100 самых известных «русских мусульман»

Судимости за свою деятельность приобрели еще два мусульманских журналиста-неофита: Ислам Яблоков из Санкт-Петербурга и Алауддин Дудко из Ингушетии.

Сергей Яблоков, впоследствии известный как Ислам, родился в 1982 году в городе Гагарин Смоленской области. В детстве он считался воцерковленным православным верующим, однако в храмах ему было неуютно и многое непонятно.

«Все изменилось внезапно. Когда я познакомился в 1998 году с одним чеченцем. Он не отличался богобоязненностью, не был образцом добродетели. Однажды, видя во мне непреодолимую тягу к совершенству, он сказал мне: «Ты парень нормальный, умный, тебе нужно просто бросить свои дурные привычки и стать мусульманином». Я ответил ему, что я меня не хватит сил, еще раз покончить с пороками моей слабой стороны души. Но он сказал, что Аллах Всевышний делает десять шагов к тому, кто делает на Его пути один шаг и если ты идешь к нему навстречу, то Он бежит. Эти слова глубоко запали в сердце. Тем более, что почва для семени новой животворящей веры была готова.

Мое знакомство с исламом началось с университетской скамьи. Я учился на историческом факультете и на втором курсе в рамках дисциплины «История стран Азии и Африки в средние века» мы коснулись истории арабов и появления ислама. И надо сказать, что еще оттуда я проникся уважением к этой религии. Во многом эта заслуга преподавателя восточного факультета Т. М. Семенковой, которая не постеснялась разрушить устоявшиеся стереотипы и искажения об истории ислама. Постепенно я стал знакомиться с людьми, которые окружали чеченца-мусульманина и действительно увидел и почувствовал, то, чего мне так не хватало – чувство братства, участие в твоих делах и, главное, искренность в отношениях. После этого я уже не сомневался и произнес шахадат: свидетельство веры», – так объяснял свой приход к исламу Яблоков213.

К этому моменту молодой человек переехал в Санкт-Петербург, где познакомился с местными мусульманами юрисдикции Совета муфтиев России и проявил значительную активность. Сначала Ислам Яблоков сформировал небольшую, но весьма заметную в информационном поле, исламскую молодежную общину «Ад Дауа» русско-чеченскую по своему этническому составу. В 1999 году Яблоков возглавил региональное отделение общественно-политического движения «Рефах», а впоследствии вошел в руководящие органы Евразийской партии России214. Он активно проповедовал в Интернете, пытаясь организовать массовое обращение русских к исламу.

Через некоторое время Яблоков заинтересовался идеологией террористической организации «Хизбу ут-Тахрир», которой посвятил ряд статей и, в конце концов, примкнул к ней215. Пропаганда идей этой террористической организации и уничижительные материалы о шиитах заинтересовали правоохранителей, которые арестовали журналиста в июне 2014 года216. Следствие установило, что он был одним из лидеров местной ячейки «Хизбу ут-Тахрир». В настоящее время в списке Росфинмониторинга Яблоков значится как террорист217.

Украинец Алексей Дудко принял ислам после того как влюбился в ингушку. Он быстро ассимилировался среди ее народа, приняв имя Алауддин, подружился с известным ингушским оппозиционером Магомедом Евлоевым и помогал ему развивать сайт «Ингушетия.ру». 4 мая 2011 года Дудко был задержан правоохранителями, которые изъяли у него наркотики, а у его пособника Миксима Рогова – две мины.

«Видимо, все дело в сайте «Ингушетия.ру». Там мы давали информацию об ингушском прокуроре, которую сливали сами сотрудники ФСБ. И не только. И после этого я – ваххабит, террорист, руководитель банды с двумя железками. Я являюсь политическим заключенным. Придется обращаться в высшие инстанции – в Верховный и в Европейский суд», – жаловался задержанный журналистам, однако позже выдвинул версию, что его подставили покушавшиеся на квартиру родственники218.

10 июня 2011 года суд приговорил Дудко к шести годам заключения в колонии общего режима за незаконный оборот оружия и наркотиков.

Среди журналистов-неофитов стоит упомянуть Яна Гордеева из Казани, сына известной журналистки и правозащитницы Веры Постновой, а также обозревателя террористического портала «Кавказ-центр» Дмитрия Орлова.

Оппозиционный властям Татарстана Ян Гордеев принял ислам по интересной причине:

«Я родился в православной семье и ислам принял в сознательном возрасте. Мы все выросли в 1990-е, когда ненависть к чеченцам и исламу была общим местом. Помню, как в начале чеченской войны, когда я был еще подростком, то мечтал о том, чтобы всех чеченцев вырезали, а Чечню – разбомбили. Потом понял, что эту войну нужно заканчивать – а как, если ты не политик? Ее нужно заканчивать в своей душе и в своем сердце. Так я стал мусульманином».

При этом его брат Глеб Постнов остался православным и продолжил дело матери, освещая жизнь мусульман Татарстана219.

Про Дмитрия Орлова достоверной информации мало. Настоящие паспортные данные Орлова пока неизвестны, однако существует обоснованное подозрение, что этим человеком является переехавший в Австрию диссидент Андрей Дубров, бывший участник еврейского эмиграционного движения и жертва советской карательной психиатрии. Считается, что именно Дубров, резко поменяв свои взгляды, взял псевдоним Жидобор и стал активно публиковаться сначала в газете «Дуэль», а затем на сайте «Кавказ-центр»220.

Заметки Дуброва (их он писал примерно до 2010 года) являли собой яркий образчик антироссийской ваххабитской пропаганды идиотии высшего разряда и даже спровоцировали волну пародий. Вот их типичный пример:

«Чекисты-правозащитники направили в родную ФСБ очередной донос. Некто Силантьев, «руководитель правозащитного центра всемирного русского народного собора» и «исламовед», доложил в органы, что «на Сахалине и в Приморье в последнее время отмечается усиление распространения экстремистской литературы исламских авторов. А безбожной конторой мунафиков под названием «центральное духовное управление мусульман» эта литература внесена в список экстремистской и запрещенной».

Писатель и журналист газеты «Завтра» Валентин Пруссаков подобно Дуброву-Орлову был участником сионистского движения в СССР. Он неоднократно пытался выехать в Израиль, был арестован, но все-таки вырвался на землю обетованную в 1973 году. Впоследствии Пруссаков работал на радиостанции «Свобода», проживал в разных западных странах и в 1988 году получил гражданство США.

В начале 90-х Пруссаков радикально пересмотрел свои взгляды и стал сотрудничать с ЛДПР, НБП и газетой «Завтра». Особенно его интересовал вопрос реабилитации фашизма, чему он посвятил ряд трудов, один из которых – книга «Гитлер без лжи и мифов» – в 2012 году был признан экстремистским материалом221. В определенный момент он заинтересовался культурой ислама, посетил ряд мусульманских стран и в конце концов объявил о принятии ислама. В книге «Мое «кино». Возвращение на прямой путь», вышедшей в Москве в 2007 году, Пруссаков прямо заявляет: «Подлинное возрождение России произойдет лишь тогда, когда она сумеет преодолеть вековые предрассудки и скажет во всеуслышание: «Ля иляха илляЛлах»222.

В своих статьях Пруссаков часто высказывал антихристианские и антисемитские мысли, за что его критиковали даже единоверцы-евреи в лице Валерия-Исмаила Емельянова223. Он мог бы стать уникальным образчиком еврея-антисемита с ваххабитскими взглядами, но не стал, – в среде «русских мусульман» таких людей больше десятка.

Основными причинами перехода Пруссакова в ислам были протестные настроения и его увлечение фашизмом, который из-за антисемитской и антизападной риторики некоторых мусульманских лидеров видится ряду деятелей аналогом учения Адольфа Гитлера.

Сотрудник ДУМ РФ Дмитрий-Ахмад Макаров работал в разных сферах, однако ярче всего проявил себя как журналист. Как следует из его официальной биографии, он родился в 1969 в смешанной русско-татарской семье и при рождении получил двойное имя Дмитрий-Ахмад.

С 1990 года Макаров заинтересовался исламом и начал сотрудничать с мусульманскими организациями России и арабских стран, преимущественно ваххабитскими. Он работал в «Исламском конгрессе России» и движении «Нур», затем стал ответственным секретарем исполкома ВКЦДУМР224.

В 1996 году Макаров прошел обучение в Мекке, после чего сконцентрировался на журналистике и написал ряд статей под псевдонимом Ахмад Давлетшин. В 2011 году он окончил Московский исламский институт, параллельно работая ответственным редактором серии энциклопедических словарей «Ислам в Российской Федерации». В ДУМ РФ он специализируется на изучении этнологии и этнических процессов, снимает фильмы о выдающих мусульманах, включая неофитов225.

Ученые

Среди ученых-неофитов больше всех прославилась переводчица Корана Валерия Порохова. Ее книга «Коран. Перевод смыслов и комментарии» стала одной из самых тиражируемых русскоязычных версий священной книги мусульман и самой скандальной.

Валерия Порохова родилась в 1940 году в городе Ухте. Ее мать была по происхождению немкой, а отец – немцем с английскими корнями. Порохова закончила Московский государственный педагогический институт иностранных языков им. М. Тореза, после чего долго работала в Московском инженерно-физическом институте.

В 1975 году она вышла замуж за гражданина Сирии Мухаммада Саида Аль-Рошда, выпускника факультета шариата Дамасского университета, который в то время был студентом, а потом стал аспирантом Московского инженерно-строительного института. Через несколько лет Валерия крестилась в Царскосельском Екатерининском соборе и с тех пор считала себя воцерковленной православной христианкой. Однако в 1985 году супруги переехали из Москвы в Дамаск, где спустя некоторое время под влиянием мужа Валерия приняла ислам и взяла имя Иман.

«Так еще в 1975-м вышла замуж за Мухаммеда (выпускника факультета шариата Дамасского университета, который в то время был студентом, а потом аспирантом МИСИ. – Ред.). Так что, если бы не он, читать Коран мне бы даже в голову не пришло. Мы – потомственные дворяне из Царского Села. Были очень близки к императору и крещены в Царскосельском Екатерининском соборе – там же, где и четыре дочери Николая ΙΙ. В советское время папу (полунемца-полуангличанина) расстреляли, я родилась в ссылке в Коми. В Москву мы с мамой вернулись в хрущевскую оттепель... Когда Мухаммед сделал предложение, я ему наотрез отказала. Но он взял академический отпуск в институте и выстоял его у меня в подъезде в Сивцевом Вражке... А когда уже после свадьбы речь заходила о религии, что было достаточно редко, я всегда говорила одно и то же: «Солнышко, вот у тебя – свое, а у меня – свое». Так продолжалось лет десять...

Когда же я впервые прочла Коран на английском языке, то была восхищена им. Вот как Лев Толстой сказал: «Прошу считать меня правоверным магометанином». Так и я могу сказать: «Прошу считать меня правоверной мусульманкой», – так Валерия Порохова описывала свой приход к исламу226.

После принятия ислама Порохова приступила к переводу Корана на русский. Точнее она пыталась переводить смыслы священного для мусульман текста с английского языка не просто на русский язык, а на смесь русского и церковнославянского. Впервые этот перевод был опубликован в журнале «Наука и религия» и сразу вызвал скандал в среде арабистов227.

Большинство знатоков ислама и арабского языка назвали перевод Пороховой безграмотным, поставив логичный вопрос: как можно было переводить эту книгу с другого перевода и без знания арабского? С критикой в адрес Пороховой выступили известные исламоведы: Виктор Ушаков, Сергей Прозоров, Александр Игнатенко и Ефим Резван. Последний высказался наиболее резко, охарактеризовав труд Пороховой как «синтез в высшей степени удачного менеджмента и крайне безграмотной реализации сложнейшей научной задачи»228. В поддержку Пороховой высказались: Алексей Малашенко, Саид Кямилев и представители Совета муфтиев России.

Началась острая дискуссия, в ходе которой Валерия Порохова озлобилась на академическую науку и выработала особую аргументацию, которую хорошо раскрывает нижеприведенный фрагмент из интервью с автором, опубликованном на сайте «Коран.ру».

«Вы не можете состязаться с группой величайших арабистов. Вы одна. Но существует также современный русский перевод Корана М.-Н. Османова, перевод смыслов. Поэтому существует и сопоставление его и вашего перевода. Люди их сравнивают. Вы не пробовали с ним сотрудничать?

– Не пробовала, и скажу почему. Во-первых Османов не арабист, а фарсист, его язык – фарси. Во-вторых, я могу назвать перевод Османова редакцией перевода Крачковского. У него на две трети – идут ссылки на Крачковского. Это отредактированный и поправленный перевод Крачковского. Но Крачковский был арабистом мирового уровня и я считаю подстрочный перевод Корана Крачковского – шедевром из всего того, что было переведено раньше. После Крачковского, другого такого перевода еще не было.

– Коран должен переводить мусульманин?

– Только мусульманин! Академик Крачковский не был мусульманином, но он был арабистом, и он был честным и порядочным ученым. Знаете, когда я в молодости подрабатывала переводами в ВИНИТИ, я применяла научно-техническую методологию, которая необходима, чтобы правильно перевести технический текст. То же самое сделал Крачковский. Я по образованию синхронный переводчик – в институте меня готовили на переводчика в ООН, я знаю технику перевода великолепно, знаю, как это делать. Вот это и сделал Крачковский. Поэтому я и уважаю этого ученого – у него великолепно использована научно-техническая методология. Но здесь не учтено, что научно-техническая методология перевода технического текста не применима к Писанию.

Господне Писание не подчиняется этим законам. В Господнем Писании есть Нечто. Я бы определила это Нечто так: Господня свобода. Господь свободен в своем словесном изъявлении, и эта свобода выходит за рамки всего того научно-технического, которым мы (люди) связаны, а Он – нет. Мы не можем себе позволить переступить за это. И когда производится перевод Господнего Текста – нельзя руководствоваться научно-технической методологией. Здесь мало того, что вы даже конфессионально задействованы, здесь еще должна быть задействована генетическая культура духа.

– Но Османов, например, генетически принадлежит к исконно мусульманскому народу, а вы исконная русская.

– Культура духа не принадлежит этносу. Это генетически сложившаяся свобода видеть то, что не видит простолюдин. Когда в нашем гимне пелось «кто был ничем, тот станет всем» – это самое страшное. Люди не равны между собой духовно, культура духа наследуется генетически. Тот, «кто был ничем», должен бы был провести три, четыре, пять поколений на другом уровне, для того, чтобы «стать всем». Когда Муса 40 лет водил людей по пустыне, и преобразовывал менталитет раба в менталитет «избранного народа», вот это и было очень важным предопределением к роли «избранного народа», по сравнению с тем, что они имели как народ-раб у египтян. Ведь у высочайше образованных фараонов они были рабами, и поэтому их менталитетом – был менталитет рабов. Нельзя говорить о переводе коранических Текстов, людьми, сформировавшимися в советских условиях, с обязательными, как вы знаете, партбилетами в кармане. Тем более нельзя допускать, чтобы решение о переводе Корана принималось на какой-то парткомиссии, т. е. чтобы такое решение принималось в советском институте востоковедения.

Поэтому я считаю, что Коран должен переводить только мусульманин, не обязательно этнический мусульманин, но это должен быть человек, который настолько сильно уверовал, что, как в Коране написано, «у него кожа сжимается на теле» при чтении. И еще Коран нужно обязательно переводить с ниятом. Иначе, перевода не будет. Иначе, получится такой перевод, который не обратит ни кого в истинную веру.

***

– Теперь вот такой деликатный вопрос. Вы мусульманка, русская женщина – переводчик Корана.

– Что мне ни как русские не могут простить.

– Я не об этом. Но для мусульман: Это же нонсенс: женщина – переводчик Корана?

– Посмотрите на эти фотографии. Меня признают во всем мусульманском мире. Вот шейх Танауи – шейх каирской Научно-исследовательской Исламской Академии аль-Азхар аль-Шариф, а вот я рядом. Он мне сказал: «Вы первая, единственная и последняя женщина, которую я принимаю, но я принимаю Вас, потому что Вы переводчик Корана!» А это муфтий Сирии, я рядом. А это Роже Гароди. С кем в России Роже Гароди еще снимался? А со мной он снялся – это я у него на дне рожденья. Арабский мир меня принимает. Теперь я могу себе сказать, что я мусульманка до мозга костей. Я могу сказать, что не приняла Ислам, а вернулась в Ислам. Мы все возвращаемся в Ислам независимо от пола и национальности. Я знаю, что родилась мусульманкой. Поэтому я чувствую себя исключительно комфортно. И именно мусульмане арабского мира, дали мне эту возможность. И мусульмане Ирана дали мне возможность чувствовать себя комфортно. А здесь, в России, я чувствовала себя исключительно дискомфортно, пока не уехала в арабские страны. Здесь в России были очень большие нападки на меня. Русскоязычные, и мусульмане, и немусульмане, не простили мне того, что они не смогли сами сделать за 80 лет. Я перевела Коран, а они все это время просидели на кафедрах арабистики. К тому же, мой перевод – это перевод в стихах, в той форме, в которой Коран и был низведен.

Они не смогли мне простить, что не арабистка, ученая, не занимающаяся арабской филологией, на том уровне, на котором они ее знали, да к тому же еще и женщина, взяла да и перевела Коран. Но как только меня приняли там, в арабском и мусульманском мире – я от этого чувства освободилась. Когда я уезжала из академии аль-Азхар аль-Шериф – у них были слезы в глазах, они сказали мне: «Вы уже наша семья». Я ездила туда пять раз в тот период работы, когда там проверялся мой текст. Мы много времени просидели вместе с замечаниями, которые у них были. Это были очень интересные, очень важные, для меня, замечания. У нас было пять очень продуктивных встреч. И когда мы расставались – мы были самыми любящими друзьями, одной семьей. И когда я это признание получила – у меня весь дискомфорт, связанный с непризнанием в России, был исчерпан – он просто испарился.

И сейчас я начала чувствовать себя комфортно даже здесь в России, рядом с людьми, которые меня раньше не принимали, но в связи с моим успехом и признанием арабского мира, вынуждены были принять. Но это не добровольное признание. Я сама даже не пошевелила и пальцем в этом направлении, это само собой как-то произошло. Но самое главное, что меня принял весь мусульманский мир. Вы знаете, что такое признание Исламской Академии аль-Азхар аль-Шериф в исламском мире? Это все! И когда мою книгу напечатал фонд президента Объединенных Арабских Эмиратов, который предварительно затребовал от аль-Азхар аль-Шериф документ о том, что они согласны – для меня это было все, последнее, что убрало мои тяготы. Президентский фонд запросил Академию аль-Азхар аль-Шариф, разрешают ли они печатать этот перевод, а они ответили, что приветствуют печать и тиражирование. И это решило все – я вернулась в Россию победителем» 229.

В 1991 году Валерия Порохова возглавила совет московского исламского просветительского центра «Аль-Фуркан», генеральным директором которого стал ее муж. С помощью Совета муфтиев России им удалось наладить массовую продажу книги «Коран. Перевод смыслов и комментарии», однако, этот процесс не всегда шел гладко. В 1997 году Департамент по делам религии эмирата Дубай запретил распространение перевода.

«Представитель департамента Мухаммед Хусейн заявил сегодня, что запрет, наложенный на распространение издания «Коран. Переводы смыслов», вызван многочисленными искажениями арабского текста священной книги мусульман. Он отметил, что изучавшая представленный в департамент перевод специальная комиссия в составе представителей России, Саудовской Аравии, Египта и Марокко выразила также претензии к предисловию издания, пропагандирующего, по их мнению, «идеи коммунизма, крестовых походов и иудаизма». Решение об издании в Дубае русской версии Корана для распространения среди мусульман бывших советских республик было принято в июне этого года. Первоначально предполагалось отпечатать 3000 экземпляров. Проект финансировался правителем Дубая шейхом Мактумом бен Рашедом Аль Мактумом. При предварительном обсуждении варианта перевода его авторам были сделаны замечания о необходимости внесения поправок. Мухаммед арРушд и Валерия Порохова, не приняв замечания во внимание, приступили к тиражированию и коммерческому распространению своего перевода», – сообщало об этом скандале ИТАР-ТАСС230.

В 2000 году Валерия Порохова становится сопредседателем религиозной организации русских мусульман «Прямой путь», параллельно посещая с лекциями российские регионы и выступая на международных конференциях. Благодаря грамотному пиару она получила целый ряд общественных наград и даже номинировалась на Нобелевскую премию мира 2005 года в числе тысячи выдающихся и самых влиятельных женщин планеты231.

Со временем деятельность Пороховой стала вызвать вопросы даже у нетрадиционных мусульман. Она резко критиковала мусульманских духовных лиц, утверждала, что настоящий ислам остался только в странах Западной Европы, и особенно негативно высказывалась в отношении хиджаба. Сама Порохова платок никогда не носила, предпочитая шляпки разных фасонов232. Немусульманам, в свою очередь, не нравилась ее постоянная экзальтация, пропаганда превосходства дворян над простолюдинами, тиражирование псевдонаучных пассажей и постоянные выпады в адрес христиан, иудеев и неверующих233.

Все эти факты дают право полагать, что на самом деле Порохова проповедовала идеи не пророка Мухаммеда, а горячо любимого ей Льва Толстого, поэтому по своему вероисповеданию может быть отнесена скорее к секте его последователей – Церкви Льва Толстого234. Серьезные сомнения в данном случае вызывает и научная квалификация Пороховой. Специальности переводчика-синхрониста, знающего только английский язык, вряд ли достаточно для перевода Корана и позиционирования себя как эксперта по исламу. Отсутствие научных трудов и признания коллег едва ли может быть компенсировано членством в ряде академий, таких как: Российская академия естественных наук, Международная академия информатизации, Международная академия творчества. Не заменят собственных научных исследований и многочисленные награды вышеупомянутых академий.

Ефим Резван и Александр Игнатенко не безосновательно полагают, и в этом с ними стоит согласиться, что деятельность Валерии Пороховой имеет отношение больше к бизнесу, чем к науке или просвещению. После появления множества новых переводов Корана на русский язык, качество которых оказалось гораздо выше, книга «Коран. Перевод смыслов и комментарии» потеряла свою популярность и редко используется в российских мечетях. Однако как исламский пропагандист Порохова выступила успешно, и ее лекции наряду с книгами Вячеслава-Али Полосина подвигли к принятию ислама некоторых людей, ранее живущих в православной традиции.

Исламовед Игорь Алексеев родился в 1975 году и принял ислам в юном возрасте. Причины его выбора, к сожалению, неизвестны. Примечательно, что принятие ислама Алексеев не афишировал и старался позиционировать себя в качестве светского ученого. Однако именно с его именем связана попытка создать первую мусульманскую общину славян при Исламском культурном центре Москвы в 1991 году235.

В 1998 году Алексеев окончил восточный факультет Санкт-Петербургского государственного университета по кафедре истории стран Ближнего Востока. В настоящее время он является доцентом кафедры современного Востока Российского государственного гуманитарного университета и кандидатом исторических наук. Тема его диссертации: «Ислам в общественно-политической жизни России в XIX – начале XX вв.». По исламской линии Алексеев сотрудничает с нижегородской группой другого неофита Дамира Мухетдинова и с 2006 года работает директором научных программ Фонда поддержки и развития научных и культурных программ им. Ш. Марджани236. Также Игорь Алексеев периодически выступает экспертом по истории ислама в России, исламизму и мусульманскому банкингу.

О другом московском доценте принявшем ислам Андрее Подгуренко известно немного. В июле 2004 года СМИ распространили сообщения о торжественном принятии им мусульманства на совместном мероприятии НОРМ и Исламского комитета России237. На тот момент он являлся заведующим кафедрой иностранных языков Гуманитарного факультета Российского государственного университета дружбы народов (РУДН).

Также известно, что Подгуренко защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук по теме: «Пространство и время в творчестве Алехо Карпентьера», возглавлял кафедру в РУДН с 2002 по 2008 годы, после чего переехал в Одессу, где до сих пор работает на кафедре испанской филологии факультета романо-германской филологии Одесского национального университета имени И. И. Мечникова238. Публичной деятельности он избегал и, насколько известно, с мусульманскими организациями не сотрудничал.

Профессор Алексей Тарушкин из Санкт-Петербурга стал вторым после Вячеслава-Али Полосина известным доктором наук, принявшим ислам. Будучи доктором экономических наук, он занимал пост заместителя председателя Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург». О своем приходе к исламу Тарушкин рассказывал так:

«Алексей Борисович! Почему Вы обратились в Ислам?

– Вопрос некорректен, по крайней мере, на 2/3. Слово «почему» следует применять не в вопросах веры, а в научных исследованиях. «Обратился» – тоже не совсем точно. В Ислам не обращаются и не приходят – в него возвращаются. Поскольку Ислам – это естественное состояние человека, такое, каким создал его Бог.

Представлялось, что прежде, чем произнести шахаду (свидетельство веры), следует подумать о возможности выполнения столпов Ислама – своих обязанностей перед Аллахом. Например, как можно совершать намаз, не зная текста на арабском языке?

Но Посланник Аллаха (мир ему и благословение) наставлял, что в поклонении нужна постепенность и постоянство. И шахада – только первый шаг, и лучше продолжать делать последующие шаги в Исламе.

– Тогда почему Вы не возвращались в Ислам раньше?

– На самом деле по весьма простой причине: я не думал, что это можно сделать так просто. Именно простота и ясность основных положений Ислама и привлекли меня.

Я давно интересовался религией, искал путь к Богу. Пытался найти ответ на вопрос: «Как быть угодным Всевышнему?», но только в Исламе я нашел ответ на это. Необходимо соблюдать основные столпы: совершать молитву, отчислять закят (обязательное пожертвование), держать пост в месяц Рамадан, совершить хадж (паломничество в Мекку). Соблюдая эти несложные правила, можно найти довольство Аллаха. Проанализировав это, я понял, что пора сделать первый шаг – произнести шахаду»239.

Приняв ислам в 2003 году, Тарушкин стал активно сотрудничать с Исламским культурным центром Санкт-Петербурга, который возглавлял алжирец Мохаммед Хенни, и даже помог развалить уголовное дело о распространении этим центром экстремистской литературы240. Параллельно экономист-адвокат создал банду «черных риэлторов», которые занимались убийством старушек с целью завладения их недвижимым имуществом.

«После смерти мужа Крюкова унаследовала предприятие «Электрозащита», производящее электрооборудование, но сама делами не занималась, полностью доверяя своему энергичному заместителю Владимиру Морозову. Следствие считает, что, решив устранить Крюкову и завладеть предприятием, господин Морозов обратился за помощью к Тарушкину. Познакомил их некий Георгий Зубаткин, который, по словам адвоката, представился полковником ФСБ – но на очной ставке тот от своего звания отказался.

Было решено убить хозяйку, а фирму переоформить на заместителя. Убийство поручили 28-летнему Магомеду Цицкиеву, приехавшему в Питер из Осетии, и 39-летнему уроженцу Ингушетии Беслану Кодзоеву, с которыми Алексей Борисович познакомился, защищая Исламский культурный центр. Помогать киллерам взялась подруга жены Тарушкина Ольга Новикова, и вскоре старушка бесследно исчезла.

Расследуя исчезновение хозяйки «Электрозащиты», оперативники вышли на Новикову, стали прослушивать ее телефонные переговоры и выяснили, что она причастна к убийству. Затем удалось найти и пропавшую. Перед тем, как всплыть со дна Невы, труп пролежал там около года и настолько разложился, что опознать его удалось только с помощью генетической экспертизы.

Арестованная Новикова рассказала, что 4 декабря 2007 года они с Цицкиевым приехали на квартиру Крюковой. Ольга позвонила в дверь, на вопрос: «Кто там?» сказала, что принесла телеграмму, а когда старушка открыла дверь, боксер Цицкиев лихо нокаутировал ее. Затем подъехавший Кодзоев задушил бабушку шнуром от телефона, и подельники обчистили квартиру, забрав 5 миллионов рублей и две норковые шубы, одну из которых взяла себе Ольга, а вторую Магомед подарил любовнице. Труп вынесли в чемодане, который притащил Кодзоев, а приехавший на микроавтобусе адвокат Тарушкин отвез чемодан к Троицкому мосту, откуда его и сбросили.

Алексей Борисович подтвердил, что помог киллерам избавиться от тела, но утверждает, что к организации убийства не имеет никакого отношения», – писала о деятельности этой банды газета «Наша версия на Неве»241.

В ходе расследования преступлений Тарушкин отрицал свою вину и просил о помощи единоверцев, однако Мохаммед Хенни в ней отказал. В ходе процесса подсудимый поменял фамилию на Темелиди и объявил себя греком, полностью забыв об исламе. Впрочем, ему это не помогло. В ноябре 2012 года суд приговорил Тарушкина-Темелиди к 22 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Его пособники Цицкиев и Кодзоев получили по 12 и 14 лет соответственно242.

Тарушкин практически повторил путь приморского бандита Эдуарда Засетты – неофита, также собравшего банду из этнических мусульман. Это обстоятельство проясняет мотивы принятия Тарушкиным ислама, выводя на первое место корыстную составляющую. Впрочем, здесь нельзя исключать и духовного поиска, о котором он говорил в своем интервью.

Философ из Санкт-Петербурга Алексей Иваненко родился в 1977 году в Ленинграде. Он окончил кафедру истории философии Санкт-Петербургского государственного университета и в 2002 году защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Время как сотериологическая проблема в Египетской патристике»243.

Позиционируя себя в качестве «вольного» («безшейхового») суфия Иваненко от души «поразвлекся» в сетевом пространстве, выдавая эпатажные статьи и публикации в блогах. Он последовательно издевался над мифами, бытующими в среде «русских мусульман» и мусульман России в целом, имитировал фетвы по самым неожиданным вопросам, объявляя себя алимом. Приведем типичный пример его рассуждений.

«Фетва о сале (пятничная киберпроповедь)

Ради Бога! Некоторых отвращают от ислама запреты на поедание сала, свинины, ветчины и бэкона. И в этом они видят угрозу собственной идентичности. Какой же украинец может без сала. Какой же европеец откажется от прожаренного бэкона с яичницей. Поэтому слыша что ислам запрещает это отвращаются от него. Обратимся к фундаментальным принципам веры к Корану и Сунне пророка.

Пророк сказал: Поистине появятся среди последователей моих народы, которые сделают разрешенным спиртное, свинину, чистый шелк и струнные инструменты (по аль-Бухари, цит по Ш. Аляутдинов Путь к вере и совершенству. с. 360).

Пророк говорит, что эти люди будут его последователями, а не врагами. Напомню, что пророк Дауд играл на псалтыре, а Иисус пил вино (спиртное).

Коран говорит: Запретил он вам только мертветчину, кровь, мясо свиньи и то над чем не призывалось имя Аллаха. Но если кто вынужден не будучи преступником и врагом то ведь Аллах прощающь и милостив (Сура 16, аят 115)

Таким образом, сало не может рекомендоваться всем мусульманам, что было бы грехом, но некоторым неарабским народам (русским, украинцам, венграм) оно позволительно, ибо укоренено в обычае, а обычай – это один из столпов Закона Божьего (шариата), пока он явно не противопоставлен Корану и Сунне пророка. Явного противопоставления им нет. Употребление сала не грех»244.

Иваненко старался эпатировать публику одними названиями своих статей: «Был ли Илья Муромец участником джихада?», «Исламские смыслы «Матрицы» или «Эльфийский ислам как нордический адат: жить, мечтая!». Параллельно он писал рецензии на «гоблиновские» переводы, интересовался теорией хаоса и приходом Антихриста245. Сочинения Иваненко охотно публиковали мусульманские сайты, в том числе и самые радикальные.

Из творчества Иваненко можно узнать о принятии ислама не только Ильей Муромцем, но и писателем-оккультистом Говардом Лавкрафтом. Яркий образ эльфов-исламистов определенно обогатил субкультуру «русских мусульман». Приведем отрывок из статьи автора: «Наши мечети – леса, в которых мы предаемся медитациям о Великом Эру (зикр). Мы молчаливо блуждаем (хадж), стоим (вукуф), обходим деревья по кругу (таваф) и прислоняемся ладонью к коре (такбиль). Каждый эльфо-мусульманин должен быть «приписан» к какому-нибудь лесу, хоть раз в жизни он должен совершить хадж в лес»246.

Со временем издевательство над мусульманским богословием Иваненко надоело и он сконцентрировался на других темах247. Нужно заметить, что «игра в ислам» была популярна у части российской «сетевой» интеллигенции в нулевых годах, однако сейчас мода на это прошла и многие публицисты, искренне или в шутку объявлявшие о принятии ислама, к этой религии охладели.

Лидер шиитского крыла «русских мусульман» Тарас Черниенко родился в 1976 году в Санкт-Петербурге. Он окончил Санкт-Петербургскую государственную академию аэрокосмического приборостроения, параллельно отучившись в Государственном университете Кувейта по специальности «Банковский менеджмент» и Лувенском католическом университете (Бельгия).

Ислам Черниенко принял еще в школе. Вот как он об этом рассказывал:

«В далеком 91 году в Санкт-Петербурге я был действительно чуть ли не единственным русским мусульманином. Действительно, общаясь с русскими братьями и сестрами, я замечаю, что есть несколько категорий людей, которые пришли к исламу под влиянием разных факторов. Это и какая-то личная пережитая трагедия, крупные события в жизни, связанные с духовными переживаниями, либо это замужество, соответственно, брак с супругом-мусульманином, под его влиянием люди принимают конфессию. Либо это участие в боевых действиях на территориях, где компактно проживают мусульмане, в Афганистане или на Северного Кавказа бывшие военнослужащие очень много, как побывавшие в плену, так и просто служившие в рядах советской или российской армии. Много причин. И действительно участие в политических, в том числе и радикально-политических течениях. Это просто перечень.

Что касается меня лично, я могу сказать, что ни один из этих факторов на мое принятие религии не повлиял. В 91 году путем изучения и сравнения различных священных писаний, задумываясь о смысле жизни, о роли Бога в моей жизни, я перечитывал Евангелие, видел в фигуре Иисуса Христа именно Божьего пророка, воплощенное непорочное слово Божье, неискаженное, но в то же время человека. То есть идея ипостасной Троицы была мне не близка в христианстве, с одной стороны. С другой стороны, сама личность Иисуса Христа, ее величие была очень притягательна и именно это послужило ключевым моментом моего обращения к Корану, который именно в таком виде эту великую личность и представляет. Дальше пошло глубокое изучение самого Корана, биографии пророка, который принес нам это откровение, пророка Мухаммеда, основателя мусульманской религии и так далее. То есть в моем конкретном случае не имела место быть никакая стрессовая ситуация, которая вдруг неожиданно радикально изменила мой образ мышления. Это мой личный пример»248.

В 1996 году Черниенко устроился работать корреспондентом русской службы радио и телевидения Исламской Республики Иран, а с 1999 года сконцентрировался на банковской деятельности, продвигая в России концепцию исламского банкинга. Сейчас Черниенко позиционирует себя как публицист и аналитик, занимаясь при этом и наукой. Именно он перевел на русский язык особо важную для шиитов книгу изречений халифа Али «Нахдж аль-балага»249. Также он известен как председатель Шиитского координационноаналитического центра и представитель великого аятоллы Сейида Мирдамади.

В 2004 году Черниенко принимал активное участие в создании Национальной организации русских мусульман, однако впоследствии вступил в конфликт с ее лидером Вадимом Сидоровым (Харуном ар-Руси). В конце 2006 года шииты были официально изгнаны из НОРМ и эта организация начала антишиитскую пропаганду. С этого времени Черниенко проживает преимущественно в Праге.

Тараса Черниенко можно назвать одним из самых адекватных представителей «русских мусульман» и самым успешным ученым в их среде. Черниенко особенно не любит ваххабитов, публично их осуждает, а в 2013 году даже помогал правоохранителям нейтрализовать лидера санкт-петербургской ячейки НОРМ Максима Байдака (Салмана Севера)250.

Уроженец Санкт-Петербурга Вадим Шлахтер 1964 года рождения считает себя сверхчеловеком и имеет достаточно редкую для России национальность хоббита, хотя его оппоненты в это не слишком верят251. Он называет себя бизнес-тренером, бизнес-консультантом, тренером личностного роста и кандидатом психологических наук, то есть типичным популяризатором психотренингов с целью личного обогащения252.

Биография Шлахтера оказалась довольно богатой – он баллотировался на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга от Либерально-демократической партии России (ЛДПР), снялся в психоделическом фильме «Территория ДЖА», основал салон «Оракул» и написал несколько книг с оригинальными названиями: «Как поиметь мир», «Искусство доминировать», «Психодинамика колдовства, или введение в паралогию» и «Психофитнес»253.

В отличие от прочих деятелей, заявляющих о наличии экстрасенсорных способностей и на этом зарабатывающих, Шлахтера симпатизировал исламу, который он понимал достаточно эклектично – то как ваххабизм, то как суфизм254. Сам Шлахтер свое отношение к исламу формулировал так:

«То что мы видим в большинстве стран с превалирующим мусульманским населением – это не ислам!

В исламе нет святых – СВЯТ ТОЛЬКО ГОСПОДЬ!

В исламе нет левых праздников – ЕСТЬ ИД АЛЬ-ФИДР И ИД АЛЬ-АДХА.

В исламе нет королей и президентов – ЕСТЬ АМИРЫ И ХАЛИФЫ!

Мусульманки не должны закрывать лица – только хиджаб (платок).

ЕДИНСТВЕННОЕ МУСУЛЬМАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО В ПОСЛЕДНИЕ 200 ЛЕТ – ЭТО ЭМИРАТ АФГАНИСТАН!