Смертник из рода Валевских. Книга 8.

— И? — Кималь Саренто вновь перевёл на меня взгляд. — Готов окунуться в мир интересных открытий, став моим наставником?

— Для кого из нас этот мир ещё придётся отрывать, — пробурчал я. — Готовы получить строку состояния? Или она у вас есть? Без неё учеником я вас не сделаю.

— Готов. Вот чего у меня точно нет, так это ваших тёмных приблуд. Мастер Эльор в своё время предлагал, но там такие были условия по её установке, что мне пришлось отказываться. Где мы это сделаем?

— Прямо здесь и сделаем. Руку! Отныне и впредь я, эрцгерцог Максимилиан Валевский, охотник на тёмных, беру тебя, граф Саренто, в свои ученики. Пусть Свет будет мне свидетелем!

— Пусть Свет будет мне свидетелем, — повторил Кималь Саренто, и его глаза расширились от чудовищной боли. Мужчина захрипел и осел на землю. Привязка занимала всего десять секунд, но этого вполне хватало, чтобы человек проникся всей прелестью процесса. У меня появилось полное описание своего нового ученика, но приближающийся грохот каменных чудовищ не позволил спокойно изучить то, что я хотел давно. Информацию про ректора нужно читать в спокойной обстановке, за бокалом хорошего вина. Уверен, это будет похлеще остросюжетного романа.

— Всегда удивлялся тому, почему ученики не могут выдержать этот процесс, — послышался голос Кималя Саренто. — До этого момента мне приходилось находиться с другой стороны процесса, зато теперь я понимаю, что зря ёрничал над своими нерадивыми учениками. Не самое приятное действие.

— Вы ни разу не были учеником? Как же вы обучались магии?

— Нужно уточнить — не был личным учеником. Так-то учителей было хоть отбавляй. Тот же мастер Мерам. Но вот чтобы за меня кто-то нёс полную ответственность — такого не было ни разу за все восемьдесят пять лет.

— Всё, разговоры все потом, — я посмотрел на приближающихся каменоидов. Эти твари не просто так здесь появились — они целенаправленно двигались к нам. Не к поселению тёмных. Прародитель увидел опасность и стремился её уничтожить. Потому что на нас двигался не мелкий «ручеёк», а полноводная река тварей, шириной метров двести, не меньше.

— Где же мы вас всех хоронить-то будем? — пробурчал я, осознавая, с чем сейчас придётся столкнуться. Такой лавины я точно не ожидал. Причём это были не обычные каменоиды, которых рисовали защитники Стены. К нам пожаловали огромные ребята, чем-то напоминавшие предводителей «ручейков». Элита каменной армии. Во всяком случае, мне было приятно думать именно так. Потому что всегда приятно, когда ты с лёгкостью уничтожает страшных монстров, не прикладывая, по сути, к этому никаких усилий. Не прикладывал их сейчас и я. «Рывком» уйдя подальше от Кималя Саренто, чтобы ему случайно не прилетело каменной глыбой сверху, я бросился навстречу явившемуся войску. Твари замирали с той же лёгкостью, что и раньше, чтобы тут же осыпаться на землю безжизненными булыжниками — молния моего ученика… проклятье, звучит-то как необычно! В общем, молния моего ученика не оставляла каменоидам ни единого шанса на возвращение в лоно Прародителя. В какой-то момент меня даже прекратили закидывать камнями, пытаясь поймать отростками, что играли роль лап, но как может слон словить муху? Я носился между чудовищ, как ужаленный козёл, ловко лавируя между статуями. Атака каменоидов захлебнулась, даже толком и не начавшись — монстры вновь дрогнули и развернулись, убираясь прочь. Прародитель понимал, что что-то происходит, но он даже выяснить не мог, что конкретно. Ибо к нему информация не доходила. Он просто становился слабее. Немного, на самую капельку, но слабее.

— Со мной связалась Аделина, — когда каменные чудища сбежали, Кималь Саренто подъехал и передал мне поводья коня. — В северном регионе творится хаос. Тварям никто не может дать отпор. Они вырезают город за городом. Боюсь, если мы не поторопимся, людей на севере Заракской империи больше не будет.

— Разве твоя жена не уехала в клан? — я запрыгнул на коня и, сверившись с картой, отправился прямым путём к вероятному месту обитания Прародителя.

— Ей пришлось вернуться — мне требовались глаза и уши. В северном регионе работают две моих группы, они передают информацию Аделине, а та уже мне. Граф Вяземский всё же умудрился добраться до места за короткий срок. Видимо, загоняли коней, не жалея животных. Двадцать магов сходу вступили в бой, спастись удалось троим. К сожалению, включая самого графа Вяземского.

— Армия?

— Ей нужно минимум три дня, чтобы занять позиции на перевале, однако, если верить полученной информации, каменоиды появятся там значительно раньше. За графом Вяземским увязалась погоня. Полагаю, ты уже и сам видишь, насколько эти твари резвые. Подробностей пока нет, но бежали они в сторону ущелья, связывающего северный регион с центральным. Оттуда до твоего Кострища сутки пути.

— Твари, — выругался я, недобрым словом поминая графа Вяземского и всех его прихлебателей. — Могли бы просто сдохнуть.

— Очень надеюсь, что так оно и произойдёт, но факт остаётся фактом — каменоиды знают о существовании ущелья. Прародитель, как я вижу, довольно грамотное существо. Он старается заполонять всё доступное ему пространство. Учитывая, что через Стену прорвались только передовые отряды, наиболее мобильные и быстрые, они окажутся возле Кострища гораздо раньше, чем через сутки. Могу дать от силы двенадцать часов.

— Мне не очень нравится такая оценка, — у меня даже щека дёрнулась.

— Знаешь, наставник, — Кималь Саренто специально выделил слово «наставник», — Не имеет значения, что тебе нравится, а что нет. Важно то, как на это реагировать. Нужно ориентироваться на самое плохое. Двенадцать часов. Столько времени у нас есть. Будет больше — отлично! Всегда приятно ошибаться в свою сторону. Но оценку действий противника нужно осуществлять из самого плохого сценария.

— Даже если мы вернёмся обратно, портал нам не откроют, — в груди начал закипать гнев.

— Не откроют. Нас отправили если не уничтожить, то значительно затормозить каменоидов. Возможно, это у нас получается. Возможно, сейчас к нам движутся все силы монстров, чтобы растереть в порошок. Без информации мы должны опираться на то, что видим и слышим.

— Тем не менее нужно ориентироваться, что у нас есть от силы двенадцать часов, — понимающе произнёс я.

— Всё верно. В любой ситуации, Максимилиан, у тебя должно быть минимум два плана. Один тот, который тебе хочется, другой — в котором всё, что может пойти не так, идёт не так. В котором противник проявляет чудеса героизма. Это сжирает кучу ресурсов, но, если ты не научишься оперировать двумя планами, правителем города тебе не быть.

— За двенадцать часов мы не успеем добраться до Прародителя, — я ещё раз светился с картой.

— Что нас ограничивает?

— Скорость.

— Наша или этих милых лошадок? Ты видишь мои параметры. Я могу долго бежать. Очень долго. Причём довольно быстро.

Сердце бешено забилось, когда я всё же открыл параметры своего нового ученика. Что могу сказать… Кималь Саренто был монстром. Самым настоящим! По аналогии со стариком Мерамом, ректор старался максимально прокачивать свою модель развития, пожирая по двадцать галло в год и вкладывая очки развития в нужные параметры. Сила магии, обычная сила, ловкость, выносливость. За восемьдесят пять лет ректор открыл себе огромную кучу ключевых параметров, прокачав их где-то до ста процентов, а где-то до ста единиц. Что касается магического поля…

— Десять на десять… Учитывая, сколько стоит один эликсир на повышение уровня, даже боюсь спросить, что же вы такое предлагали Храму Скрона?

— А ты не бойся и спроси, — не удержался от сарказма мой ученик. — Я поставлял тёмным оборудование, что производят в Крепости. На самом деле в Цитадели, но сути это не меняет. Оборудование, что создаёт эликсиры, в обмен на эти самые эликсиры. Всё просто.

— Всегда интересовал вопрос, почему тёмные не могут наладить производство оборудования для эликсиров самостоятельно? Одна их система безопасности, что стоит в Кострище, чего стоит!

— Найдёшь ответ на этот вопрос — обязательно поделись. Мне, к примеру, это неизвестно. Я поставлял тёмным оборудование, но оно постоянно ломалось и выходило из строя. Обслуживать его они не могли. Никто не может, кроме служителей Света в чёрных мантиях. Сколько я не задавал этот вопрос что прежнему верховному епископу, что текущему — ответа так и не получил.

— Прошлый верховный епископ? Вы его знали?

— Конечно. Отец Лок был весьма интересной личностью. Даже жаль, что его век правления оказался недолог. Говорят, во время смены власти пришлось вмешаться даже Инквизитору. Но это не точно — меня тогда в городе не было, деталями я не владею.

— Отец Лок жив и находится в Кострище. Я забрал его из клеток ночной гильдии вместе с Меральдой Лертан. Но самое забавное не это, мой нахмурившийся ученик. Самое забавное в том, что посадил его в клетки ночной гильдии человек, называющий себя Куратором номер четырнадцать. Тот, кто раз в девять месяцев назначает новую тройку главарей убийц, записывая все назначения в специальную тетрадочку, ведущуюся со дня основания ночной гильдии. Я видел эту тетрадку, видел почерк. Что касается самого отца Лока, всё ещё хмурящийся ученик, то эта интересная личность была представлена в книге регистрации главарей ночной гильдии как Куратор номер тринадцать. Но двадцать лет назад власть сменилась.

— Знаешь, из твоих уст «ученик» звучит как издёвка, — недовольно скривился Кималь Саренто. — Что касается того, что ты только что рассказал, могу сказать одно — у Кострища не просто большие проблемы, а полная катастрофа. Если через двенадцать часов каменоиды не уничтожат твой город, то через двадцать четыре часа это сделает верховный епископ. Более злопамятного и опасного врага в своей жизни я не видел. И ещё… наставник. Алия — его приёмная дочь. Отец Ург воспитывал её с трёх лет, прививая мысли о своей непогрешимости. Не хочу никого заранее обвинять, но в ближайшие полгода я бы к твоей личной служительнице спиной не поворачивался. Потому что отец Ург нанесёт удар тем оружием, о котором ты будешь думать меньше всего. Причём нанесёт он свой удар обязательно.

— Значит, нам нужно нанести этот удар первыми. Всё, отпускаем коней, дальше сами. Животные нас только задерживают. Воду и еду я забираю. Мифриловый доспех позволяет убирать их объём. Готовы? Тогда вперёд. Каменоиды сами себя не убьют, а нам ещё обратно возвращаться и организовывать одну встречу. К отцу Ургу у меня давно накопился ряд вопросов.

Глава 10

— Это просто какой-то кошмар, — пробормотал я, практически рухнув на землю. «Лечение» позволяло игнорировать усталость, но морально меня выжало до предела. Мы совершили невозможное — за шесть часов нам удалось преодолеть расстояние, которое в обычном ритме заняло бы пару дней. Чем ближе мы приближались к цели, тем больше становилось каменоидов. Дошло до того, что последние два часа превратились не просто в забег, а в геноцид отдельно взятой расы. Мы уничтожали каменюк даже не сотнями — тысячами! Кималь Саренто умел не только быстро передвигаться, он ещё прекрасно мог пользоваться молниями в процессе бега, так что основная проблема, с которой нам пришлось столкнуться — как мне не попасть под удар его ветвистой молнии. Приходилось выжимать из себя всё, на что я был способен, чтобы уворачиваться и постоянно быть в гуще событий. Собственно, постоянный контроль и вымотал меня в край, превратив в безвольный овощ.

— Вставай, лентяй, осталось немного, — тяжело произнёс Кималь Саренто. Держался он, конечно, молодцом, но дыхание его выдавало с головой. Если верить карте, нам нужно было пробежать каких-то десять километров, чтобы добраться до цели. Или, во всяком случае, до той точки, которую нам указали разведчики тёмных. Кималь Саренто вовсю пользовался своими новыми способностями. Строка состояния, как мне кажется, сделала его счастливейшим из людей. Если по началу он скептически относился ко всем этим «нематериальным» штукам, то чем больше он погружался в функционал, тем довольнее становился. Картой, к примеру, пользовался постоянно. Особенно после того, как я сгрузил ему все земли тёмных земель. Без лишних уточнений в виде разломов, конечно же. Для чего они ректору?

— Знаете, мне даже интересно стало — каменоиды заканчиваться вообще собираются? У меня ощущение, что их только больше становится, — я посмотрел на окружающую нас гору камней. Это всё, что осталось от очередной толпы каменоидов, что вышла нам на встречу. Прародитель явно начал подозревать что-то нехорошее, так как атаки его армии шли без перерыва. Дошло до того, что Аделина сообщила о странных перемещениях каменоидов в северном регионе Заракской империи. Твари остановились и, вместо того чтобы продолжить преследование графа Вяземского и прикончить этого гада, стремительно бросились обратно. Прародитель стягивал к себе все доступные ему силы, чтобы обезопасить свою драгоценную тушу.

Очередной гул камней сообщил о том, что нужно подниматься и встречать следующую порцию каменных монстров. С кряхтением, свойственным больше старику, чем почти девятнадцатилетнему парню, я поднялся на ноги и нахмурился. Видимо, каменоиды решили перейти в финальное наступление. То, что двигалось на нас, иначе как горой назвать было нельзя — высоченное и широченное нечто в сопровождении чуть ли не сотни предводителей. Пожалуй, если эта гора подберётся к Кострищу, то от моего города ничего не останется — раздавит и даже не заметит. Но не размерами едиными впечатляла живая гора — над ней висела тёмная туча, в которой сверкали молнии. То, что к нам приближалось, обладало магией.

— Какой интересный экземпляр, — Кималь Саренто встал рядом. — Есть мнение, мой молодой наставник, что наш забег закончился. То, что приближается, не может быть простым монстром. Полагаю, это и есть тот самый Прародитель каменоидов, что дарует им всем силу. Готов к финальной битве?

Моральную усталость как рукой сняло. До надвигающейся лавины было ещё далеко — несколько километров, но уже сейчас становилась понятна вся мощь предводителя каменоидов. Не удивительно, что у моего предка не получилось — уничтожить такую тушу невозможно. Первый император и так совершил героический поступок, умудрившись загнать эту тварь в загон. Пусть всего на семьсот лет. Прикинув, я горько усмехнулся — радиуса моей тёмной ауры не хватит, даже чтобы пробиться через начальный слой камней. Буду как блоха прыгать по этому слону, пытаясь его побольней укусить.

— Есть мысли, как это уничтожить? — спросил я, с удивлением обнаружив нервную дрожь. Надвигающаяся гора подавляла.

— Откуда? Это ты с иномирцами встречался, не я, — судя по напряжению в голосе, Кималь Саренто тоже нервничал. Не каждый день доводится встречаться с одной из ведущих сил этого мира. Даже если это самая слабая из всех тринадцати пришлых сил. Или уже двенадцати, если иномирцев не считать.

— Тогда предлагаю вначале закончить с мелочью, чтобы под ногами не мешалась, потом уже разбираться с основной тварью.

— Под мелочью ты понимаешь этих пятиметровых каменных болванчиков, коих тут под сотню штук? — Кималь Саренто даже обернулся в мою сторону, удивлённый спокойствием. — Хочешь сказать, что у тебя есть план?

— Есть, конечно, — честно ответил я. — Но для того, чтобы его реализовать, нужно избавиться от мелочи.

— Хорошо, давай избавимся от мелочи, — согласился Кималь Саренто, не настаивая на том, чтобы я поведал ему свою дикую задумку. Которая, если подумать, действительно была дикой.

Откуда у меня только силы взялись? Возбуждение от предстоящей битвы будоражило организм и, окончательно приняв решение о том, как поступить, я бросился вперёд. Прародитель тут же обозначил своё присутствие — в меня полетели тёмные сгустки чего-то крайне неприятного. Некрасивого. Чего-то такого, во что крайне не хотелось вляпаться. Снаряды формировались где-то на вершине горы и походили на классические огненные шары. Вот только имели они насыщенный чёрный цвет. Мозг отключился, чтобы не поддаться панике — когда в меня врезался первый такой шар, уничтожив «Золотистый купол защиты», словно мыльный пузырь, пришло осознание, чем на самом деле кидается огромная гора. Тёмное пламя! Вот с чем в этот мир пришли каменоиды! Страшное оружие, против которого в этом мире практически нет защиты.

Вот только практически — не значит «нет». Ибо я был едва ли не единственным человеком, которому тёмный огонь был не страшен. Мифрил с лёгкостью справлялся с атаками «младшей» силы. Плоть Фарафо смотрела на творение Прародителя каменоидов, как на что-то несущественное и даже чудовищная мощь, что была заложена в тёмное пламя и формировала огромное выжженое пространство вокруг меня, была неспособна навредить доспеху из мифрила. Она даже до «Прочности доспеха» не добиралась!

Каменная армия Прародителя бросилась мне на встречу, но тут своё слово сказал Кималь Саренто. Твари застывали от моей ауры и тут же осыпались на землю. Несколько тёмных шаров полетело в ректора (есть ощущение, что я никогда не привыкну называть Кималя Саренто учеником), но тот ловко ушёл в сторону, не останавливая поток молний ни на секунду. И тут произошло то, что заставило меня задуматься над тактикой боя — к каменоидам пришло подкрепление. За считанные мгновения нам удалось уничтожить больше половины «предводителей» — огромных каменных монстров, но тут поверхность горы пошла волнами, словно была живой и с неё посыпались новые чудовища. Прародитель не просто «порождал» свою армию, отдавая часть своей силы безжизненным камням — он отдавал часть самого себя! Все каменоиды, что бегали по нашему миру, по сути, являлись одним целым! Это всё и есть Прародитель!

Осознание такой интересной детали едва не вывело меня из равновесия. В отличие от главного метателя чёрного огня, его детища пользовались более банальными приёмами — они метали камни. Пришлось вновь вспоминать о том, что такое ловкость — теперь мне приходилось уклоняться от тёмных сгустков. Ибо мне требовался «Золотистый купол защиты», чтобы отражать камни.

Началось то, что Густав любил называть «танцами». Я старательно полз вперёд, двигаясь от одной крупной твари к другой, Кималь Саренто заливал пространство молниями, уничтожая души каменоидов, Прародитель порождал тварей и даже не думал уменьшаться в размерах. Можно было бы, наверно, посчитать, сколько сотен тысяч крупных каменоидов нужно создать, чтобы уменьшить объём горы хотя бы в два раза, но мне было не до сложных математических расчётов. Найдя брешь в построениях монстров, я бросился вперёд, ловко проскочил между двумя застывшими тварями, отклонил несколько десятков камней и, совершив прыжок из разряда «люди так не умеют», запрыгнул на гору.

Пространство дрогнуло — Прародитель на своей шкуре испытал действие тёмной ауры двадцать пятого уровня. Камни, на которых я стоял, начали скатываться, словно утратили связь с горой. Огромные булыжники угрожали поглотить меня и засыпать, но тренировки со Злым Инженером в очередной раз показали свою эффективность. Камни подо мной пошли в одну сторону, я же понёсся дальше, в надежде приблизиться к источнику чёрной магии. Вот только это было непросто даже с моей прытью и ловкостью — с каждым шагом лавина становилась всё мощнее. Дошло до того, что я осознал, что торчу на одном месте, прыгая по камням с нечеловеческой скоростью. Вот только толку от моих прыжков не было — я не двигался к цели. Все усилия уходили на то, чтобы просто оставаться на месте.

Осознание того, как поступить, пришло не сразу, но пришло — я выключил тёмную ауру. Тряска пространства резко прекратилась — Прародитель прекратил дёргаться и сбрасывать с себя «огрубевшую кожу». Вновь активизировались удары чёрного пламени — шары врезались в меня едва ли не каждую секунду. Камни, по которым я прыгал, вновь пришли в движение, только на этот раз они не скатывались, а превращались в каменоидов. Вырастали лапы, что пробовали меня схватить и замедлить, но даже такой антураж не помешал мне целенаправленно двигаться к своей цели — тёмному облаку на вершине горы. Месту, где, по идее, находится мозг Прародителя.

Ведь у такой твари должен быть мозг? Она же каким-то образом думает?

Не угадал! Когда я добрался до вершины, то очутился на ровном плато размерами с центральную площадь Кострища. До облака над моей головой оставалось ещё метров тридцать, не меньше, но добраться туда было решительно невозможно. Верхушку Прародителя словно срезали огромным мечом, настолько она была ровной. Ни единого камушка, ни единого выступа, на который можно было бы взобраться и попытаться дотянуться аурой до облака. Однако облако отошло на второй план, когда я осознал, что находится в центре ровной площадки. Пасть. Самая настоящая пасть! Из облака в неё периодически падали какие-то тёмные сгустки, которые Прародитель пережёвывал и выплёвывал в меня уже в виде тёмного пламени. Причём выплёвывал он их откуда-то снизу — сгустки поднимались по странной траектории и падали на меня, бессильно стекая по броне.

Ещё раз посмотрев на облако, потом туда, где должен находиться Кималь Саренто, потом ещё раз на облако, я помчался вперёд. Изначальный план, как и следовало ожидать, оказался нерабочим. Если облако являлось мозгами Прародителя, то они оказались хорошенько защищены. Но его внутренности защищены также хорошо?

Я понимал, что то, что собираюсь сделать, больше похоже на безумие, чем на здравый смысл. Вряд ли кому-то в хорошем психическом состоянии придёт в голову лезть в пасть огромному монстру. Вот только иного способа, как добраться до важных жизненных центров двенадцатой по силе твари этого мира я не видел. В очередной раз активировалась тёмная аура и Прародитель дёрнулся. На этот раз камням скатываться было некуда — края плато начали обрушаться, но я уже находился слишком близко к центру, чтобы на это обращать внимания. Очередной чёрный сгусток рухнул в пасть чудовищу и, сглотнув, я нырнул следом. Каменный мешок сжался, желая меня раздавить, как клопа, вот только «Золотистый купол защиты» показал себя во всей красе. Камни трещали, осыпались, ломались, но пробраться сквозь преграду не могли. Мало того, сами камни были уже безжизненны — тёмная аура уничтожала любой намёк на жизнь.

Прародитель в очередной раз дёрнулся и пространство подо мной исчезло. Размахивая руками, пытаясь ухватиться хоть за что-то, я полетел вниз. Кругом стояла непроглядная тьма, но вскоре она развеялась мрачновато-кровавым светом. Рука зацепилась за какой-то уступ. Я завис и тут же нанёс второй рукой удар по камням, создавая себе опору. Выгнув голову, я увидел далеко внизу пульсирующий шар, что давал столь мрачное освещение. По шару бегали тёмные молнии, отлетали тёмные сгустки пламени. Если я хотел найти какой-то важный жизненный центр Прародителя, то лучшей находки и быть не могло.

Тёмная аура не доставала до этого шара, так что пришлось спускаться. Прыгать, чтобы приземлиться на эту кровавую сферу, у меня желания не было. Всё же слишком жутко она выглядела. Прародитель бесновался — пространство трясло так, словно гора взбесилась и носилась по всей округе. В какой-то момент и вовсе возникло ощущение, что я двигаюсь в горизонтальном, а не вертикальном положении. Словно тварь рухнула на бок. Это позволило мне отцепиться от камней и несколькими прыжками приблизиться к кровавой сфере. Тёмная аура, наконец-то, до неё достала, погрузилась внутрь и… раздался взрыв.

Меня оглушило. Возможно даже контузило. «Лечение», которое я в себя вливал не останавливаясь, почему-то помогало слабо. Пыль осела, и я осознал, что валяюсь на камнях под синим небом. Взрыв кровавой сферы разорвал Прародителя на несколько частей, но не убил! Судя по тому, что камни продолжали шевелиться, в них всё ещё теплилась жизнь. Ко мне устремился один из каменоидов, но резко остановился, попав в ауру. А потом и вовсе рассыпался мелкими камнями — в него врезалась молния.

— В двадцати метрах от тебя находится какой-то источник силы! Ты должен доделать свою работу! — послышался крик Кималя Саренто, звучавший, словно из глубокого колодца. Шевелиться было тяжело, но настойчивые требования, что раз за разом кричал ректор, бесили. Единственный способ избавиться от этого глухого ора — сделать то, что требуется. Может, хоть так ректор заткнётся?

Перевернувшись на пузо, я пополз вперёд. Встать я уже не мог. Несмотря на защиту купола и брони, приложило меня всё же знатно. Голова вообще не соображала, что происходит. Где я? Кто я? Что я? Нет, если напрячься, на все эти вопросы ответ я дам, но для этого нужно будет приложить немалые силы. Сверкнула очередная молния, пространство ещё раз дёрнулось, словно желало прыгнуть куда-то в иное измерение, после чего всё умолкло.

— Убери ауру, чтобы я мог подойти! — назойливый ректор не давал мне отдохнуть. Пришлось подчиниться и на этот раз. Лежать на животе было почему-то больно, так что я перевернулся на спину, чуть не потеряв сознания от накатившей боли и сквозь туман в глазах смотрел на приближающегося Кималя Саренто. Выглядел мой ученик (о! я его впервые спокойно назвал учеником без отторжения внутри) весьма красочно. Он был целиком серый от пыли и только глаза выбивались на этом фоне.

— Живой? — спросил мужчина.

— Сомнительно, — ответил я. Вернее, хотел ответить, ибо на это сил не хватило. Вместо речи я что-то простонал, а потом и вовсе закашлялся. Лёгкие горели огнём и мне пришлось в срочном порядке ещё раз вытаскивать себя «Лечением». Помогало слабо, но помогало.

— Выглядишь не очень, — ректор подошёл ближе. Толстый слой пыли на его лице не мешал увидеть искреннюю озабоченность.

— Всё так плохо? — хотел спросить я, но вновь раздались только хрипы.

— Не трать силы, они тебе ещё пригодятся, — потребовал ректор и поднял меня на руки. По телу прошла волна острой боли, которую мне пришлось снимать «Лечением». Организм вёл себя странно. Вроде как повреждений не было, но при этом и самочувствие было такое, словно меня провернули через мясорубку. Несколько раз.

— Ладно, вижу, что ты пытаешься хмуриться, так что поясню, в чём дело. От мифрилового доспеха у тебя остались лишь одно воспоминание. Он висит на тебе отдельными кусками. Сохранился, разве что, пояс, да часть нагрудника. Всё остальное уничтожено. Скорее всего вместе с конечностями, но ты их уже восстановил. Твоё тело сейчас представляет один большой ожог. Который не убирается твоим «Лечением». Ощущение такое, словно тебя окунули в чан с тёмным огнём и основательно в нём проварили. Повреждения, видимо, не только снаружи, но и внутри. Поэтому ты не можешь говорить. Ты глазки-то не закрывай, мил человек. Спать тебе сейчас категорически запрещено. Каким образом ты ещё жив, сказать не могу. Видимо, держишь себя постоянным использованием «Лечения». Единственный шанс, как тебя вытащить — в срочном порядке доставить к клану Бартоломео. Насколько я знаю, только они обладают устройством, что устраняет последствия тёмного пламени. Но до них нужно ещё добраться. Так что не останавливайся и лечи себя. Лечи, Максимилиан. От этого зависит твоя жизнь.

— Добыча! — прохрипел я. Получилось вновь нечленораздельно, но Кималь Саренто меня понял. Он перешёл на лёгкую трусцу, умудряясь держать меня таким образом, что я совершенно не ощущал его шагов.

— Я уже проверил — там ничего не было. Прародитель ушёл, не оставив после себя ничего. «Поглотитель», во всяком случае, ничего не обнаружил. Возможно, если бы пройтись по нему мифриловыми перчатками, что-то и можно было бы добыть, но где мы их сейчас возьмём, перчатки-то? Твои исчезли, у меня ещё нет. Так что всё, что нам сейчас остаётся — в срочном порядке двигать к клану Бартоломео. Аделина уже предупреждена, тебя будут ждать. Ты, главное, не вздумай окочуриться за дорогу. «Лечение», Максимилиан, всё время используй «Лечение». И не вздумай спать! Нас ждут весёлые времена, так что умирать тебе сейчас никак нельзя.

(локация Керукс, центральные земли)

Кималь Саренто бежал по направлению к ближайшему поселению тёмных, периодически посматривая на свою ношу. Максимилиан пребывал в полубредовом состоянии, балансируя на грани жизни и смерти. Обычные люди в таком виде, в котором пребывал юноша после сражения с Прародителем каменоидов, не живут, но этот держался. Хрипел, страдал, но продолжал восстанавливать своё умирающее тело. Тёмный огонь, что исчез из этого мира, напоследок знатно поработал с юным эрцгерцогом, превратив того в кусок обгорелого мяса. Руки и ноги Максимилиан сумел восстановить. Судя по тому, что они были девственно чистыми, юноша сумел вырастить их заново, но с остальным телом ничего поделать не мог. Требовался нейтрализатор, что имелся в клане Бартоломео и Кималь Саренто очень надеялся, что ему удастся доставить своего нового наставника туда живым.

Нового наставника. О том, что были другие, мужчина решил умолчать. Как и о том, что строка состояния находилась у него вот уже сотню лет. Да и в свой настоящий возраст Кималь Саренто не собирался посвящать Максимилиана Валевского, во всяком случае в ближайшее время. Потому что судьба, забавная такая сволочь, в очередной раз показала, что умеет вытворять такие фортеля, которые и в страшном сне присниться не могли. Мужчина даже поёжился, вспоминая появившиеся перед глазами недавние сообщения, которые, по сути, приговаривали его к неминуемой смерти:

Иномирцы покинули этот мир.

Рунная магия покинула этот мир.

К вам привязано пятьдесят восемь людских душ. В течение 30 дней необходимо выполнить их фиксацию, в противном случае произойдёт отторжение и ваш организм вернётся к изначальному состоянию.

Тяжело описать словами то, что испытал мужчина в этот момент. К своими ста тридцати годам ему пришлось многократно пользоваться услугами мастера Мерама, чтобы сохранить привычную внешность сорокалетнего ловеласа. Требовались экстренные решения, граничащие с откровенным безумием. Потому что стандартных способов реагирования на обстоятельства уже не было. Человеческий организм не предназначен для того, чтобы жить сто тридцать лет. Если текущее тело вернуть к «изначальному состоянию», оно умрёт. Быстро и бесповоротно. Тёмные помочь ничем не могли. Цитадель изначально была бесполезна. Кималь Саренто начал испытывать давно позабытое чувство отчаянья, когда появились каменоиды и Максимилиан Валевский. Мужчина вцепился в него всеми руками, понимая, что помочь ему сейчас может только что-то невозможное. То, что было постоянным спутником юного эрцгерцога.

Дальше случилось то, чего Кималь Саренто совершенно не ожидал. Пятьдесят первый уровень камня, конечно, интересно и сильно, но не настолько, как появившееся после первого боя с каменоидами сообщение:

Осуществлена временная фиксация пятидесяти восьми людских душ.

Время фиксации: 5 дней.

Уничтожение каменоидов каким-то образом продлевало жизнь самому Кималю Саренто и в этот момент ректор решился на очередное безумие. Он решил привязать себя к Максимилиану Валевскому. Потому что именно в этом видел своё спасение. Мужчина не ошибся — его новый наставник оказался крайне интересным человеком. То, что мастер Мерам не опустил рук, говорило о надежде на символьную магию. Значит, Кималю Саренто нужно быть как можно ближе к Валевскому, чтобы первому получить причитающийся бонус.

Однако следовало действовать осторожно. Граф Саренто прекрасно знал специфику этого молодого человека — он ненавидел тех, кто безжалостно пользовался жизнью других. Видимо, наложился отпечаток периода, когда он был смертником. Поэтому ректору пришлось снизить свой возраст. Восемьдесят пять лет — вполне доступный человеку срок, не вызывающий лишних вопросов. Они сейчас не требовались.

Каменоиды покинули этот мир.

Тёмный огонь покинул этот мир.

Вы поглотили силу Прародителя каменоидов. Осуществлена стабильная привязка душ. Ваш текущий возраст — сорок лет.

Новые сообщения появились сразу, как только Кималь Саренто добил странный тёмный сгусток, что пульсировал недалеко от искорёженного Валевского, а потом наступил на него мифриловым ботинком. Человеческое тело было не в состоянии принять всю мощь инопланетного существа, однако и не отреагировать на неё не могло. Мужчина едва удержался, чтобы не заорать от радости, чего не делал уже давно — проблема с заёмными душами решилась! Но не решился вопрос с долголетием. Ограничиваться ещё, предположим, шестьюдесятью годами, Кималь Саренто не собирался. Но для этого требовался Максимилиан Валевский — только находясь рядом с ним можно получить бонусы от символьной магии. Придётся демонстрировать свою полезность и оберегать этого оболтуса от врагов.

Но прежде всего — Валевский должен выжить. Значит, нужно бежать, бежать и ещё раз бежать. Кималь Саренто вновь вернулся к привычному состоянию — когда его жизнь зависела только от него самого и его действий. И отказываться от этого сладкого чувства ректору крайне не хотелось. Что до Валевского… Когда-нибудь он узнает правду. Но точно не сегодня.

Глава 11

Следующие несколько дней я помню довольно смутно. Вроде как мы куда-то бежали, куда-то телепортировались, кто-то о чём-то с кем-то договаривался, где-то я лежал. Единственное, что врезалось в память, причём, видимо, на всю жизнь — непрекращающиеся требования Кималя Саренто. Мой ученик требовал от меня невозможного — не спать и постоянно использовать на себе «Лечение». Дошло до того, что он меня даже бить по щекам начал, когда я хотел провалиться в сладкое забытьё. Тело горело огнём, а «Лечение» помогало лишь на несколько мгновений, снимания боль. Потом она возвращалась обратно, причём такая, что хоть волком вой. Что я бы с радостью сделал, вот только горло так и не восстановилось. Так что приходилось хрипеть и терпеть издевательства ученика. Отдохнуть мне позволили только спустя «вечность» — странное устройство обволокло меня белой пеной, эту же пену запихали мне в рот, заставляя глотать, потом резко боль отступила и, пока Кималя Саренто рядом не было, я провалился в беспамятство.

Вот и всё, что врезалось мне в память.

Открыв глаза, я уставился на белый потолок. Дышалось легко. Пахло цветами. Какой-то алхимией. Боли не было. Я сжал кулаки — пальцы работали отлично. Согнул ноги в коленях — они тоже работали идеально. Стащив с себя простынь и наклонив голову, увидел гладкое тело. Страшных ожогов, что когда-то покрывали грудь, не было. Почему-то я был голым — на мне не было даже мифриловых доспехов. Это было весьма неприятно, так что практически мгновенно вокруг меня образовался «Золотистый купол защиты». По странному стечению обстоятельств я оказался в непонятном месте совершенно без защиты. Хотя, почему в непонятном? Перед глазами появилась карта. Приблизив её, я хмыкнул — каким-то образом меня занесло в поместье клана Бартоломео. Да, Кималь Саренто что-то говорил о клане моей будущей жены, но, если честно, я совершенно не помнил его слова. Только то, что этот клан упоминался. На самом деле я мало что помнил из последних минут боя. Был взрыв, а потом всё как в тумане. Какие-то несвязные обрывки и чёткое понимание, что мы справились. Каменоидов больше нет в этом мире.

Одежда нашлась на стуле, рядом с кроватью. Рядом находился мой исковерканный нагрудник, словно побывавший в плавильной печи, а также пояс. Одевшись, я нацепил на себя остатки мифриловых доспехов и, словно нехотя, они «растворились», приняв форму обычной одежды. Напрягшись, я вспомнил пояснения Кималя Саренто и на душе стало гадко — опять я практически всё потерял. Нематериальный рюкзак, к примеру, был теперь мне недоступен. А там, как я помню, находился подарок Наире Джоде на свадьбу. Красивый сет из драгоценных камней. Думал, вручить после похода к каменоидам, но не сложилось. Даже хорошо, что я догадался выгрузить всё перед походом. Не представляю, как бы я справился с потерей всего того, что вытащил с базы ночной гильдии.

Привычно согнув ладонь, активируя катары, я какое-то время недоумённо смотрел на руку, из которой лезвие не спешило появляться. Осознание, что мифриловых перчаток у меня большен нет, пришло позже, вместе с паникой. Нет — с ужасом. Плевать на катары и арбалеты, сделаю ещё. Важно то, что четыре эксклюзивных кольца исчезли! Причём три из них имели повышенное сопротивление к тьме, позволяющее мне спокойно путешествовать по разломам тридцатого уровня, а одно блокировало влияние гнили! Теперь эта зараза начнёт разъедать мои предметы. Гадство! Просто проклятое гадство!

Последние слова я произнёс вслух, так как в комнату заглянула служанка.

— Ой, господин, вы проснулись! Подождите, я сейчас! Он проснулся!