Помоги проекту - поделись книгой:
Я мог заорать на него или обматерить, теряя драгоценный кислород, мог плюнуть или даже врезать кулаком по зубам, скорее всего с большим вредом для своего кулака. Но вместо этого я вдруг сдавленно спросил первую вещь, которая пришла на ум:
— На следующей выходите?
Мне кажется, или сквозь стук колёс откуда-то сверху до меня донёсся едва различимый смех?
Спустя секунды три «бочонок» отрицательно покачал башкой. А затем — клянусь небом — сделал глубокий вдох и уменьшился в размерах раза в три, позволяя мне пройти чуть ближе к выходу. Когда я сделал вперёд два неуверенных шага на трясущихся ногах, он вежливо обошёл меня, и занял моё место. Теперь я был натурально зажат со всех сторон, но предусмотрительно не опустил правую руку, и та всё ещё оставалась свободной. Я примерился к следующему пассажиру и обрушил на него град своих лучших ударов, дважды прерываясь на то, чтобы смахнуть пот со лба. Этот оказался более толстокожим и обернулся только после десятого тычка.
— На… следующей… — просипел я, переводя дух, но этого оказалось достаточно. Буро-зелёный «бочонок» втянул живот, пропуская меня дальше.
Только вот между мной и заветной дверью выхода их оставалось ещё двое.
Пятнадцать ударов на третьего. Теперь было точно понятно, что дело не в толстокожести — это я слабел с каждым новым замахом. Духота стояла такая, что в глазах потихоньку темнело, левая рука, постоянно прижатая к телу, затекла и начала неметь, правая еле поднималась. Поезд уже остановился на «Безлюдной», а я всё колотил и колотил последнего «бочонка» между мной и выходом, а тот всё никак не оборачивался. Открывшиеся двери впустили в вагон немного свежего воздуха, и кислород прибавил мне сил.
— Я! Выхожу! Тут! — заорал я, подключив к правой руке правую же ногу — всё равно меня сдавливали настолько сильно, что не нужно было толком касаться пола. Избиваемый мной пассажир наконец вздрогнул и начал оборачиваться.
Медленно. Слишком медленно!
— ВЫХОЖУ! — ревел я, протискиваясь вперёд — к дверям, которые должны были закрыться буквально вот-вот. — ВЫХОЖУ ТУТ!!!
До «бочонка» наконец дошло, и он втянул живот. Двери вагона дрогнули и поползли назад. Я кричал уже что-то бессвязное, отчаянно протискиваясь к ним, не успевая на какую-то грёбаную пару секунд.
Не одно, не два и не три — сразу четыре теневых щупальца ворвались в вагон, ухватив меня за пояс, ноги и одну руку. Рывок — и вот я пробкой вылетаю из вагона и приземляюсь плашмя на прохладную плитку. За спиной с характерным стуком сомкнулись двери вагона, и поезд поехал дальше. Возможно, если бы я хорошенько прислушался, то из глубины тоннеля донёсся бы визгливый металлический голос, требующий предъявить билетики. Но прислушиваться мне не хотелось.
— Нэсс… — едва успел выговорить я, как теневая «собачка» бросилась на меня, подставляя спину и бока под мои всё ещё дрожащие руки. Кажется, будь у неё рот и язык, я бы сейчас оказался вылизан с ног до головы.
По крайней мере, теперь я точно знал, что Нэсс на меня не сердилась. Более того, отрубленное щупальце благополучно отросло — я тщательно осмотрел её спину, и не нашёл никаких повреждений. Тварь теней была бодра, здорова и явно по мне соскучилась, что не могло не вызывать ответных эмоций.
— Я же тебя столько раз звал, — с лёгким упрёком сказал я, почёсывая за теневым ушком. — Неужели нельзя было сесть на обратный поезд?
Нэсс не ответила, лишь слегка покосилась на противоположную сторону станции — от той, где высадился я. Там не было дверей — лишь глухая стена, покрытая затейливой бордовой мозаикой. Похоже, Изнанка очень хотела, чтобы этот этап я преодолел самостоятельно.
Или же феерически запоролся, желательно с потерей души.
Я избежал этого трижды, каждый раз — на такой тонюсенькой грани, что мурашки по телу. И с данного момента планировал фигурально вцепиться в щупальца своей спутницы и не отступать от неё ни на шаг. Всё время, проведённое мной в этом уровне-испытании говорило об одном: без помощи Нэсс я бы не продвинулся даже до текущей точки. С высочайшей вероятностью я бы просто сел на первый же поезд на «Инферно» и укатился туда, откуда не возрождаются. Так что отныне — никакой самодеятельности, ни шага в сторону, ни секунды отдыха на мягком сиденье. Разве что изредка сверяюсь со схемой на планшете, а в остальном топаю за тварью теней, как приклеенный.
Благо, та совсем не возражала.
С «Безлюдной» было два перехода на другие станции — «Серый проспект» и «Странную». Выбирал бы я, то пошёл бы на первую — её название звучало более безопасно, почти буднично. К тому же, мне казалось, что серая ветка проходила на схеме где-то рядом с «Палатином», хотя на этот счёт оставались сомнения.
Нэсс не задумываясь свернула на «Странную», и мне ничего не оставалось, кроме как покориться. Станция отвечала своему названию — всё её пространство перекрывали хаотично понатыканные изогнутые колонны, а из динамиков раздавалась неприятная зацикленная музыка, будто одну композицию пустили задом наперёд. И всё же, мы спокойно дождались поезда, сели на него и поехали дальше. «Странная» осталась позади, но она была далеко не последней странностью на этом Пути.
Станции, коридоры, эскалаторы, поезда, затем снова станции и снова поезда, и, конечно, переходы между одним и другим. Я еле успевал отслеживать наше перемещение по планшету, стараясь запоминать названия ключевых станций. Нэсс была великолепным проводником, уверенно направляющим нас в нужную сторону, но не стоило забывать, что любая смерть отбросит меня в самое начало. Никаких контрольных точек, никаких кодов на уровень, никаких сохранений на диск. Проиграл? Будь добр проходить заново, на этот раз соло. Поэтому я очень, очень старался не умереть, и пока что у меня получалось.
В свою очередь Изнанка прикладывала встречные усилия, чтобы жизнь не казалась мне мёдом. Карта метро показывала, на каких станциях в поезд сядут пассажиры, но не уточняла их разновидность. Обычно это были «хаттифнаты», и я убедился, что они в самом деле обладают способностью к усыплению. В первый раз Нэсс вовремя меня разбудила — я умудрился заснуть стоя. В следующие разы в вагонах с «хаттифнатами» каждые двадцать секунд я щипал себя, делал несколько шагов туда-сюда, хлопал себя по щекам или приседал. Куда хуже дело обстояло с «бочонками» — те каждый раз создавали адскую давку, запихивая меня в дальний угол вагона. К счастью, метод «На следующий выходите?» работал безотказно, а вместо того, чтобы мне колотить их свободной рукой, Нэсс бесцеремонно тыкала их шипами, предварительно устроившись у меня на голове. Как говорится, добрым словом и шипастым щупальцем можно добиться куда большего, чем одним добрым словом.
Третий вид пассажиров появился вместе с поездами, в которых не было пола.
Сказать, что я офигел, когда такой состав в первый раз открыл перед нами двери — это ничего не сказать. Внутри не было не только пола, но и вообще мест, на которых можно было бы стоять или сидеть. Ни кресел, ни сидений, никаких опор — только горизонтальные и вертикальные поручни, крепящиеся к потолку. Внизу, если очень постараться, можно было разглядеть провода, подвижные механические части и колёса, но ни на чём из этого не стоило стоять.
Я был уверен, что мы дождёмся следующего поезда, менее долбанутого, но Нэсс уверенно зацепилась щупальцами за горизонтальный поручень и устроилась сверху. Мне ничего не оставалось, как скрипнуть зубами и, проявляя чудеса акробатики, схватить вертикальный поручень, по нему, как по шесту, добраться до горизонтального и неловко на нём повиснуть, удерживаясь и руками, и ногами. Моё тело в Изнанке — спасибо хоть на том — взяло за образец не «оригинал» с Земли, а «прокачанный» образ из Анимы. Там я в основном вкладывался в интеллект, но силу, ловкость и телосложение тоже удалось поднять до вменяемых величин. Их вполне хватало, чтобы чувствовать себя терпимо, свисая с металлической жерди, без навязчивого желания разжать от бессилия пальцы. Я надеялся, что такой поезд встретился нам в единственном экземпляре, но снова ошибся — со временем их стало только больше, а затем к нам присоединились пассажиры.
Этих созданий я обозвал «ленивцами», потому что сходство невозможно было отрицать. За исключением того, что у пассажиров «бездонных» поездов отсутствовала умильная морда обитателей южноамериканских лесов. Голова тоже отсутствовала — то ли они уже заплатили «кондуктору», то ли её не было изначально. Просто короткое туловище, от которого отходили четыре длинных конечности, каждая увенчана единственным когтем, кривым и очень острым. «Ленивцы», как и предыдущие виды пассажиров, не пытались атаковать нас напрямую, они просто забирались на поручни и молча висели рядом. Проблемы начинались, когда я пытался слезть, чтобы выйти из поезда на нужной станции — в отличие от «бочонков», эти гады с дороги не уходили. Спустя три таких поездки моя кожаная куртка оказалась порвана в семи местах, а руки под ней пересекало три глубоких кровоточащих пореза, оставленных свисающими когтями «ленивцев». Грудь кое-как закрыл бронежилет. Через станцию мне удалось отыскать ключ, а за ним шкафчик с картой-аптечкой, и я перевязался.
Гораздо сильнее бронежилет пригодился ближе к концу путешествия. На станции «Площадь защитников» в большой нише стояла скульптурная композиция, посвящённая, по всей видимости, тем самым «защитникам». Десяток безликих гипсовых фигур, изображающих солдат неизвестно какой войны. Намеренно смазанные детали формы и оружия могли принадлежать хоть Первой мировой, хоть Второй, хоть любой из иных войн. Самым странным в композиции было то, что там явно не хватало одной статуи, словно кто-то выломал её из постамента и унёс под мышкой. Правда вскрылась спустя пару секунд — когда с противоположного конца станции донёсся звук тяжёлых шагов. Мы с Нэсс не сговариваясь спрятались за ближайшими колоннами, пока оживший гипсовый истукан патрулировал зону между родным монументом и дальней лестницей.
Как ни странно, в этот раз проштрафилась Нэсс — вместо того, чтобы втихую перебираться от колонны к колонне, она зашипела и кинулась на врага, целя в безликую башку. Увы, её теневые шипы оказались недостаточно острыми, чтобы причинить вред статуе; «патрульный» без труда сорвал её с головы и отбросил в сторону. Я рванул наперерез, подхватив свою спутницу на руки в ту же секунду, когда гипсовый солдат открыл огонь из гипсового автомата. Пули — не уверен, из гипса или свинца — врезались в мой бронежилет, наверняка оставив на рёбрах пару ощутимых синяков, но затем я уже стоял под прикрытием толстой мраморной колонны.
— Им бы, гипсовым, человечины, — нервно усмехнулся я, прикидывая, какими зигзагами придётся уходить от обстрела нового врага. — Они вновь обретут величие. И бьют барабаны. Да, Нэсс?
Та смотрела на меня с лёгким изумлением — видимо, теневые твари не слушали Галича.
«Патрульные» с того момента встречались чуть ли не через станцию, но нам повезло — мозгов в их гипсовых головах не водилось, а радиус видимости был ограничен буквально направлением головы. Хуже дела обстояли с поездами. К «бездонным» вагонам добавились натуральные пыточные на колёсах, где двери с острыми лезвиями на кромках открывались и захлопывались раз в две секунды, а из пола, потолка и поручней случайным образом выдвигались шипы. Последние пять станций я преодолел, шатаясь от усталости, без возможности присесть и перевести дух. Реакции Нэсс тоже как будто замедлились, хотя по ней было сложно сказать.
Скорее вывалившись, чем выйдя из вагона на очередной станции, я сперва не поверил глазам. Вместо лестницы, ведущей на новый переход, призывно мерцал сиреневый портал. Конец испытания, выход в реальность. Когда первый шок прошёл, я с подозрением оглянулся, ожидая любого подвоха. Например, старый трюк с решётками, отрезающими меня от выхода и одновременно запирающими в клетке с боссом. Который, несомненно, как грёбаный Вольтрон, соберётся из трёх мини-боссов сразу — «патрульный» станет ногами и туловищем, провода «дежурного» сойдут за конечности, а сверху на правах головы усядется «кондуктор», чтобы снова спросить у меня билетик. Лучше уж сразу под поезд, чтобы не мучиться.
Но секунда шла за секундой, а боссов не было видно. Я потихоньку начал сдвигаться в сторону портала — Нэсс уже какое-то время сидела рядом с ним, нетерпеливо помахивая хвостом и щупальцами. На сегодня Изнанка натешилась со своей нелепой игрушкой и не приготовила для неё новых сюрпризов. Ведь всегда будет следующий раз.
Рано или поздно я всё равно умру и вернусь в пещеру под землёй. А оттуда на свободу ведёт только один Путь.
Глава десятая
Столица Железной империи встретила меня именно так, как рассказывал Уилл — абсолютно равнодушно. Никому не было дела до человека в одеждах наёмника, что буквально вывалился из воздуха на площадь между торговым кварталом и Колизеем. То есть, конечно, Великим Амфитеатром.
Народу было столько, что первые пару секунд я снова ощущал себя в вагоне, плотно забитом «бочонками», но быстро оклемался. Здесь толпа в основном стремилась не зажать, а обогнуть. Люди шли по своим делам, либо направлялись к Амфитеатру, либо на рынок, хотя кто-то торговал и просто общался прямо тут, с удобством уместившись на постаменте статуи Вечного Императора. В Ламитерне ушлых предпринимателей тут же арестовали бы за богохульство, а если инквизиция оказалась бы особо не в духе, то и отправили на костёр. Палатин явно был гораздо милостивее к своим гражданам.
Спустя пару минут до меня дошло, что равнодушие равнодушием, но если стоять, разинув рот и оглядываясь по сторонам, можно всё же привлечь ненужное внимание. Не блюстителей закона, так уличных воришек — а кинжал и средства на жизнь терять отнюдь не хотелось. Нацепив самое безразличное выражение лица, я уверенно направился в сторону рынка.
Уилл говорил правду — разница между Ламитерном и Палатином была потрясающей. Торговый квартал начинался с ещё одной площади, абсолютно необъятной и также заполненной людьми. Торговцы, покупатели, уличные артисты, зеваки, нищие: настоящие живые люди, проводящие своё время так, как и полагается людям, а не уткнув взгляд в землю. Среди толпы изредка можно было заметить сверкающие шлемы городской стражи, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что те несут службу достаточно расслаблено. Воздух наполнял специфический аромат, смешанный из запахов пота, духов, готовящейся еды и пряностей, но в нём не чувствовалось дыма больших костров для сожжения еретиков. Уши забивал рыночный гвалт — люди разговаривали, не понижая голоса. Торговались, кричали, смеялись, спорили. Палатин выглядел, как место, где можно было жить, а не существовать. Не думал, что найду такое в Железной Империи, а особенно в столице.
Разительно отличалась и архитектура, хотя из-за размера площадей она не так бросалась в глаза. Если в Ламитерне развалюхи соседствовали с дворцами, здания Палатина отличались единым стилем, напоминающим позднюю готику и неоготику, немного мрачным, но исключительно аккуратным. Над жилыми домами возвышались шпили соборов и величественные башни, растворяясь в утренней дымке. Неподалёку раздавался колокольный звон, призывающий на службу — интересно, что из себя представляет литургия Ордена Священной Крови? Пожалуй, узнаю как-нибудь в другой раз.
Я давно не был на большом рынке. Пожалуй, с тех пор, как уехал из Ростова-на-Дону, то есть фиг знает, сколько. Западный мир с подозрением относился к высокому искусству масштабной уличной торговли, и надо сказать, я этих подозрений не разделял. Сейчас, почувствовав ароматы еды и звуки рыночной суеты, я почувствовал себя практически дома. Неужели нельзя потратить хотя бы полчасика, чтобы как следует пройтись по этому замечательному месту, а возможно и прикупить что-то полезное?
Посмотрим, что на это скажет Его Величество Таймер.
Квест «Невозможная встреча» по-прежнему висел у меня в журнале, показывая, что на выполнение осталось 276 часов. Это где-то… одиннадцать с половиной суток. Не то что бы очень много, но полчаса погоды не сделают, а окрестности надо изучать в любом случае. Отлично, совесть спокойна, теперь можно и пройтись по рядам.
Описывая подобные места в фэнтези, авторы любят выражение «здесь было всё». Но здесь у нас, как ни странно, не фэнтези, а самая что ни на есть реальность, и «всего» на рынок в Палатине не завезли. И всё же, на площади было многое — эдакая «выжимка» торгового квартала под открытым небом, для тех, кому не хотелось тратить время на более обстоятельный поход за покупками.
Ряды с сукном, тканями, шкурами и кожей плавно перерастали в отдельные точки с готовой одеждой и даже бронёй. Вряд ли здесь можно было приобрести лучшие образцы экипировки, но покупатели находились стабильно — в основном мрачные ребята в прикиде, очень напоминающем мой собственный. То же касалось палаток с оружием — они стояли напротив, предлагая ограниченный ассортимент из кинжалов, кастетов, арбалетов, кистеней и метательных сетей. Последние, судя по всему, пользовались спросом у фанатов гладиаторских боёв и покупались как сувениры.
Основной объём площади занимали ряды с едой — и вот тут в самом деле было всё или почти всё. Мясо и рыба — порубленная на прилавках и плещущаяся в бочках, широчайший выбор овощей и чуть меньший — фруктов, горы соли и мешки специй. Разнообразие было заметно не только в товарах, но и продавцах. Если население Ламитерна было преимущественно белым и слегка смуглым, на рынке Палатина торговали люди любых рас и цветов кожи. Периодически к рядам подвозили новые товары — на повозках, запряжённых лошадьми, ослами и даже рабочими автоматонами. Механические «болваны» также стояли у некоторых лавок, что выглядели побогаче, то ли охраняя, то ли просто на подхвате. Одни торговцы громко зазывали покупателей к себе, другие чуть ли не дремали на своих местах, прикрыв головы широкополыми шляпами. Что характерно, именно у «ленивых» зачастую имелись личные автоматоны.
Керамика, металлы, зерно, живой скот, корзины, табуретки, обувь, украшения. Глаза не то что разбегались — они прямо-таки разъезжались, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы взгляд оставался на чём-то одном. Казалось бы, чем можно удивить человека с Земли XXI века, да ещё и не новичка на рынках, но Палатин смог. Ещё как смог.
Отведённые мной «полчасика» стремительно истекали, а вот торговые ряды и не думали кончаться. Нет, определённо надо держать себя в руках. Решено, под конец подойду только к одной палатке — где продавец не то что дремал, а откровенно дрых, зато по обе стороны торговой точки стояли аж два рабочих автоматона. Надпись на табличке — не виртуальной, а деревянной, прибитой к верхней части палатки, гласила «Амулеты и кольца». Изящная ореховая витрина, крытая стеклом, демонстрировала ассортимент бижутерии. Странно, что подобный товар не продавался где-то в более надёжном отдельном помещении, но у хозяина могли быть свои причуды.
Слоты в моей экипировке для колец и амулета пустовали — примерно с тех пор, как бесценная «Якорная цепь» сослужила свою последнюю службу в противостоянии с Улхсототом в поместье лорда Грегори Блэкуотера. Вильгельм Акком мне ещё пытался кулон в награду за тот квест пихнуть, но кулон был с подвохом, и остался пылиться в комнатушке таверны. Конечно, здешний ювелирный товар мог оказаться, ну, просто ювелирным товаром, без каких-либо магических свойств. Но я рассчитывал, что мой «игровой» навык распознания, пусть и почти нулевой, не даст купить пустышку.
На удивление, других клиентов у продавца амулетов и колец не наблюдалось. Когда я подошёл и склонился над витриной, автоматоны даже не скрипнули — может, это вообще муляжи? Хозяин палатки также не торопился обслуживать потенциального покупателя. Придётся разбираться самому.
Обычно для опознания предметов их нужно было непосредственно держать их в руках или хотя бы коснуться. Но Ронан во время нашей последней встречи объяснил, что это лишь условность, для удобства, не более того. Для полноценного опознания нужно лишь установить с предметом зрительный контакт и протянуть ладонь в его направлении. Желательно, конечно, чтобы предмет при этом находился на небольшом расстоянии, но касаться не обязательно. Я проверил этот способ ещё до похода на троллей — прекрасно работало. Эми, помнится, опознавала предметы даже закрыв глаза, но куда мне до её совершенства?
Сейчас нужные предметы находились за стеклом, так что со зрительным контактом проблем не было, а вот протягивать ладонь, словно в каком-то магическом жесте, на публике мне не хотелось. Решение пришло через пару секунд — я наклонился поближе к витрине, приложив к голове над правым глазом ладонь, словно заслоняясь от солнца. Верхний ряд — амулеты, средний и нижний — кольца. Ладно, что тут у нас…
Друг часовщика (аксессуар)
Прочность: 100 из 100
Требования: Уровень 10
Особенности: Ловкость +5, Интеллект +2, Интуиция +2.
Механизмы под управлением носителя могут переносить на 20% больше тяжести и наносят на 20% больше урона.
Я моргнул, вчитываясь в текст. Затем моргнул ещё раз, перечитывая. Амулет был уже опознан, так что мне не пришлось прилагать больших усилий, только прочитать уже готовенькое. И от этого «готовенького» глаза потихоньку лезли на лоб. Даже для меня такой аксессуар принёс бы немало пользы банально из-за плюсов к статам. А за абилку Мила если бы не продала душу, так точно отдала свою любимую арбалетную турель. Турель-то она новую соберёт, а где ещё взять такие жирные бонусы к автоматонам? Да ещё никаких минусов, не считая смешного требования по уровню!
С некоторым подозрением я снова поднял глаза на продавца — тот не торопился просыпаться и давать пояснения. Пришлось вернуться к изучению прилавка.
Кулак титана (аксессуар)
Прочность: -
Требования: Уровень 15
Особенности: Сила +6, Телосложение +4.
Урон в ближнем бою: +15%
Позволяет носителю наносить сокрушительные удары голыми руками, его кулаки могут дробить камень без вреда для тела. Длительность: 5 минут. Перезарядка раз в 24 часа.
Что-что, простите? Пять минут крушения камня голыми кулаками? А нельзя было мне эту хреновину, когда я пытался выбраться из грёбаной фараоновой ямы?! Да и в любой момент времени — сколько раз враги хватали меня за горло, но не рассчитывали на внезапный удар «титановым» кулаком? И всё это на неуничтожимом кольце? Допустим, тут я не подхожу по уровню, но, боже мой, это же чистое сокровище, артефакт высочайшей категории! В какой-то одинокой палатке на отшибе базарной площади!
Мой взгляд жадно перескакивал с амулетов на кольца и обратно. Все они давали солидные плюсы к характеристикам и, как правило, обладали дополнительными свойствами без или почти без недостатков. Последним оказалось невзрачное тёмно-серое кольцо — не разобрать, то ли из металла, то ли из камня. Более пристальное изучение заставило меня хватать воздух ртом, будто рыба, вытащенная из бочки на соседнем ряду.
Погасшее Солнце (аксессуар)
Прочность: 102 из 200.
Требования: Уровень 10
Особенности: Интуиция +5, Интеллект +5, Ловкость +2.
Сила заклинаний школы огня: +20%
Сила заклинаний школы света: +20%
Носитель не может использовать заклинания школы земли.
Носитель не может использовать заклинания школы крови.
Позволяет носителю отличать правду от лжи — нагревается, если собеседник лжёт. 3 заряда. Перезарядка раз в 24 часа.
Не кольцо, а целый мешок статов. Заклинания света? Запрет за заклинания земли? Видимо, эта вещица вылезла ещё из «дорелизной» версии Анимы, если можно так выразиться. До Улхсотота, до чужаков, до Ночи Ночей и падения мира в тартарары. Когда здесь ещё обучали стихийных магов и представителей светлых классов вроде паладинов и жрецов добрых богов. Но даже если забыть про реликтовые свойства, остальных хватало, чтобы заставить меня мысленно капать на кольцо слюной. Особенно на «особую» особенность. Сколько раз мне врали за время пребывания в Аниме, сложно было сосчитать. Запоминались, конечно, исключительные случаи — ловушка Вильгельма Аккома до встречи с ребятами, а затем постоянная ложь Деи. Пожалуй, Погасшее Солнце могло избавить меня от даже большего количества проблем, чем Кулак титана. Но что главное — оно способно неизмеримо облегчить мне поиски Кассандры.
Полцарства за коня. То есть, за кольцо. А может, вообще тихонько вынуть его из витрины, пока никто не видит? Торговец сам виноват — нехер спать, оставив на видном месте ценнейшие артефакты. Если что пойдёт не так, загрузимся…
Сам пошутил, сам посмеялся. Нет, старина, игровая логика тут не прокатит, мы уже достаточно качественно вычислили, что это реальный мир. А в реальном мире с магическими законами за воровство можно получить звиздюлей от автоматонов или стражи. А то и проклятье в спину от торговца-мага, в довесок к тому, что пожаловала Дея. И вообще, хотел бы воровать с прилавков — выбрал бы класс вора и отлично бы себя чувствовал. Никто не обещал бесплатных артефактов за спасение мира месяцы назад.
Я прочистил горло и уже открыл рот, чтобы вежливо, но громко обратиться к продавцу, как из-под надвинутой шляпы раздался голос:
— Двести золотых.
Голос звучал надтреснуто и ехидно, интонациями чем-то напомнив мою пропавшую наставницу. Сумма же…
— Простите? — только и спросил я.
— Двести золотых за выбранное вами кольцо, юноша. И это со скидкой, но лишь потому, что вы столь любезно решили меня не грабить.
Ощущение собственного идиотизма накатило невидимой волной лавы, заставив температуру подскочить, а щёки — вспыхнуть. Разумеется, если на прилавке лежало кольцо, которое позволяло отличать правду от лжи, на хозяине наверняка было надето что-то для чтения намерений клиентов. Расслабился, Ардор, охренел даже немного, берега попутал.
Я присмотрелся к табличке над головой собеседника, но надпись на ней была предельно безличная: «Торговец бижутерией, 5 уровень». Система в этих вопросах была далека от идеала и частенько пасовала перед маскировкой.
— Простите, — повторил я уже без вопросительной интонации.
— Прощаю, разумеется прощаю! — замахал руками торговец, наконец сдвинув шляпу на лоб. Из-под неё на меня посмотрели внимательные чёрные глаза на очень смуглом лице человека, которому могло быть как сорок, так и восемьдесят. — Но скидка, боюсь, окончательная. Штучный предмет, таких больше не делают.
Как ни странно, это была чистая правда — где ещё найдёшь кольцо с бонусами к магии света? Только вот «полцарства» тут может и не хватить, из требуемых двухсот золотых у меня имелось пятнадцать. За двести, если я что-то понимал в местных ценах, вполне реально было купить небольшой особняк на отшибе и ещё хватило бы, чтобы нанять слуг и кухарку. Когда-то у меня имелась четверть от этой суммы, но потерянного не воротишь.
— Торг уместен? — сдержанно спросил я.
— Могу поднять до двухсот двадцати, — лукаво улыбнулся продавец. — Но это не то, что вы хотите, правда?
— Нет, поднимать ничего не надо, — поспешно заверил я, начиная понимать, почему у палатки не задерживались покупатели. — Скажите, уважаемый, сколько вы ещё планируете тут торговать?
— До захода солнца точно просижу, — сказал он, пока я мысленно прощался с незаменимым артефактом. — А так неделю ещё буду. Придержать для вас колечко, юноша? Как на духу скажу — нравитесь вы мне, нравитесь и всё тут. Сразу видно, глаз намётанный на старину. Другой наёмник стал бы Кулак себе торговать, а вы на Солнышко засматриваетесь. Хотя зачем оно вам, какая польза? Только для услады внутреннего, так сказать, ценителя.
От тирады торговца меня бросало то в жар, то в холод — я плохо понимал намёки и полутона. Но главное, что удалось уловить — кольцо будет доступно ещё неделю. Эдакий квест без квеста, накопить громадную сумму золота и успешно доставить до палатки.
— Спасибо, — тихо сказал я, отвесив лёгкий поклон. — Вернусь к вам в течение недели.
— Буду ждать, как дорогого гостя.
Отойдя метров на двадцать, я чертыхнулся про себя и вернулся быстрым шагом, заслужив слегка удивлённый взгляд продавца.
— Прошу прощения, уважаемый, а вы случайно не опознаёте редкие вещи?
Поделиться книгой: