Смертник из рода Валевских. Книга 8.

— Сказал бы, что на этот раз всё будет легко и непринуждённо, но не хочется врать. Я понятия не имею, как всё обернётся. По той информации, что у меня есть, мы можем уничтожить каменоидов без особых проблем и последствий. Что будет по факту — загадка. Поэтому вы мне и нужны. В одиночку, конечно, проще, но совет и помощь опытного человека в тяжёлой ситуации дорогого стоит.

— Лесть и Валевский? Всё настолько плохо? — нахмурился Кималь Саренто. — Рассказывай. Желательно ещё и о том, откуда у тебя информация по поводу каменоидов. Кстати, есть новости — северный регион уничтожен почти наполовину. Такими темпами каменные монстры доберутся до Кострища через пять дней.

— Не думаю, что Храм Скрона является хорошим местом для того, чтобы обсуждать эти темы. Есть новости от графа Вяземского или генерала Хабенского?

— Они ещё не добрались до севера. Чтобы наш светлый герой воспользовался порталом тёмных, потребуется разрешение самого Папы, да и то после этого граф Вяземский трижды подумает, стоит ли ему это делать. Он со своей командой прибудет на место только завтра. Про армию и говорить нечего — этой черепахе нужно три дня, чтобы только до перевала добраться.

— Где их и похоронят, если мы не успеем, — я развернул карту, что предоставил Храм Скрона. — Судя по данным разведки тёмных, поток каменоидов начинается в этих горах. Ближайший портал, куда нас могут закинуть, находится здесь. Там нам выдадут лошадей, но это всё равно минимум два дня пути. Все близлежащие поселения уже уничтожены.

— Портал готов, — дальнейший разговор был прерван служителем Храма Скрона. — Кималь Саренто, всё, о чем мы с вами договорились, исполнено. Эрцгерцог Валевский, две сотни рабочих бригад под управлением Пятого сегодня отправлены в Кострищ. Храм Скрона ценит сотрудничество и полностью выполняет взятые на себя обязательства. Следуйте за мной.

Центральный регион локации Керукс встретил нас пронизывающим ветром. Здесь осень уже не просто вступила в свои права, она начала сдавать позиции надвигающейся зиме. Судя по лицам представителей клана Назатил, что управляли здешними землями, люди были напуганы. Они опасались проходящей далеко от них волны каменоидов, но и покинуть свои земли не могли. Тёмные смотрели на нас как на спасителей. Выглядело это весьма пугающе — за всё время, что мы находились в гостях у этого клана, я не увидел ни одних человеческих глаз. Только тьму Скрона. И эта тьма смотрела на двух светлых с надеждой.

Сопровождающего нам не выдали — все обращённые оказались задействованы в эвакуации городов, лежащих на пути следования каменоидов. Максимум, что смогли сделать тёмные — выделить нам четыре коня. Два основных и два сменных. Кималь Саренто молчал несколько часов, однако во время очередной остановки встал напротив меня и потребовал:

— Говори. Здесь лишних ушей нет.

Пришлось рассказывать. Я не погружался в детали, откуда у меня взялась информация, но и скрывать особо ничего не стал. Поведал всё, как есть. И про тьму, и про молнию, и про то, что семь сотен лет назад моему далёкому родичу не удалось выполнить эту работу.

— Всё так просто? — нахмурился Кималь Саренто. — Тьма и молния?

— Высокоуровневая тьма и высокоуровневая молния, — поправил я. — Очень подмывает пройтись «Анализом», чтобы определиться с тем, сколько вам нужно эликсиров, но делать этого я не стану. Вместо этого спрошу напрямую — какой уровень «Удара молнии»?

— У тебя есть эликсиры, что могут повышать уровни камней? — заинтересовался ректор.

— Есть, но ограниченное количество. У меня слишком мало рецептов. Тем не менее до тридцатого уровня поднять я смогу.

— Интересная информация, но я, пожалуй, откажусь от такого щедрого предложения, — усмехнулся ректор. — Тридцатый уровень. За что ты там меня не любишь, Максимилиан, что хочешь понизить мои камни?

То, каким образом я и сейчас удержался от «Анализа», объяснить тяжело. Горжусь собой. Но ещё больше я горжусь тем, что не стал как баран спрашивать то, на что мне никогда не ответят. Что-то вроде: «Какой же у вас уровень?». На этот вопрос ректор только бы посмеялся и отшутился, в очередной раз выставив меня не в самом лучшем свете.

— Однако могу поменяться, — неожиданно произнёс Кималь Саренто. — По лицу вижу, что ты всё ещё не прошёлся по мне «Анализом», так что предлагаю тебе обмен. Я информирую тебя о том, какой у меня уровень камня, ты рассказываешь мне о том, где получил информацию. Раз ты не стал рассказывать мне об этом в Храме Скрона, тёмные не знают про этот способ борьбы с каменоидами. Значит, это не они. Тогда кто?

— Боюсь, мне не настолько интересны ваши параметры. Сейчас, когда вы знаете всё, можем двигаться дальше? Каждая минута промедления стоит чьей-то жизни.

— С каких пор тебе не плевать на тёмных?

— Я говорю про северный регион Заракской империи. Да и тёмные тоже люди, на самом деле. Такие же, как и мы с вами. Разве что им с покровителем не повезло. Нельзя судить по человеку из-за места его рождения.

— Мудрость, смотрю, прям плещет из тебя, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Однако мне всё ещё интересен источник информации. Как насчёт небольшого спарринга? Один на один, проигравший честно и полно отвечает на один вопрос победителя. Ты же хочешь проверить свои силы, Максимилиан?

— Какие условия? Разрешено всё? — спросил я, пряча волнение за наигранным ехидством. Кималь Саренто предложил то, что мне хотелось с того момента, как я заполучил мифриловый доспех. Как ещё можно проверить максимальный предел плоти Фарафо, если не в бою с одним из сильнейших магов этого мира? Если ректор не лукавит, а он в таких вопросах вряд ли будет ёрничать, то уровень его камней превосходит тридцатый. Значит, мой «Золотистый купол защиты» сметёт за считанные секунды, сколько бы маны туда я не вкладывал, и вся надежда будет именно на доспех.

— Максимилиан, ты же знаешь моё слабое место, — Кималь Саренто даже руки в сторону развёл, призывая меня к порядку.

— Тьма?

— Естественно! Боюсь, если ты активируешь своё тёмное зеркало, бой закончится так и не начавшись. Это не спортивно. Мы же собираемся проверить не твою особенность, а чистую силу? Магия против магии, защита против защиты. Никаких усли с безумных уровней разлома. В общем, разрешено всё, кроме тёмной ауры.

В этом Кималь Саренто был честен — он действительно не мог пережить тьму высоких уровней. Битва у магической академии, когда из разлома хлынула Волна, а также встреча с метаморфом тому свидетели. Вряд ли ректор так красиво «играл» на публику, что едва не отдал концы в обоих случаях. Слабые места есть у всех и конкретно у Кималя Саренто оно заключалось в тёмной ауре разломов. Так что в настоящем бою против ректора у меня всегда будут шансы. Главное приблизиться на нужное расстояние. Что касается текущего предложения… Проклятье, да! Я действительно хочу проверить, насколько мифриловая броня способна противостоять магии камней!

— Один вопрос, полный и честный ответ, — согласился я.

— Предлагаю отойти от лошадок, можем ненароком их зацепить.

Пять минут спустя мы стояли на относительно ровной площадке. Трава оказалась достаточно высокой, достигала до колен, так что резво бегать и прыгать не получится. Да и не нужно этого. У нас планируется проверка не ловкости, а силы магии.

— На счёт три? — спросил Кималь Саренто, остановившись в десятке метрах от меня. — Отлично. В таком случае — три!

Толстый луч чистой энергии устремился в мою сторону и, как я и предсказывал, за долю секунды снёс «Золотистый купол защиты» и обнулил мне всю ману. Синяя полоска начала медленно заполняться обратно, но на такие мелочи я не смотрел. Потому что мифриловый доспех справился с атакой! Да, я её ощущал — доспех дрожал, словно живое существо, попавшее на мороз. Однако плоть Фарафо умудрилась справиться с атакой, превратившей ректора гвардейской академии его императорского величества в кусок запечённого мяса.

— Надо же, стоит, — послышалась реплика Кималя Саренто и поток энергии прервался. — Ты хоть дышишь? Скажи что-нибудь.

— Дышу. Это всё, на что вы способны?

— Это, молодой человек, самая малая часть того, что мне доступно. Ты же не думаешь, что я планирую тебя убить с первого удара? Для начала мне нужно было проверить, насколько твоя защита прочна. Как я тебя лечить буду, если ненароком прибью? Да и с каменоидами мне одному не справиться. Но теперь, когда я увидел твои способности, сдерживаться не буду. Сейчас ты узнаешь истинную силу Кималя Саренто!

Ректор вытянул в мою сторону руку и в этот момент я использовал «Рывок». Место, где я только что стоял, взорвалось, разметав во все стороны куски земли. Доспех вновь начал дрожать. Причём на этот раз весьма ощутимо. Кималь Саренто использовал не поток энергии, а настоящую молнию, что изломанной змеёй устремилась к тому месту, где я стоял, умудряясь цеплять по пути всё, до чего дотянется. В том числе и до меня, игнорируя использование «Рывка». Способность сбилась и вместо того, чтобы очутиться рядом с ректором, меня отбросило в сторону. Когда мир прекратил кувыркаться, я уставился на полоску «Прочность доспеха», что внезапно появилась на строке состояния. И эта полоска не была заполнена на сто процентов! Мало того, каждую секунду атаки Кималя Саренто полоска уменьшалась на какой-то процент! Я попробовал ещё раз использовать «Рывок», чтобы уйти в сторону, но вновь способность не сработала. Вернее, сработала не так, как планировалась — я в очередной раз отлетел куда-то в сторону. «Прочность доспеха» перевалила через половину и продолжала планомерно падать.

— Стоп! — прокричал я, поняв руку. Стоит отдать должное Кималю Саренто — среагировал он мгновенно. Молния исчезла, и я очутился посреди огромной выжженой до состояния кирпичей поляны. Настоящая сила ректора была поистине колоссальна. Но что меня печалило больше всего, так это застывшая полоска «Прочность доспеха». Она не возвращалась обратно! Либо нужно больше времени, чтобы плоть Фарафо вернулась в прежние кондиции, либо для этого потребуются некие вспомогательные материалы. Например, кусок необработанного мифрила. Но всё это мелочи, важен сам факто того, что моя ультимативная броня, которая должна была противостоять любой напасти этого мира, по факту оказалась всего лишь крепкой адаптирующейся железкой, спокойно поднимающей лапки вверх при встрече с сильным соперником. Неприятная новость, на самом деле, но очень хорошо, что я узнал её сейчас, в поединке против Кималя Саренто, а не, скажем, во время боя с условным тёмным Эльором. Жалеть меня ортодокс точно не станет.

— Знаешь, Максимилиан, внезапно появился неприятный выбор, — произнёс Кималь Саренто, когда подошёл ближе. — У меня к тебе есть два вопроса, причём оба они одинаково мне интересны. Откуда ты получил информацию о каменных монстрах и каким образом сейчас выжил? Впервые за долгое время я использовал всю доступную мне силу против другого человека. И впервые на моей практике существо, против которого была использована моя полная сила, не превратилось в пепел. Почему? Даже если предположить, что у тебя есть несколько мифриловых предметов, всё равно не сходится. Молния бьёт по площади, умудряясь проникать даже в самые крохотные щели. Но ты жив и это меня, скажу честно, слегка напрягает. Что могло бы произойти, если бы ты не стал пользоваться «Рывком», а попробовал дойти до меня ногами? В ближнем бою молния не так эффективна, как на расстоянии.

— Она может ударить уже и по своему хозяину, — закончил я мысль ректора. — Да, это была моя ошибка. В следующий раз так и сделаю. Проклятье, никогда бы не подумал, что вы настолько сильны. Я, конечно, знал, что Кималь Саренто крайне непрост, но, чтобы настолько… Это было даже страшно. Я должен вам честный ответ. Спрашивайте.

— Скрон с ним с источником информации, — решился Кималь Саренто. — Есть и есть, кому какая разница, верно? Но вот твоя защита — это уже из разряда необычного. Того, чего быть не должно. Что это? И где ты её прячешь?

— Моя защита — это вот это, — ответил я и заставил проявиться мифриловый доспех. Одежда, что выглядела как парадный костюм, а также постоянно уложенные волосы превратились в шикарный и великолепный доспех первого императора. Доспех, который не каждому императору стоит надевать, ибо они недостойны такой ценности. Несколькими мгновениями спустя доспех вновь модифицировался, обретая привычный для меня вид. Костюм, в котором хоть сейчас можно было двигать на свадьбу.

— Даже не знаю, что и сказать, — после долгой паузы произнёс Кималь Саренто. — Это… Я знаю эти доспехи. Храм Скрона когда-то приглашал меня в гости и вручал их, думая, что я потомок первого императора. Результата не было — доспех меня не признал. Что, скажу тебе, было весьма обидно — у меня были большие планы на мифрил. Собственно, именно тогда, двадцать лет назад, я и совершил едва ли не самую большую глупость в своей жизни — рассказал о мифриле своим, как мне тогда казалось, партнёрам. Тройке знакомых тебе графов. Как показывает практика, сделано это было напрасно. Почему доспех тебя признал? Это тоже является частью ответа, Максимилиан.

— Потому что я являюсь признанным наследником. Хотя, как мне кажется, потому что он перешёл ко мне по праву убийцы. Мой дед, Вальдемар Валевский, убил первого императора. Безымянного, как он его называл. Таким образом он стал владельцем мифрила, но по какой-то причине не стал забирать его себе. Когда я убил деда, получил право распоряжаться этим комплектом. Словно он увидел во мне нового владельца. Мифрил — это не дар Света или Скрона. Вы знаете, как его добывают — из костяной брони сержантов Фарафо. Мифрил — это плоть Фарафо. Это не металл — это именно что частичка туманной силы, засевшей в Чёрной горе. Думаю, рано или поздно мне придётся расплачиваться за то, что я ею пользуюсь. У него много ограничений — высшие сущности любой силы, будь то иномирцы, каменоиды, да даже Скрон или Свет, инертны к этому металлу. Они его даже не замечают. Против людей он хорош, но даже в разлом с этой штукой спуститься не получится — она пропускает любую тьму.

— Тем не менее он сумел защитить тебя от моей атаки.

— У доспеха появился параметр «Прочность», который вы уменьшили в два раза. Не останови я вас, от доспеха не осталось бы и следа, а я превратился бы в тот самый пепел, о котором вы говорили. Прочность остановилась на одной отметке и не возвращается обратно. Видимо, броне необходим какой-то ремонт.

— Скорее всего тебе необходим необработанный мифрил, — предположил Кималь Саренто. — Значит, все твои сражения и победы — действие доспеха?

— Доспех я получил чуть больше недели назад. Всё, что было до этого… Что это?

— Ты тоже это слышишь? — нахмурился ректор. Пространство наполнилось знакомым, но крайне нежеланным для меня гулом перемалываемых камней. Прародитель каменоидов почувствовал, что где-то в этой стороне находится поселение тёмных и отправил один из своих «ручейков», чтобы поглотить всё живое. Видимо, такая реакция на портал. Кстати, интересное замечание — каменоиды реагируют на порталы? Нужно бы проверить.

— Это и есть каменоиды. Так что, господин ректор, готовы к небольшому представлению? Твари стоят неподвижно пять секунд. Я постараюсь быть очень быстрым, но всё равно постарайтесь не уничтожить меня молнией. Доспех и так повреждён.

— Давай попробуем, — Кималь Саренто забрался в седло. Заметив мой недоумённый взгляд, он пояснил: — Ты же не думаешь, что я буду бегать за тобой, аки козлик? У меня, молодой человек, возраст уже не тот. Да и смысла нет в этом никакого. В отличие от твоей ауры, моя магия работает на сотню метров. Этого будет более чем достаточно, чтобы достать до каменоидов и вовремя убраться прочь, если что-то пойдёт не так. Я доходчиво объяснил, или нужны подробности?

— С этими что делать? — я кивнул на трёх коней, что были привязаны к дереву. Животные нервничали — им тоже не нравился каменный гул.

— Заберу с собой, — решил Кималь Саренто и привязал длинные поводья тройки коней к своему седлу. — Всё, выступаем. В отличие от тебя, я ещё ни разу не видел каменных гигантов. Думаю, пришла пора удовлетворить моё любопытство.

Это оказалось достаточно просто — каменная волна двигалась в нашу сторону. Несколько раз глубоко вдохнув, прогоняя кислород по венам, я побежал вперёд, постепенно набирая скорость. Тринадцать метров. Это мало. Чудовищно мало. Следующий вопрос, который мне нужно будет задать Бездне — каким образом увеличить свою ауру. Наверняка есть такие возможности без использования кристаллов развития.

Страшный гигант, то вёл войско каменоидов вперёд, заметил меня издали. Судя по тому, что твари остановились, разумом они всё же обладали. Как и общей памятью — каменные заразы осознали, что сейчас начнёт происходить и принялись обстреливать меня камнями, желая остановить! Мана давно восстановилась, что позволило мне вновь нацепить «Золотистый купол защиты». Если бы не его способность отражать предметы, определённо быть беде. Такой слаженной атаки я точно не ожидал. Сотни, если не тысячи камней устремились в мою сторону. Мифрил бы меня определённо защитил от такого дождя, но я бы оказался полностью погребён под завалами. Сейчас же я бежал вперёд, не обращая внимания на падающие булыжники. Да, мне приходилось прыгать, причём много. Меня постоянно шатало от рикошета особенно огромного камня, от которого не удалось уклониться, но на скорость это влияло мало. Предводитель «ручейка» вытянул в мою сторону все свои отростки-лапы и даже попробовал использовать что-то, похожее на магию, но сделал это слишком поздно — я оказался рядом значительно раньше, чем в меня что-то прилетело. Каменный гигант замер, поражённый тёмной аурой, но на это я уже не обращал внимания — избавившись от неприятного дождя, я ещё больше ускорился, ловко лавируя между мгновенно застывающими каменюками.

Мгновением спустя я узнал о том, что будет являться мне в кошмарных снах до конца жизни — камни умели орать. Как бы это парадоксально не звучало, но камни действительно орали! Потому что следом за мной двигался Кималь Саренто, демонстрируя каменным чудовищам прокачанный «Удар молнии». Мне даже не пришлось спрашивать у ректора о том, где он взял ресурсы для прокачки. Ответ был настолько очевиден, что Кималь Саренто посчитал бы меня глупцом, умудрись я поднять эту тему. «Поглотитель» первого императора! Магический инвентарь, в котором мой далёкий предок, являющийся единственным человеком, уничтожавшим разлом пятидесятого уровня, хранил свои запасы. Если безымянный император всасывал ресурсы разлома точно также, как это делаю я, то уровень камней Кималя Саренто, при самом скромном предположении, равен пятидесяти. Максимальное значение, доступное магическим камням. Причём камней у ректора было несколько. Для простых дел, типа потока энергии, а также ультимативный «Удар молнии», которым меня едва не прикончили. Всё продумано на все случаи жизни.

Каменная река дрогнула достаточно быстро. Мне не удалось пробежать и километра, как монстры развернулись и со всей своей нечеловеческой прыти бросились обратно. В основной поток. При этом скорость тварей была такой огромной, что Кималь Саренто начал отставать — я, возможно, ещё и мог посоревноваться с каменоидами, но не глупые животные, что сдохнут через десяток минут такой бешеной скачки. Пришлось останавливаться и дожидаться ректора. Однако, когда Кималь Саренто подъехал ближе, вид у него был весьма красноречивым.

— Что опять? — спросил я, ожидая чего-то плохого. То, насколько задумчивым было лицо ректора, не могло означать ничего хорошего.

— Кажется, я уже это говорил, но мне не сложно повторить — у меня часто возникает мысль прикончить тебя от греха подальше. Потому что всё привычное мироустройство, на котором базируется наш мир вот уже тысячи лет, летит к Скрону в задницу, когда начинаешь работать с тобой. Я молчу о том, что впервые в своей жизни слышал, как кричат камни. Камни! Максимилиан, ты мог представить, что камни могут кричать? Вот и для меня это стало неприятным откровением. Но не это меня поразило. Орущие камни. Пф! Подумаешь, невидаль. К чему действительно меня жизнь не готовила, так это к тому, что уничтожение каменоидов начнёт увеличивать уровень используемой для этого способности! Видишь ли, юноша, так получилось, что «Удар молнии» у меня прокачан до максимума. До пятидесятого уровня. Выше невозможно. Никак. На самом камне было указано, что он достиг максимального уровня. Но тут появляешься ты и вся стройная система рушится. Пятьдесят первый уровень существует! Для того, чтобы его достичь, нужно уничтожить несколько миллионов каменоидов, но это уже детали. То, чего изначально не могло существовать в этом мире, на самом деле существует! Это бесит. Не просто бесит, это наводит на крайне неприятные решения и мысли. И у меня к тебе вопрос, молодой человек. Только не ржи, как конь. Прибью. Не хочешь ли взять меня в ученики?

Глава 9

— Челюсть подбери. Негоже эрцгерцогу стоять в таком виде. Так каков будет твой положительный ответ?

— Ученик? Вы? У меня? — это было всё, на что я оказался сейчас способен.

— Так, Максимилиан, прекращай изображать из себя идиота. Да, ученик. Да, я. Да, у тебя. Что тут такого необычного, что это превратило тебя в деревенщину, впервые вошедшую в столицу?

— Да всё! Чему я могу вас научить?! — как я не старался, но избавиться от шокового состояние у меня не получалось. Казалось, мне удалось пройти через всё в этой жизни, но нет! Она вновь преподносит сюрпризы. И не могу сказать, что они приятные.

— Неважно чему ты меня можешь научить, — неизменная улыбка Кималя Саренто давно меня бесила. — Важно то, что ты можешь мне дать. Мне восемьдесят пять лет, Максимилиан. Рун, что поддерживали моё долголетие и молодость, больше нет. Через год-два я начну стремительно стареть — последствия использования заёмной силы никуда не делись. За всё нужно платить. Так что внезапно я осознал, что мой век приближается к финальной точке. Этого не избежать, вопрос только в том, каким образом к этой точке подходить. Стенать и бегать, размахивая руками, или насладиться последним отведённым временем и побывать в местах, о существовании которых мне даже было неизвестно? Что я не видел в академии? Студентов? Преподавателей? Очередные подковерные игры? Надоело. С тобой же совершенно другое дело. Иномирцы. Каменоиды. Древние люди. Наследник первого императора, в конце концов! Если положить на одну чашу весов это, а на другую то, что меня ждёт, конечно я хотел бы выбрать первое. Яркая и безумная жизнь вместо унылого и рутинного ожидания смерти. Единственное, что меня радует — руны, которые я использовал для внешности, не требовали чужих жизней. В противном случае последствия могли быть ещё более неприятными. Полагаю, мастер Мерам тебе уже рассказал, что ему осталось жить от силы месяц-другой?

— Вообще ничего не рассказывал, — пробурчал я, всё ещё находясь под впечатлением от предложения ректора.

— Поинтересуйся на досуге, — ухмыльнулся Кималь. — Полагаю, его выпустили из Храма Скрона не потому, что тёмные такие душки и всегда держат слово, а из-за того, что нет смысла держать у себя человека, что совсем скоро умрёт от истощения организма. Причём отложенная смерть гораздо страшнее, чем мгновенная. Когда понимаешь, что твоё тело гниёт… Брр! На секунду представил, что это меня тоже может коснуться. Хотя, признаюсь, мне всё же непонятно — почему Мерам до сих пор находится в Кострище? У него есть свой дом, огромным, богатый. Что он забыл на твоей стройке?

— Рунная магия ушла, но не символьная. С её помощью мой дед активировал порталы. Мне, конечно, сразу сказали, что увеличения жизни в символьной магии нет, но, как мне кажется, Мерам не оставляет надежду что-нибудь придумать. Как ни крути, но у него много личных разработок. Поэтому он ещё в Кострище. Ждёт, когда я всё же вернусь и смогу с ним нормально поговорить. С этими каменоидами и заражёнными разломами сделать это было весьма проблематично.

— Вот, значит, как, — задумался Кималь Саренто. — Хитрая гадюка не желает умирать и ищет способы спастись? Тебе-то он зачем?

— Ресурсы. За столько лет Мерам явно натаскал себе кучу всякого добра. Хочу всё забрать.

— Вот! Знал, что у тебя есть благородная цель, достойная правителя автономного города! Никакой корыстной человечности. Так что скажешь, эрцгерцог Валевский. Возьмёшь меня в ученики?

— Это не так просто. Что будет с магической академией? Насколько я понимаю, как ученик вы желаете находиться рядом со мной всё время? Во всех странствиях. Кто будет управлять вашим детищем?

— Какой прозорливый молодой человек. Сразу видно — наставник, — Кималь Саренто откровенно издевался. — Всё верно. Мне действительно интересно следовать за тобой везде, куда закинет тебя судьба, кроме, разломов, конечно же. Я уже не в том виде, чтобы адаптироваться. Туда забирайся сам. Что касается магической академии, мне довелось отдать ей сорок лет своей жизни. Пора уйти на пенсию. Магистр Тарра Лойд прекрасно справится с управлением. Я давно её готовил к этому моменту, знал, что рано или поздно мне наскучит сидеть на одном месте, так что с магической академией Заракской империей ничего не произойдёт.

— Ученичество подразумевает полную открытость ученика перед своим наставником. Вы готовы пойти даже на это?

— Как будто ты и так обо мне не всё знаешь, — фыркнул Кималь Саренто. — Ладно, возможно ты действительно умудряешься держать слово и до сих пор не прошёлся по мне «Анализом». Во всяком случае в той записной книге, что синхронизирована сразу со всеми миром, обо мне нет ни слова. За одно это тебя можно уважать. Да, Максимилиан, я готов на открытость. Мотивы своего поступка я объяснил. Плюсы, которые ты получишь от того, что я стану твоим учеником, полагаю, объяснять не нужно. Информация, связи, опыт.

Кималь Саренто был настолько убедителен, что у меня закрались подозрения в его искренности. Только не этот человек.

— Хорошо, в чём подвох? Я знаю, что он есть. Не может не быть, иначе я разочаруюсь в человеке по имени Кималь Саренто. Да, я возьму вас в ученики. Открою строку состояния, у меня как раз вновь появилась возможность это сделать, но я должен знать истинную причину вашего поступка. Все эти красивые слова о старости, конечно, интересны и, может быть, несут за собой частичку правды, но только частичку. За то время, что я вас знаю, понял одно — Кималь Саренто никогда ничего не делает просто так. Никогда. Есть что-то другое, и я должен это знать. Здесь и сейчас.

— То есть в ученики ты меня возьмёшь, и мы официально об этом объявим всему миру? — с прищуром спросил Кималь Саренто.

— Если я узнаю настоящую причину — да. Сейчас — нет. Я не хочу держать рядом с собой человека, решившего просто весело провести старость.

— Злой ты, Максимилиан. Да, есть ещё одна причина, почему я хотел бы взять в наставники именно тебя. И эта причина именуется мастер Эльор. После нашего спарринга мне стало понятно, что ты способен за себя постоять, так что проблем с ним у тебя возникнуть не должно.

— Тёмный ортодокс? — информация оказалась весьма неожиданной. — Он-то здесь каким боком?

— Ну… Забавно, как, оказывается, непросто говорить о своих промашках. Помнишь красивый финал Карины Фарди в Цитадели? Огонь, пришествие Скрона, всеобщая паника, героизм отдельно взятого покорителя разломов? Это наш совместный проект с мастером Эльором. Мне никогда не нравилась Цитадель, поэтому я решил с помощью тёмных значительно их ослабить. В принципе — получилось. Кардиналы вымерли, два командора отправились на встречу своему горячо любимому Свету, целая группа церковников уже никогда не станет пытать обычных людей. Идеальный результат с одним небольшим минусом — родилась та Фарди, которая родилась. Планировалось, что она будет просто сильной тёмной, что не даст тебе спокойно жить, вынуждая постоянно развиваться, но судьба обернулась иначе. После того, как был достигнут результат, мастер Эльор объявил о том, что отныне наши дороги расходятся и следующая встреча станет для меня последней. В чём я, что не странно, практически не сомневаюсь. Да, я более сильный маг, но на его стороне тьма, против которой у меня аргументов нет. Притащит какой-нибудь случайный обращённый мне усли в кровать и всё, нет Кималя Саренто.

— До сих пор не понимаю, при чём здесь я?

— Ортодоксы, молодой человек, весьма трепетно относятся к традициям. Нельзя трогать ученика, пока у него есть наставник. Есть претензии к ученику — задай их наставнику. Cтав твоим учеником, я переведу удар мастера Эльора на тебя.

— Зашибись! — шок сменился злостью. — Решили подставить меня под удар тёмного?

— Что значит «решил»? Ты и так находишься под его ударом. Разве не мастер Эльор практически убил твою Алию? Как я сказал, ортодоксы вначале решают вопрос с наставниками. Тогда твоим учителем был мастер Мерам, которому мастер Эльор ничего не мог сделать. Поэтому он тебя не трогал, решив уничтожить тех, кто находится рядом с тобой. Сейчас, когда твоё ученичество у мастера Мерама закончилось, мастер Эльор всерьёз будет тобой заниматься. Он так или иначе будет пытаться тебя убить. Такова его цель. Взяв меня в ученики, ты ничего не потеряешь. Только приобретаешь!

— Головную боль, сильного врага, ненависть практически всей Заракской империи, — пробурчал я, осознавая, на что хочет подписать меня Кималь Саренто.

— Информацию, информацию и ещё раз информацию. Всё остальное мелочь. Связи, зависимые люди, ресурсы — всё это тлен по сравнению с информацией.

— Всё красиво в вашем рассказе, кроме одного. Я открыл Алие строку состояния, сделал её своей ученицей. Тем не менее Эльор на неё напал. Его никакие традиции не останавливали.

— Алия твоя ученица? — искреннее удивление на лице Кималя Саренто не походило на что-то наигранное. — Какая интересная новость. Кто-нибудь ещё, кроме вас двоих, об этом знает? Вы где-то зарегистрировали свои отношения?

— Нет, — удивился я.

— В таком случае, каким образом мастер Эльор должен был узнать о том, что ты встал на её защиту? На лбу это не написано. Пойми, Максимилиан, в этом деле нет и не может быть третьей стороны. Либо вы информируете весь мир о своих отношениях, либо не удивляетесь, что никто о них не знает. Того, что произошло с Алией, могло и не быть, если бы вы вовремя сообщили об этом обществу. Например, я не собираюсь допускать такую ошибку. Как только мы вернёмся из этого похода, обязательно протрублю о своём новом статусе на всю империю.

— Но вы же понимаете, что, став моим учеником, вы станете объектом пристального внимания всевозможных сил? Церковники, Храм Скрона, вся Заракская империя, падишах Баязид Третий. Меня желает уничтожить куча людей.

— Теперь представь их лица, когда они узнают о том, кто стал твои учеником, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Без лишней скромности я являюсь сильнейшим магом этого мира. Хорошо, сильнейшим среди всех известных мне магов, потому что внезапно появился новый уровень магических камней. Вдруг где-то есть существа, для которых пятьдесят первый уровень — обыденность? Нельзя же такое исключать? Нельзя. Но для всех, кого ты только что перечислил, я являюсь серьёзной силой, с которой нужно считаться. И эта сила будет на твоей стороне. Возникает резонный вопрос — решится ли условный генерал Хабенский отправить в Кострищ свою армию, узнав о моём новом статусе? Или станет ли мстить ночная гильдия за твой весьма показательный поход на их базу. Столица начала бурлить уже тогда, когда ты ещё находился на базе.

— Ладно, тогда остаётся решить ещё один немаловажный вопрос. Записные книжки и их интеграция. Причём я сейчас говорю не о фальшивых артефактах, призванных сбить с толку. Речь о настоящих.

Щека Кималя Саренто дёрнулась. Видимо, этот момент он упустил, когда предлагал мне взять его в ученики. Или, что тоже не лишено права на жизнь, специально показал мне эмоции, чтобы героически согласиться на мои условия.

— Двойная интеграция? — произнёс после долгой паузы ректор. Он словно выдавливал слова из себя, но именно это и стало поводом для того, чтобы я рассмеялся.

— То есть вот это будет ждать меня всё время? Постоянный контроль мимики и анализ, натуральная она или наигранная? Уважаемый граф Саренто, а на кой мне такие трудности?

— Потому что это основа выживания в обществе гадюк, в которое ты попал. Когда ты был простым бароном, сидящим Скрон знает в какой провинции, ты был никому не интересен. Сейчас, когда ты эрцгерцог первого в истории автономного города, хочешь не хочешь тебе придётся учиться общаться с акулами, что жрут таких малышей, как ты, на завтрак. Контроль мимики, жестов, поведения. Постоянный анализ ситуации. Непрекращающийся сбор информации о своих противниках и, тем более, о партнёрах. Если ничего из этого не делать, рано или поздно тебя уничтожат. И всех людей, кто находится рядом с тобой.

— То есть учёба у нас будет обоюдная?

— Скорее односторонняя, но заострять на этом внимание мы не станем. Для всего мира ты мой наставник. И мне на самом деле интересно побывать в тех местах, куда занесёт тебя судьба. В том числе… Они что, возвращаются?

Судя по каменному гулу, каменоиды перегруппировались и, не обнаружив погони, успокоились. Решили, что всё произошедшее было случайностью, что мы уже давно отправились по своим делами и сейчас никто не помешает им добраться-таки до поселения жалких людишек и всех там сожрать.