Помоги проекту - поделись книгой:
Она нащупала что-то ногой, пока мистер Джеймсон проверял домашнее задание на сегодня – длиннющее упражнение на предлоги, – и заглянула под парту, чтобы посмотреть, что это.
Это был тонкий блестящий зеленовато-чёрный фломастер, Лиана никогда не видела ничего подобного. Она наклонилась и подняла его.
Он был тёплый, как будто полежал на солнце. Девочка сняла колпачок, и тёмный кончик фломастера засверкал. Поднеся его к носу, она почувствовала запах чернил – сладкий, как мёд.
«Вот бы мне такой», – подумала Лиана. Она точно знала, что бы нарисовала, если бы это был её фломастер, – тёмный заколдованный лес со множеством свисающих лиан. Цвет идеально для этого подходил.
Она сначала хотела тихонько сунуть фломастер к себе в рюкзак, но вместо этого постучала пальцем по плечу Киары, сидевшей перед ней.
– Это твой? – прошептала Лиана, показывая фломастер. – Ты уронила?
Киара покачала головой и вернулась к упражнению на предлоги. Лиана слегка помахала фломастером, показывая его другим одноклассникам, сидящим вокруг. Каждый из них пожал плечами.
– Не мой, – откликнулся Малкольм.
– Нет, – беззвучно проговорил Кирк.
Лиана положила фломастер на тетрадь перед собой. Наверное, его потерял ученик из предыдущего класса. Фломастер выглядел новым и дорогим и, наверное, был частью набора. Лиана представила, как он аккуратно стоял в пластиковом футляре в один ряд вместе с другими блестящими цветами.
Она покосилась на вывеску, которая была в каждом классе, рядом с часами.
ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ УТЕРЯННЫЕ ИЛИ УКРАДЕННЫЕ ПРЕДМЕТЫ В УЧИТЕЛЬСКУЮ.
Девочка прижала фломастер указательным пальцем и прокрутила его вверх-вниз по тетради. Его цвет был подобен мху на старой кирпичной стене. Он так нравился Лиане. Она взяла фломастер и забарабанила им по краю парты.
«Цвет и правда идеальный», – подумала девочка.
Она поняла: это был цвет лианы, её цвет.
Цвет Лианы.
Девочка улыбнулась.
Она сняла колпачок и прижала левую ладонь к странице с упражнением, растопырив пальцы. Всё же это был фломастер её цвета, поэтому она решила испытать его на собственной коже.
«Я ведь пыталась найти владельца, – оправдывала себя девочка, – к тому же это просто фломастер».
И всё же блестящий цвет фломастера и его душистый аромат говорили ей, что этот фломастер был не простой, особенный.
На тыльной стороне ладони она нарисовала ветвь лианы. Она начала с изогнутой, извивающейся лозы прямо под костяшками пальцев. Чернила были тёплыми, точно такого же блестящего зеленовато-чёрного цвета, как и колпачок фломастера.
На ветви лианы девочка нарисовала пять листочков – по одному листку на каждую букву своего имени. Один для «Л», один для «И», так же для «А», для «Н», и последний для «А». Когда Лиана закончила, она легонько подула на руку и коснулась нарисованной лозы пальцем, проверяя, не размажутся ли чернила. Они не стёрлись. Затем девочка покрутила рукой под светом школьной лампы, чтобы полюбоваться, как будут мерцать зеленоватые блестящие чернила.
Лиана никогда особо не умела рисовать, но нужно было признать: ветвь лианы у неё на руке получилась хорошо – почти как настоящая.
Она была почти идеальной – эта штука у неё на коже, в честь которой её назвали, самого лучшего цвета.
В этот момент прозвенел звонок, резко вернув Лиану с небес обратно в класс.
– Перед тем как уйти, – призвал мистер Джеймсон сквозь шум возни учеников, складывающих папки и набивающих рюкзаки, – убедитесь, что вы подписали свой листок, и положите в корзину.
Лиана взглянула на свою домашнюю работу. Она забыла заполнить пустую строку для имени вверху страницы.
Она схватила фломастер. Тогда у неё появилась идея.
Вместо того чтобы написать своё имя, она могла нарисовать ветвь лианы своим идеальным новым фломастером. Мистер Джеймсон увидит извивающуюся лозу на месте, где обычно стоит её имя, и догадается, чьё это задание, так ведь?
Лиана решила так и сделать. Она начала с извилистого стебля, а затем добавила пять листочков. Один для «Л», другой для «И», ещё для «А», для «Н», и наконец для «А». И снова её лиана – её «именная лиана», – так она решила её называть, – выглядела идеально. Почти как настоящая. Зеленовато-чёрные чернила сверкнули.
Девочка встала и отнесла работу в корзину. К тому времени, когда она вернулась к своей парте, большинство её одноклассников уже вышли из класса.
Оглядевшись по сторонам, она сунула фломастер в передний карман рюкзака, который быстро перекинула через плечо.
Вернувшись домой, Лиана плюхнула рюкзак на свою незастеленную кровать и вытащила фломастер. Ей хотелось подписать все свои вещи – нарисовать свою именную лиану на всём, что попадётся под руку.
Девочка начала с того, что вывела рисунок вверху на своём дневнике. Обложка дневника была светло-оранжевой, и протянувшаяся поверху именная лоза выглядела идеально. Затем она вытащила школьные тетради и папки и тоже подписала их своей именной лианой. Девочка нарисовала лиану на мячиках для софтбола, спрятанных в шкафу, и на своей бите и даже выписала её на маленьких ярлычках своих мягких игрушек.
«Где ещё можно её нарисовать?» – задумалась Лиана.
Она знала, что некоторые люди подписывают имена на внутренней стороне обложек книг на случай, если они когда-нибудь их потеряют или кому-нибудь одолжат, так что девочка подошла к книжной полке и начала выдвигать книжки одну за одной. На обложке каждой из них она нарисовала именную извивающуюся лиану.
Когда девочка рисовала листья, она беззвучно проговаривала буквы своего имени. Л-И-А-Н-А.
Девочке потребовалось почти полчаса, чтобы подписать всё в своей комнате, и когда она закончила, она убрала фломастер обратно в передний карман рюкзака. Лиана ещё раз взглянула на именную лозу на своей ладони. Она сжала руку в кулак, покрутила им, и ей показалось, что ветка с шестью листочками пошевелилась.
Да, их точно было шесть – по одному листку под каждым из её пяти пальцев, и ещё один.
Она была уверена, что нарисовала всего пять листочков, когда нашла фломастер. С тех пор она нарисовала этот же рисунок уже, наверное, раз пятьдесят.
Было пять листков. Она каждый раз рисовала только пять листков.
Девочка взяла с полки книгу и открыла её. Там, на внутренней стороне обложки, зеленела шестилистная ветка лианы.
Она проверила обложку своего дневника. Шесть листков. Она проверила свои школьные тетради и папки, мячи для софтбола и биту. Она проверила бирки на своих мягких игрушках.
На всех было по шесть листков.
«Я ошиблась, – осознала Лиана, – я отвлеклась и нарисовала лишний листок».
Но как она могла столько раз повторить одну и ту же ошибку?
Она встряхнула рукой и сжала пальцы, и лоза под её костяшками, казалось, изогнулась и растянулась.
На следующее утро Лиана пошла в душ, но старалась не намочить левую ладонь. Пусть она и сделала ошибку в своей именной лиане и добавила лишний лист, девочке всё равно нравился этот рисунок, и она не хотела его смыть. Поэтому она держала левую руку на весу подальше от потока воды, а мылась и намыливала шампунь правой. Но лиана всё-таки немного намокла от пара и брызг.
Выйдя из душа, девочка накинула халат и слегка промокнула руку полотенцем, стараясь не стереть и не размазать рисунок.
Лиана подняла полотенце и ахнула.
Теперь чернильная лоза обвивала её ладонь и запястье. На ней стало больше листьев. Гораздо больше листьев. Лиана быстро сосчитала – всего десять. Почти все они были маленькими, как будто только что проросли.
Она побежала к себе в комнату и вытащила дневник из ящика письменного стола.
Лиана, протянувшаяся поверху, теперь вся перекрутилась и расползлась по обложке дневника. На ней было десять листьев. Она проверила свои папки и книги. Десять листьев. Она проверила ярлыки на мягких игрушках, мячики для софтбола и биту.
На всех лианах было по десять листьев.
Она снова взглянула на рисунок на своей ладони.
«Вода в душе, – озарило девочку, – я полила лиану, и она выросла».
И другие лианы тоже. То, что случилось с лианой у неё на руке, похоже, произошло и с остальными.
«А что, если они будут расти и дальше? – ужаснулась девочка. Её дыхание ускорилось. – Что, если лиана протянется вверх по руке от ладони до её лица? Что, если она покроет всё её тело?»
Как она будет выглядеть, с головы до ног покрытая блестящими лианами, закручивающимися в спирали вокруг её глаз, обвивающими её шею?
Девочка поднесла ладонь к горлу.
«Цвет Лианы», – подумала она.
Внезапно её именная лиана перестала казаться такой классной. Сердце девочки заколотилось. Ей нужно было избавиться от этой штуки. Что бы это ни было, оно распространялось. Она хотела, чтобы оно исчезло.
Лиана бросилась в ванную, открыла кран и схватила кусок мыла, но, не успев сунуть руку под воду, остановила себя.
А эта лиана вообще смоется?
Она закрутила кран до тоненькой струйки и позволила нескольким каплям упасть ей на руку. Зелёная ветвь сверкнула и, сделав завиток, вытянулась, распуская новые листья и обвивая её руку ещё на десять сантиметров выше.
«Нет», – испугалась девочка. Она схватила сухую тряпку и стала тереть рисунок, пока ей не стало больно, но лиана продолжала расти. Она закрутилась выше, до самого локтя. На ней появилось ещё больше листьев.
Лиана схватила фен и врубила его на полную мощность. Она направила его на лозу и держала так, пока её кожа не покраснела и не стала гореть. Но это не помогло. Лоза, может, слегка изменила цвет, приобретя слабый оттенок коричневого. Но она всё ещё блестела и переливалась у неё на руке.
Девочка побежала в свою комнату. Там повсюду были лианы. Они кругами обвивали мячи для софтбола и вырисовывали спирали на её бите. Они покрывали дневник и торчали из книг. Они обвили ноги, руки и туловища её мягких игрушек.
«Что происходит? – в отчаянии подумала она. – Что я наделала?»
В тот день в школу Лиана надела свитер с длинными рукавами, и когда никто не смотрел, она закатала рукав и осмотрела лозу на руке. Она не стала больше, но не уменьшилась и не увяла. Она лишь обвивала её руку.
Весь день Лиана избегала воды.
Когда она пошла в туалет после второго урока математики, она вышла, не помыв руки. А во время обеда, когда пошёл дождь, её подруги Мэдисон и Кэрри выбежали на улицу поплескаться в воде, а Лиана отошла от дверей, в глубь безопасной сухой школы. И всякий раз, когда ей хотелось пить, девочка одной рукой наполняла бутылку для воды в одном из школьных питьевых фонтанчиков, стараясь не расплескать, и пила воду через высокую тонкую соломинку. На всякий случай.
На уроке английского мистер Джеймсон поднял вверх её вчерашний листок с упражнением на предлоги.
– Кто-то, – строго произнёс он, – не подписал свою работу. – Поля листа были полностью покрыты зеленовато-чёрными лианами. – Но этот кто-то нашёл время, чтобы нарисовать здесь джунгли.
Лиана промолчала.
– Чья же это работа? – поинтересовался мистер Джеймсон. Лиана натянула рукава свитера на костяшки пальцев, так, чтобы прикрыть лиану на ладони.
– Очень хорошо, – сказал мистер Джеймсон. – Тогда этот кто-то получит единицу.
В ту ночь девочка плохо спала – как тут уснуть со всеми этими лианами в комнате, будто спишь под открытым небом в тропическом лесу. На следующее утро она сидела на краю ванны, изучая лозу на руке. Она немного утратила блеск, Лиана была в этом уверена. Несколько листьев, казалось, даже завяли, и девочке показалось, что на извивающемся стебле тут и там виднеются случайные складки и морщинки.
Лоза ещё не добралась до её плеча. Более того, она совсем не выросла за то время, что девочка держалась подальше от воды. Не выросли и другие лианы у неё в комнате. Ей казалось, хотя она не могла сказать наверняка, что лианы выглядели слегка завядшими.
Она отпрянула от ванны. Вместо того чтобы как обычно вымыть, посушить и завить волосы, она собрала их в простой хвост.
После завтрака она проверила прогноз погоды. Дождя не предвиделось, поэтому она отправилась в школу.
Тем вечером мама девочки наклонилась ближе, прищурившись присмотрелась к её волосам и сказала: «Лиана, ты сегодня мыла голову?»
Лиана пожала плечами.
– У тебя волосы немного жирные. – Лиана снова пожала плечами.
– Ну, не забудь завтра.
Лиана провела свободной от лиан рукой по волосам. На её пальцы налипла тонкая маслянистая плёнка.
«Зато лианы увядают», – подумала девочка. Она была в этом уверена. Извивающиеся ветви больше не были тёмными, зеленовато-чёрными. Они были зеленовато-коричневые и почти не блестели. Когда она ещё раз оглядела ветвь на своей руке перед сном, она увидела, что два листка даже отвалились – один на предплечье и один на запястье. Если девочке удастся держать руку в сухости ещё несколько дней, она была уверена, лианы исчезнут полностью.
Поделиться книгой: