Помоги проекту - поделись книгой:
А Ататюрк был врагом ислама, хуже, чем Ленин для православия!»255.
Любовь бизнес-тренера к движению «Талибан»256 (более известен под названием Исламский эмират Афганистана) сблизила его с местной ячейкой НОРМ, где он нашел единомышленника в лице Максима Байдака по кличке Салман Север.
21 августа 2013 года стало известно о том, что в Санкт-Петербурге расследуется уголовное дело по ч. 1 ст. 205.2 УК (публичное оправдание терроризма) в отношении членов НОРМ. Правоохранители задержали лидеров местной ячейки НОРМ Максима Байдака (Салмана Севера) и Григория Маврова (Хамдани аль-Малики), а также Николая Белозерцева и Вадима Шлахтера, названных рядовыми членами этой организации. Уточнялось, что у задержанных были изъяты пропагандистские материалы, включая книги из Федерального списка изданий, признанных экстремистскими257.
«В одном из сюжетов, снятом силовиками и показанном на ТВ, показаны обыски на двух квартирах: Салмана и Шлахтера, которые там четко не разделены.
При этом помимо исламской литературы дома у Шлахтера показывается много иудейской литературы на иврите, а для невнимательного зрителя получается, что это как будто происходит на квартире у Салмана. Это, конечно, тоже провокация, особенно в контексте постоянных обыгрываний чекистскими троллями темы «еврея Салмана».
Так вот, интерес Шлахтера к иудаизму абсолютно публичен и им никогда не скрывался. Но Шлахтер не только никогда не входил в НОРМ, но и всегда имел взгляды на национальные вопросы, противоречащие взглядам НОРМ.
Надо пояснить, что к Шлахтеру мы относимся хорошо, как к человеку, который принес немало пользы Исламу, через которого много людей пришли к Дину. Однако надо ясно понимать: мы – это мы, Шлахтер – это Шлахтер. И изъятая у него иудаистская литература с нами никак не может быть связана», – писали об этом происшествии сами члены НОРМ258.
После этой истории Вадим Шлахтер к исламу охладел, от НОРМ открестился и сконцентрировался на приносящих стабильный доход психотренингах. Судя по его биографии, ислам был для него лишь элементом оккультной и синкретической доктрины, которая позволяла привлекать деньги неуверенных в себе людей.
Кандидат экономических наук Абдулмалик-Алексей Степанюк из Москвы позиционируется на мусульманских сайтах как «мусульманин-изобретатель, специалист в области венчурного бизнеса, разработчик аппарата по изготовлению горячих блинов, не имеющего аналогов в мире».
«Я вырос в простой советской семье. Отец был очень талантливым горным инженером, даже имел изобретения в своей сфере, был украинцем по национальности, мама у меня была учителем русского языка и по национальности татаркой. Отец умер, когда мне было 6 лет. Нас с сестрой воспитала мама. Мама не была особенно верующей, но, наверное, ей от ее отца достались какие-то отдельные мусульманские традиции, касающиеся быта, отношений между людьми и т. п. К тому же я вырос в Средней Азии среди мусульман. Мой личный выбор скорее был не по принципу «Ислам или другая религия», а по принципу «атеизм или вера во Всевышнего», ведь я был октябренком, пионером и комсомольцем. Кто помнит СССР, поймет это. Но хвала Аллаху, во время моей учебы в СпбГУ в Петербурге, Аллах послал мне людей, которые открыли мне более глубокую, естественную и единственно правильную структуру мироздания. Так я стал мусульманином, хвала Аллаху, более десяти лет назад», – рассказывал он о себе259.
Приняв ислам, Степанюк примкнул к печально известной московской общине «Даруль-Аркам» и стал членом ее совета260. Параллельно он занимался вендинговыми технологиями, в которых, со своих слов совершил настоящий прорыв.
«Мы разработали принципиально новый аппарат по продаже горячих блинов. У нас большой проект. Аппарат, созданный нами, первый, можно сказать, и в мировой вендинговой отрасли. При его создании было использовано более десятка инновационных решений, которые не имеют аналогов в мире. Опытный образец этого аппарата проходит апробацию в МГУ на Экономическом факультете», – с гордостью заявлял он261.
Общественные деятели
Немало известных «русских мусульман» можно причислить к общественным деятелям. Родоначальником некогда самой известной и активной общины «русских мусульман» – петрозаводской – стал москвич Мустафа-Олег Стародубцев. Он родился в 1965 году в семье богемных художников, а ислам принял, будучи взрослым, во время путешествий автостопом по Южному Казахстану. Как и положено креативному молодому человеку, Стародубцев не остановился на распространенном в этом регионе ханафитском мазхабе суннизма и стал именовать себя маликитом и приверженцем практически неизвестного в России суфийского братства Тиджанийя.
В 1995 году Стародубцев неожиданно решил проповедовать ислам в Карелии, по всей видимости, из жажды авантюрных приключений.
«Ислам я принял в 1992 году, путешествуя автостопом по Восточному Казахстану. Поворотный миг помню прекрасно: человек в белой чалме и с белым посохом в руке надевает мне на шею четки и говорит: «Не сомневайся! Действуй!» Что было дальше? Красивый, обаятельный, в меру наглый 28-летний сын московских художников (язык подвешен – дай Бог каждому, кое-что в жизни повидал, кое-что читал, в общем, харизма!) приехал в Петрозаводск с целью проповеди ислама. Замороженные карелы первое время от меня тащились... Когда мы познакомились с Висамом Али, он был обычным ленивым студентом и целыми днями валялся на диване перед телевизором. Честно говоря, мне просто стало интересно: удастся ли мне его расшевелить? Удалось. Результат – Духовное управление мусульман в Петрозаводске», – вспоминал он.
Из интервью Стародубцева также можно узнать, что он считал своим другом и учителем Гейдара Джемаля, именующего себя шиитом, однако шиитов в целом не любил. Зато любил талибов, движение «Братья-мусульмане» и Эмира Кустурицу, а также считал самым суфийским поэтом Владимира Маяковского262.
Затем Стародубцеву игра в ислам надоела, и он поссорился с имамом петрозаводской общины Висамом Бардвилом.
«Ну а разошлись мы с Бардвилом по той же причине, по которой когда-то уехал с Кубы, отказавшись от всех должностей, регалий и даже кубинского гражданства, команданте Эрнесто Че Гевара: я не хочу и не могу позволить, чтобы мной «духовно управлял» кто-то, кроме Единого Господа!..» Революции сжирают своих детей. Жена Олега Стародубцева Лида давно сняла хиджаб – за что остальные петрозаводские мусульмане, те, кого ее муж втянул в этот увлекательный процесс самопознания через религию, не говорят ей при встрече: «Ас Салям Алейкум». Да и вообще – в университете она изучает шведский язык, а не арабский. Крошечного сына Стародубцевых зовут Ахмад, и это экзотическое для русских мест имя едва ли не единственное, что сегодня связывает их семью с исламом. Да, еще сайт в Интернете, из которого следует, что, затевая эту авантюру, основатель мусульманской общины Карелии Олег Стародубцев рассчитывал воспитать приверженцев одного исламского направления – суннитов, а оказалось, что арабские студенты, которых он упросил стать проводниками веры, придерживаются шиитских основ. Разница между ними невелика: шииты считают имамов проводниками веры, сунниты хотят поклоняться Аллаху без посредников. В общем, поприкалывался человек. А вышло вон что...», – писала о Стародубцеве газета «Комсомольская правда»263. А сам Стародубцев уточнял: «Структура – Духовное Управление мусульман Карелии – я обратился к ее руководству с открытым письмом, в котором напрямик высказал свое нежелание каким-либо образом участвовать в деятельности этой, с позволения сказать, «Олонецкой мусульманской епархии». «Чиновником от Ислама» я становиться не намерен. Мое «духовное управление» – это Сам Аллах!»264.
Сейчас Стародубцев живет обычной жизнью, никак не связанной с проповедью ислама. Его история вполне типична для представителей интеллигенции, которые часто видят в исламе лишь один из этапов вечного духовного поиска.
Сподвижницей Стародубцева в деле проповедования ислама в Карелии и «расшевелении» будущего муфтия этой республики стала русская немка Фатима-Виктория Вебер. Ее история прихода к мусульманской вере достаточно оригинальна. Ислам она приняла во время «челночного» тура в Польшу, где ее бесплатно приютила мусульманская семья. В знак благодарности за гостеприимство Вебер приняла их веру и, вернувшись в Петрозаводск, стала искать себе мужа-мусульманина, желательно из арабов. В итоге вышла замуж за студента медицинского факультета местного университета Висама Али Бардвила, палестинца по национальности. В начале отношений разница в возрасте, а Бардвил оказался гораздо моложе своей жены, супругов не смущала.
Благодаря жене дела Бардвила, плохо говорящего по-русски и отчисленного за неуспеваемость из университета, пошли в гору. Сначала он стал имамом местной мусульманской общины, а затем смог зарегистрировать ДУМ и провозгласил себя муфтием. Сама Вебер бросила учебу, родила Бардвилу несколько детей и погрузилась в мусульманскую общественную жизнь, активно отстаивая права мусульман, обличая русских националистов, певца Бориса Моисеева и журналистов-исламофобов. Особое место в деятельности четы Бардвилов занимали укрепление арабо-карельской дружбы и обличение Израиля, что вызывало негативную реакцию еврейской общины. Виктория Вебер выступала как лидер местной организации «Исламское просвещение», пресс-секретарь ДУМ Карелии и член президиума этого муфтията, а также главный редактор газеты «Прямой путь». На исламистских сайтах ее позиционировали как одну из самых ярких и активных «русских мусульманок», а ее брак с Бардвилом ставили в пример.
Виктория Вебер особенно активно работала в среде «русских мусульман» и даже написала небольшую книгу с историями новообращенных «Русские в исламе»265. Идиллия закончилась в июне 2008 года, когда она получила от мужа смс-сообщение со словами: «Я даю тебе талак (развод)». Бардвил не шутил и вскоре действительно развелся с надоевшей Фатимой, взяв жены сразу двух молодых девушек266. В 2009 году он уволил бывшую супругу со всех многочисленных должностей и отказался платить алименты. Обиженная Вебер жаловалась единоверцам и даже написала письмо начальнику Бардвила – муфтию Равилю Гайнутдину.
Понимания со стороны муфтия Гайнутдина и других единоверцев, кроме муфтиев Перми и Санкт-Петербурга, Фатима-Виктория Вебер не дождалась, а в 2010 году этот скандал стал достоянием общественности. Выяснилось, что Бардвил супругу бил, заставил бросить учебу на последнем курсе вуза и вообще пренебрежительно с ней обращался268. Из-за неуплаты алиментов Фатима подала судебный иск, в котором предъявила свои права на совместно нажитое имущество, среди которого оказались и здания мечетей. Суд встал на ее сторону. «Русская немка хочет отобрать у палестинского муфтия карельскую мечеть» – статья с таким заголовком, в которой повествовалось о случившемся, вышла на сайте агентства «Интерфакс». Сам же Бардвил обвинил в скандале многочисленных исламофобов269.
Брошенная супруга взывала к совести муфтия и просила денег на воспитание детей, а он звонил ей по телефону и в нецензурной форме желал скорой смерти. Дальновидная Фатима записала звонок Бардвила на диктофон, и эта запись в итоге привлекла внимание телеканала НТВ, сделавшего Фатиму главной героиней документального фильма «Замужем за полумесяцем»270.
В итоге Фатима Вебер оставила исламскую религию и снова стала Викторией, а Бардвил покинул Карелию, переехав в Мурманск. Там он возглавил местную общину СМР уже как простой имам. После этого скандала община «русских мусульман» в Петрозаводске пришла в упадок и, лишившись самых ярких своих спикеров – Стародубцева, Вебер и Бардвила, – прекратила активную деятельность. Вообще история Фатимы-Виктории Вебер является весьма типичной, подобные истории часто случаются с новообращенными мусульманками. Нередко мужья дают им развод или ставят перед фактом, что они отныне не единственные жены.
Судьба певицы Марии Алалыкиной сложилась почти также драматично, как и у Фатимы-Виктории Вебер. Эта девушка родилась в Москве в 1983 году и с детства интересовалась музыкой, успешно развиваясь в этом направлении. Кроме хороших вокальных данных Мария также обладала прекрасной внешностью. В 2001 году она выиграла конкурс «Краса России».
В 2002 году Алалыкина вошла в состав поп-группы «Фабрика», параллельно получая образование в Московском государственном лингвистическом университете (МГЛУ). Ее карьера развивалась весьма успешно, однако карьерному успеху Мария предпочла замужество. В 2004 году она вступила в брак с бизнесменом Алексеем Зуенко, генеральным директором ООО «Алиф-групп». Зуенко оказался неофитом и настоял, чтобы его супруга тоже приняла ислам. С этого момента в жизни Алалыкиной начались проблемы.
Работа в лицее при МГЛУ не сложилась из-за эротических фотографий в мужских журналах, провалилась попытка вернуться на сцену в 2007 году, а в 2008 году ее мужа увела лучшая подруга271. Расстроенная Алалыкина с маленькой дочкой уехала в Махачакалу, где повторно вышла замуж и зарабатывает переводами на английский язык. От ислама она, в отличие от Вебер, не отказалась, однако публичности теперь избегает272.
Известный путешественник Антон Кротов родился в 1976 году в Москве в интеллигентной еврейской семье. Его дядя по отцовской линии Яков Кротов тоже прославился своими духовными исканиями, сменив внутри христианства несколько самых экзотических сект. Известно, что на данный момент он остановился на Украинской обновленной автокефальной православной церкви.
Высшего образования Антон Кротов не получил, хотя проучился два года в Московском авиационном институте. Он с детства увлекался путешествиями и вскоре посвятил себя им полностью, зарабатывая на жизнь продажей своих многочисленных книжек273. Кротов стал одним из вдохновителей движения автостопщиков, именующих себя вольными путешественниками. Отличительной чертой всех участников этого движения является страсть к передвижению на автомобильном транспорте бесплатно. Кротов основал Академию вольных путешествий и создал своего рода индустрию автостопа274.
О принятии ислама Кротов объявил в 2001 году. Свой выбор он сделал, сравнив разные религии. Однако, по признанию самого Кротова, решение было принято им под влиянием одного неофита из Франции.
«Я много встречал разных людей именно в процессе путешествий. Например, в Судане я познакомился с французом по имени Исмаил, который когда-то, 20 лет назад, поехал на велосипеде из Франции в Индию и никогда больше не вернулся домой. Все 20 лет он путешествовал по всему миру. К тому времени, как мы встретились, он принял Ислам и зарабатывал на жизнь тем, что на маленьких зернышках риса писал «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад (мир ему) – Пророк Его», а эти зернышки потом распространял как сувениры. Мы много беседовали о вере, он предложил мне принять Ислам. Очень интересный странник, этот человек во многом повлиял на мое решение», – рассказывал он в одном из интервью275.
Под влиянием Кротова ислам приняли несколько других автостопщиков, из которых наиболее известны Абдулла-Антон Веснин из Кургана и Сергей Березницкий из Москвы, пропавший без вести в Афганистане. Также с ним был знаком перешедший в ислам священник из Курска Владислав Сохин.
Бизнесмен и общественный деятель Сергей Басов (Пащенко) не получил общероссийской известности, но успел оставить глубокий след в истории мусульманской общины Владимирской области. В 1998 году он основал религиозную организацию «Свет Ислама» и стал бороться за лидерство в мусульманской общине региона. Своим главным соперником Басов считал имам-хатыба Рушана Мязитова, которого обвинил в некомпетентности и неспособности решить проблемы мусульман. Себя же Басов объявил главным защитником интересов владимирских единоверцев и пообещал им в кратчайшие сроки решить вопрос со строительством мечети. Действительно, ему удалось довольно быстро договориться с городской администрацией о землеотводе, и уже в июне 1998 года в основание мечети был заложен первый камень.
Мечеть, а точнее целый мусульманский комплекс, включающий медресе и сад с экзотическими породами деревьев, предполагалось построить на так называемой Боголюбской горке, расположенной при въезде во Владимир со стороны нижегородского направления автотрассы Москва – Нижний Новгород. Закладке мечети предшествовала значительная подготовительная работа, Басов успел наладить контакты с другим неофитом Абдул-Вахедом Ниязовым и даже возглавил владимирское отделение его движения «Рефах». С помощью Ниязова Басову удалось заручиться поддержкой благотворителей из Объединенных Арабских Эмиратов, которые будто бы пообещали ему выделить пять с половиной миллионов долларов на строительство мусульманского комплекса276.
Вскоре после закладки первого камня планы строительства мусульманского комплекса стали известны городской общественности. Жители ближайшего микрорайона выступили против предполагаемого соседства с мечетью, а Владимирская епархия Русской Православной Церкви отметила неуместность строительства мусульманского храма на месте, где в XII веке князю Андрею Боголюбскому явилась Пресвятая Богородица, повелевшая ему построить храм и монастырь, ныне называемый Свято-Боголюбским. После вмешательства епархии мэрия решила пересмотреть своей решение, однако Басов-Пащенко отказался переносить мечеть и написал архиепископу Владимирскому и Суздальскому Евлогию гневное письмо, в котором обвинил архиерея в исламофобии277.
3 ноября 1998 года город Владимир впервые посетил муфтий Равиль Гайнутдин. На встрече с губернатором области он поддержал инициативу строительства мечети, однако связал ее появление со стабилизацией внутри мусульманской общины, которая в то время стараниями Басова раскололась на сторонников и противников действующего имам-хатыба Рушана Мязитова.
Скандальная история вокруг мусульманского комплекса завершилась арестом Басова-Пащенко, осужденного 3 ноября 2000 года за мошенничество и незаконное хранение оружия и приговоренного к пяти с половиной годам колонии с конфискацией имущества. Выяснилось, что его главной целью было не возведение мечети, а улучшение собственного благосостояние за счет арабских денег и иных пожертвований278.
«В предисловии к изданной им брошюре «О современном рабстве в России» читаем: «В школе Сергей Басов учился неровно, периодически занимался различными видами спорта – борьбой, боксом, плаванием, штангой. В 1977 году окончил среднюю школу в Душанбе и поступил в Таджикский государственный университет на биологический факультет. Затем перевелся на вечернее отделение, чтобы не бросать работу плотника на стройке».
Курсовую и дипломную работу защищал по общественно живущим насекомым. Кроме того, собрал материал для диссертации на тему: «Экология бесколготного тянь-шаньского медведя».
Этот безобидный на первый взгляд человек в 1996 году был арестован за умышленное убийство и незаконное хранение оружия. Впрочем, ему удалось избежать уголовного наказания, а найденный у него автомат АКМ-74 до сих пор проходит криминалистическую экспертизу. Еще при обыске у Басова нашли четыре паспорта с его фотографией, выписанные на другие фамилии. Еще у Басова есть паспорт «Гражданин мира», выданный представительством ООН в Израиле», – писал о Басове-Пащенко журналист Сергей Челноков279.
Лидер общины «русских мусульман» «Давгат аль-Ислами» в городе Омске и бывший глава НОРМ Анатолий-Абу-Талиб Степченко родился в 1952 году. Крестившись в 28 лет, он считал себя православным атеистом. Однако во время службы в армии в звании прапорщика, он попал под влияние подчиненного таджика и в 1990 году принял ислам280.
«Хотя мои родственники – убежденные христиане (мать, к примеру, никогда не появляется на людях без платка), я был абсолютным атеистом до принятия Ислама. Конечно, процесс принятия веры, тем более, как считалось, «чужой» веры, происходил не гладко. Я служил тогда в Омском общевойсковом училище. Первые знания об Исламе получил от подчиненного солдата, таджика Мураджона Исмаилова. Конечно, было внутреннее сопротивление. Я сел за изучение Библии. Затем взялся за Коран. Мне повезло, что сначала в руки мне попал Коран в переводе Саблукова – это единственный перевод, где все без исключения слова переведены на русский язык. Для человека, не знакомого с коранической традицией, например, «Авраам» в переводе Корана Саблукова более понятен, чем «Ибрахим» в переводе Корана Крачковского. Хотя речь идет об одном человеке – пророке Аврааме-Ибрахиме (мир ему!)», – вспоминал об этом сам Степченко281.
Сын неофита Сергей последовал его примеру, взяв имя Сулейман, а вот жена принимать ислам отказалась и подала на развод. Со временем отец и сын Степченко создали в Омске общину «русских мусульман» «Давгат аль-Ислами», которая в июне 2004 года стала одним из соучредителей НОРМа. Тогда же Степченко-старший был избран главой – амиром НОРМ, однако на этой позиции себя ярко не проявил, провокационных заявлений не сделал и даже очень пессимистично оценил численность всех «русских мусульман» в две с половиной тысячи человек282. Со временем его полномочия перешли к Вадиму-Харуну Сидорову и сейчас Степченко является рядовым мусульманским активистом в Омской области.
Киноактер Сергей Романович, известный зрителям по фильму «Ласковый май», а также сериалам «Кухня» и «Чернобыль: зона отчуждения», родился в Томске в 1992 году. Ислам он принял в 2013 году после долгого загула и последовавшей за ним депрессии. На выбор Романовича повлияли близкие друзья-чеченцы из Томска Шамиль и Сулим Аслахановы, которые сами незадолго до этого решили вернуться к своим исламским корням.
«С Богом у меня были свои отношения. Ну я так думал:) Христианство я особо не пытался изучать, так как я просто не мог понять вещи, которые там были. Например, наличие Икон, вопреки второй заповеди. Обожествление Исы (мир ему) и еще ряд вопросов, которые вызвали протест в моей душе. Особенно после того как я был в храме и разговаривал со священником, который толком никаких ответов мне не дал. А про Ислам вообще отозвался не очень лестно:) Было это давно, лет в 17. После чего я перестал ходить в церковь и дал себе самую распространенную установку – «Бог – в душе». Так я и думал все это время. Эта установка не спасла меня от депрессии, не спасла от гулянок. Это был просто самообман.
В общем, дело докатилось до декабря и я поехал домой. В Томск! Праздновать Новый Год:) Когда я приезжаю, то первым делом, после встречи со своими родителями, бегу к Шаме. Это мой друг и брат:)
За то время, что меня не было, у них многое изменилось:) Старший брат начал изучать Ислам и с головой погрузился в него, начал читать намаз и призывать всех, кто попадался под руку:) Пришла моя очередь и у нас с ним завязался 5-часовой спор, точнее ОР! Каждый стоял на своем. Мне кажется, что тогда, основной моей задачей было не переспорить, а просто переорать и тупо остаться на своем мнении. В итоге, из всего этого бешеного диалога, результатом которого был сорванный голос Сулима и чуток севший у меня, я вынес только одну мысль. Эта мысль и послужила причиной. В самом конце нашего разговора, он сказал такую вещь: «Вот ты говоришь, что ты актер!? Ты же веришь в это своей душой, так? Хорошо. У тебя есть воплощение этой веры в теле? Ты играешь, выступаешь, перевоплощаешься. Вот скажи мне, если ты говоришь, что у тебя БОГ В ДУШЕ, то в чем это проявляется??? Как это выражено в твоем теле? В твоем образе жизни? В твоем отношении к ней? Как?» – это был удар ниже пояса. Я не знал, что ему ответить и поэтому отвечал лишь бы ляпнуть. На следующее утро я проснулся с этой мыслью. Эта мысль стала разъедать мне голову и выворачивать мои мозги наизнанку. Меня бесил тот факт, что он был прав. Я вдруг ощутил всю ничтожность этой тупой формулировки «Бог в душе». Мне стало так противно и обидно, что веры-то у меня и нет. Я просто не мог понять – как же так? Разозлившись на самого себя, на то, что я судил о том, чего не знал, я пошел в магазин и купил Коран и Библию. Я начал читать Коран. Иногда смотрел текст Библии, чтобы проверить, а не обманывают ли меня в роликах про Ислам, где был подробный разбор жизни Иисуса. Когда я начал читать, то у меня был просто взрыв. Каких-то вещей я не понимал, от каких-то был в восторге – мой мозг просто кипел. Я заваливал вопросами Сулима, сам изучал все вокруг – в общем, полностью погрузился в чтение и изучение Ислама. Помню, когда заканчивал читать Коран, то всю оставшуюся часть читал его с выпученными глазами. Я был просто поражен – там были ответы на все вопросы! Было ощущение, будто бы там разговаривали со мной. Как будто это для меня написано. Все то, чего я не мог понять, просто и ясно объяснялось и доносилось. Кто такой Бог? Зачем создан человек? Для чего он в этой жизни? Почему есть верующие и неверные? Как относиться к родителям? Как относиться к жене? Как зарабатывать деньги? С кем дружить, а кого сторониться? Как укреплять веру? Чего бояться? Кого бояться? Что такое «Судный День»? Когда он настанет? – Все! Ответы на все эти и многие другие вопросы мне дал ИСЛАМ. Мне дал Коран и Сунна нашего посланника (Мир ему и милость Аллаха). Сунна – это то, с чем пришел пророк. Какой образ жизни он вел, что говорил, как себя вел и так далее – полное разъяснение всего уклада мирской жизни и жизни, которая нас ожидает после. Естественно, получив ответы на все вопросы, поняв все то, чего не мог понять, я просто не мог остаться в стороне, проявив неблагодарность к своему Создателю за то, что он открыл мне истину – И я принял Ислам», – вспоминал Романович.
Родители Романовича были шокированы таким поступком сына и уверены, что его завербовали друзья-чеченцы283. Со временем они успокоились, а сам Романович женился на дизайнере одежды Александре Головковой, которая также приняла ислам. Вдвоем они успели съездить в Дагестан и дать несколько интервью о пользе исламского образа жизни, однако их брак оказался непрочен и в 2015 году распался284.
О принятии ислама двумя достаточно публичными фигурами Александром Литвиненко и Ильей Кормильцевым известно преимущественно со слов философа-оккультиста Гейдара Джемаля, благодаря которому выражение «принять ислам» стало в интернет-сообществе синонимом глагола «умереть». Дело в том, что и Литвиненко, и Кормильцев приняли ислам перед смертью. И в наши дни недоброжелатели действующей власти периодически будоражат мусульманскую среду информационными вбросами про неожиданный приход к исламу Литвиненко и Кормильцева.
Известно, что беглый полковник ФСБ Александр Литвиненко принял ислам под влиянием эмиссара чеченских террористов Ахмеда Закаева, с которым был очень дружен.
«И он буквально за неделю до своей кончины сказал: «Ахмед, я твердо принял решение принять ислам». На что я ему ответил: «Саша, это очень серьезный шаг. Ты не один, у тебя семья... Если ты думаешь, что тот факт, что ты не мусульманин, каким-то образом влияет на наши отношения, или на отношение чеченцев к тебе, то ты ошибаешься – абсолютно нет». Я говорю: «В Коране очень четко прописано: «люди Писания». Так что это не является для тебя барьером». Он говорит: «Нет, это мое внутреннее решение. Я очень долго к этому иду». Я говорю: «Хорошо, но ты еще подумай. Это вопрос очень частный», – так описывал эту историю сам Закаев285.
О причинах принятия ислама поэтом Ильей Кормильцевым известно меньше, однако не исключено, что на его решение повлияла дружба с группой политических радикалов, причислявших себя к исламу, среди которых были: Гейдар Джемаль, Дмитрий Ахтямов, Алла Дудаева и Алексей Цветков. Именно их книги активно печатало издательство «Ультра.Культура», главным редактором которого был Кормильцев. Именно в этом издательстве вышла в свет единственная художественная пропагандистская книжка неофитов «Исламский прорыв» Дмитрия Ахтямова. Перед смертью Кормильцев принял не только ислам, но и русофобскую идеологию, разместив в сети Интернет целый ряд оскорбляющих русский народ текстов. Поскольку о деталях его перехода в ислам информации нет, многие высказывали определенные сомнения в достоверности этого факта; тем не менее, известно, что похоронили Кормильцева по мусульманскому обычаю286.
Среди «русских мусульман» особо стоит выделить четырех бывших православных священников: Вячеслав Полосин, Михаил Киселев, Сергей Тимухин и Владислав Сохин. Им посвятил большую и подробную статью профессор кафедры философии религии и религиоведения философского факультета СПбГУ Сергей Фирсов, однако некоторые детали к ней добавить стоит287.
Самым известным из вышеперечисленных священников (еще до Саида Бурятского и Анатолия Землянки), из новообращенных мусульман является Вячеслав Полосин. Будущий православный священник и мусульманский просветитель Вячеслав Полосин родился 26 июня 1956 года в Москве. В 1978 году он закончил философский факультет МГУ, после чего заинтересовался православным христианством и воцерковился. В 1983 году Полосин с третьего раза поступил в Московскую духовную семинарию, по окончании которой служил священником в приходах Средней Азии, а затем был переведен в город Обнинск Калужской области.
В Обнинске Полосин был избран народным депутатом России от Калужской области: в тот период любой священнослужитель автоматически выигрывал выборы. В Верховном Совете РСФСР он стал членом президиума и возглавил Комитет по свободе совести, вероисповеданию, милосердию и благотворительности. На этой должности он пробыл до октября 1993 года, предварительно выйдя из штата и прекратив нести послушание священника. Что интересно, в бытность работы в Верховном совете РСФСР отношения Полосина с мусульманами были прохладными.
«Меня работа этого комитета абсолютно не может удовлетворить по многим причинам. Хотя я однажды встречался с уважаемым председателем этого органа, православным священником В. С. Полосиным, но эпизодические контакты нас не устраивали, ибо в комитете не трудился ни один мусульманин. Ни члены самого комитета, ни члены его экспертно-консультативного совета не обращают должного внимания на проблемы мусульман, им толком не знакома даже структура нашего Духовного управления, нашей иерархии и т. д. Они не знают, с кем им надо вести дела», – жаловался на него в 1992 году будущий муфтий Равиль Гайнутдин288.
В Государственной Думе заштатный протоиерей работал советником Комитета по делам общественных и религиозных организаций, параллельно защитив кандидатскую и докторскую диссертации. Из публичного пространства он пропал до 1999 года, когда неожиданно для многих объявил о принятии ислама.
По словам самого Полосина, он сменил веру, потому что внял пророчествам немолодого таджика-суфия и внимательно изучил христианские тексты, в которых нашел много нестыковок289. На самом деле его мотив видится немного другим: карьера депутата определенно закончилась, а в Церкви профессиональную пригодность Полосина оценивали низко и хороших позиций не предлагали, поэтому было принято решение сделать стремительную карьеру в мусульманских организациях, где любой ученый со степенью был на вес золота. Кроме того, заштатного священника тяготил брак с нелюбимой женщиной, который ему якобы навязал авторитетный православный богослов Виталий Боровой.
Скандал действительно случился громкий: после того, как в мае 1999 года Полосин вместе с женой объявил о принятии ислама в его суфийской форме и взял имя Али, его имя долго не сходило с полос газет. Муфтий Равиль Гайнутдин пригласил нового мусульманина на работу в должности сопредседателя Информационно-аналитического центра Совета муфтиев России, пообещав хорошую зарплату, а смена веры позволила развестись с опостылевшей женой и вступить в брак с ее юной племянницей.
Правящий архиерей Полосина митрополит Калужский и Боровский Климент предпочел не реагировать на этот демарш и никаких мер к Полосину не принял, хотя тот ожидал отлучения от Церкви по примеру Льва Толстого. Впоследствии это породило слухи, что Полосин был заслан православной инквизицией с целью развала российского ислама.
Осенью 1999 года Али Полосин принял участие в избирательной кампании общественно-политического движения «Рефах», став главным редактором рефаховской «Мусульманской газеты», а впоследствии и сопредседателем «Рефаха»290.
Свою деятельность Полосин осуществлял в двух основных направлениях. Летом 2001 года он на базе своих полемических статей издал брошюру «Манифест новой России: третий путь – прямой», в которой резко критиковал православное христианство и доказывал необходимость принятия ислама русским народом. Параллельно с этим Полосин включился в борьбу против главного оппонента Совета муфтиев верховного муфтия ЦДУМ Талгата Таджуддина, обвиняя его в отступлении от ислама291.
Промежуточным итогом деятельности Полосина на новом поприще стало резкое ухудшение отношений между Советом муфтиев России и Русской Православной Церковью. В конце 2001 года председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл направил муфтию Равилю Гайнутдину письмо с просьбой прокомментировать кощунственные антихристианские выпады официального представителя Совета муфтиев и настоятельно рекомендовал воздержаться от активной рекламы новообращенных мусульман, поскольку она противоречит базовым принципам межрелигиозного диалога292. В ответном письме муфтий Мукаддас Бибарсов заявил, что Полосин пишет свои книги как частное лицо, поэтому все претензии к Совету муфтиев со стороны Московского Патриархата абсолютно необоснованны293.
Весной 2001 года Али-Вячеслав Полосин вышел из общественно-политического движения «Рефах», переживавшего в то время период кризиса. Через некоторое время он начал открыто интриговать против лидеров Евразийской партии России (ставшей преемницей «Рефаха») другого «русского мусульманина» Абдул-Вахеда Ниязова и муфтия Нафигуллы Аширова, провоцируя конфликт уже внутри Совета муфтиев России. Впоследствии курируемый Полосиным сайт Союза мусульманских журналистов www.islam-info.ru неоднократно критиковал политику Совета муфтиев России, выступая, например, против одобренного этой организаций празднования 4 ноября как Дня народного единства или оскорбительно критикуя его сопредседателей294.
После этого Полосин пытался найти себя на должностях члена президиума общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие», председателя созданного на деньги Кувейта российского центра «Аль-Васатыйя», председателя комиссии по изучению общественных процессов и противодействию исламофобии и члена Экспертного совета при Совете муфтиев России. По линии «Аль-Васатыйи» он прожил два года в Кувейте, но арабский так и не выучил. При этом Вячеслава-Али Полосина регулярно уличали в незнании как базовых основ ислама, так и православия, что привело к постепенному падению его популярности295.
Поделиться книгой: