Десятый отряд

– Какие же вы неудачники. А что, думали, если вас поведет главный преступник, то вы уже в первый день десяток дел раскроете?

– Так мы и думали, – хмыкнула Маринка. – В кои-то веки ты полностью прав – от такого командира только минусы.

– Зато от твоего присутствия одни плюсы, можно подумать! – тотчас переключился тролль. – Но если придется сидеть до утра, то об тебя будем греться – об жирненьких приятно греться.

– Че ты сказал? – вскипела та.

– Ругайтесь потише, – попросила Риссая. – Иначе нас услышат.

Они продолжили, но уже совсем едва различимым шепотом. Я сидела с другой стороны – сразу за Риссаей и Димиником, поэтому теперь даже их веселой ругани расслышать не могла. Хотелось протянуть слегка руку и дотронуться до своего соседа, но я знала, что этого делать ни в коем случае нельзя, если я собираюсь как можно скорее избавиться от своих страданий. Но совсем уж удержаться я не могла, потому решила потрогать хотя бы рукоятку меча, которая от его бедра направлялась немного вверх. Взялась за металлический набалдашник, огладила пальцами резьбу. Немного вытащила меч из ножен и вставила обратно. Затем повторила это снова и снова – вынимая лезвие недалеко, а потом отправляя его обратно.

– Талья, ты что делаешь? – прыснула Риссая, которая склонилась немного вперед.

– Играет с моим мечом, – ответил ей Диминик, который почему-то уставился в небо.

До меня дошло, как могли выглядеть мои плавные и ритмичные движения – особенно со стороны, потому я ойкнула. Но инкуб сдавленно добавил:

– Да ничего, продолжай. Только рукояти не перепутай.

После этого мне продолжать расхотелось. А от похабного намека стало совсем не по себе.

Наконец, склад освободился – и мы смогли его проверить. Но и там Риссая ничего страшного не обнаружила. Выходило, что наш рейд прошел без малейших эксцессов – и это вызывало противоречивые чувства: с одной стороны, было обидно, что мы премию так и не заработали, но с другой – радовались, что даже у контрабандистов есть какие-то границы, через которые они не переступают.

Самым значимым событием той ночи стала пьяная драка возле таверны, которую мы разняли. Мы прибежали на шум, и уже на подходе начали понимать, что происходит. Другие шатающиеся посетители той же забегаловки только смеялись и в конфликт не вмешивались. Один владелец заведения – единственный из всех трезвый – рычал и пытался образумить пропойц, хотя под горячую руку предусмотрительно не лез.

Оборотень избивал изящного светловолосого инкуба, который соблазнил его жену, а через неделю вернул ее как ни в чем не бывало – привел за руку и оставил на пороге, а она еще долго не могла перестать улыбаться, глядя ему вслед. Мы всю предысторию смогли собрать по ругательствам и выкрикам. Близость с инкубами в этом обществе не считается полноценной изменой, но оборотни, зацикленные на своих парах, воспринимают этот факт несколько иначе. А тут еще и несколько доз магического дурмана значительную роль сыграли. Вот бедный рогатый муж и вышел из себя, а молотил по красивому лицу так воодушевленно, что от природной красоты блондина оставалось все меньше и меньше.

– Ну и чего вы замерли? – поинтересовался Диминик, шедший последним.

Маринка сложила руки на груди и весело заметила:

– Я просто не знаю, чью сторону занять. Помочь этого соблазнителя допинать?

Диминик выругался и полетел вперед с криком:

– Сверхполиция, десятый отряд!

Он схватил оборотня за шкирку и рванул вверх – подальше от жертвы. На самом деле мы тут на страже сверхзакона, потому шутки неуместны. Мы с Риссаей тоже выбежали вперед, а ведьма притом предупредительно вскинула руку, показывая, что скастует заклинание до того, как нападавший дернется. Я взяла на себя задачу обозначить нарушение:

– Драка в общественном месте? По закону Вахарны за это предусмотрен штраф! Господин, а если вы успели нанести ему серьезные увечья, то платой не отделаетесь!

Оборотень замер, вмиг успокоившись. А побитый инкуб с трудом поднялся с земли, вытирая кровь с распухшей губы. И, ко всеобщему удивлению, мгновенно сорвался в бег и скрылся за первым поворотом. Один из пьяных свидетелей расхохотался:

– Видимо, обошелся без увечий. Рожа заживет – еще многих жен под себя подомнет.

Никто из присутствующих пострадавшему не сочувствовал – возможно, кроме Диминика Эйма. Он и не выдержал, хотя мнение свое сказал довольно тихо – так, что только мы с Риссаей расслышали, поскольку стояли к нему почти вплотную:

– Скажите спасибо, что хоть мы с вашими женами делаем то, на что вы сами не годитесь. – Он вспомнил, что здесь в амплуа магикопа, будто стряхнул с плеч ненужное и громко распорядился: – Сдаем его в управление. Там назначат меру наказания.

Обвиняемый не сопротивлялся и понуро шел, держа связанные магическими путами кулаки впереди. Он – точно не жестокий убийца и не прожженный садист, просто так получилось на пьяную голову. Но чтобы в следующий раз сдержать эмоции, штраф и выговор ему не помешают.

После рассвета мы получили от дежурного магикопа оплату за рейд – все как полагается. Расходились уставшие, но довольные собой: первая смена получилась спокойной, но работу мы выполнили в точности так же, как это сделал бы любой другой патруль. С такого маленького шага и начинается большой путь.

Глава 7

По полной программе нам досталось уже в следующем рейде.

А вся неделя прошла невообразимо мирно. Кристина вообще меня не донимала – изображала, что презренной твари просто не существует. Я все еще ходила с перебинтованной рукой, а до остервенелой красотки запоздало дошло, что она была в миллиметре от своей любимой морозилки. Если мне надо получать такие ранения, чтобы гадюка на пару недель присмирела, то… сделка не выглядит такой уж бессмысленной.

Зато суккуб подала свой омерзительно-приятный голосок, когда мы обсуждали на перемене следующий рейд:

– Может, мне тоже пойти? А то уже не знаю, чем скуку развеять.

Риссая не успела скривиться, поскольку Диминик опередил ее протест:

– Не стоит, любимая. Во-первых, тебе точно не место в грязных подвалах. А во-вторых, даже на меня смотрят косо – приходится держаться в тени за спинами остальных. Нас обоих спрятать будет еще сложнее.

Мы вчетвером переглянулись: что-то никто не заметил, чтобы инкуб прятался за нашими спинами. Синхронно хмыкнули и уставились в тетради, понимая, что он придумал отговорку. Маринка подалась в мою сторону и тихо прошептала:

– Рада знать, что хоть одну вещь он ставит выше своей мегеры – игрушку под названием «Десятый отряд».

В итоге вторая рабочая ночь у нас протекала тем же составом. Нам выделили в точности ту же часть столицы для патруля: видимо, самые тихие улицы, где пьяная драка – самое опасное из возможных преступлений. За истекшую неделю магическое воздействие заметно снизилось, и наши отношения с Димиником каким-то невероятным образом почти наладились. Хоть Маринка на него и продолжала ворчать за каждым ужином, но и новости обсуждала уже спокойнее. А я, по крайней мере, уже не скулила от ревности или от желания забраться на него целиком, чтобы обвить руками, как тентаклями, и больше никогда не отпускать. Ну, хотя бы вслух не скулила – уже прогресс. А на рейде снова было все скучно и мирно, пока командир не подкинул очередную идею:

– Мои крысы нашли еще кое-что странное, но уже за пределами столицы. – Он задумчиво осматривал темные кварталы и явно не был уверен, что сейчас мы опять должны пойти по следу его альтеров. – Интересно, если мы уедем ненадолго, а в это время здесь какая-нибудь мелочь произойдет, то нам всем по темечкам настучат или только мне?

– Опять подозреваешь контрабанду наркотиков? – предположила Риссая.

– Возможно…

Ведьма и помогла принять окончательное решение:

– До сих пор ни одно из твоих предположений не оправдалось. Но мне уже очень нужна премия – ботинки совсем поизносились. Кто-нибудь объяснит, почему я со своими талантами пошла в сверхполицию, а не делать любовные привороты за приличные деньги?

– Просто ты слишком хорошая, а я тебе подкинул самореализацию, – издевательски прокомментировал командир. – Но по поводу премии согласен. Я уже думаю, что пора подложить кому-нибудь наркотики, чтобы преспокойно его арестовать. У меня как раз пара килограмм кокаина завалялась… Премиями с лихвой окупим.

Шутка была бы смешной, если бы у кого-то возникло сомнение, что он на такое способен. Нет-нет, мы, конечно, и не подумали, зачем у него вообще такой запас наркоты, если он не собирался ее реализовывать. Но все сразу решили ехать – лучше уж поймать настоящего преступника, чем нашим же командиром подставленного.

Думали оставить Аго присматривать за порядком в столице, он подал бы сигнал, если бы что-то произошло. Да где там, троллю тоже хотелось пребывать в гуще событий, как и всем нам. Мы добежали до управления, где Диминик оставил свою машину, кое-как в нее втиснулись – Аго почему-то оказался у меня на коленях – и рванули к выезду из города. Меньше чем через полчаса мы свернули с широкой трассы на разухабистую дорогу, которая виляла вокруг высокого холма.

Подъезжать прямо к месту было нельзя, поэтому мы спрятали автомобиль и пошли напрямик через заросли. Ночь была звездной, потому путь не оказался немыслимо трудным. На возвышении остановились – усадьба из нескольких симпатичных домиков распласталась в живописной низине, со всех сторон скрытой холмами. С этой точки можно было видеть внизу людей и какой-то транспорт. Одна из больших машин отъехала от крайнего дома и повернула к дороге.

Маринка прошептала:

– Здесь точно что-то не так. На кой черт отправлять куда-то грузовик поздно ночью? Если они везут продукты в столицу, то дождались бы утра. И еще, смотрите, с той стороны стоит берсерк… И на противоположной стороне тоже! Это основная охрана, расставленная так, чтобы угол обзора был шире. Надо же, а я раньше думала, что берсерки только в сверхполиции служат.

Диминик повернулся к ней и улыбнулся, криво сдвинув один уголок губ.

– А давай мы тебя будем звать Двести Семнадцатой?

– В смысле?! – обиделась подруга.

Я похлопала подругу по плечу и убедила:

– Это он тебя так похвалил, повысил до главного аналитика. Дим, тебя именно это и насторожило?

Инкуб кивнул и снова уставился вдаль, рассуждая вслух:

– А теперь самое интересное. Мои крысы не нашли ни одной лазейки за первым кордоном. Пробовал совсем маленькой змейкой – такой же результат. То есть стоит мощнейшая защита от альтеров. Я бы сказал, что похоже на большой склад нелегалочки, но как профессионал в этом деле добавлю – не стыкуется. Когда ты что-то хранишь тихо, то это надо хранить именно тихо. А здесь охрана будто не въезд охраняет, а выезд.

Мы тихо покрались по холму вниз, чтобы вблизи лучше рассмотреть хотя бы вооружение охраны. Остановились за раскидистыми кустами на безопасном расстоянии. Широкоплечий невысокий берсерк с полукруглой саблей на поясе стоял к нам спиной примерно в двух сотнях метров и не мог нас заметить. Маринка забубнила что-то под нос, припоминая стоимость защитных артефактов и зону их воздействия, и ее размышления заставили нас с Риссаей переглянуться. Общий вывод озвучила я:

– Защита с воздуха вряд ли такая же непроницаемая – слишком большая территория, чтобы сделать сетку без прорывов.

Я заарканила ночную птицу первой, но ведьма от меня даже на пару секунд не отстала. Мы уселись рядом на землю, чтобы закрыть глаза и сосредоточиться на управляемых пернатых. Первый прорыв с воздуха нашла Риссая – ее альтер уже юркнул вниз, прислушиваясь и присматриваясь к зданиям по окружности. Я не стала тратить время и пролетела птицей по ее же пути, просто потом свернула в другом направлении.

Уже минут через десять мы вместе могли дать остальным пищу для размышлений.

– Очень много охраны и машин, – произнесла Риссая. – Многие не спят. Амулеты одурманивания на открытом воздухе не сработают – уж точно не на такое количество охраны.

Мои новости были еще хуже:

– Кажется, я слышала плач – из подвала центрального здания. То ли женский, то ли детский. Уверена, мы наткнулись на что-то похуже наркоторговли…

Мы встали полукругом, уже полностью серьезные, если не раздавленные. Тролль вскинул ручки вверх и дрожащим от страха голосом запричитал:

– Очнитесь, придурки! Надо вызывать все рейды магикопов сюда, а не геройствовать. Мара правильно заметила – берсерки чаще служат в сверхполиции. Но если они нанимаются к богатым господам, то выказывают такую же преданность уже им, то есть ни перед чем не остановятся. Один берсерк нас пятерых на лоскуты порвет за четыре секунды – это при условии, если он не захочет вынимать вторую руку из кармана. А там он далеко не один!

Все по очереди нехотя с ним согласились. У нас был сигнальный огонь, на который тотчас приедут все магикопы, которые сейчас в столице, но он привлечет внимание и к нам. То есть в любом случае следовало возвратиться к машине.

Но стоило нам повернуться, как Риссая резко вскрикнула и покачнулась.

– Что с тобой? – Маринка успела придержать ее за локоть.

– Мой альтер убит! – в страхе объяснила ведьма. – Они знают, что мы здесь!

Я на секунду застыла. Из своей птицы я убрала сознание еще раньше и отпустила в свободный полет. А Риссая решила еще немного приглядеть краем зрения – у нее в этом большой опыт. Но сам факт говорил о многом.

– Приехали… – опять роль главного критикана взял на себя Аго. – Берсерки, оказывается, были цветочками – у них там еще и армия ведьмаков!

По поводу армии не знаю, но мы даже сорваться в бег не успели – ноги увязли в каких-то путах, а место, где мы находились, осветилось голубоватым дымчатым куполом. К нам уже бежали охранники – и я не знала, кто страшит больше: берсерк, выхвативший саблю, или более спокойные ведьмаки, шедшие за ним и натягивающие светлыми магическими нитями сдерживающее заклятие. Прятаться было уже поздно, поэтому Диминик кричал твердо и отчетливо:

– Риссая!

Ведьма захлестала волнами, пытаясь обрубить связывающую магию. У нее наверняка получится освободить наши ноги, но на это нужно время.

– Наташа!

Пояснение не требовалось – я громко запела и попыталась хоть немного задержать приближающихся врагов. Мне уже выпадало оказываться в ситуации смертельной опасности, но к этой жгучей панике в горле я до сих пор не привыкла. Мое внушение работало плохо: удалось только заставить врагов немного замедлить шаг, ну и один ведьмак опустил руки, отчего освободился тролль, который стоял с краю.

– Аго! – позвал инкуб теперь его. – Запускай!

Он просто перекинул троллю пачку с сигнальными огнями. Аго не поймал, но схватил с земли, отбежал чуть назад и вынул один. Уже через мгновение над нами раскрылась огромная красная вспышка в небе. Вот только подмога никак не окажется здесь прямо сейчас…

Марина, с путами которой Риссая уже справилась, произнесла неожиданно спокойно:

– Дим, мы не успеем.

– Знаю, – сплюнул он, рассматривая первого берсерка, который уже снова перешел на гигантские прыжки. – Тогда переходим к плану «Б».

Этому плану мы совсем не обрадовались. Инкуб выдернул из голенища сапога кинжал и метнул в берсерка, попав в плечо. Тот взвыл зверем, но задержало его не оружие, а мой приказ после очередного «ла-ла-ла». Диминик вынул меч, но приближаться к заведомо более сильному противнику не стал, а поднял его над плечом, взяв за лезвие, и метнул, как копье. На этот раз удар пришелся берсерку в живот, хотя не остался там – был вырван могучей лапой, а громогласный вой раненого почти снес нас с ног.

– Ты что творишь?! – завизжал сзади Аго.

Ему ответила Марина, снова тихо – но на самом деле под ее спокойствием крылся такой ужас, что она просто не могла кричать:

– Единственный наш шанс.

Теперь и до меня дошло. Берсерка так запросто не убьешь, но болезненные раны послужили триггером – даже с расстояния было видно, как его глаза наливаются кровью. Эта обычно предельно спокойная раса имела существенный недостаток: когда они впадали в ярость, то полностью теряли разум и молотили не только своих противников, а всех, кто окажется поблизости. Диминик создал оружие, которое хотя бы отчасти может сыграть и на нашей стороне. Однако пока беснующийся зверь по инерции летел на нас. Разумеется, едва освободившись, мы кинулись врассыпную. Достаточно сбить ему прицел – и тогда он развернется к своим же товарищам, чтобы рвать их на куски.

Уверена, что каждый мысленно поблагодарил магистра Леонта за то, что тот заставлял нас заниматься до седьмого пота. Я смогла высоко прыгнуть и рвануть влево. Видела, что Риссая вскинула вверх щит, укрывая и себя, и тролля. Ее как раз достанут последней. Наименее прыткой оказалась Маринка. Она еще и оцепенела, когда берсерк прыгнул к ней и занес здоровенную руку. Но неожиданно она с криком рухнула вниз – это Диминик по косой траектории полетел к ней, ударяя в ноги. Девушка упала на него – и они вместе покатились вниз по склону.

В итоге ближайшей целью осталась только я. Бежала я быстро, но берсерк нагнал меня двумя здоровенными прыжками. Петь сейчас было бессмысленно – время будто остановилось. Я видела приближающийся к моей голове кулак. И ровно за миг до смерти ослабла, оседая на землю. А после удара берсерк сразу потерял ко мне интерес – развернулся уже к подбежавшим друзьям и с ревом схватил за руку первого ведьмака, словно желая вырвать ее из плечевого сустава. Заросли утонули в истошных криках, крови и предсмертных стонах. Чтобы усмирить ярость берсерка, нескольких доходяг не хватит.

А я лежала на земле мертвая и пыталась вспомнить, как точно умерла. Мой череп должен был быть раскрошен, но почему-то даже голова не болела. Он ударил мощно, но особенно сильной боли я припомнить так и не смогла – просто соприкосновение. Потрогала свое лицо – и удивилась, что под пальцами оказалась не кровавая лепешка. Странно как-то. Под шеей немного жгло кожу, но такая боль в расчет даже не бралась.

– Наташа, уходи! – я услышала издали голос Диминика. – Там был только один заряд!

Поднялась на четвереньки и, пригибаясь к земле, побежала в сторону инкуба. Про что он вообще говорил? Уже в безопасности – вдали от разворачивающейся кровавой бойни – приложила руку к кулону-капельке. Стало ясно, откуда возникло жжение – он разбился и немного поранил мне кожу, а теперь на цепочке висела только целая петелька. Маринка сидела на земле, улыбаясь и пытаясь отдышаться, потирала ушибленное плечо. Инкуб навис рядом, стоя перед ней на коленях, и тыкал пальцем ей в ребро, о чем-то спрашивая. А я замедляла скорость, рассматривая его профиль.

Берсерк меня ударил – и я никак не могла выжить. Но только теперь вспоминалось, что как раз в момент соприкосновения его кулака с моей многострадальной головой на груди что-то взорвалось. Этот старый подарок был вовсе не симпатичной штучкой на память… а мне очень повезло, что я так и не решилась пока его снять. Сейчас он уже бесполезен – заряд был только один. И когда Диминик преспокойно наблюдал, как Кристина пытается воткнуть мне кинжал в глаз, он точно знал, что убить она меня не сможет. Он разыграл это представление для невесты – дескать, он полностью на ее стороне, а за меня не беспокоится. Но факт в том, что беспокоиться за мою жизнь ему и не следовало. А рана… ну что ж, вероятно, она за рамки его сценария не выходила.

Как и предполагалось планом «Б», стоило нам только выйти из зоны видимости спятившего берсерка, на нас некому было обращать внимание. Он уже убил или искалечил стольких существ, сколько мы сами никогда не смогли бы. Мы добежали до подножия холма, где встретились с Риссаей и Аго – те были в полном порядке. И теперь неслись к усадьбе, сторонясь массовой драки.

Нужное здание нашли почти сразу, хотя к нему пришлось пробираться почти ползком. Внутри мы нашли двух девчонок – примерно четырнадцати и семнадцати лет на вид и, исходя из внешнего сходства, родных сестер. Дети были связаны. Младшая надрывно плакала. Старшая смотрела на нас испуганными глазами, а на щеке ее расцветал синяк. Но чистые зеленые глаза производили невероятный эффект. Поняв, что мы не из тех, кто их захватил, она тут же быстро залепетала что-то – я не поняла ни слова, поскольку девочка говорила на французском.

В Вахарне многие существа знают этот язык, а уж тролли подавно – они с детства учатся сворачивать кровь на всех доступных наречиях. Аго первым понял, что она объясняла, подошел к замершей младшей, похлопал ее по макушке и добродушно произнес:

– Разнылась-то, разнылась, тряпка. Чего воешь? Вернут вас к твоей мамке. Хотя если она такая же жалкая размазня, то я бы еще подумал, стоит ли возвращаться.

Диминик расспрашивал старшую, развязывая ей руки. Он тоже говорил по-вахарнийски, а она отвечала ему на французском. Маринка прошептала: