Антиохийский и Иерусалимский патриархаты в политике Российской империи. 1830-е – начало XX века

В 1880-х гг., в период патриаршества Никодима, школьное дело в Палестине получило значительное развитие. Патриарх Никодим увеличил число православных школ с 49 до 150. Правда, его последователи – патриархи Герасим и Дамиан – не продолжили почин своего предшественника.

С 1882 г. поддержку развитию народного образования в Палестине оказывало Императорское Православное Палестинское Общество (ИППО). Оно направляло материальную помощь школам, открытым ранее Иерусалимской патриархией, а также учредило несколько новых школ. По официальным данным ИППО, в 1900 г. оно имело в Палестине 23 мужские и женские школы, как сельские, так и городские (в Иерусалиме и Назарете), в которых обучалось свыше 1 тыс. православных детей. В основном это были начальные школы.

Общество также открыло и финансировало две школы более высокой ступени – женскую учительскую семинарию в Бейт Джале (в двух километрах от Вифлеема) (1886 г.) и мужскую учительскую семинарию в Назарете (1889 г.) (858, с. 328; 591, с. 288).

Число православных храмов в Палестине в течение века было неодинаковым. В середине столетия их количество, вместе с монастырскими, достигало 70, а в конце столетия – 100 (там же, с. 288).

Низкий уровень образования в Иерусалимском патриархате сказался и на научно-богословской деятельности. В 30—40-х гг. XIX столетия в Палестине был достаточно известен драгоман Иерусалимской патриархии монах Прокопий Назианзин «Арабоглу», который составил «Историю палестинских святынь и споров из-за них между греками, армянами и латинянами» и написал рассказ в стихах о пожаре в храме Гроба Господня 1808 года (934, с. 155–156). Среди тех, кто хоть как-то заявил о себе богословско-литературными трудами, можно назвать представителей Святогробского братства и преподавательского состава богословской школы Святого Креста: Иоиля, Анфима80 и Фотия Старшего.

Число епархий Иерусалимского патриархата на протяжении XIX века и в начале XX века постоянно менялось. Так, в 1838 г. их было тринадцать; в середине XIX века и в начале XX века – шестнадцать81. Впрочем, не все эти кафедры были постоянно заняты, к тому же некоторые из них имели только титульное значение. Как свидетельствует Порфирий (Успенский), причиной этого была крайняя бедность палестинских епархий, которые, в отличие от сирийских православных, были не способны содержать своего архиерея (644, т. 1, с. 463–465). К тому же некоторые митрополии Иерусалимского патриархата были крайне малочисленны. В частности, в конце XIX века архиепископство Газское насчитывало 400 православных, Севастийское – 370, а Фаворское – всего 105 человек.

В 1837 г. количество православных в Палестине составляло 22 тыс. человек; в середине XIX столетия – до 25 тыс. человек (591, с. 290; 559, ч. 2, с. 230–231). В начале XX века британская статистика свидетельствовала о росте православного населения Палестины. В соответствии с докладом британской комиссии Бертрама и Люка (1921 г.), в 1904 г. его численность достигала 49 тыс. 596 человек (936, с. 348–349). Шехада и Никола Хури, со ссылкой на «местную администрацию», приводят на начало 20-х гг. XX века «официальную» статистику, а именно 33 тыс. 369 православных арабов, и «неофициальную» – 40 тыс. православных христиан. Здесь имеются в виду только православные Западного берега р. Иордан, поскольку в Заиорданье (на Восточном берегу Иордана) число прихожан Иерусалимского патриархата достигало 25 тыс. человек. С учетом официальных и неофициальных данных, братья Хури определяют общее количество православных всех епархий Иерусалимского патриархата в 65 тыс. человек (там же, с. 348–349). Массовая эмиграция сирийских христиан в Европу, Америку и Австралию в конце XIX – начале XX века негативно сказывалась на демографической ситуации в Большой Сирии. Тем не менее приведенные данные свидетельствуют о стабильном демографическом увеличении православного населения Палестины и Заиорданья.

Несмотря на подчинение Антиохийского и Иерусалимского патриархатов местным османским властям, гораздо большее давление они испытывали со стороны Вселенского патриарха и окружавших его греков-фанариотов, поскольку из их числа пополнялись ряды греческого монашества и архиерейства в Сирии и Палестине. Именно это обстоятельство послужило одной из причин возникновения во второй трети XIX века греко-арабских противоречий, которые во второй половине столетия привели к этноконфессиональному противоборству в лоне единоверных Антиохийского и Иерусалимского патриархатов.

Примечания

1 Это было вызвано в том числе большим наплывом в Персию несториан после осуждения несторианской христологии Эфесским собором (431 г.) и изгнания ее последователей из Византии императором Зеноном (474–491 гг.). Ассирийская церковь Востока не находится в евхаристическом общении ни с какой другой церковью, хотя называет себя, как и Армяно-григорианская церковь, православной.

2 Название «Армяно-григорианская» (официальное название «Армянская апостольская [православная] церковь») церковь происходит от имени первого католикоса св. Григория Просветителя (ок. 252–326 гг.). В 506 г. собор армянских епископов отверг христологическое учение Халкидонского собора 451 г., на котором не присутствовало ни одного армянского епископа (846, с. 25). В отличие от монофизитов, представители Армянской церкви относят себя к миафизитам, которые верят, что Христос воплощает в себе две природы (божественную и человеческую), сущности которых слиты в нем воедино.

3 Представители монофизитских общин признали лишь божественную сущность Христа, отрицая, в отличие от восточных и западных христиан, его двойственную богочеловеческую природу.

4 Большинство египетской иерархии и паствы отвергло положения IV Халкидонского собора (451 г.) в значительной степени из-за недовольства гегемонией Византии.

5 Сиро-яковиты – представители возникшей в VI в. монофизитской церкви. Община возглавлялась яковитским антиохийским патриархом с местопребыванием возле Мосула. Существовавшие в Сирии четыре епархии (в Халебе, Хаме, Хомсе и Дамаске) были упразднены в начале XIX в. из-за перехода духовенства и паствы в унию (637, с. 323).

6 Симфония – в данном контексте состояние гармонии взаимоотношений между василевсами и Константинопольскими патриархами. Иногда тот или иной патриарх пытался поставить себя выше императора, что приводило к его отставке или смещению, но не казни.

7 Сторонники монофелитизма, вопреки постановлениям предыдущих соборов (в особенности IV Халкидонского), верили в то, что хотя тело Иисуса Христа обладает двойственной природой, воля его является единственной – божественной.

8 После его смерти скит отшельника был превращен в монастырь, а затем разрушен императором Юстинианом II Ринотметом (685–695,705—711 гг.), боровшимся с ересью. Сирийские монофелитские общины последователей учения Марона причислили ересиарха к лику святых, называя его защитником православия против монофизитов и несториан. В своем богослужении они сохранили сирийский диалект арамейского языка.

9 Так в то время русские дипломаты именовали Горный Ливан, один из районов Великой Сирии в Османской империи.

10 По другой версии, в беседе с Омаром ибн аль-Хаттабом в 638 г. Иерусалимский патриарх Софроний назвал членов местной христианской общины «аль-умма аль-малакийя», что означало «сообщество, относящееся к государственной Вселенской (Византийской) церкви василевса Юстиниана и его сторонников», то есть православных христиан (613, с. 97; 931, т. 1, с. 389).

11 Коронация папой Карла Великого в 800 г. вызвала возмущение византийцев против папства, поскольку для них существовал лишь один император – василевс Нового Рима. Включение в общий Никео-Константинопольский Символ веры понятия Filioque (или «исхождения» Святого Духа от Отца и Сына) впоследствии явится причиной жарких богословских и экклезиологических споров между Востоком и Западом (693, с. 198).

12 В этом году собор епископов официально упразднил Флорентийскую унию. Ни султан, ни большинство православных греков не поддерживали идею политических контактов с западным христианством.

13 Маронитский патриарх избирался собором епископов, а затем утверждался папской буллой. К его титулу «Блаженнейшего патриарха Антиохийского» добавлялось еще звание «папского викария в Сирии» (559, ч.2, с.262).

14 В отличие от монофизитов, православные относятся к диофизитам. «Диофизитами» («двуестественниками») называли христиан, которые признавали два естества Христа (божественное и человеческое), сущности которых были в нем разъединены.

15 См. гл. V «дело о камилавках».

16 Георгий Абрамович Муркос (1848–1911) – представитель интеллектуальной «аристократии» Антиохийского патриархата. Родился в Дамаске, получил образование в Афинах. Г. А. Муркос окончил Московскую духовную семинарию и Петербургский университет (факультет восточных языков). Являлся профессором Специальных классов Лазаревского института восточных языков. Осуществлял функции неофициального представителя Антиохийской православной церкви в Москве.

17 Омофор (греч. «носимый на плечах») – принадлежность богослужебного облачения архиерея. В ходе хиротонии (возведения в архиерейский сан путем рукоположения) епископ получал из рук патриарха омофор как символ духовной власти (931, т.2, с.188). В переносном смысле имеет также значение «покровительство, ведение, контроль».

18 См. приложение № 2.

19 См. приложение № 4.

20 Два года спустя после падения Константинополя в 1455 г. Мехмед II даровал патриарху Геннадию Схоларию (1454–1456 гг.) резиденцию с храмом Свв. Апостолов (ныне мечеть Фетих). Затем Геннадий попросил у Мехмеда разрешения переехать на жительство в монастырь Всеблаженной [Богоматери] (ныне мечеть Фетхие), где патриархия находилась почти до конца XVI в. (1456–1587 гг.). При патриархе Иеремии II (1586–1595 гг.) она была в третий раз перенесена – сначала в церковь Влахернской иконы Божьей Матери в Фанаре (1587–1597 гг.), а затем в монастырь Св. Димитрия (1597–1600 гг.) (821, с. 25; 735, кн. 1, с. 186–187, 223, 270).

21 Институт «великих драгоманов» (baş¸ tercüman, или «обер-драгоманов») при Порте существовал с 1661 по 1822 г. Он возглавлялся исключительно этническими греками православного вероисповедания (рум) (861, с. 173–174).

22 Если зимми до 1909 г. было запрещено служить в османской армии, то военно-морская служба для православных греков всегда была открыта. Именно греки содействовали строительству и развитию османского флота, на который затем охотно шли и европейские матросы (735, кн.1, с.130).

23 Так назывались территории древней Дакии и современной Румынии.

24 Слово «патриархия» вбирает в себя широкий спектр различных понятий. Под ним подразумевается церковный институт, или собственно патриархат; резиденция Вселенского патриарха; патриаршая архиерейская система управления; жизнь и деятельность Константинопольских патриархатов; здание церковной канцелярии. Чтобы избежать путаницы в терминологии в дальнейшем мы будем использовать понятие «патриархия» в значении управления делами патриархата, а слово «патриархат» – в смысле церковного общественно-религиозного института, расположенного в пределах отведенной канонической территории.

25 Российские дипломаты «русифицировали» термин до «капу кехая», «капу кехагья» или «капу кеая»; по-французски он писался как le Kapou-kéhaya.

26 Викарий – архиерей, не имеющий своей епархии и помогающий в управлении другому архиерею.

27 Протосинкеяя – сохранившаяся при Османах византийская церковная должность секретаря патриархии.

28 Великий логофет (тур. баш логофет) – светский высокопоставленный чиновник, который заведовал экономическими делами Константинопольской церкви, являясь посредником между Портой и патриархией. Он носил знатный титул архонта, соответствовавшего титулу бея, и являлся предводителем греческой «аристократии» (591, с. З, 111).

29 По традиции новоизбранный рум миллет баши получал в подарок от султана белую лошадь, на которой он верхом возвращался из султанского дворца в Фанар. Антиохийский и Иерусалимский патриархи удостаивались подобной милости соответственно от Дамасского вали и от Иерусалимского мутасаррифа.

30 Вооруженный эскорт османской гвардии, торжественно сопровождавший охраняемое лицо – пашу, патриарха, посланника, консула и других лиц, имевших на то соответствующий фирман (берат). Каввасы заменили ту категорию янычар (ясакчи), которая исполняла до ликвидации их корпуса (1826 г.) аналогичные представительские функции (558, с.18).

31 Червонец (золотой) достигал 120 пиастров (592, с.378).

32 См. приложение № 3.

33 В XVII в. трон рум миллет баши в Фанаре 58 раз переходил из рук в руки, в результате чего в среднем срок патриаршества не превышал 20 месяцев. Меньше всех патриаршествовал Каллиникос III, скончавшийся на месте (19 ноября 1726 г.) от избытка радости по случаю известия об избрании его патриархом (822, с.185).

34 Тем не менее, три сына С. Архистархи вскоре получили от Османов важные государственные посты. Самый младший, Иоаннис (1811–1897), долгое время служил османским послом в Берлине. Другой член этой семьи, Григорий Аристархи, был временным поверенным в делах Османской империи в Вашингтоне. Чтобы как-то загладить вину османских властей за смерть последнего великого драгомана Порты, султан Абдул Азиз (1861–1876 гг.) принял в своем дворце с большой помпой его вдову, Софию Аристархи, ставшую первой женщиной-османлы, удостоенной награды падишаха (861, с. 175).

35 Созданный патриархом Самуилом I (1763–1768, 1773–1774 гг.) институт церковных иерархов, геронтов, являвшихся митрополитами и постоянными членами Синода, от решения которых зависело избрание патриарха и его смещение (591, с.94).

36 Александрийский патриарх носил следующий титул: «блаженнейший и достопочтеннейший отец, господин и владыка, папа и патриарх великаго града Александрии, Аивии, Пентаполя, Эфиопии и всей земли Египетской, отец отцев, пастырь пастырей, архиерей архиереев, тринадцатый апостол и судия вселенной» (591, с. 230).

37 В начале 90-х гг. XIX в. в Александрийском патриархате, помимо патриарха, служили три архиерея в сане митрополита и 38 человек духовенства; количество паствы достигало 4 тыс. человек.

38 Антиохийская церковь имела несколько наименований. Официально она называлась «Церковью Божьего Града Великой Антиохии» (араб. канисат мадинат Алла антакийа аль-‛узма, сокращенно канисат антакийа, то есть Антиохийская церковь), или «Апостольский престол» (‛арш ар-расулин) (931, т.3, с.293). В ходу были и другие синонимичные наименования: Антиохийская кафедра (аль-минбар, аль-минасса и аль-курсий аль-антакий), Антиохийский престол (аль-‛арш аль-антакий), Антиохийский патриархат (аль-батриаркийя аль-антакийя). В трудах европейских путешественников, паломников и в дипломатических документах, в том числе и российских, ее также называли «Сирийской» или «Дамасской» церковью (645; 31, л.136–141).

39 См. приложение № 4.

40 См. приложение № 5.

41 См. приложение № 7.

42 Комплекс зданий патриархии с Мариинской церковью был полностью уничтожен во время резни в Дамаске в 1860 г. Убытки патриархии составили до 1 млн руб. Была похищена церковная утварь, разграблена потайная сокровищница древних драгоценных вещей и митр, панагий, евангелий с украшениями, церковных облачений. Была уничтожена библиотека, в которой хранилось до тысячи ценных книг (591, с.241).

43 Для сравнения: доходы кади Дамаска, включая суммы на содержание чиновничьего аппарата, составляли от 20 до 30 тыс. рублей серебром в год. Доходы его аккского и иерусалимского коллег были вдвое меньше (559, ч.2, с.159).

44 Ставропигиальные монастыри (ставропигии) – монастыри, напрямую подчинявшиеся патриарху, доход с которых поступал в патриаршую казну.

45 В середине XIX в. 1 серебряный рубль приблизительно равнялся 17 пиастрам.

46 В арабской церковной традиции священнослужители делились на две категории: киссис (мн. ч. касависа) и xjjpu (мн. ч. хаварина), стоявшие практически на одном уровне в церковной иерархии. Различия в их облачении и функциональных обязанностях были незначительны (750, с.145).

47 Базили приводит гораздо большую цифру – 110 тыс., видимо, включив в нее православных из митрополий Антиохийской церкви, выходивших за географические границы Великой Сирии (559, ч.2, с.247).

48 Из них Веррийская (Алеппская) епархия в XVIII в. из-за неспособности противостоять унии была временно присоединена к Константинопольскому патриархату, затем в XIX в. вернулась под омофор Антиохийского патриарха; Акисская (Ахалцих) перешла под управление Греко-Российской церкви после того, как ее территория была включена в состав Российской империи; две другие – Вострийская (в Хауране за Иорданом) и Пальмирская (в Евфратовой пустыне) – были временно упразднены (559, ч.2, с.181).

49 См. приложение № 8.

50 Нередко в русских источниках его имя писалось как Мелетий.

51 До этого архимандрит Герасим Мсарра являлся представителем Антиохийского патриарха при Александрийском патриаршем престоле. После смерти Мелетия Думани митрополит Бейрутский активно соперничал с остальными претендентами на Антиохийский патриарший престол.

52 Христианский праздник сошествия Святого Духа на апостолов приходится на Троицу (ат-таяут), он также именуется «Пятидесятницей» ‛ид аль-‛ансара) (840).

53 В. Григорович – Барский также добавляет, что, когда Благодатный Огонь «является в Иерусалиме во Христовом Гробе», то в тот же час он является в монастыре Сайдная «над святою сей иконою, о чесом (чем. – М.Я.) свидетельствует патриарх Иерусалимский Афанасий в книге своей», изданной на греческом и арабском языках (571, с. 324–325).

54 Ма‛лула– арамейское слово, которое означает «проход» (931, т. 3, с. 205). При монастыре в пещере есть маленькая церковь во имя Св. первомученицы Фёклы, жившей, по преданию, в этой пещере.

55 Подробнее о Баламандском духовном училище см. гл. IV.

56 По свидетельству Барского, на Патмосе преподавались четыре предмета: грамматика, риторика, философия и богословие (735, кн. 2, с. 37).

57 «Подкоштными» учениками К.М. Базили называл тех, кого патриарх брал на свой «кошт» (полный пансион). «Подкоштные» ученики готовили себя к тому, чтобы стать священниками (132, л. 13—15об; 634, т. I, с. 20)

58 В ответ на донесение К.М. Базили (от 1841 г.) Николай I отдал распоряжение о ежегодном выделении средств из казны Петербургского Синода (286 руб. серебром, или 4 тыс. 862 тур. пиастров) на содержание православного училища в Бейруте и восстановление при нем арабской Свято-Георгиевской типографии.

59 Краткий и Пространный Катехизисы митрополита Московского были изданы в Петербурге в 1839 г. и рекомендованы для преподавания в духовных учебных заведениях.

60 Эта сумма соответствовала 500 тыс. руб. серебром (592, с. 378).

61 См. приложение № 6.

62 Для оглашения письменного высочайшего хатт-и шерифа из Стамбула направлялся высокопоставленный чиновник дивана в ранге визиря.

63 См. приложение № 6.

64 Незаконно смещенный с Иерусалимской кафедры владыка Кирилл († 1877 г.) доживал свой век в Константинополе, получая пенсию от Порты. Российское правительство также назначило ему пожизненную пенсию. Ее размер составлял 10 тыс. руб. ежегодно.

65 Кроме того, падишах в этом фирмане приказывал «Патриархам, чтоб они молились о долговечности и благоденствии моего величества, чтоб озаботились об определении на таковой случай монахов честных, верных и испытанных» (614, т.1, с.474).

66 Будущий патриарх Антиохийский. См. приложение № 5.

67 Подробнее об обращении патриарха Афанасия к России и налаживании официальных российско-иерусалимских связей см. гл. V.

68 Вакф (мн.ч. аукаф) – недвижимая и движимая собственность в шариате, переданная собственником учреждениям на религиозные или благотворительные цели, которая не может быть отчуждена и не может изменить свой вакуфный статус.

69 Права Иерусалимской церкви на владение метохами и имуществом на территории России и в Бессарабии утверждались российским правительством.

70 В разные эпохи, преимущественно в XVIII–XIX вв., в период правления господарей-фанариотов и пребывания патриархов в Константинополе, много земельных угодий было подарено церкви Св. Гроба Господня.

После русско-турецкой войны 1828–1829 гг. «рентабельность» вакфов в княжествах существенно возросла: за 15 лет доходы святогробцев с имений в них увеличились в 10 раз.

71 Подробнее о доходах Святого Гроба с молдаво-валашских имений до и после их конфискации см. в гл. V.

72 Только в Иерусалиме Святогробскому монастырю принадлежало свыше 50 домов (559, ч.2, с. 214).

73 В особую патриаршую епархию в административно-территориальном отношении входили также православные общины селений Байт Джала, ‛Айн Карам, Рамалла, Бир Байт, ат-Тайба, Яфна и ‛Айн Арик (936, с.215).

74 Монастырь расположен в лощине между двумя горными вершинами – св. Екатерины и Моисея.

75 Поводом к конфликту послужило обращение Кирилла Византийского после своего избрания игуменом Синайского монастыря за хиротонией в сан архиепископа Синайского не к Иерусалимскому патриарху, как того требовали обычай и церковный канон, а к рум миллет баши.

76 Деньги на это учреждение пожертвовал адмирал Е.В. Путятин (1804–1883), государственный деятель, путешественник и дипломат, министр народного просвещения (1861 г.).

77 В разных источниках это учебное заведение называется по-разному: «школа», «училище», «академия». Однако по количеству преподаваемых предметов правильнее его было бы назвать семинарией.

78 В период его ректорства это учебное заведение стало составлять серьезную конкуренцию Халкинской духовной «академии». В 1856 г. по приглашению греческого короля Дионисий Клеопа отправился в Афины, став там университетским профессором. После того, как третий ректор Крестного духовного училища, Герман, покинул Иерусалим и стал ректором Халкинского училища, преподавать в Крестной духовной «академии» пришлось самому патриарху Кириллу, пока его не сменила первая волна выпускников этого учебного заведения (934, с.188). Из-за антипатриаршей позиции святогробцев «академия» постепенно пришла в упадок.

79 Впервые святогробцы закрыли «академию» после смещения патриарха Кирилла в 1872 г., затем в 1881 г. она была открыта; в 1886 г. ее опять закрыли, в 1893 г. – вновь открыли. После очередного закрытия святогробцами (1909 г.) училище так и не возобновило свою работу до конца исследуемого периода (936, с.199).

80 Анфим Анхиальский († после 1852 г.) – монах-грамматик, или секретарь Иерусалимского синода и библиотекарь Патриаршей библиотеки. Архиепископ Фаворский Иерофей писал А.Н. Муравьеву: «грамматик Кир-Анфим – лучший изо всех ученых наших; я знаю, что он занимается историею Иерусалимских Патриархов с особенною рачительностию» (621, с.41). Результатом этих изысканий стал ряд научных трудов, главным из которых является обработка и завершение фундаментальной хроники Прокопия Назианзина «Попираемый Иерусалим» (там же, с. 41).

81 См. приложение № 9.

Глава IV

Греко-арабское противоборство за управление Антиохийским и Иерусалимским патриархатами и роль России в этом конфликте

Проблема греко-арабских взаимоотношений в Антиохийском и Иерусалимском патриархатах в первой половине XIX века оставалась практически неизвестной сановитым русским паломникам, таким как, например, А.Н. Муравьев и А.С. Норовека. Это не было случайностью, поскольку плотно окружавшие их в Иерусалиме святогробские монахи и архиереи предусмотрительно и нарочито ограждали высоких российских гостей от контактов с православными арабами, которые могли бы рассказать об истинном отношении к ним греческого духовенства (594, с. 719, 723, 735, кн. 2, с. 373). К тому же без знания арабского языка вряд ли можно было разобраться в хитросплетениях отношений греческого духовенства с арабской паствой Сионской церкви. Работавший в Сирии и Палестине российский консул К.М. Базили, будучи этническим греком, хотя и жаловался в депешах начальству в Константинополе на греческих монахов, тем не менее предпочел опустить в своей книге «Сирия и Палестина под турецким правительством» тему непростых греко-арабских взаимоотношений. Начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Порфирий (Успенский) был первым, кто обратил пристальное внимание на характер этих сложных отношений и подверг жесточайшей критике греков за установленную ими ксенократию.

С 70-х гг. XIX века в связи с ростом национального самосознания балканских славян и арабов православного Востока проблемы греко-славянских и греко-арабских отношений резко обострились. В их основе лежала борьба идеологических течений: филэллинства1, болгарского и арабского национализма, которые предметно исследовал А.П. Лебедев. Под филэллинством он подразумевал «исключительное поклонение и прославление всего своего, греческого, и вместе с тем пренебрежение к тому, что не принадлежит греческой нации» (735, кн. 2, с. 21). Этот термин означал также неприязненное отношение греков к балканским славянам, арабам и русским. В основе филэллинства лежала так называемая Великая идея возрождения Византийской империи под властью греческого басилевса. Существенным элементом этой доктрины стало положение о возрождении Константинополя в качестве столицы возобновленного греческого королевства. С конца 30-х гг. XIX века Великобритания, недовольная усилением влияния России на Балканах, планомерно закрепляла эту идею в умах греческих архонтов. Впервые она была озвучена в 1844 г. в парламенте греческим политическим деятелем Иоаннисом Колеттисом, позднее ставшим премьер-министром страны. В своем выступлении он заявил: «Греция, находясь в центре Европы между Востоком и Западом, стремится осветить своим возрождением Восток так же, как ее падение осветило Запад. В духе этой задачи и этой Великой Идеи мы постоянно рассматривали представителей Нации, собравшихся здесь не только для того, чтобы решить судьбу самой Греции, но и судьбу всей Греческой Нации» (870, с. 90). В этих словах Колеттиса содержится квинтэссенция политики Греции, направленной на возможное освобождение всех православных греков без исключения, проживавших за пределами своего молодого государства. По замыслам английских и греческих идеологов, эта теория была направлена, прежде всего, на вытеснение веры в христианские пророчества об освобождении православного Востока русским царем. «Великая идея» не только вступала в непримиримое противоречие с «Греческим проектом» Екатерины Великой, но и постепенно подменяла в греческом общественном сознании наднациональное (кафолическое) православное мировоззрение идеологией националистической, одновременно развивая у греков чувство национальной исключительности и превосходства – филетизма, осуждаемого Церковью (700, с. 34). При сравнении понятия филетизма и термина филэллинства по Лебедеву можно легко увидеть их синонимичность.

Греки-фанариоты традиционно исходили из убеждения, что греческое пастырство над православными патриархатами на поствизантийском пространстве явилось результатом воли Божией, а значит, никто лучше греков не мог выполнять возложенную на них Всевышним пастырскую миссию. Эллинофилы воспринимали православных арабов как «арабоговорящих, или арабизированных эллинов» (аль-юнан аль-мута‛аррабун, или аль-юнан аль-мусма‛рабун), то есть как потомков жителей греческих колоний в Сирии и Палестине, со временем «забывших» родную речь и перешедших на арабский язык (848, с. 27). Такими они изображались в сочинениях греческих авторов – историков Иерусалимской церкви: Иерусалимского патриарха Досифея и архиепископа Афинского Хризостома I (Пападопулоса). Подобным же образом воспринимали местных православных и некоторые российские авторы – основатель «профанариотской партии» в России А.Н. Муравьев, К.М. Базили и К.Н. Леонтьев.

В XIX веке против филэллинских взглядов решительно выступали Порфирий (Успенский) и В.Н. Хитрово, историки-византинисты А.П. Лебедев и И.Е. Троицкий, а также представители арабо-православных общин Сирии Г.А. Муркос и Салим Михаил Шаххада (1848–1907)2.

В начале XX века к этой теме обращались арабские авторы из Палестины Халиль ас-Сакакини, братья Шехада и Никола Хури. Современные арабские историки христианского вероисповедания Асад Рустум и Рауф Абу Джабер стараются занять более объективную позицию в отношении греческого духовенства Иерусалимской церкви. Тем не менее и они не согласны с попытками эллинофилов представить арабов-христиан в качестве «арабизированных греков», поскольку сами арабы-христиане традиционно возводили свое происхождение к арабам эпохи Гассанидов. По этой причине христианские арабы Сирии, Ливана и Палестины до сих пор с гордостью называют себя «сынами Гассановыми» (араб, бани Гассан), подчеркивая, что для них греческий язык всегда был чужим (695, ч.2, с. 14; 848, с. 27).

В подтверждение правоты оппонентов филэллинизма Г.А. Муркос приводит обращение Иерусалимского патриарха Анфима (1788—† 1808 гг.)3 к своей пастве, помещенное во введении к его «Толкованию Псалтири», в котором он именует ее членов «православными арабами», и сочинение А. Ипсилиани «Об опустошении», где всех патриархов Иерусалимских до Аталлы (Дорофея II) включительно греческий автор определяет как «арабов и коренных жителей Палестины» (613, с. 91).

Характеризуя Антиохийский патриархат как часть Восточноправославной церкви, Асад Рустум обращает внимание читателей на его природу, «объединяющую в себе греческие, сирийские и арабские элементы» (931, т. 1, с. 24). При этом он поясняет, что Антиохийская православная церковь в XIX столетии была греческой по этнической принадлежности подавляющего большинства ее служителей в городах и языку их богослужений, а по этническому составу ее прихожан – арабской (там же, т. 1, с. 24).

В духовном плане христианская церковь устами св. апостола Павла проповедовала Царствие Небесное, где «нет ни эллина, ни иудея», что означало принцип равенства всех во Христе независимо от этнической и расовой принадлежности и порицание филетизма4.