Перо феникса

Лотти виновато улыбнулась:

– Все о том же. Я попробую сосредоточиться, честное слово.

Свое слово она сдержала. Но на полпути к дому, когда они с Руби распрощались у моста, Лотти вернулась к своим размышлениям и так глубоко в них погрузилась, что не заметила Пандору, поджидавшую ее на пороге своего жуткого магазинчика магических талисманов. Пандора схватила Лотти за руку и затащила внутрь еще до того, как та успела сообразить, что происходит.

– На помощь! – крикнула Лотти, и Софи тут же проснулась и сердито залаяла.

– Тише! – шикнула на нее Пандора. – Я же не собираюсь тебя убивать, глупая ты девчонка. Я хочу просто поговорить.

Ее прервало неожиданное появление разъяренной таксы, стремительно ворвавшейся в магазин и с разбегу взлетевшей на руки Лотти.

– Софи! Ты прошла сквозь закрытую дверь! – изумилась Лотти.

– Сквозь две двери, – поправила ее Софи. – Иначе как бы я вышла из дома? Разве ты не знала, что я так умею? – самодовольно спросила она и неприязненно уставилась на Пандору. – Что ей нужно?

Пандора смерила Софи ледяным взглядом. Она явно не собиралась вступать в переговоры с собакой. Ее собственные собаки, две красивые поджарые салюки, жались к ее ногам с двух сторон, словно парочка телохранителей.

Пандора попыталась изобразить улыбку, но у нее получился лишь злобный оскал.

– Хочу сделать тебе предложение, от которого ты наверняка не откажешься, – сказала она, пристально глядя на Лотти.

Лотти с Софи настороженно наблюдали за ней и молчали.

– Я вижу, ты очень расстроилась, Лотти, что твой папа совсем потерял память…

– Это ты сделала так, чтобы он все забыл, – глухо проговорила Лотти.

Пандора пожала плечами:

– Я ничего с ним не делала. Просто устроила ему встречу с некоторыми людьми.

«Осторожнее, Лотти, – мысленно прошептала Софи. – Она снова пытается тебя разозлить. Вспомни, что было в прошлый раз!»

Лотти еле заметно кивнула. Она никогда не забудет это кошмарное ощущение, когда ты становишься беспомощной пленницей в собственной голове. Страшно даже представить, каково сейчас папе, который вслепую блуждает в густом тумане, скрывающем его память. Лотти твердо сказала себе, что на этот раз Пандора не заманит ее в ловушку. На этот раз все будет иначе.

Пандора вкрадчиво улыбнулась, и Лотти почувствовала, как ее разум оплетают мягкие зеленые щупальца. Пандора не оставляла своих попыток проникнуть к ней в голову. Пряча улыбку, Лотти повторила про себя заклинание, которому ее научила Ариадна. Зеленые щупальца Пандориной магии сразу сморщились, почернели, отпрянули и обожгли свою создательницу. Если гнев действовал против Лотти, значит, он должен был действовать и против Пандоры, правильно? Лотти долго тренировалась использовать это защитное заклинание. В этом ей помогала кошка Табита, новый фамильяр Ариадны. Табита училась магии у старого кота Мрака – прежнего Ариадниного фамильяра, который уже собирался уйти на покой и готовил себе замену, – и делала большие успехи, особенно когда колдовала вместе с Ариадной. Но в тот день, когда Лотти с Софи отрабатывали заклинание, Табита в какой-то момент отвлеклась, пропустила магический удар и упала на спину, задрав лапы кверху. В такой позе она пролежала почти полчаса, не в силах пошевелиться, и встревоженная Ариадна стала звонить дяде Джеку, чтобы он подсказал, что с ней делать. Лотти тогда было очень неловко, и ее до сих пор мучила совесть.

Но сейчас, когда Лотти ударила по Пандоре, никакая совесть ее не мучила. К несчастью, удар подействовал на Пандору совсем не так, как на Табиту. Пандора лишь раздраженно тряхнула руками, словно и вправду обжегшись о крапиву. Ее глаза потемнели, брови нахмурились. Лотти невольно поежилась. Пристальный взгляд Пандоры был не просто оценивающим и жестким, но еще и голодным. Как будто она увидела какой-то невероятный деликатес и ей захотелось немедленно его съесть.

«Почему она так на нас смотрит? – спросила Софи, неуютно заерзав на руках у Лотти. – Как будто хочет нас съесть. Мне это не нравится. Я же не шоколадное пирожное. Она смотрит, как я смотрю на шоколадное пирожное. С очень-очень хорошим кофе».

– Лотти, милая, я тут подумала… Жалко, что мы с тобой не смогли подружиться. Я уверена, мы с тобой станем большими друзьями, если начнем все сначала. – Голодный блеск в глазах Пандоры стал еще ярче.

Лотти внутренне подобралась, готовясь к очередной атаке, но Пандора, похоже, не собиралась на нее нападать. Во всяком случае, не прямо сейчас. Она улыбнулась жадной, хищной улыбкой и протянула руку к Лотти. Софи прижалась к Лоттиной груди и сердито ощерилась.

– Я хочу сделать тебе предложение, Лотти. Это очень хорошее предложение, и тебе стоит над ним подумать. – Пандора выдержала паузу и сказала: – Мне бы хотелось заняться твоим магическим образованием.

От неожиданности Лотти рассмеялась. Пандора точно сошла с ума!

Улыбка Пандоры на миг погасла, но тут же вновь засияла с удвоенной силой:

– Думаешь, я шучу, Лотти? Нет, я не шучу. Подумай, чего ты достигнешь, если я буду тебя учить.

– Я не буду учиться магии у тебя! – решительно заявила Лотти. – Я не хочу стать такой же, как ты!

– Ты бы не стала так говорить, если бы знала, что я могу… – улыбнулась Пандора. – Но я думаю, Лотти, ты согласишься совсем не поэтому.

Лотти нахмурилась. Пандора была так уверена, что ее предложение будет принято. Что она замышляет? Наверняка что-то очень плохое.

– Как ты сама говорила, так получилось – к моему искреннему сожалению, – что я виновата в том, что твоего папу… скажем так, постигло такое досадное невезение. Да, именно так мы и скажем. Потому что это наводит на мысль, что при некотором везении все можно исправить. Нужно лишь чуть-чуть удачи. – Пандора пристально посмотрела на Лотти, и та еще крепче прижала к себе Софи. – Чуть-чуть удачи, Лотти. Или немножко дочерней любви.

Лотти уставилась на нее во все глаза:

– То есть ты можешь вернуть ему память? Можешь вернуть его полностью?

Улыбка Пандоры превратилась в торжествующую усмешку, но Лотти этого не заметила.

– Да, могу.

– И он станет таким же, каким был раньше? – прошептала Лотти.

– Точно таким же, – кивнула Пандора.

– Если я соглашусь стать твоей ученицей?

– Ты об этом не пожалеешь, Лотти. Я намного сильнее Ариадны. Сильнее и опытнее.

«Не соглашайся… – пробормотала Софи. – Скажи, что тебе надо подумать. Лотти, пожалуйста!»

Лотти покачала головой, и туман в ее мыслях рассеялся. «Она нас зацепила, – беззвучно сказала она Софи. – Путь ненадолго, но все-таки зацепила. Она действительно очень сильная».

«Мы тоже сильные. Не поддавайся ей так легко, Лотти».

Лотти кивнула.

– Мне надо подумать, – сказала она Пандоре.

Пандора тряхнула длинными белыми волосами, и их запах – густой, удушающе сладкий аромат – заполнил собой все пространство.

– Я не могу долго ждать, – сказала она, все еще улыбаясь.

– Я знаю. Я скоро приду и скажу, что решила. Но мне надо подумать. – Лотти медленно попятилась к двери, неуверенная, что Пандора так просто даст ей уйти. Странные зловещие сувениры в витрине мерцали и ехидно поглядывали на нее, хихикая и перешептываясь друг с другом. Это все части Пандориной магии, подумала Лотти. Крошечные амулеты-шпионы, которые наблюдают за всем, что творится вокруг, и доносят Пандоре. Они знали, о чем сейчас думает Лотти. Они знали, что Лотти вернется.

– Только не забывай, Лотти, что твой папа не единственный, кто тебе дорог, – очень тихо проговорила Пандора, когда Лотти открыла дверь и шагнула через порог.

По дороге домой Лотти все время казалось, что эти слова плывут за ней по пятам тяжелым невидимым облаком.

Глава 6

– Я не могу идти домой, – пробормотала Лотти. Она стояла на улице, прижимала к себе Софи и, как загнанный зверь, испуганно озиралась по сторонам. – Мне сейчас лучше не видеть папу. И куда мы пойдем?

– К Ариадне, – тут же отозвалась Софи. – Нужно ей все рассказать. Посмотрим, что она скажет.

Лотти медленно кивнула. Она себя чувствовала совершенно разбитой.

– Да, хорошо. Пойдем к Ариадне.

Идти было недалеко, поэтому до дома Ариадны они добрались быстро. Но, уже поднимаясь по лестнице на нужный этаж, Лотти резко остановилась.

– А может, не надо ничего рассказывать Ариадне? – задумчиво проговорила она. – Она все равно скажет «нет». Она не захочет, чтобы я училась у кого-то другого.

– Ты такая хорошая ученица? – пробурчала Софи, уткнувшись холодным носом в Лоттину шею.

Лотти слегка покраснела.

– Я не это имела в виду. Ой, я не знаю, что я имела в виду. – Она села на ступеньку и невесело рассмеялась. – Помнишь, как мы сидели на лестнице, когда пришли к Ариадне после вылазки в дом Пандоры? Когда мы нашли фотографию. – На той фотографии Лоттин папа, совсем-совсем молодой, обнимался с Пандорой, что для Лотти стало большим потрясением. – Что нам делать, Софи? Я даже не знаю, верить ей или нет.

– Почему-то мне кажется, что она не соврала, – угрюмо проговорила Софи.

– Тогда как же мы ей откажем? – сказала Лотти, чуть не плача. Ей не хотелось идти в ученицы к Пандоре. Ей нравилось учиться магии у Ариадны и знать, что когда-нибудь она станет такой же умелой колдуньей, как ее наставница. И Ариадна совсем не стремилась сделать из Лотти свою точную копию. Она учила Лотти быть самой собой – только лучше. А Пандора… Пандора сделает из нее вторую Пандору.

– Или использует тебя, пока ты будешь нужна, выжмет тебя как лимон, а потом выбросит за ненадобностью, – пробормотала Софи в ответ на Лоттины мысли.

Лотти кивнула с несчастным видом:

– Но она может вернуть папе память! Что я буду за дочь, если не сделаю все для того, чтобы он вспомнил себя?!

– А что он был за отец? – очень тихо спросила Софи, глядя на Лотти с сочувствием и любовью.

– Дело не в этом! – Лотти вздохнула, вспомнив о бабочках. – Он был бы прекрасным отцом. Это Пандора заставила его уехать.

– На самом деле его никто не заставлял. Он сам решил, что поедет.

Лотти сердито нахмурилась:

– Софи, он же тебе понравился! Ты сама говорила, что надо быть к нему добрее!

– Он мне понравился, да. А тебя я люблю. Если ты пойдешь в ученицы к Пандоре, мне придется пойти с тобой. А я к ней не хочу! Не хочу становиться ее собакой! – Софи решительно тряхнула головой.

Лотти уставилась на нее в ужасе от этой мысли.

– И вовсе не из-за этих злющих тощих собак, – добавила Софи. Ее страшно бесило, что Пандорины салюки были намного крупнее, чем она сама.

– И тогда она заполучит и тебя тоже… – прошептала Лотти. Она как-то совсем об этом не подумала. Конечно, Софи пойдет с ней. А как же иначе? В этом весь смысл: чтобы не разлучаться. Вот почему Лотти хочет, чтобы мама переехала в Нитербридж, и чтобы они с папой опять были вместе, и чтобы все самое важное в ее жизни осталось с ней. – Нет, так нельзя. Я тебя ей не отдам.

– Я не оставлю тебя одну с этой… с этой гарпией! – сказала Софи. – Я пойду с тобой.

– Значит, я никуда не пойду, – проговорила Лотти с несчастным видом. Хотя это значит, что теперь к ее папе память уже никогда не вернется.

– У него будут новые воспоминания, – сказала Софи в ответ на Лоттины мысли. – И мы, кажется, сами хотели вернуть ему память? Нам не нужна никакая Пандора. Мы же вспомнили бабочек, да?

– А почему вы сидите на лестнице? – донесся сверху удивленный голос. Лотти подняла голову и увидела Ариадну, перегнувшуюся через перила так низко, что ее длинные рыжие волосы свесились вниз. – Я что-то слышала. Я даже подумала, что ты пытаешься мысленно связаться со мной, Лотти. А потом я поняла, что ты здесь.

Пока Лотти поднималась на ноги, Софи уже взлетела вверх по ступенькам.

– Мы пришли к тебе, – сказала она Ариадне. – Лотти хочет с тобой поговорить.

– Мы обе хотим с тобой поговорить, – сказала Лотти. – И никаких споров с Табитой и Мраком, Софи. Разговор очень важный.

Уши Софи вдруг поникли.

– Мрака… здесь нет, – прошептала она.

Лотти застыла на месте, испуганно глядя на Ариадну. Неужели Мрак умер?!

Ариадна покачала головой.

– Он здесь, Софи. Просто он очень устал. И почти перестал разговаривать. – Она вздохнула и невесело улыбнулась: – Даже на Табиту уже не ворчит.

– С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила Лотти. Мрак прожил с Ариадной так много лет… Он был не просто ее фамильяром, но еще и самым близким другом.

Ариадна кивнула, хотя вид у нее был совершенно больной. Она всегда была бледной, но обычно ей шел черный цвет. Сегодня он ей совсем не шел, и это было очень странно и непривычно. И даже немножечко страшно.

– Наверное, мы лучше придем в другой раз, – сказала Лотти и уже собралась идти вниз, но ее остановил резкий окрик Софи:

– Лотти, нет! Тебе надо поговорить с Ариадной. Ты сама знаешь, как это важно. Тебе надо с ней поговорить. И даже с Табитой, если та сможет сдержаться и не грубить хоть полчаса.

Ариадна удивленно приподняла бровь.

– Все так серьезно? – спросила она с едва различимой улыбкой, которая тут же погасла, когда Ариадна увидела Лоттино лицо. – Извини, Лотти. У меня голова занята только Мраком, и я плохо соображаю. Заходите. – Она обняла Лотти за плечи, увела в кухню, усадила за стол и принялась готовить горячий шоколад, болтая без умолку о всяких милых пустяках и предлагая добавить побольше какао и накидать в чашку зефирок – все что угодно, лишь бы отвлечь Лотти от мрачных мыслей, лишь бы развеять растерянность и печаль в Лоттином взгляде.

– Только не клади в мою чашку ничего такого, – сказала Лотти чуть ли не сердито. – Мне нужна ясная голова.

– А я как раз разломала плитку шоколада и хотела бросить тебе пару долек, – сказала Ариадна. – Не надо?

Лотти невольно улыбнулась:

– Шоколад можно. Ты знаешь, что я имела в виду. А где Мрак, Ариадна?

– У меня на кровати. – Ариадна отвернулась и сделала вид, что никак не может найти сахарницу. Табита ласково потерлась о ее ногу, и Ариадна налила ей в блюдечко сливок.

Лотти поняла, что Ариадна не хочет говорить о Мраке, и не стала расспрашивать дальше.

Ариадна обернулась к ней, и они улыбнулись друг другу, безмолвно сговорившись не затрагивать эту тему. Ариадна поставила на стол чашки с горячим шоколадом и уселась напротив Лотти:

– Ну, рассказывай, что у тебя стряслось.

Лотти отпила шоколад. Он был горячим, но в меру – как раз таким, каким нужно. Ариадна вообще мастерски управлялась с магией уютных бытовых мелочей, с той самой магией, с которой уж точно не будет возиться Пандора, считающая себя выше таких пустяков. Эта мысль пришлась очень кстати. Лотти тепло улыбнулась Ариадне. Другой наставницы ей не надо!