Мое искушение

— Она никуда не собиралась? Вспомни, может, что-то такое говорила? — пытаю брата.

— Нет, точно не собиралась. Да и вообще на ногах еле держалась. Не понимаю, за каким чертом ее в тот парк понесло? — в его голосе недоумение и злость.

— У Светланы были отношения? — опять после паузы спрашивает Яна.

— Мне кажется, кто-то был, — с готовностью отвечает Ромка. — Я говорил следователям. Только им на мои слова наплевать. Никто ее с посторонним мужиком не видел.

— То есть, имя она тебе не называла?

— Нет. И вообще прямо ничего такого не озвучивала. А я не допытывался. Зачем мне? Но по всем признакам было похоже, — Ромка наклоняется ближе к Яне, накрывает ее руку ладонью и произносит с нажимом: — Котенок, поверь, мы не были с ней близки, чтобы ни говорили все эти гребаные свидетели. Последний раз я поцеловал ее в школе, на выпускном. И на следующий день уехал.

Яна молчит, глядя в глаза жениха. Потом кивает:

— Я тебе верю, Рома, — вытаскивает блокнот и ручку. Мобильники у нас на входе отобрали. — Назови, пожалуйста, всех, кто был в ресторане. И их телефоны, если помнишь.

— Зачем, котенок? Ты же не собираешь никуда лезть? — настораживается Ромка: — Я хотел попросить, чтобы ты возвращалась домой. Спрашивал у адвоката. Как только с тобой поговорят следователи, скорее всего отпустят. Поезжай к родителям. Там тебя точно защитят от лишних допросов, если потребуется. А со мной… рано или поздно разберутся. И я вернусь. Но пока торчу здесь, хочу, чтобы ты была в безопасности. В привычной обстановке. Прости, котенок, но на море мы с тобой в этом году уже не попадем, — он откидывается на спинку стула и болезненно морщится.

— Ты же сам сказал, что тебя никто не слушает, — качает головой Яна. — А я попробую помочь. Мы с Ильей попробуем.

— Не нужно. Не влезай в это дело. Просто уезжай домой, прошу тебя, — упрямо повторяет Ромка. Думал, он лучше знает свою невесту. Потому что даже я не удивляюсь ее дальнейшим словам:

— Я тебя не оставлю. И не совсем понимаю, почему ты против? Тебе же нечего скрывать, да? — практически прижимает его к стенке. Брат еще немного сверлит ее глазами, и сдается:

— Ну хорошо, хорошо. Только будь осторожна, пожалуйста.

А дальше  называет имена тех, о ком спрашивала Яна. И объясняет, где найти контакты, его телефон и ноут забрали еще во время обыска. После этого к нам заглядывает мужик в форме и сообщает, что до конца свидания осталось десять минут. Ромка обнимается с Яной, просто держит ее в руках и тяжело дышит. И после хрипло просит:

— Котенок, можешь оставить нас с Ильей на пару минут? Мне надо сказать ему кое-что о матери.

— Хорошо, — не спорит девушка и выходит в коридор. Ромка тут же переводит на меня обеспокоенный взгляд:

— Илюх, прошу, уговори Янку уехать домой.  Нечего ей здесь делать. Она слишком упрямая и дотошная. Начнет выяснять, и еще куда-нибудь вляпается. А меня рядом не будет. Они с матерью дома одни — две слабые женщины.

— Тетя Оля и Яна пока живут у нас. Так лучше для для всех, — сообщаю ему.

— Спасибо, брат, — обнимает меня Ромка. — Да, так гораздо лучше. Но будет еще лучше, если она вернется к родителям. Поможешь?

— Попробую, — пожимаю плечами, — Но думаю, ничего не получится. — Внимательно смотрю на него и решаюсь: — Пока мы одни, ответишь на два вопроса? Только честно.

— Конечно, спрашивай, — кивает энергично.

— Я все равно тебя не брошу. Но мне надо знать. Скажи, ты имеешь какое-либо отношение к смерти этой девушки?

— Нет! Конечно, нет, — возмущается он. — Илюх, ты что? Я не лгал ни тебе, ни Яне. Может, ей и не рассказывал всего. Но так многие делают. Кому понравится выворачивать душу наизнанку?

— Тогда второй вопрос. Ты любишь Яну? — спрашиваю и внимательно наблюдаю за его лицом.

— Очень люблю, — не задумывается ни на секунду. — Я люблю свою невесту и никого не убивал.

— Что ж, хорошо. Еще увидимся. Если вспомнишь что-то важное, передавай через адвоката, — киваю и иду к выходу, ощущая разочарование. Вроде бы, все нормально. Вопросы я задал. И ответы получил. Но все-таки успел заметить, как в последнюю секунду дрогнул его взгляд. Даже не хочу думать, что это значит.________________

Друзья, заходите вблог с визуалом по «Искушению». Проведем там голосование по образу Яны? Напишите, какое фото вам больше откликается!

Глава 27 Яна

Первые секунды, когда Ромку запускают в комнату для свиданий, нахожусь в ступоре. Прошло всего два дня, как его задержали, а мне кажется — целая вечность. Я растеряна и не понимаю, как с ним общаться. Но почти сразу прихожу в себя. Это же Рома. Мой Рома! И от того, что он попал сюда, не стал другим. Я все еще не сомневаюсь, что мой жених не способен причинить вред другим. А значит, и вести себя надо как всегда. Подхожу ближе и крепко обнимаю его. Такие привычные ощущения, его запах, виноватый голос на ухо возвращают меня в прошлое. Знакомое и уютное. Но теперь, чтобы вернуться туда по-настоящему, придется постараться.

Задаю вопросы, внимательно слушаю Ромкины ответы. Вполне логичные, понятные. Он не юлит, не мнется. Я ведь знаю его реакции, успела изучить. Замечаю неловкость во всем, что касается погибшей девушки. Все же он ее от меня скрывал. Ну или недоговаривал. Мы это обязательно обсудим, потом, на свободе. Конечно, если останемся вместе. Я спокойно отношусь к чужим тайнам и не считаю, что партнер должен делиться со мной всем до конца. Каждый человек имеет право на личное пространство. Если только дело не касается обмана и измен. Тут же молнией проносится мысль: а сама тоже не буду скрывать? И о поцелуях Ильи расскажу? Там ведь были не только поцелуи.

Усилием воли загоняю эти вопросы подальше. Не время для них сейчас. А желание разобраться в странной истории с бывшей одноклассницей только крепнет. Не в их отношениях с моим женихом, а в смерти девушки. Как бы Ромка ни просил, уехать домой не смогу. Так будет еще хуже. Ждать за сто километров отсюда и изводить себя разными мыслями. Лучше заняться полезным делом. Например, аккуратно помочь следствию, раз уж оно не слишком торопится искать настоящего убийцу. И начинать нужно со встречи в ресторане. Никого из местных друзей Ромы я не знаю, он не успел нас познакомить. И пока даже не представляю, как буду с ними общаться. Но тщательно записываю имена. И запоминаю, где найти контакты.

Ромку уводят, но на этом наше с Ильей пребывание в изоляторе не заканчивается. Предстоит еще допрос. Раз уж мы все здесь, включая адвоката, он посоветовал быстрее с этим разделаться. Все равно не отвертеться. Пока ждем, когда освободится следователь, выслушиваем наставления, что можно говорить, а что не стоит. Впрочем, мы оба мало что знаем, и скрывать нам нечего. Опять же рядом, на допросах, будет присутствовать сам адвокат. И пресекать попытки давления, если они случатся. Меня он заранее предупреждает готовиться к неприятной беседе. Наверняка будут говорить обидные вещи, чтобы вывести из себя и вынудить на откровения.

Но здесь им ничего не светит. Я умею разговаривать с представителями разных госорганов. Хотя именно со следователями до сих пор общаться, к счастью, не приходилось. А вот со всякими официальными делегациями и чиновниками не раз сталкивалась. Меня, как самую спокойную и рассудительную, наш директор часто брал с собой на переговоры. Почему-то один мой вид действовал на людей успокаивающе. Ну и я привыкла не теряться. Высокие должности и звания уже не пугают.

Допрос, как и предсказывал адвокат, оказывается не самым простым. Но и не настолько ужасным, как можно было ожидать. Конечно, постоянные намёки бесят. Особенно, когда прямо говорят, что Ромка искал выгодную невесту, а сам ходил налево к своей бывшей пассии. И после очередного такого заявления внимательно за мной наблюдают. Но постепенно их азарт спадает, а на лицах явно проступает разочарование. Потому что я на подначки не ведусь. Даже когда они меняют тактику и от легкого хамства переходят к якобы искреннему сочувствию. И без подсказок адвоката знаю, что это всего лишь способ разболтать человека. Любое сказанное мной слово потом могут использовать против Ромки.

Поэтому говорю мало, исключительно по делу. И абсолютно без эмоций. Так что интерес ко мне быстро теряют. Дают на подпись запротоколированный разговор, предварительно проверенный адвокатом. И наконец отпускают. Дальше ситуация повторяется с Ильей. Жду его в коридоре на неудобных кожаных сиденьях. А потом мы с облегчением покидаем это место с тяжелой, давящей атмосферой. По дороге домой молчу, обдумывая дальнейшие действия. И удивляюсь, когда Илья неожиданно паркуется у кафе, предлагая пообедать. С одной стороны, мне все еще неловко общаться с ним. С другой — после изолятора очень хочется переключиться, окунуться в нормальную жизнь. Вкусная еда и легкая музыка отлично подойдут.

Впрочем, я бы и в машине поела. Все же внедорожник у Ильи очень удобный. Не сравнить с тем, что он брал в прокате. Видно, что транспорт любимый и ухоженный. Мне вдруг становится интересно, какой этот мужчина в быту. Я почти ничего о нем не знаю. Двое суток в его доме были слишком наполнены нервными событиями. И я не успела присмотреться. Присмотреться не успела, а дотронуться — очень даже. Невольно краснею, вспоминая, как цеплялась пальцами за мощные плечи. Зарывалась в короткие волосы, гладила шею, мышцы спины. Ощущала под ладонями биение его сердца. Черт! Лучше сейчас не думать об этом! Иначе мой спутник догадается о том, что у меня в голове. У него и так в последнее время слишком говорящий взгляд, который я с трудом выношу.

Глава 28 Илья

После изолятора затаскиваю Яну в кафе. Можно было сразу ехать домой. Мать с тетей Олей отвлекаются от переживаний готовкой, уже весь холодильник забит. Но я эгоистично хочу подольше остаться рядом с моим наваждением. В доме нас окружат вопросами и заботами. А здесь мы никому не нужны. Смотрю на Яну, почти не отрываясь. Не могу заставить себя отвести взгляд. Он словно примагничен к ней. Любуюсь как гребаный маньяк и одновременно пытаюсь понять, о чем она думает. Я жаден до нее. Не только смотреть хочу, а в голову ее влезть. В кожу. Узнать каждую мысль, самую последнюю эмоцию. Чувствовать ее как себя. Чтобы не отдельно я и она. А одно целое. Даже если мне не светит ничего, кроме насильно украденных поцелуев.

После встречи с Ромкой Яна ушла глубоко в себя. Напряженно размышляет о чем-то, покусывая губы. А у меня кишки сводит, как хочу их заласкать, зализать языком все ранки. Снова ощутить тот вкус, от которого сносило крышу. Но держусь, не сокращаю дистанцию между нами, лишний раз не дотрагиваюсь до нее. Наверное, только взгляд меня выдает. Наталкиваясь на него, Яна каждый раз напрягается. Но это я уже не способен контролировать. Все силы уходят на то, чтобы не наброситься на нее. Не утащить куда-нибудь, где мы будем только вдвоем. Впрочем, вчера, в доме, мне и присутствие матери с тетей Олей не помешало.

Подходит официант, готовясь принять заказ. Молодой парнишка, явно студент, широко улыбается Яне, подсказывая что-то из блюд. И мой внутренний зверь пробуждается. Не имею никакого права, но ревную до темноты в глазах. Почти также, как сегодня, когда брат обнимал Яну в комнате для свиданий. Хотелось вырвать девушку из его рук, спрятать за спиной. Это в жизни я для нее никто, а в своих мыслях давно уже ее присвоил. В изоляторе все же удержался, а здесь уже готов рыкнуть на пацана, чтобы скалился кому-нибудь другому. Но тот, зацепив меня взглядом, сам все понимает и наконец сваливает. Яна поглядывает на меня и хмурится. Тонкие пальцы нервно перебирают приборы. Тянет накрыть ее руку ладонью и сжать, чтобы успокоилась. Но понимаю, что лишь сильнее напрягу. Молчание давит, создавая за нашим столом совсем уж тяжелую атмосферу. Прерываю ее вопросом:

— Ян, может, все же послушаешь Ромку и вернешься домой? — почти заставляю себя задать его. Не готов ее отпускать, даже если рядом с ней сгораю в агонии. Но обещал брату, что попробую.

— Нет, — медленно качает она головой. — Я не брошу его одного. Тем более в такой ситуации.

— Не одного, — морщусь от ее слов. — Я тоже здесь. Его мать, друзья.

— Ты понял, что я имею в виду, — вздыхает Яна. Я очень хорошо понял. Настолько хорошо, что одно только это соображение и удерживает от окончательного падения. Для брата будет последним ударом, если я отберу его женщину. Оставляю эту тему и перехожу к другой, не менее важной:

— Про помощь следствию всерьез говорила? Как ты себе это представляешь?

— Всерьез, — кивает Яна. — Как представляю? Честно говоря, пока никак. Никогда ничем подобным не занималась. Но и сидеть в ожидании неизвестно чего смысла нет. Так до суда можно досидеться. И вот тогда уже ничего не исправить.

— Понимаешь, что это может быть опасно? — уточняю, вглядываясь в ее лицо. — Убийца, возможно, где-то рядом. Конечно, если это не случайный залетный, — не пугаю ее, а аккуратно подвожу к нужному для меня выводу. Что все будет проходить под моим контролем. Не то, чтобы я верил, что она сможет справиться там, где не справится следствие. Но готов заниматься любой ерундой, лишь бы была возможность оставаться рядом.

Хотя сама мысль о дополнительном расследовании стоящая. То, что увидел на допросе, энтузиазма не добавило. Никто там не горел желанием глубоко копаться в этом деле. И Ромка для них очень удобный козел отпущения. Так что я в любом случае собираюсь пообщаться с адвокатом на предмет частного детектива. Может, подскажет кого. А с Яной займемся чем-нибудь безобидным. Чтобы не было недопониманий, говорю прямо:

— Я соглашусь только в том случае, если пообещаешь не лезть никуда одна. Хоть раз нарушишь обещание, сам лично посажу тебя в поезд и отправлю к родителям. Это ясно?

С минуту Яна недовольно меня разглядывает. Глубоко вдыхает, кажется, готовясь к протесту. Твердо смотрю на нее и всем видом показываю, что не уступлю. Не в этом случае, когда дело касается ее безопасности. Видимо, она все же просекает мой настрой и сдается:

— Хорошо, обещаю, — расслабляется и откидывается на спинку стула. — Тем более, этот город совсем не знаю. Все равно пришлось бы просить у тебя помощи.

В это время опять подходит официант и начинает шустро расставлять тарелки. Вижу, как косится на Яну, как его губы пытаются разъехаться в улыбку. Но натыкается на мой хмурый взгляд и мгновенно надевает на лицо отстраненно-вежливую маску. Так-то лучше! Анализирую собственные эмоции. Похоже, я готов отгонять от нее всех особей мужского пола. Интересно, как в мои загоны впишется идея с расследованием? Я же не подпущу к Яне никого. Ладно, там разберемся. В конце-концов, общаться она будет в моем присутствии. И если мне что-то покажется подозрительным, церемониться не стану. Для остальных у меня и повод для такого поведения есть: разрешение от брата присматривать за его невестой. А то, что я чихать хотел на чужое разрешение для того, чтобы заботиться о ней, никто, кроме меня, не знает.

Глава 29 Яна

Совместный обед с Ильей проходит нервно. Чувствую себя не в своей тарелке. Хотя мне не в чем его упрекнуть. Он больше не переходит границы, не вспоминает наше вчерашнее безумие. Не касается меня без повода. Но эти самые поводы почему-то все время находятся. Помогая сесть в машину, придерживает за руку и сжимает ее чуть сильнее и дольше, чем нужно. Провожая в здание, легко касается поясницы. А у меня от всего лишь мимолетного прикосновения взрывается пульс. А еще его взгляды. Их слишком много, этих взглядов. Пристальных, внимательных, смущающих. Кажется, будто за каждым моим движением следит. Все в себя впитывает. Запоминает зачем-то.

И аура у него сильная, мужская, подавляющая. Скажет, словно отрежет. Почти физически его чувствую. Никто на меня так не действовал, ни отец, ни Ромка. Но я умею отступать и не упираться, где не стоит. А добиваться своего аккуратно, иногда обходными путями. Илья еще меня плохо знает. Хотя по-моему, гораздо лучше многих. И это всего за несколько дней. Но со мной его ждет сюрприз. Я не подчиняюсь чужим приказам, решаю все сама. Пусть и в прямое противостояние редко вступаю. Так что с почти навязанной опекой не спорю. А как там в результате все получится, посмотрим.

После кафе возвращаемся прямо домой. Мама Ромы ждет нас с отчетом. И мы сразу все подробно рассказываем. На накопившиеся вопросы тоже отвечаем. Что Ромка в нормальной форме. Физически здоров и похудеть не успел. Переданную еду оценил и мать благодарил. Ну а главное, те грязные предположения адвоката Рома никак не подтверждает. Связь с погибшей девушкой отрицает. И про причины их встреч в столице рассказал так, как было. Говорю обо всем увереннее, чем на самом деле чувствую. Сомнения у меня остаются. И вопросов к жениху еще много. Но все эти сомнения не для его матери и тети. А для меня одной.

Ольга Петровна и ее сестра, удовлетворенные нашим рассказом, уходят в сад. А я отправляюсь на кухню. Есть после кафе не хочу, а кофе выпила бы с удовольствием. Внимательнее осматриваю большое светлое помещение, наполненное современной бытовой техникой. Явно Илья постарался. Тут даже кофемашина есть. Изучаю, пытаясь разобраться, как запустить. Слышу шаги в коридоре. Даже оглядываться не надо, и так знаю, кто там. Думала, Илья поднимается к себе, и ошиблась. Подходит ближе, останавливается за спиной и сообщает с легкой насмешкой:

— Мать эту машинку боится как огня и без меня не запускает. Сейчас покажу, что надо делать. Кофе я уже засыпал. Еще не закончился. А воду свежую надо долить. Вот здесь открываешь, видишь…

Слушаю вполуха. Вроде бы дистанцию Илья держит, не касается меня. А чувство такое, будто обнимает. Обволакивает своим запахом, теплом, энергетикой сумасшедшей. От которой сердце мое стучит, как ненормальное. А по коже мурашки разбегаются. И тело корчится в сладкой истоме. Нестерпимо хочется откинуться назад, спиной на его грудь. Лопатками ощутить биение мужского сердца. И чтобы руками крепко за плечи схватил. Прижал к себе почти до боли. Он делает еще шаг, протягивает руки к машинке по бокам от меня. Почти замыкая в кольцо. Показывает, как управляться с техникой. А у самого голос хрипит так, что в груди все обрывается.

Теплое дыхание шевелит волосы на моей макушке. Жар сильного тела чувствую даже на расстоянии. Правда, расстояние Илья оставил совсем небольшое. Голову боюсь в сторону повернуть, чтобы его не задеть. Между нами и так уже искры сыпятся. Когда он так близко, опять срабатывает наше общее безумие. Слышу, как Илья рвано выдыхает, касаясь грудной клеткой моих лопаток. Забываю вообще обо всем, полностью теряю нить разговора. Что я там хотела узнать? Какая разница. Стою почти в оцепенении и слышу, как он глубоко вдыхает запах моих волос. Подставляет чашку. Обхватывает мои пальцы, показывая, на какие кнопки нажимать. А потом мягко скользит к запястьям и нежно поглаживает венки на них.

Гул в ушах нарастает, тело бурно отзывается на такую невинную ласку. Закрываю глаза и чуть откидываю назад голову, упираясь затылком в мужское плечо.  Подрагивающими пальцами Илья медленно скользит от моих запястий к локтям и обратно. Вжимается носом мне в висок и шумно дышит, а дальше слышу его тихий, сдавленный стон. Всё это слишком горячо, сладко и больно. Неправильно, не вовремя. Но разве нас кто-то спрашивал? Разве думала я, что смогу испытать такое жгучее желание от одних только простых прикосновений. Но вот стою сейчас, переполненная эмоциями под завязку. И таю в мужских руках.

Кофе с шипением наполняет чашку, и этот звук приводит меня в чувство. Резко открываю глаза и отшатываюсь от Ильи. Он тут же меня отпускает. Мы все еще стоим очень близко друг к другу. Пытаюсь немного усмирить дыхание, от которого бурно вздымается грудь. За моей спиной такие же рваные выдохи и вдохи. Как только наваждение испаряется, на смену приходит вина. Корю себя за слабость. В слишком опасные игры мы с ним играем. Не представляю, что будет, если нас засекут. Надо уходить к себе. Кофе больше не хочу. В меня сейчас ничего не влезет. Не оглядываясь, делаю несколько шагов к коридору.

В это время звонит телефон Ильи. Слышу, как он отвечает, и тороплюсь быстрее спрятаться в укрытие. Но имя адвоката заставляет притормозить. Разворачиваюсь и смотрю на помрачневшее лицо Ильи.

— Это точно? — спрашивает он. Выслушав ответ, добавляет: — Хорошо, я понял. Обсудим позже. — Поднимает на меня глаза и сжимает челюсти.

— Что случилось? — уточняю нервно. — Что-то с Ромой?

— Нет, — хрипло произносит Илья. — С ним все нормально.

— Тогда что? — требую, приближаясь к нему. Он отводит взгляд, чем напрягает еще сильнее. Но все же заставляет себя ответить:

— Провели экспертизу тела. Погибшая не больше трех недель назад сделала аборт.

Глава 30 Илья

— Аборт? — переспрашивает Яна.

На секунду на бледном лице мелькает растерянность. Но она тут же берет себя в руки и отворачивается. Отходит к окну, будто не хочет, чтобы я видел ее эмоции. Новость даже на меня произвела впечатление. Что творится у Яны в голове, не представляю. Но все еще не верю, что Ромка такой дурак. Его бывшую школьную пассию помню смутно. Когда-то давно он нас знакомил. Но даже тогда не заметил у брата сильных чувств. А уж после того, как он уехал учиться в столицу, вспоминал о девице не больше, чем об оставленных тут друзьях. Хотя могу и ошибаться. Все же после его отъезда мы общались не так уж часто. И большей частью по телефону.

— Ян, не думай сразу о плохом. Отцом ребенка может быть кто-угодно, — пытаюсь успокоить девушку. Подхожу ближе, но торможу, замечая, как напрягается ее спина. Всего несколько минут назад я практически держал ее в объятиях. До мельчайших нюансов помню ощущение мягкой кожи под моими грубыми пальцами. Цветочный запах ее волос. Податливость стройного тела. Мечтаю опять почувствовать все это. Утащить ее к себе и заставить забыть о любых переживаниях. Об этих американских горках на наших нервах. Но между нами все еще Ромка… Хотя мы оба все чаще срываемся. В самой темной глубине души я понимаю, что окончательный срыв неизбежен. А еще знаю, что также неизбежно это разнесет весь наш мир на ошметки.

— Я понимаю, — глухо отвечает Яна и наконец поворачивается. Лицо вроде бы спокойное, отстраненное. Чувствую, чего ей это спокойствие стоит. С каждым днем все лучше ее чувствую. Боль, сомнения, неуверенность. Ее чувства становятся моими. И я тону в них, захлебываюсь. Слишком много для меня. Перегруз. Никогда особо не был подвержен эмоциям. И меня все устраивало. До тех пор, пока на заброшенной станции не столкнулся с моим наваждением. Вот так живешь, имеешь о себе какое-то представление. Считаешь, что все под контролем. А потом всего за несколько дней твоя жизнь переворачивается с ног на голову. И сам себя не узнаешь.

— Адвокат сказал еще хоть что-то? — прерывает мои самокопания Яна. — Нашли клинику, где Светлана делала аборт? Это здесь, в городе? Она пришла туда добровольно? Ее ведь могли и заставить.

— Насколько понял, клинику пока не нашли, — отвечаю хмуро. Эти предположения мне не нравятся. Наталкивают на определенные мысли. — Адвокат обещал выяснить подробности и позвонить. Давай дождемся результатов.

— Конечно, дождемся, — соглашается она. — Но время терять не будем. Хорошо, что мой ноут не забрали. У меня есть доступ к Ромкиным аккаунтам. Сейчас найду телефоны его друзей и начну обзванивать. Попытаюсь договориться о встрече.

Я не возражаю. Ей нужно отвлечься. За неимением лучших способов подойдет и наше импровизированное расследование.

— Договаривайся. Только сразу сообщай, что мы будем вдвоем. Я еду с тобой, не забыла? — Яна задумчиво смотрит на меня, потом пожимает плечами и уходит. Недолго слоняюсь по гостиной и тоже поднимаюсь наверх. Мне нужно быть рядом с ней, пусть и через стенку. Слышу приглушённый голос. Значит, с кем-то уже созвонилась. А через минуту раздаются шаги и аккуратный стук в дверь. Быстро распахиваю ее. На пороге Яна, усталая и задумчивая.

— Проходи, — пропускаю, отодвигаясь в сторону. Но она качает головой.

— Я на минутку. Только сказать, что договорилась о встрече. Сегодня в восемь. Кофейня на углу Володарского и Садовой. Надеюсь, ты знаешь, где это.

— Знаю, — подтверждаю и добавляю: — Все же зайди. Расскажешь, с кем будем встречаться, — стараюсь не слишком давить. Но очень хочу затянуть ее к себе. Яна недолго раздумывает и принимает приглашение, вызывая во мне нетерпеливое предвкушение. Впрочем, обходит меня по дуге и останавливается у окна. Внутренне усмехаюсь. Нам обоим понятно, что нахождение вблизи друг от друга чревато. Только сил проявлять благоразумие уже не осталось. По крайней мере, у меня. Будто со стороны наблюдаю, как медленно, но неизбежно тону. И мне все равно.

— Садись, — киваю ей на кресло. Поджимает губы и отказывается. Сопротивляется, девочка моя. Ладно, тоже постою. Облокачиваюсь бедрами о письменный стол и уточняю: — Так с кем успела пообщаться?

— Рома говорил, в ресторане было шесть человек. Две девушки: Светлана и ее подруга, Марина Калугина. И четверо парней. Я решила начать с Марины. Думаю, она должна быть в курсе личной жизни своей подруги. Если повезет, поделится с нами.

— Может, да, а может, нет, — пожимаю плечами. — Но попробовать стоит.

— Согласна, — кивает Яна. — Тогда я пойду? Во сколько надо быть готовой?

— До кофейни минут двадцать езды. Так что в полвосьмого выезжаем, — отвечаю, разглядывая ее. Доставляет удовольствие наблюдать за эмоциями на ее лице. Смущением, с которым осматривает мою комнату и меня самого. И тем, как едва заметно напрягается, встречая мой взгляд. Она реагирует на меня, и это эгоистично радует. Любые эмоции от нее кормят моего внутреннего зверя. Наверное, я бы упивался даже ее ненавистью.

— Хорошо. Буду готова к полвосьмого, — отвечает Яна, делает несколько шагов к двери и останавливается. С сомнением смотрит на меня и спрашивает: — О чем вы говорили с Ромой, когда он попросил меня выйти?

— Ничего такого. Я просто спросил, имеет ли он отношение к смерти бывшей подруги. Ромка заверил, что не имеет. Пока не вижу причин сомневаться.

— Это всё? — зеленые глаза внимательно изучают мое лицо. Я уже привычно тону в них, забывая о вопросе. Почему именно ее взгляд проникает так глубоко, переворачивая внутренности? Заставляя отбросить все, что стоит между нами? Не удерживаюсь, в два шага подхожу ближе и хрипло произношу:

— Всё, — жадный взгляд мечется от ее глаз к губам и обратно. Руки сами тянутся к желанному телу. Яна резко отшатывается и качает головой.

— Не надо, Илья, — она отказывается, а я кайфую от звука ее голоса, произносящего моё имя. Хочу слышать, как она будет выстанывать его совсем в другой обстановке. Подо мной, на смятых простынях. От запретных мыслей тело опаляет жаром, срывая к чертям дыхание. Похоже, мое лицо ничего не скрывает. Яна бледнеет еще сильнее, в глазах появляется паника. И практически сбегает из моей комнаты. Не иду за ней. Подхожу к окну, прислоняюсь лбом к стеклу, пытаясь немного охладить голову. Телу тоже нужно время, чтобы исчезли однозначные реакции на близость моего искушения. Хорошо, что время у меня как раз есть.

Глава 31 Яна

Любое присутствие рядом с Ильей для меня теперь как испытание. Нервов на прочность, а характера — на выдержку. Даже банальная поездка в машине тоже из этой серии. Как только за нами закрываются двери, отрезая просторный салон от остального мира, все вокруг наполняется вязким напряжением. Оба ловим каждое движение друг друга, ритм дыхания, брошенные украдкой взгляды. Впрочем, Илья как раз не стесняется. От его взглядов горячие волны гуляют по телу. Накатывают, ненадолго отпускают. И по новой. Никогда не думала, что найдется человек, который будет выбивать меня из равновесия одним только своим присутствием.

И вот он, рядом сидит. Туманит голову своим запахом. Якобы случайно задевает рукой бедро, переключая скорость. И смотрит, смотрит, точнее, пожирает взглядом. Потрошит мои внутренности карими глазами с расплавленным вокруг зрачка янтарем. Отворачиваюсь к окну, закусывая губу, и уговариваю себя. Я же спокойная, рассудительная, уравновешенная. Где это все? Куда подевалось? Неосторожно возвращаю внимание к мужчине за рулем. Ловлю на себе его жадный интерес. И понимаю: вот куда! Все сгорело в пламени такого собственнического взгляда.

Хорошо, что до несчастного кафе ехать недалеко. И нас там уже ждут. Выдергиваю свою руку из захвата у дверей кофейни. Так естественно у Ильи получается касаться меня. Вроде бы просто поддерживает по-джентельменски. А на самом деле пользуется любым случаем, чтобы дотронуться. Сердце глупое радо. Дергается каждый раз, когда ощущаю уже такое знакомое тепло и твердую хватку сильных пальцев. Илья придерживает передо мной тяжелую дверь. Входит следом в помещение, осматривает его и безошибочно находит нужного человека. В дальнем углу, за столиком, сидит девушка и сверлит нас настороженным взглядом.

Подходим ближе, киваю, здороваясь. Очень похоже Марина свою внешность по телефону описала, Илья не ошибся. Он аккуратно подвигает мне стул, помогая сесть. И опять как бы случайно проводит пальцами по спине. Не обращаю внимания на уже привычные от его касаний мурашки и внимательнее присматриваюсь к девушке. Обычно я стараюсь относиться к людям непредвзято. Конечно, не всегда получается. Вот с Ильей, например, все сразу пошло наперекосяк. Но все же такое редко случается. На работе у меня со всем коллективом хорошие отношения. Как-то умудряюсь лавировать между противоборствующими группками и не участвовать в периодически вспыхивающих конфликтах. А наша сегодняшняя собеседница почему-то сразу вызывает отторжение.

Мой взгляд скользит по вполне милому, пусть и простоватому лицу. Прямым каштановым волосам, светло-голубым глазам, почти бесцветным. Худощавой фигуре, одетой в темную, практичную одежду, и не нахожу причин для подобных эмоций. Девушка изучает нас в ответ. И могу сразу констатировать, что наша антипатия взаимна. Возможно, причина вообще не в ней, а в том, что она была подругой бывшей пассии моего жениха. Скорее всего, погибшая Светлана тоже не испытывала ко мне симпатии. Если у нее, действительно, были планы насчет Ромки. А вот были ли они, как раз и хочу узнать. Вопрос только в том, насколько можно этому источнику информации доверять.

— Добрый вечер, Марина. Спасибо, что согласились встретиться, — начинаю вполне дружелюбно. Но ответного шага не наблюдаю. Нет, девушка не ведет себя вызывающе. Похоже, такое поведение не в ее стиле. Она выглядит скорее скромной, чем наглой. Но дружелюбия в светлых глазах ни на грош. Там только холодное любопытство. Будто пришла сюда не об убитой подруге поговорить, а посмотреть на меня. Может, так и есть. А мне надо постараться вытрясти из этой встречи по-максимуму. И Илья, сидящий ко мне вполоборота с закинутой на спинку моего стула рукой, в этом не помешает. Отбрасываю лишние эмоции и сосредотачиваюсь на предстоящем разговоре.

— Честно говоря, не очень понимаю, зачем меня позвали, — подтверждает отсутствие желания общаться Марина. Но меня таким не смутить.

— В наше время, если сам о себе не позаботишься, от других этого ждать не приходится. Особенно, от правоохранительных органов. А вы, я уверена, заинтересованы в том, чтобы убийцу Светланы поймали. Вы же не считаете, что это Рома, правильно? — спрашиваю и наблюдаю за ее лицом.