Помоги проекту - поделись книгой:
Последние слова служанка кричала уже за дверьми. Заниматься самобичеванием не хотелось, так что я проследовал за ней. Чем дольше я стоял на месте, тем больше тяжёлых мыслей лезло в голову. На кой ляд я вообще согласился уничтожать Прародителя? Где я теперь колец себе наберу? Мне нужны минимум четыре неинициированных, а это, как показывает практика, весьма редкое явление. Среди запечатанных разломов, что мне предстоит уничтожить, только в трёх были метаморфы. Неужели придётся использовать свою заначку? В инвентаре до сих пор находилось неинициированные кольцо и амулет. Я думал, что мне удастся активировать их на сороковом уровне, когда доберусь до изнанки, но, видимо, судьба в очередной раз посмеялась над моими планами.
— Господин, — возле дверей меня встретил охранник. Тёмный был облачён в полный доспех, словно находился здесь не для красоты, а действительно выполнял какую-то важную миссию. Боевое копьё с острым наконечником без защиты только подтверждало этот факт. Меня останавливать боец не стал, однако последовал за мной, держать на удалении. Странно, но спорить с порядками клана я не собирался. Может, у Бартоломео так принято.
Вскоре показалась ещё одна служанка и меня сопроводили в гостевую комнату. Принесли еды и, уловив чарующие запахи, желудок пропел заунывную булькающую песнь о том, что он забыл, когда в последний раз ел. Пришлось идти на поводу у низменных чувств и жрать. Ибо то, что я творил, едой назвать было нельзя — как только сделал первый укус, едва не потерял разум, пытаясь запихнуть в рот как можно больше еды. Организм вёл себя крайне странно. Такой трясучки на странного вида похлёбку, на которую в обычном состоянии я бы даже не взглянул, у меня ещё никогда не было. Вылизал всё до последней капельки!
— В здоровом теле здоровый аппетит, — послышался ехидный голос Кималя Саренто. Я проигнорировал ученика, выискивая на подносе какие-нибудь крошки. Большая миска похлёбки только разогрела аппетит, совершенно меня не насытив.
— Ещё! — я посмотрел на служанку, что стояла рядом. Причём произнёс я это таким тоном, что девушка побелела и ретировалась, спрятавшись за спиной Кималя Саренто.
— Это всё, что тебе разрешено на сегодня, — огорошил меня ученик. — После очистки с едой нужно быть крайне осторожным. Тем более после такой очистки. Завтра получишь ещё одну тарелку.
— Издеваешься? — мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не наброситься с кулаками на ректора. — Еды мне принесите! Я же тут сдохну до завтра!
— Не успеешь, — усмехнулся Кималь Саренто. — Тебя убьют раньше.
— Кто? — опешил я. Голод отступил на второй план. Он всё ещё присутствовал, однако личная безопасность перехватила управление сознанием, позволив мне обрести хоть какой-то разум.
— Много кто, — пожал плечами Кималь Саренто. — После того, как я притащил тебя в это милое поместье, клан Бартоломео получил четыре письма с требованиями, не просьбами, о том, чтобы выдали тебя на растерзание. Три было от лица ортодоксов, включая мастера Эльора, четвёртое от клана Гурфанов.
— Этим-то я что сделал?
— Лишил их личного оружия. Джерард Мойзес слыл одним из лучших адептов тёмного огня. В этом он уступал, разве что, мастеру Эльору. Но ты взял и вырвал этим змеям их клыки. Они всё ещё опасны — могут засосать до смерти, но отравить уже не могут. Вот и беснуются.
— Мы вырвали клыки, — напомнил я. — Последний удар был нанесён молнией.
— Ученик выполнял приказ своего наставника, — Кималь Саренто явно был доволен происходящим. — Так что я здесь ни при делах, вся вина за то, что в этом мире больше нет тёмного огня, лежит на эрцгерцоге Максимилиане Валевском. Тебе даже охрану выделили. Цени!
— Мы выполняли задание Храма Скрона. Пусть все претензии отправляют им.
— Так Храм Скрона тоже находится в числе тех, кто крайне недоволен происходящим, — казалось, что некуда, но улыбка моего ученика стала ещё шире. — Четвёртый уже прибыл в клан Бартоломео и желает с тобой встретиться. У туманных служителей есть к тебе претензии, наставник. Им не нравится, что каждый раз, когда ты уходишь на важное и ответственное задание, тёмные что-то теряют. Рунную магию, тёмный огонь, с которым, в том числе, работал и Храм Скрона. В общем, тёмные испытывают к тебе двоякие чувства. Вроде как благодаря тебе они выжили, но и лишились многого. Кстати! Информация о том, что каменоидов победил именно ты, а не какой-нибудь граф Вяземский, уже ушла в Цитадель, Крепость, Твердыню и все три императорские канцелярии. Тут, признаюсь, я постарался. Ибо умалчивать такое деяние никак нельзя. Будем делать из тебя спасителя мира, а не мальчика для битья сильных мира сего. Теперь, если кто-то тебя тронет, ему придётся обосновывать Папе и всем трём императорам, почему он это решил сделать. Политика, наставник, она такая.
— Сколько времени уже прошло?
— С момента уничтожения каменоидов? Четыре дня. Два дня я тебя тащил к порталу, день тебя очищали от последствий тёмного пламени, день ты восстанавливался. На самом деле в себя прийти ты должен был только к вечеру. Видимо, крепкий молодой организм справился с нагрузками значительно раньше. Ладно, пока не началось основное действие, хочу тебе кое-что вернуть.
Кималь Саренто засунул руку в карман и вытащил из него четыре кольца, источающих красную ауру.
— Не смотри так. Конечно же я их проверил. Куда без этого? В принципе, неплохие колечки, но без них, как я понял, тебе будет в высокоуровневых разломах немного плохо. Или, если говорить прямо, сдохнешь ты там. Лично мне этого не нужно, у меня только-только наставник появился, чтобы его так терять.
— Где ты их взял? — я даже сглотнул. Такого точно не ожидал.
— Валялись рядом с твоим телом. Видимо, тёмное пламя, что разъело мифрил, оказалось бессильно против артефактов Скрона. Конечно же я их прибрал, оценил, примерил, могу ли я использовать самостоятельно и понял, что придётся возвращать. Защита от ментальных атак, конечно, интересна, но не настолько, чтобы лишать тебя блокировки тьмы. Так что держи и постарайся в следующий раз не терять. Я не всегда буду рядом на подстраховке.
Только после того, как я нацепил кольца обратно на руку, почувствовал невероятное облегчение. Словно ко мне вернулась какая-то часть меня. Нет, у меня не было влечения к кольцам, скорее к тому, что они для меня делали. Они превращали меня в покорителя высокоуровневых разломов, а не просто в человека, умеющего не умирать от тварей разлома.
— Следуй за мной и постарайся себя контролировать. Помни — мы в гостях.
— Куда идём?
— Как куда? На твою свадьбу.
— Сейчас? — я непроизвольно посмотрел на свою одежду, только сейчас соображая, как она выглядит. Строгий костюм явно не подходил для длительных путешествий. Я настолько привык к такому виду в мифриловом доспехе, что не сразу обратил внимание.
— Чего тянуть? После того, что ты устроил, клан Бартоломео теперь вцепиться в тебя всеми зубами. Ещё бы — спаситель тёмных земель! К этому званию, если честно, я тоже руку приложил — на мой взгляд достаточно излишней скромности. Раз ты совершаешь великие дела, то и относиться к тебе должны как к великому, а не обычному человеку. Так что наслаждайся известностью. Сегодня твой день.
— Известность всегда сопряжена с завистью, — недовольно пробурчал я.
— Куда же без этого? — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Десятки, если не сотни ортодоксов тёмных отныне считают тебя главным источником их бед и сделают всё, чтобы тебя прикончить. Вначале рунная магия, потом тёмный огонь. Если ты ещё и магические камни удалишь, на тебя вообще весь мир ополчится. Так, на всякий случай — по поводу камней была шутка. Знаю я тебя — уже задумался, как это сделать.
— С камнями сложнее, — ответил я. — Для этого нужно…
— Что для этого нужно, ты расскажешь мне в Кострище. После свадьбы мы возвращаемся в твой город, где в торжественной обстановке примем делегацию из Турба. Император отправил тебе подарок, в знак личной признательности за спасение жителей его империи. После того, как граф Вяземский позорно бежал от каменоидов, спасая свою жизнь за счёт жителей северного и центрального регионов, эрцгерцог Валевский стал весьма популярной фигурой. Пока среди обычных жителей, но мои люди работают над тем, чтобы молва о тебе проникла и в высшие круги. Работы ещё много, но, в любом случае, для четырёх дней результат более чем шикарный. Аделина творит настоящие чудеса. Всё, идём.
— Вы же сами сказали, что моё пробуждение ожидалось только вечером. Почему свадьба сейчас?
— Потому что у тёмных не принято играть красивые и яркие церемонии. Сам сейчас всё увидишь.
Пришлось подчиниться и последовать за Кималем Саренто. Меня отвели в тот самый зал, где я впервые увидел Наиру и едва не тронулся умом, попав под действие чар её духов. Народа в зале было немало, несмотря на заверение ученика. Правда, одежда собравшихся явно не носила официальный характер — все были одеты во что-то повседневное, но никак не в торжественное.
Седрик Джоде, глава клана Бартоломео, сидел на троне в окружении своих советников. Наира, облачённая в красивое голубое платье, стояла рядом. Сердце начало бешено колотиться — девушка была прекрасна. Настолько, что у меня внутри воспылал огонь страсти, предвкушая нашу первую брачную ночь. Опять действие духов? Вряд ли — все остальные смотрят на Наиру вполне обычно. Неужели я свыкся с тем, что у меня появится жена и начал смотреть на Наиру не как на врага, а как на свою женщину? В любом случае Алию забывать я не собираюсь! И это вопрос нужно будет обязательно со своей женой как-то прояснить.
Неподалёку от трона Седрика Джоде находилась группа тёмных, что мне сразу не понравились. Тёмные провалы их глаз смотрели на меня в упор, а по выражению лиц некоторых субъектов можно было смело принимать тот факт, что меня ненавидят. Неужели это те самые ортодоксы, что желают прикончить причину исчезновения тёмного пламени? Тогда почему они не рискнули здоровьем и не нападали сразу, как только я появился в зале? А, вот почему!
Причина стояла неподалёку от группы. Туманный служитель Храма Скрона был неподвижен, словно статуя, тем не менее одно его присутствие блокировало любые попытки мне навредить. Тёмный держал какую-то шкатулку и, как только я приблизился к трону, подошёл ко мне.
— Храм Скрона закрывает свои обязательства, эрцгерцог Валевский, — под маской простого служителя Храма Скрона скрывался Четвёртый. Я принял протянутую шкатулку, открыл крышку и сердце в очередной раз принялось шалить. На красной бархатной подушке находилось чудо. Другим словом описать прекрасный ювелирный набор из пяти предметов я не мог. Два кольца, серьги и ожерелье были выполнены из белого золота тончайшей работы и оказались усыпаны крупными бриллиантам.
— Размеры колец адаптированы к пальцам Наиры Джоде, — добавил тёмный. — Храм Скрона считает, что инцидент с каменоидами закрыт. Остальные моменты мы обсудим после церемонии. Глава, он твой.
Четвёртый отступил обратно на своё место, продолжая огораживать меня от ортодоксов. Седрик встал и к нему тут же подбежал слуга, поднося на подушечке длинную массивную цепь.
— В клане Бартоломео не приняты долгие процедуры бракосочетания, — произнёс глава клана. — Это праздник молодожёнов, но никак не тех, кто их окружает. Всё, что мы можем себе позволить — засвидетельствовать узы между мастером Наирой Джоде и эрцгерцогом Максимилианом Валевским. Подойдите.
Я вручил шкатулку Кималю Саренто, что стоял рядом и подошёл к Седрику Джоде. Наира встала рядом со мной. В нос ударил приятный аромат, делающий образ девушки завершённым и ещё более желанным.
— Руки, — потребовал Седрик. Наира вытянула руку вперёд. Процедуру мне никто не объяснял, но логика подсказывала, что нужно сделать. Я повторил движение девушки, вытянув руку вперёд и объединяя ладони. Наши пальцы переплелись и сжались в единый кулак.
— На правах главы клана Бартоломео отныне и впредь объявляю вас мужем и женой! Наира, с текущего момента ты утратила право называться Джоде, но двери клана всегда будут открыты как для тебя, Наиры Валевской, так и для твоего мужа и детей, — произнёс Седрик, после чего обвязал цепью наши руки. Прошло несколько мгновений тишины, после чего Седрик уселся обратно на трон и недоумённо посмотрел на нас:
— И долго вы так стоять собираетесь? Всё, процедура закончилась, можете уходить. Цепь только отдайте.
Церемония мне понравилась. Свадьба моих старших братьев была оформлена по всем правилам Заракской империи — пышно, масштабно и с неимоверным количеством народа. Народ гулял несколько дней, нажираясь за наш счёт. Сколько передрались и поубивали друг друга, даже вспоминать не хочу — отец злился, но поделать ничего не мог. Традиции, которые он сам всем прививал, требовали закрывать глаза на всякие нарушения и разрушения. Никогда не хотел себе чего-то похожего, так что то, что сотворили тёмные, упало в благодатную почву. Слуги стащили с нас цепи и, как только Кималь Саренто всучил мне шкатулку, я повернулся к своей жене.
— Позволишь? — я вытащил кольца и продемонстрировал их девушке. Судя по тому, как расширились её глаза, а также умолкли все, кто находился рядом с нами, Храм Скрона действительно умудрился всех поразить.
— Конечно, — Наира протянула мне руку. Поразительно, но она заметно дрожала, словно девушка не верила, что такое вообще возможно. Я надел оба кольца, чуть повозился с серьгами, не удержавшись от того, чтобы не поцеловать свою жену в ушко, потом снял старое ожерелье и надел новое. Бриллианты идеально списывались в образ, дополняя голубое платье моей жены холодным блеском звёзд.
— Тебе идёт, — произнёс я и на какое-то время потерял связь с реальностью. Нежные губы Наиры прикоснулись к моим и главный зал клана Бартоломео перестал для меня существовать. Вмешался в этот сладкий момент противный голос Кималя Саренто:
— Наставник, имей совесть. Ты здесь не один.
— Ой, — Наира отстранилась от меня и густо покраснела, виновато посмотрев в сторону трона. Седрик Джоде делал вид, что занимается своими делами и не обращает на нас никакого внимания.
— Есть предложение покинуть столь приятный дом и переместиться в Кострищ, — Кималь Саренто держался спокойно, но некоторые детали показывали, что он нервничает. Проследив за его глазами, нервничать начал уже я. В толпе ортодоксов появились новые персоналии. Тёмный Эльор и Карина Фарди. До этого момента я никогда не видел Эльора вживую, но не сомневался, что стоящий рядом с источающей чистую тьму девушкой находится именно он. Парочка целенаправленно двинулась в нашу сторону. Четвёртый хотел встать на их пути, но взгляд Фарди приковал его к месту. Карина остановилась в нескольких шагах от меня. Тяжёлый взгляд тёмных провалов глаз подавлял. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не отводить от девушки взгляд и не падать перед ней на колени.
— Валевский, — голос Карины изменился. Он утратил любой намёк на человечность. Вокруг нас образовалось большой пустое пространство. Тёмные спешили убраться подальше от столь резонирующего и неприятного голоса. Да и просто находиться рядом с Кариной было до жути страшно. Даже мне, использующему тёмное зеркало. Что говорить о Наире, вцепившуюся в мою руку мёртвой хваткой? Моя жена едва сохраняла сознание рядом с этим чудовищем, по странной прихоти всё ещё носящей человеческое имя.
— Скрон, — кивнул я, приветствуя высшую силу.
— Ты забавный, — усмехнулась Карина. — Здесь и сейчас его нет. Только я.
— Что же ты забыла в клане Бартоломео? Насколько мне известно, ортодоксов они не жалуют. Тем более тех, что сжигают тёмным огнём моих учеников. Ещё раз приблизишься к Алие, моей ученице, порву на мелкие кусочки. Сделаю тоже самое, что и с каменоидами.
Последнюю фразу я произнёс, глядя в тёмные провалы Эльора. Тот нахмурился, но промолчал. Я вернулся обратно к Фарди, ожидая ответа.
— Что я здесь делаю? Пришла посмотреть на того, кто спас мои земли.
— С каких пор локация Керукс стала твоей?
— Прямо сейчас и стала. Я поняла, что Храм Скрона слишком любезничает с такими уродами, как ты. Любезничает со светлыми. Лебезит перед ними. Ведёт себя недостойно истинным служителям Скрона. Пришло время исправить эту ошибку и показать всему миру, что тёмные являются доминирующей силой. Показать светлыми их истинное место.
Я посмотрел на Четвёртого, что стоял неподалёку. В наш разговор он не вмешивался, но я не сомневался, что между ним и другими представителями Храма Скрона сейчас идут активные переговоры.
— Пришла просто посмотреть?
— Почему же? Сейчас, когда я осознала свою миссию, хочу тебе сказать то, что не смогла раньше. Ты нравился мне, Валевский. Мне нравилось твоё упорство, твоя сила воли, твой настрой. В какой-то момент я даже начала думать о том, что мы можем быть вместе. Но потом ты меня предал. Убил. Да, я отомстила, убив тебя в отместку, но именно тогда я прозрела. Мне нравился не ты, а сила, что есть в тебе. Сейчас, когда я получила гораздо большую силу, смотрю на тебя как на мелкого грызуна. Полезного, уничтожающего различных тараканов, но, тем не менее, мелкого и жалкого. Коим ты, на самом деле, всегда и был. Мне стыдно, что я тратила своё время на тебя. Пыталась придумать способ, как тебя уничтожить. Всё это ничтожно. Мелко. Ты уничтожил тараканов, что хотели занять мои земли, поэтому сейчас ты будешь жить. Я тоже умею быть доброй. Тебя и твоих учеников не трону ни я, ни любой другой истинный последователь Скрона. Такова моя воля. Но это будет продолжаться только до той поры, пока ты не перейдёшь мне дорогу. Сиди в своём Кострище и не отсвечивай. В моих землях тебе больше не рады. Единственное место, куда тебе разрешён доступ — земли клана Бартоломео. Я даю тебе право сопровождать свою жену. Если ты появишься в землях других кланов без моего разрешения, я восприму это как открытую агрессию. В этом случае ты станешь законной добычей моих слуг и меня. Прощай, Валевский. Надеюсь, я больше никогда о тебе не услышу.
Карина Фарди отвернулась от меня, даже не переживая, что я нанесу удар в спину. Она посмотрела на туманного тёмного:
— Четвёртый, я желаю говорить с Первым. Настало время призвать Храм Скрона к ответу за всё то, что вы допустили в этом мире.
Тёмные удалились. К нам подошёл Кималь Саренто, что внешне казался невозмутимым, но взгляд говорил о том, что ему было не по себе.
— Что-то мне подсказывает, что Храм Скрона в самое ближайшее время пожалеет о том, что они породили такое чудовище. Предлагаю покинуть этот праздник жизни, пока нами не заинтересовались ещё какие-нибудь силы. Думаю, туманным тёмным служителям сейчас совсем не до тебя, наставник. И, как мне кажется, ещё долго будет не до тебя.
Глава 12
— Макс, нас ждут, — Наира уселась, даже не думая натягивать на себя простынь. Против воли мои глаза открылись. Да, за последние двенадцать часов я видел эту обнажённую грудь неоднократно, но до сих пор не мог устоять от того, чтобы ещё раз не насладиться прекрасным видом. Как и у Алии, грудь Наиры идеально помещалась в ладони, вынуждая меня тянуться к ней даже сейчас, после бурной и незабываемой ночи. Девушка не стала отстраняться. Наоборот, потянулась ко мне сама, наглым образом вырывая из объятий краткого сна. Использовав «
— Вот теперь точно пора, — полчаса спустя Наира всё же вырвалась из моих объятий и принялась одеваться. — У нас с тобой вся жизнь впереди, а представители твоего императора не каждый день заявляются в Кострищ. Как правителю города, тебе нужно его встретить.
Мне оставалось лишь недовольно засопеть. Наира была права — личный помощник Зургана Первого, явившийся в Кострищ, мог значительно повлиять на расклад сил в Заракской империи. Эрцгерцог Валевский мог перестать быть злом, разом превратившись в спасителя империи. Для этого следовало проявить чуточку вежливости и чуткости. Показать, что я рад такой чести и готов приносить пользу светлым землям и дальше. Кималь Саренто убил вчера часа четыре, заставляя меня репетировать улыбку, приветствие и величавый поклон. Причём спихнуть на Элеонору эту процедуру у меня возможности не было. На таком уровне требовалось только личное присутствие.
— Макс, закругляйся, тебя уже ждут, — в голове появились слова Алии. Мы оба старательно избегали обсуждения произошедшего. Моя личная служительница прекрасно понимала, что пока она является частью церкви, наш брак невозможен, поэтому спокойно отнеслась к требованиям клана Бартоломео. Ревность вообще была несвойственна Алии. Меня бесило её навязчивое желание вернуться в Крепость, но решить эту проблему сейчас я не мог. Не помогли даже разговоры Алии с отцом Локом, бывшим верховным епископом. Ладно, это всё проблемы будущего меня. Вернусь к ним потом.
— Иду. Уже одеваюсь, — ответил я, положив руку на бедро. На моём теле всё ещё оставалось два символа, но с каждым днём они становились всё менее заметными. Какими-то блеклыми. Требовалось срочное изучение «
Явились служанки. Практически все они занялись растрёпанной Наирой, однако одну мне всё же выделили, чтобы уложить непослушные волосы. Это с мифриловым шлемом у меня всегда была идеальная причёска. Без него я мало чем отличался от обычных людей.
Спустя час я находился на своём троне, готовый вершить и править. Элеонора стояла по правую руку, Кималь Саренто по левую. Алия и Наира оказались позади трона. У меня слишком быстро появилась жена, так что трон для неё ещё был не готов. В зале было многолюдно. Судя по символам над головами, большая часть народа являлись гостями города. Представитель императора, как лицо высокого уровня, не имело права путешествовать по Заракской империи без сопровождения. Нескольким десяткам вельмож различных мастей пришлось сопровождать этого человека, демонстрируя его статус. Наконец, в зал вошёл глашатай и торжественно объявил:
— Уполномоченный представитель его императорского величества Заракской империи, герцог Одоевский!
Правила требовали от меня спокойствия и терпения, однако обуревавшие эмоции жаждали вырваться наружу. Сволочь, что убила мою семью, посмела явиться в мой дом? Граф Фарди вошёл в зал, гордо подняв голову. Этот гад ничего не боялся. Статус представителя императора оберегал его как от посягательств на жизнь, так и от оскорблений. Ибо здесь и сейчас этот человек являл собой лично Зургана Первого. И любой косой взгляд на него являлся преступлением против короны.
— Ты знала, но ничего не сказала? — прошептал я, обращаясь к Элеоноре. Слева кашлянул Кималь Саренто, призывая меня к спокойствию, но я его не слушал.
— Если бы ты знал, кем является представитель императора, это бы на что-то повлияло? — в лоб спросила управляющая.
— Да. Я бы ещё вчера придумал себе обязательное и безотлагательное дело где-нибудь в Калиманской империи.
— Встреча с уполномоченным представителем Калиманского императора состоится сразу после принятия благодарностей от Зурганской империи, — ответила Элеонора. — У тебя не было возможности не явиться на эту встречу.
— Смотри на происходящее шире, наставник, — Кималь Саренто осознал, что простым покашливанием меня не успокоить. — Граф Фарди прекрасно знает, кто ты такой и что желаешь сделать. Что, в принципе, уже сделал с его дочерью, пустив арбалетный болт ей в лоб. И, несмотря на это, он явился сюда, чтобы от лица Зургана Первого принести тебе благодарность. Какой удар по его самолюбию!
— Меня больше волнует вопрос, почему в Кострищ явился именно герцог Одоевский? — Элеонора не сводила взгляда с медленно приближающего мужчины. — У императора полным-полно помощников. Почему граф Фарди.
— Провокация чистой воды, — ответил Кималь Саренто. — Кто-то искренне надеется на то, что Максимилиан не справится с эмоциями и нападёт на представителя императора, подписав тем самым смертный приговор себе и всему городу.
— Граф Вяземский? — нахмурилась Элеонора.
— Кто же ещё? После каменоидов ему нужно хоть как-то реабилитироваться. Лучше всего это сделать на фоне борьбы с Кострищем. Всё, господа, прекращайте болтать. Это можно расценить как неуважение к представителю императора.
Герцог Одоевский подошёл к незримой черте и остановился. Опытный политик прекрасно знал, где начиналось личное пространство и не планировал его нарушать. Ибо в этом случае даже защита императора ему бы не помогла.
— Приветствую представителя его императорского величества Зургана Первого в автономном городе Кострищ, — произнёс я обязательную фразу. Ибо так требовал протокол. Моё личное отношение к графу Фарди не должно сказываться на городе.
— Его императорское величество Зурган Первый выражает свою признательность эрцгерцогу Максимилиану Валевскому за уничтожение каменоидов и спасение жителей северного региона Заракской империи, — торжественно произнёс граф Фарди. — В благодарность за столь великое деяние его императорское величество приглашает эрцгерцога Максимилиана Валевского принять участие в соревнованиях по определению представителя Заракской империи в турнире трёх империй.
— Разве эта почётная роль не была присуждена мне по результатам предыдущего турнира?
— Результаты несостоявшегося турнира были признаны нелегитимными. Победитель был выбран не по результатам соревнований, а по решению участников. В связи с тем, что турнир трёх империй был перенесён на более поздний срок, его императорское величество приняло решение о проведении новых отборочных соревнований. Они состоятся через неделю в окрестностях Турба. Расписание и приглашение на участие было передано сегодня в канцелярию Кострища.
Канцелярия? У меня и такое есть? Мне не нравилось выражение лица графа Фарди. Даже не выражение лица — глаза. В них явственно читалось, что меня ждут крупные проблемы на грядущих соревнованиях. Какие? Почему этот человек выглядит победителем, хотя явился благодарить того, кто собирается его убивать? Всё выглядело крайне подозрительно. За километр несло очередной подставой, но отказываться от такого приглашения у меня права не было. Представитель императора прилюдно заявил, что оный император желает видеть меня на соревнованиях. Тут хоть голову сверни, но на турнир явись. Ибо никто не поймёт отказа.
— Я принимаю приглашение его императорского величества и прибуду в указанный срок на соревнованиях, — ответил я. На лице герцога Одоевского появилась победная улыбка. Всё шло по сценарию того, кто отправил ко мне этого человека. Граф Фарди развернулся, собираясь покинуть зал, но меня это не устраивало. Нехорошо оставлять последнее слово за противником.
— Я не отпускал вас, герцог Одоевский, — произнёс я. Вновь раздалось покашливание со стороны Кималя Саренто, но я проигнорировал его. Отец Карины развернулся и, красноречиво подняв бровь, с усмешкой спросил:
— Эрцгерцог Валевский желает что-то сказать голосу императора?
— Желаю, — ответил я, смотря в глаза человека, приказавшего убить мою семью из-за тройки незарегистрированных разломов. — Прошу подойти представителя Цитадели.
К трону подошёл брат Лу, обладатель наполненных Светом глаз. Цитадель не мелочилась, отправив в Кострищ заместителя брата Лина. Обладатель красной мантии дознавателя прошерстил мой город вдоль и поперёк, выискивая спрятанных тёмных или тех, с кем мы можем работать вне контроля церкви Света. Вот только таковых не было. Кострищ жил строго по законам светлого мира, не давая даже малейшего повода усомниться в нашей лояльности. Три дня назад, к примеру, когда Кималь Саренто тащил меня к клану Бартоломео после битвы с каменоидами, виконт Курпатский пристрелил нескольких тёмных, обнаруженных на улице. С ними даже разговаривать не стали — над головой не было символа, сам виконт их не знал, поэтому отдал приказ стрелять на поражение. Анализ трупов показал, что в Кострищ нагрянули обращённые. Отряд быстрого реагирования, в который, в том числе входил брат Лу, обнаружил тайное убежище тёмных и всех их уничтожил. Минус пятеро тварей, плюс куча вопросов к нашей системе безопасности. Нам категорически не хватало таких же световых идентификаторов над тёмными, как над светлыми.
— Слушаю тебя, определяющий тьму, — произнёс церковник. Представители церкви Света называли меня только так. Тот, кто может определять тьму в человеке, независимо от степени его подготовки или защиты.
— Человек, что стоит передо мной, обладает неприкосновенностью. У меня нет права его обвинять или наказывать. Нет права даже косо смотреть на него, потому что сейчас он является голосом его императорского величества Заракской империи. Однако у меня есть право рассказать представителю Цитадели одну увлекательную историю о графине Фарди, дочери неприкасаемого человека.
Поделиться книгой: