Помоги проекту - поделись книгой:
После начала первой чеченской кампании Алла Дудаева поддержала мужа, со временем став одним из ключевых пропагандистов боевиков.
«В 1967 году я с Джохаром познакомилась, уже прошло почти одиннадцать лет после его гибели, я постоянно с его народом, с его детьми, и все мои друзья – чеченцы. Я полностью приняла их менталитет, и я себя не отделяю от чеченского народа. И они уже меня не считают русской. Я знаю русских, которые стали братьями чеченцам. И когда я молюсь, когда делаю намаз, вспоминаю имена всех, кто погиб. Это лучшие воины, мужчины чеченского народа. Я начинаю с имени Джохар и говорю: «Аллах, благослови их газават, – и перечисляю, Джохара, наших погибших охранников Максуда, Магомета, Сэйди, перечисляю имена многих гвардейцев, родственников Аслана, Беслана, Висхана, Умара, Лечу, Шамиля, Тимура, Асламбека... Называю также друзей, погибшего Лом-Эла то есть, русского Леню, принявшего ислам и многих других», – рассказывала она журналистам180.
После уничтожения Дудаева в апреле 1996 года его вдова переехала в Литву, откуда периодически выезжала в Турцию. Оттуда Алла Дудаева обличала российскую власть, поддерживая любых ее врагов. В январе 2011 года она стала телеведущей на открытом по инициативе президента Грузии Михаила Саакашвили русскоязычном телеканале «Первый информационный кавказский», однако ресурс проработал меньше двух лет и со скандалом был закрыт по причине финансовых злоупотреблений181.
В настоящее время Дудаева не проявляет особой активности в информационном поле и больше озабочена судьбой младшего сына Деги Дудаева, привлекавшегося к уголовной ответственности за хранение наркотиков и подделку паспортов182.
Журналист Орхан Джемаль родился в 1966 году в семье небезызвестного философа-шизофреника Гейдара Джемаля и Елены Вакман. Сначала он был известен как Юрий Волков, однако затем принял ислам, а вместе с ним и идеи своего отца и поменял ФИО183. Примечательно, что в числе идей, которые он разделил с Гейдаром Джемалем, был антисемитизм.
Джемаль-младший первую половину жизни проработал в геологоразведке, затем стал журналистом. С 1995 года он публиковался в ряде изданий от «Мегаполис-экспресс» до журнала «Форбс», пытался создать и свои собственные СМИ. В 2000 году Орхан Джемаль вошел в число соучредителей «Союза религиозных журналистов», а через три года стал одним из инициаторов создания «Мусульманского союза журналистов России». При этом он часто ездил в горячие точки, в одной из которых – ливийской, ему прострели ногу из пулемета.
О своем вероисповедании Джемаль-младший говорил так:
«Я шиит. Но для меня нет, скажем, такого вот узко корпоративного понятия «шииты» ... и «шииты – мои люди». Я мусульманин вообще. И для меня в принципе такие же близкие люди и сунниты. Я принимаю, в общем-то, с известными оговорками и суфиев и ваххабитов. Так что я считаю себя прежде всего мусульманином. Если я признаю человека мусульманином, значит это мой единоверец. А уже потом есть детали вероисповедания»184.
В своих публикациях Орхан Джемаль, нередко писавший под псевдонимом Орхан Карабааги, ретранслировал мысли отца, выражая всяческие симпатии агрессивным исламистам, а антипатии – их противникам, особенно из числа правоохранителей. Он активно освещал события на Северном Кавказе, за что заработал себе устойчивую репутацию информационного спонсора террористов. Джемаль-младший называл главу чеченских террористов Аслана Масхадова «вменяемым и цивилизованным человеком», хвалил лидеров бандподполья Дагестана, восхищался ИГИЛ и рассказывал, как ополченцы Новороссии расстреливают мирные самолеты из ПЗРК185.
С особой теплотой он отзывался о лидере террористов Кабардино-Балкарии Анзоре Астемирове, в свое время призвавшем убивать всех лояльных властям мусульманских духовных лидеров:
«Лидер муджахидов Кабардино-Балкарии Анзор Астемиров стал шахидом, иншаАллах. Он погиб поздним вечером в среду 24 марта 2010 года, попав в засаду, организованную спецназом ФСБ... Многие мои коллеги, да и я сам, после нальчикского мятежа писали, что молодых мусульман просто спровоцировали, методично добиваясь, чтобы от слов они перешли к делу. Самое удивительное, что после мятежа градус репрессий против местных мусульман существенно снизился, но это уже ничего не могло изменить, Джихад в республике начался, тот самый Джихад, что продлится до Судного дня и остановить который не смогут ни несправедливость тирана, ни праведность справедливого. А Анзор Астемиров останется тем человеком, который его начал, пройдя свой путь от начала и до конца, преодолев собственные ошибки и заблуждения. После его смерти чекисты отметили, что он был очень скромно одет, вооружен пистолетом, переделанным из дешевого травматика, а в его карманах нашлось лишь 380 рублей,– о таких как он и было сказано, что Аллах купил у мусульман и души, и имущество, дав им за это Рай, и они сражаются на пути Аллаха, убивают и бывают убиты, согласно обещанию от Него»186.
Благодаря его взглядам статьи Орхана Джемаля публиковались на сайтах террористов едва ли не чаще, чем в легальных СМИ.
Жена Джемаля-младшего журналистка «Новой газеты» Ирина Гордиенко от принятия ислама воздержалась, однако полностью поддержала мужа в его борьба за права гонимых ваххабитов Дагестана и Кабардино-Балкарии. В тесной связке с ним также работают журналисты Максим Шевченко и Надежда Кеворкова, чьим главным ресурсом является сайт «Кавказская политика».
В 2013 году Орхан Джемаль вступил в конфликт с депутатом Народного собрания Республики Дагестан Шамилем Исаевым, которого имел неосторожность назвать заказчиком убийства главного редактора газеты «Черновик» Хаджимурата Камалова. Исаев подал в суд на клевету и в 2015 году выиграл дело, взыскав с Джемаля-младшего пятьдесят пять тысяч рублей187.
Орхан Джемаль является ярким представителем группы Гейдара Джемаля, речь о которой пойдет позже. Из всех мусульманских журналистов-неофитов он, пожалуй, стал самым известным после Аллы Дудаевой.
Основатель исламистского сайта «Голос Ислама» Дмитрий-Хамзат Черноморченко родился в Черкесске, затем переехал в Новый Уренгой. О том, как пришел к исламу, он рассказал в одном из интервью:
«В одиннадцатилетнем возрасте бабушка крестила меня в церкви. Позже, в 22 года, я сам стал изучать Библию и труды отцов церкви. Запутавшись окончательно в таинствах и поклонениях святым отцам, я стал читать критические труды основоположников атеизма, европейских философов. В этот период я познакомился с первым в своей жизни мусульманином, который соблюдал свою религию, от него я и узнал об истинном пути к Богу. С родственниками отношения после принятия ислама складывались по-разному. Мать с отцом отнеслись достаточно спокойно, а, например, мой младший брат сегодня уже преподает чтение Корана в мечети. Есть, конечно, и такие, кто стал откровенно ненавидеть меня за мою религию.
Практически сразу произошло мое знакомство с имамом Исомитдином. Именно он выдвинул мою кандидатуру на совет мечети. Он открыл для меня все стороны нашей религии, с ним мы ездили в хадж, и это было самое потрясающее путешествие в моей жизни, несмотря на трудности»188.
Вышеупомянутый имам Исомитдин оказался узбеком Исомитдином Акбаровым – членом террористической организации «Исламская партия Туркестана». На тот момент он был объявлен властями Узбекистана в розыск, однако вовремя успел получить российское гражданство189. Тандем террориста и неофита быстро принес плоды, – община мечети «Нур Ислама» юрисдикции Совета муфтиев России в Новом Уренгое стала центром вербовки террористов федерального масштаба, а ее активисты запустили два ваххабитских сайта «Голос Ислама» и «Христианство или Ислам». В 2010 году Исомитдин Акбаров был убит неизвестными. Его преемником стал сын, однако реальная власть в общине оказалась сосредоточена в руках ее председателя Черноморченко, предпочитавшего сокращать свою фамилию до двух первых букв – Че190.
В 2011 году Черноморченко успел посотрудничать с Исламским культурным центром России другого неофита Абдул-Вахеда Ниязова и возглавить его региональное отделение в Ямало-Ненецком автономном округе.
Стремительная радикализация мусульман Ямала, уроженцы которого вели террористическую деятельность на всей территории России, всерьез обеспокоила местные власти и правоохранителей. Последние начали репрессии в отношении представителей «Нур Ислама». В 2011 году было принято решение снести здание, которое использовалось этой общиной под мечеть, что и было сделано спустя четыре года. Ямало-Ненецкий казыят ДУМ Азиатской части России, в который входила эта община, был ликвидирован. Его мечети переданы региональному муфтияту ЦДУМ, представители которого не любили ваххабитов, особенно новообращенных191.
Дмитрий-Хамзат Черноморченко не стал дожидаться сноса мечети и вместе с братом Алексеем эмигрировал в Турцию, где были созданы оптимальные условия для гонимых исламистов.
«Действительно, сейчас в мире нет больше ни одной страны, которая бы принимала у себя в гостях такое большое количество беженцев-мусульман, давала им возможность легализоваться, обустроить быт, найти бесплатные курсы языка, устроить детей в государственные школы. В Турции созданы все условия, чтобы каждый мухаджир почувствовал себя как дома. Поэтому Турция сегодня является примером для каждого государства, которое называет себя исламским... В Стамбуле сегодня открываются медресе, где главный международный язык – русский, много русскоязычных общественных организаций (дернеков), которые уже заслужили репутацию и могут ходатайствовать даже за гуманитарные привилегии для своих переселившихся участников. Все мухаджиры из России поддерживают связь между собой, по возможности помогают друг другу», – радовался он192.
Поселившись в Стамбуле, Черноморченко усилил свою пропаганду на сайте «Голос Ислама», который окончательно стал аналогом «Кавказ-центра». Следует заметить, что в Турции во время правления Реджепа Эрдогана действительно скопилось немало российских исламистов всех направлений и национальностей, многие из которых потом выехали в Сирию воевать в рядах местных террористов. В феврале 2016 года «Голос Ислама» был предсказуемо заблокирован решением Генеральной прокуратуры Российской Федерации, после чего про Черноморченко стало слышно гораздо меньше.
Очень плодовитой в сфере журналистики оказалась семейная пара неофитов Сергея-Джанната Маркуса и Анны-Айны Леон. Стоит отметить, что не менее активно эти авторы проявили себя как поэты и искусствоведы. Сергей Маркус родился в 1956 году, выучился в Москве на историка и долгое время был православным активистом, учеником протоиерея Александра Меня. До 1984 года он работал искусствоведом, затем был осужден за антисоветскую деятельность и провел два года в Туве.
После выхода на свободу в 1986 году Маркус стал работать на радио и в 1990 году запустил на «Радио России» цикл передач на религиозные темы. В 1995 году он дебютировал в качестве ведущего радиопрограммы «Голос Ислама» (Саут уль-Ислам) под псевдонимом Андрей Хасанов, а в 2000 году принял ислам. О причинах, подвигших его обратиться к другой вере, Маркус рассказал в одном из интервью:
«Признаться, «Саут уль-Ислам: Голос Ислама» рождался труднее всего – сначала его попытался вести афганец с плохим знанием русского языка, затем не раз менялись ведущие. Принцип был таков: пусть свою традицию представляют не люди со стороны, а верующие, укорененные в этой традиции.
Но однажды, когда очередной ведущий ушел, и передача прекратилась – последовал звонок из кабинета тогдашнего премьер-министра Черномырдина: «Как смели прервать передачу для 20 миллионов наших сограждан-мусульман?! Это подрывает нашу внутреннюю политику». После этого мой директор Сергей Давыдов потребовал срочно восстановить вещание: «Ты историк и журналист – сможешь освоить и этот материал!».
Так я стал «Андреем Хасановым» – принял псевдоним специально для такой передачи. А рассказывать стал о том, что считал ближе и понятнее российскому интеллигенту: о суфизме, поэзии, истории... И вот так мои первые, лицом к лицу, общения с мусульманами, изучение многообразного наследия – привели к качественному рубежу.
В канун первой поездки в Египет, на отдых от «Радио России», я увидел сон, где я в блаженстве открываю глаза посреди мечети перед плывущими предо мною божественными письменами – арабской каллиграфией... Позднее я «узнал» эту мечеть – это близ аль-Азхара не древняя, но знаменитая мечеть Хасана!
Меня все чаще стали спрашивать знакомые, слышавшие мои передачи – а не принял ли ты Ислам? И вот однажды я сам себе задал этот вопрос всерьез, на грани погружения в сон. И не смог ответить: многое было «за», но не менее – «против»... Так на рубеже засыпания я как бы услышал ответ: «Вопрос поставлен неверно, ты не можешь принять Ислам. Это Ислам принял тебя» – и я вновь растворялся в блаженстве.
Однако, эти эмоции, или работа подсознания, еще не приводили к конкретным шагам – пока не был прояснен разум. В этом мне помогла прочитанная взахлеб за полночи книга Али Вячеслава Полосина «Прямой путь к Богу». Исходный багаж знаний и духовный опыт были у нас, очевидно, близкими – ведь мы из православной среды, воспитанники столичных ВУЗов. Я очень благодарен ему за сильную работу именно как философу.
Наконец, последним эмоциональным толчком стала проведенная Патриархией канонизация Николая II как «царственного мученика». Я был потрясен, что невежество и средневековые псевдомонархические мифы вновь оживают в XXI веке: ведь Н. А. Романов безвольно отрекся от своего государственного и военного служения в разгар Мировой войны, предав тем самым законы Российской империи и честь офицера, не говоря уж о религиозном долге».
Сергея Маркуса можно считать классическим примером диссидента-либерала, который принял ислам из-за очарования арабской культурой и негативного отношения к политике Русской Православной Церкви193.
После перехода в ислам Маркус и его супруга Анна Леон, также сменившая веру, работали в аппарате Совета муфтиев России, где занимались информационным взаимодействием и поддержанием сайта этой организации. Маркус часто выступал с комментариями, критикуя с либеральных позиций российские власти, музеи и Церковь за исламофобию. Также Маркус пытался работать в сфере межрелигиозного диалога, однако из-за резких выпадов в адрес Русской Православной Церкви не слишком преуспел в этом направлении.
В 2011 году, узнав о планах сноса исторического здания московской Соборной мечети, Маркус выступил за сохранение культового сооружения, посвятив этому событию серию стихотворений:
А вчера сказал актер в чалме,
Что мечеть улучшится к весне.
Но под утро нет мечети – снос!
Веришь после «муфтию» всерьез?
Он в Казани фестиваль кино
Открывал с актрисами-порно,
Президент казанских фестивалей,
Где Ислам «насилием» назвали194.
После такого демарша Маркус впал в немилость у муфтия Равиля Гайнутдина и его окружения, однако со временем его простили и назначили советником по культуре председателя ДУМ РФ, а также главным редактором журнала «Исламская культура»195. В настоящее время он изредка пишет статьи для разных СМИ и представляется преимущественно культурологом.
Параллельно с Маркусом и Леон в структурах близких к Совету муфтиев России работал журналист Валерий-Исмаил Емельянов. Сам Емельянов именует себя историком-религиоведом и исполнительным директором Ассоциации международного сотрудничества «Время и мир», знатоком албанского языка и специалистом по Албании, исламо-иудейскому диалогу, а также новообращенным мусульманам196.
«1990-х годах он называл себя католиком и жил в Израиле, потом развелся с женой и вернулся в Россию, где не просто стал «русским мусульманином», но и работал на сайтах «Ислам.ру», «Исламинфо», в газете «Все об исламе» под руководством Полосина. Однако в январе 2006 года бывшие соратники по «русскому исламу» неожиданно обнаружили Емельянова, надевшего на голову иудейскую кипу с надписью «ФЕОР» (Федерация еврейских общин России).
А на сайте «Ислам.ру» были возмущены и шокированы тем, что их прежний соратник Емельянов теперь стал присылать им статьи, в которых он призывал всех мусульман молиться о здравии... Ариеля Шарона. Сам же Валерий Емельянов в интервью «ПРАВДЕ.Ру» подтвердил, что надевал иудейскую кипу, но в связи с этим предлагает делать вывод не о том, что он перешел из ислама в иудаизм, а о том, что он был и остается
Можно добавить, что до принятия ислама Емельянов успел поработать в Церкви Муна – деструктивной секте корейского происхождения, тесные отношения с которой поддерживали также муфтии Исмаил Шангареев и Нафигулла Аширов. Благодаря такому богатому опыту он приобрел прозвище «авраамический мунотеист»198. Впрочем, сам Емельянов отвергал обвинения в вероотступничестве и настаивал на своей приверженности джафаритскому мазхабу шиизма, особенно подчеркивая, что признает решения только иранских судов этого мазхаба.
В настоящее время из-за злоупотребления спиртным, своих произраильских взглядов и навязчивого пиара секты Муна Емельянов покинул мусульманские структуры и преимущественно печатается на ресурсе так называемой секты «морганатических педофилов». До этого он успел прославиться критикой неофитов Валентина Пруссакова и Фатимы-Анастасии Ежовой, уличенных в антисемитизме, а также конфликтом с лидером НОРМа Вадимом-Харуном Сидоровым. Последний поссорился на одном из форумов в Интернете с представителями ДУМ Нижегородской области и поспешил обвинить во всем Емельянова.
«Неуважаемый господин Емельянов! Я знаю, что Вы наверняка читаете этот блог, и поэтому хочу сказать лично Вам следующее. Я юрист по образованию, адвокат и кандидат юридических наук. И я, конечно, не угрожаю Вам ни в коей мере. Но я хочу поделиться с Вами одной субъективной оценкой. А именно оценкой того факта, что Ваши шансы при встрече с людьми, которых Вы теперь сделали своими личными врагами, получить в Вашу сионистскую рожу, многократно возросли. До сих пор эти люди, насколько я знаю, воспринимали Вас просто как журналиста, который хотя и вызывает глубокое человеческое отвращение, но все же пользуется свободой слова и оценки их деятельности, которую Вам гарантирует светское государство, в отношении которого русские мусульмане считают себя связанными мирным договором. Поэтому Вы могли писать о них любые нелепости и глупости, в ответ на что им оставалось лишь пожимать плечами.
Сейчас ситуация изменилась, т. к. Вы перешли грань, которая отделяет идеологическую войну, в том число в ее жесткой форме, от самой гнусной подлости. Поэтому я предполагаю, что если Вы попадетесь этим людям на глаза (специально они Вас, конечно, искать не будут), Ваши шансы остаться целым, пользуясь журналистским иммунитетом, будут близки к нулю.
Поэтому, не желая нарушения никем действующего законодательства РФ, настоятельно рекомендую Вам впредь избегать появления на тех мероприятиях, на которых Вы имеете хоть какие-то шансы пересечься с этими людьми...», – пугал Емельянова Сидоров-ар-Руси199.
По всей видимости, приход Емельянова к исламу стал следствием склонности к смене религий, а также был основан на желании получить от смены веры какие-то материальные блага. В настоящее время этот журналист перестал акцентировать внимание на своей принадлежности к исламу и подписываться как Валерий-Исмаил.
Журналистка Айша-Галина Бабич долгое время работала на портале «Ислам.ру» в должности редактора и автора аналитических статей, систематически защищая ваххабитов и обличая их оппонентов из числа российских муфтиев. В какой-то момент она вступила в конфликт с работодателем и обратилась с письмом к тем самым муфтиям. Приведем его с некоторыми сокращениями:
В итоге Бабич выиграла суд, однако активной журналистикой больше не занимается, предпочитая издавать книги201. Ее история прихода к исламу довольно типична: безответная влюбленность, эксплуатация и предательство со стороны возлюбленного, а затем публичный конфликт. Завершая историю Галины Бабич, стоит отметить, что слухи о выходе человека из ислама являются распространенным и эффективным оружием борьбы против новообращенных мусульман со стороны их единоверцев.
Другая мусульманская журналистка Фатима-Анастасия Ежова (1982 года рождения) тоже успела вступить в конфликт с руководством сайта «Ислам.ру». В ее случае камнем преткновения стал шиизм – религиозное течение, которые ваххабиты не приемлют ни в каком виде.
Ежова окончила философский факультет Московского государственного университета (МГУ), после чего некоторое время состояла в Исламском комитете России. Свой путь к исламу она описывала так:
«Я выросла в подмосковном городе Троицк. Отец у меня физик, мама – врач. Я никогда не была крещена. Несмотря на то, что в детстве нас учили, что как бы Бога нет, тем не менее, сердцем я понимала, что Он есть. Я училась в гуманитарном классе с углубленным изучением литературы. Мы изучали мировую художественную литературу, Библию, философию. Я прочитала и Ветхий и Новый заветы, и поняла, что не могу принять христианства. У меня вызвали отторжение институт церкви, догматы о троице, и практически весь комплекс христианских представлений, но при этом чрезвычайную симпатию вызвала фигура самого Иисуса.
Отторгнув христианство, я присматривалась к мусульманам. Я видела, что мусульмане не на словах, не на уровне каких-то абстрактных разговоров о духовности, а рукой и делом отстаивают справедливость в разных концах мира. Опыт палестинского сопротивления, опыт Ирана для меня произвели колоссальное впечатление, потому что я росла в 90-е годы. Это было время, когда поколение моих родителей болезненно переживало крушение Советского Союза, был некий мотив потерянной родины, потому что взамен разрушенной родины мы не увидели возрожденной России. Мы увидели пошлость, импортированную с Запада, какие-то совершенно дичайшие отношения между людьми. Я видела все это среди своих одноклассников, я была среди них белой вороной. Я не принимала то, какое кино они смотрят, что интересует их в жизни – сугубо материальные ценности. Все это меня не устраивало.
С другой стороны, я читала о своей родине в книгах, фильмах советского периода, я видела и понимала, что я русский человек. Я стала постигать ислам, начала сотрудничать с Исламским комитетом России Гейдара Джемаля, на которого вышла через газету «Завтра». С Исламским комитетом я сотрудничала три года, мы написали книгу «Исламская интеллектуальная инициатива в XX веке», но скажу, что отчасти от тех идей, которые изложены в этой книге, я впоследствии отошла»202.
Покинув Исламский комитет России, Ежова обвинила Джемаля в русофобии, кавказском национализме и отступлении от правильного мусульманского вероубеждения, чем вызвала у своих бывших соратников ненависть. Скандалом закончилось и ее двухлетняя работа редактором на сайте «Ислам.ру». Главный редактор этого сайта Марат Сайфутдинов обвинил Ежову в такыйе (благоразумном скрывании веры) и провоцировании конфликта между суннитами и шиитами203. Ежова стала одним из главных раздражителей для НОРМ, лидеры которого вступили в упорную борьбу со своим бывшим шиитским крылом и запустили специальный антишиитский ресурс «Шиа Наджас» («Шиитская Грязь»).
В конце концов, Ежова устроилась переводчиком в иранский Фонд исследований исламской культуры и занялась переводами на русский язык классических шиитских текстов. Ее боевой запал к настоящему времени несколько угас, хотя в социальных сетях Фатима-Анастасия до сих пор борется с феминизмом и сионизмом. Стоит отметить, что к исламу эту яркую девушку привели протестные настроения и восхищение исламской революцией в Иране.
Журналистка, активистка НБП и Исламского комитета России Татьяна Тарасова, известная как Доррисон, также как и Ежова, окончила философский факультет МГУ, во время учебы на котором стала живой легендой всего университета. Ее увлечение наркотиками, алкоголем, любовь к психоделическим практикам, биологии и философии надолго запомнились однокурсникам, благо их у нее было много. Тарасова дважды поступала на биологический факультет, однако окончила отделение религиоведения философского факультета того же вуза204.
Во время длительной учебы в МГУ Тарасова слушала лекции Александра Дугина, принимала участие в протестных акциях и даже вступила в НБП, откуда ее выгнали за недостойное поведение. По словам Тарасовой, ислам она приняла в 2004 году после длительного изучения этой религии, хотя, вне всякого сомнения, свою роль здесь сыграли протестные настроения и мода на ислам в НБП205. Приняв имя Фатима, она поступила на работу в Исламский комитет России, где стала одной из главных соратниц Гейдара Джемаля.
Татьяна-Фатима Тарасова всегда отличалась радикальными взглядами и нетерпимостью к чужой позиции, принимая самое активное участие в конфликтах между «русскими мусульманами». Главным ее противником стала Фатима-Анастасия Ежова, перешедшая в оппозицию к Джемалю.
«Существо по кличке Доррисон, обвинявшее меня в том, что я добилась успехов в журналистике посредством ведьмаческой «обработки» влиятельных мужчин (между прочим, ложное обвинение в колдовстве – шариатское уголовное преступление), в лучшем (с исламской точки зрения) случае с такими обвинениями тянет на контингент психушки, в худшем – являет свое истинное лицо склочной, злобной, завистливой, неискренней, измученной комплексами бабы. Пройдя сквозь панк-тусовку и не став сколь бы то ни было значимой поэтессой или музыкантом, побывав в среде НБ-контркультуры и написав считанные по пальцам статьи, не поучаствовав ни в одной крупной акции с риском отсидки, она теперь злая на весь мир и всюду ищет подонков и низких мерзавцев. Судя по всему, потолок для нее – щепетильная вычитка и редактура текстов Лимонова и Джемаля. Дело тоже нужное. Но к чему на людей бросаться?»,– с обидой писала в «Живом Журнале» Ежова206.
Впрочем, в одной крупной акции, рискуя попасть в тюрьму, Тарасова все-таки поучаствовала. В 2008 году она разместила на сайте Исламского комитета статью «Роль женщины в Джихаде», в которой воспевались террористы-самоубийцы.
Как указано в материалах дела: «Тарасова приняла ислам и стала сторонницей фундаментализма. Она открыто допускала возможность применения насилия в рамках борьбы за объединение всех мусульман вне зависимости от их национальной принадлежности, а также ратовала за создание теократического унитарного государства «Всемирный исламский Халифат». В 2005 году Тарасова вступила в межрегиональное общественное движение Гейдара Джемаля «Исламский комитет», сразу стала помощницей Джемаля и администратором сайта организации. Портал, по версии обвинения, она использовала для «пропаганды своих убеждений».
Свою статью Тарасова подписала именем Юсуфа Аль-Ийери, руководителя аравийского филиала «Аль-Каиды», ликвидированного в июне 2003 года спецслужбами Саудовской Аравии.
В материале упоминается имя смертницы Хавы Бараевой. В июне 2000 года она совершила теракт в чеченском селе Алхан-Юрте на базе российской армии. Взрыв унес жизни 21 человека. Поступок Бараевой оправдывается поучительными историями из Корана, в которых описывается готовность женщины к самопожертвованию. Обвинитель был уверен, что Тарасова, будучи выпускницей отделения религиоведения философского факультета МГУ, отдавала себе отчет в том, что делает.
Статья «Роль женщины в Джихаде» стала поводом для возбуждения уголовного дела и в отношении самого Джемаля. В марте этого же года в его дом пришли с обыском. Позже ФСБ подтвердила, что Джемаль, которому наблюдатели приписывают авторство скандального материала, действительно стал фигурантом уголовного дела.
«Предварительным следствием установлено, что в сети интернет на сайте islamcom.ru от имени Юсуф Аль-Ийери в открытом для широкого круга лиц доступе опубликована статья «Роль женщины в Джихаде», в которой автор приводит примеры участия исповедующих ислам женщин в террористических действиях, в том числе против военнослужащих Вооруженных сил на территории Чеченской республики, и призывает читателей следовать их примеру», – говорилось в сообщении ФСБ.
Сотрудники спецслужбы ссылались на экспертизу института криминалистики центра специальной техники ФСБ, специалисты которой установили, что в «статье содержатся призывы к убийству большого количества людей путем совершения взрывов в рамках идеологической (политической) борьбы, а также заявления о признании практики терроризма, нуждающейся в подражании». Уголовное дело в отношении Тарасовой было возбуждено по статье 205 и статье 280 УК РФ (террористический акт и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности)»207.
13 сентября 2012 года Мосгорсуд приговорил Татьяну Тарасову к полутора годам условного заключения. Впрочем, к этому времени она активно включилась в правозащитную деятельность в Дагестане, которая свелась к помощи «жертвам контртеррористических операций».
Представляясь сотрудником Дагестанской региональной общественной организации «Правозащита», Фатима-Татьяна пишет теперь такие тексты: «Еле передвигая ноги, она обходит свое разоренное хозяйство, недоуменно показывая нам следы бессмысленного вандализма... Развороченные шкафы, поломанные детские игрушки, разбросанные по затоптанным грязными ботинками коврам вещи и книги,.. которые не приглянулись контртеррористам. А приглянулось им немало – от ноутбука и DVD-плэйера до ниток в швейной мастерской и сумки одной из квартиранток с элитным женским бельем...
В коридоре второго этажа на стене – огромная свастика, нарисованная черным кремом для обуви... Женщины, наводящие порядок в доме, говорят, что во дворе на стенах тоже были свастики, но их уже стерли, торопясь избавиться от следов пребывания в доме людей в форме... Не знаю, как вам, но мне память моего пионерского детства подсказывает, как называются люди, которые врываются в твой дом, переворачивают его вверх дном и рисуют на стенах свастики, – в наших школьных учебниках их называли захватчиками и оккупантами...
В последнее время спецоперации в Дагестане проводятся почти каждый день. И все чаще и чаще нам сообщают о женщинах, которые гибнут в ходе проведения этих спецопераций. На этот раз женщинам удалось выйти из окруженного силовиками дома живыми и рассказать, что же из себя представляют новые методы борьбы с террором на Кавказе... Судите сами, способен ли такой контртерроризм стабилизировать обстановку в регионе»208.
Я не удивлюсь, если в следующий раз Тарасову привлекут к уголовной ответственности как пособницу террористов и дадут уже не условный, а реальный срок.
Журналисту Камалю-Антону Евстратову из Воронежа аналогично не посчастливилось получить судимость за экстремистские тексты. В 2007 году он, будучи студентом-историком, принял суннитский ислам после путешествия в Египет, а через год перешел в шиизм.
«Меня сразу заинтересовала арабская культура, и я решил, что обязательно буду ее изучать. Когда вернулся в Воронеж, познакомился со студентами из арабских стран, они начали меня понемногу учить языку. Параллельно я самостоятельно начал изучать ислам, сейчас уже читаю на арабском отдельные суры Корана. Родные отнеслись к этому довольно прохладно... Я нормально отношусь к христианству, но ислам показался религией, которая гораздо ближе мне. Я постепенно начал подумывать о том, чтобы принять ее. Через два года, в январе 2007-го, я принял эту веру. Большинство моих друзей и знакомых среагировали спокойно: мол, это твое личное дело»,– рассказывал он о причинах смены веры209.
Укоренившись в исламе, Евстратов создал сайт «Воронеж – территория Ислама» и начал активно публиковать свои стихи и прозу. Его произведения не отличались миролюбием, поэтому их охотно перепечатывали ресурсы, находящиеся под контролем северокавказских террористов.
В конце концов, это заинтересовало прокуратуру. На руку правоохранителям сыграло то, что местная мусульманская община относилась к Евстратову отрицательно, обвиняя его в разжигании ненависти к суннитам210. «Не поверите, но меня, мусульманина-шиита, обвинили в ваххабизме. Я пробовал разъяснить абсурдность этого обвинения следователям прокуратуры, и, кажется, мне это удалось», – уверял Евстратов, но напрасно. В феврале 2010 года его осудили по 282 статье УК РФ211.
После данной истории Евстратов резко охладел к исламу, стал светским ученым и журналистом, хотя сохранил связи с шиитами. В 2013 году он стал выпускающим редактором сайта «Иран.ру», чуть позже была опубликована его книга «Иран: путешествие в ближневосточную супердержаву».
В августе 2015 года Евстратов стал фигурантом еще одного скандала. Власти Азербайджана внесли его в «черный список» за несанкционированное посещение Нагорного Карабаха и обвинили в «пропаганде сепаратистского режима». Можно предположить, что к этому моменту журналист опять стал христианином212.
Поделиться книгой: