Помоги проекту - поделись книгой:
— Петя, я после этого собрания соберу своё и приглашу твоих командиров пообщаться с моими, — заверил его генерал Медведев. — Они введут твоих подчинённых в курс дела.
— Так точно, тарщ генерал, — снова кивнул Петька. — Это очень пригодится.
— Обращаю внимание на то, что нефтеперерабатывающие заводы края временно урезают выпуск бензина и переключаются на дизтопливо, — Халилов снова взял слово. — На АЗС выдачу бензина рядовым гражданам урезать до десяти литров в сутки на машину. Приоритет только военным — безлимит. За нарушение этого приказа буду карать по законам военного времени. После убытия в зону боевых действий основного контингента наших Вооружённых Сил, вводим дополнительно талоны за моей подписью или Петра Сергеевича для его подразделений. Одновременно с началом увеличенного производства дизтоплива, готовим несколько железнодорожных составов с ним — цистерны не жалеть. Это приоритетное направление — нам скоро воевать.
Помимо топлива, начинаем комплектовать экипажи танков, БМП, ищем всех мужчин, способных водить БТРы. Тотальная мобилизация, товарищи. За попытку «откосить»… короче, сами знаете, что будет. Критерии отбора в ополчение составлю сегодня днём — здесь мне понадобится помощь Прядилина. В принципе, пока всё, — он оглядел собравшихся. — Есть вопросы, пожелания?
— Думаю, что выражу общее мнение, — встал Огарков. — Нужно какое-то время, чтобы переварить эту новость. Люди чуть отойдут и к обеду, возможно, пойдут оргвопросы.
— Ты прав, — кивнул Руслан Халидович. — Горячку пороть не будем. Тогда заседание закончено.
21 октября 2028 года. г. Тополиновск. Полдень
К этому моменту в Штаб подготовки операции начала стекаться первая информация. Кубань начала формирование отдельной армии. Её костяком стали 7-ая Горная Гвардейская дивизия ВДВ, подразделения спецназа, лётчиков и бронетанковых войск. Одновременно с этим пришла оперативная депеша от ЛДНР — их люди вышли в район консервационной стоянки бронетехники и, осмотрев её, оповестили, что там заливай топливо, загружай боезапас и можно в бой.
Полковник Скрябин, едва узнав о начавшемся противостоянии с арабами, осыпал тех витиеватыми ругательствами и предложил любую посильную помощь. Сразу связались с лейтенантом Федотовым и мгновенно отжали у него отделение снайперов и столько же связистов.
Шахов долго молчал по видеосвязи, а к обеду разразился шквалом информации:
— Я тут всю ночь и утро прокорпел в «Лиане». Ну и выяснил кое-что новое.
— Рассказывай, — попросил Ермолаев.
— Короче, идут они тремя путями: через Молдову, Украину и Беларусь. Численность каждой группировки не одинакова: с Молдавского направления чешет примерно двенадцать тысяч бешенных зверьков, с Украинского — около полусотни, но в обоих случаях бронетехникой и не пахнет. А вот через Беларусь собирается пройти около пятнадцати тысяч, но более подготовленных — там бронемашины, танки и даже БТРы есть. Да и двигаются как-то более организованно.
— Значит, около семидесяти семи тысяч ублюдков… — задумчиво проговорил Олег Петрович. — Мля, где ж мы их хоронить-то будем?
— Нигде не будем, — успокоил его друг. — Олег, я тут подумал… в общем, есть одна мысль.
— Рассказывай.
— Короче, помнишь, перед самой Чумой были какие-то тёрки в Генштабе по поводу новой бронетанковой техники?
— Да, было такое, — подтвердил Ермолаев. — Там, если память мне не изменяет, большинство плюшек досталось таманцам.
— Во-во! А где сейчас Таманская дивизия, знаешь?
— Не успели уйти и заразились? — попытался угадать Олег Петрович.
— Так, да не так. Я с утра, только солнце встало, отправил туда самолёт-разведчик. Тут всего ничего до них. Ну и полчаса назад получил всю исчерпывающую информацию.
— Витя, не томи.
— Короче, Олег, жопа им пришла. Часть техники так и стоит по месту дислокации дивизии, а вот другая часть рискнула уйти к Брянским лесам. Так, во всяком случае, выстраивается логическая цепочка.
— Так Воскобойников знал бы о них! — возразил Ермолаев.
— В том-то и дело, Олежек, что они шли-шли и увы — не дошли. Умудрились пройти на траверсе, как моряки говорят, Калугу, а дальше жопа — встали, скорее всего, на ночной привал около Калужского села Муромцево. Там перед ним есть распределительный виадук, ну и кафешка какая-то с АЗС. Наверняка рассчитывали ночь перекантоваться, изъять остатки топлива на заправке, если таковые имеются, а потом рвануть дальше и к следующей ночи быть в Брянске. Но не срослось. Мой летун прилетел обратно с фото — они там так и стоят — полтора десятка танков, примерно столько же БМП разных моделей, БТРы и заправщики. Последних — целая куча. Ну и несколько «УАЗов» и два десятка «Камазов». Всё это находится сейчас на трассе и пылится почём зря, а возле них трупов немеряно.
— Жаль, конечно, таманцев, — вздохнул Олег Петрович.
— Не то слово, — согласился с ним друг. — Но у меня возникла шальная идея насчёт их техники.
— Излагай.
— От них до самой Калуги всего ничего. Если от нас выслать борт с людьми до Калужского аэропорта, а вам потом туда добраться? А чтобы не попасть в дерьмо ногою, я туда взвод спецназа за сутки до вашего выхода десантирую. Чтобы осмотрелись там и приняли решение — выдвигаться вам за техникой или нет.
— И что нам это даст? — засопел Ермолаев.
— Вы заберёте технику, заправщики и вернётесь в Брянск. Там соединитесь с людьми Воскобойникова и Ведерникова и на Беларусь. Только, Олежек, решай вопрос с экипажами сам — столько танкистов я не найду — у самого мало. Максимум — на шесть-семь экипажей. Ну, водил на БТРы ещё пяток и всё.
— За экипажи не гони волну — найду людей. Аж двенадцать танковых и два для БМП. Всё прошли боестолкновения. А ты, вообще, хочешь танкового сражения с арабами?
— Нет, Олег, сражения не будет.
— Это почему же? — удивился тот.
— Потому что обезьянки максимум, что могут сделать — пригнать танки в Беларусь. Ну и всё — обслуги у них точно нет. Во всяком случае не на такое количество техники. Как и с запчастями на танки у них будет жопа. А мы подключим Саратов — у стратегов наверняка есть самолёт РЭБ…
— Такой точно есть в Крыму, — заверил его Ермолаев.
— Тогда вообще песня: превратим немецкие и польские танки в беспомощные коробки — металлические гробы — электроника-то вся накроется медным тазом. Дальше продолжать?
— Ты хочешь нейтрализовать танки, а потом пройти по Беларуси и замкнуть котёл?
— Я рад, что мы с тобой думаем в одном направлении, — усмехнулся Шахов.
— А тогда со стороны Одессы америкосы е…анут по молдавской группировке и заставят её сместиться севернее… хм… а там мы вызовем саратовских стратегов и ковровыми бомбардировками смешаем с грязью всё это стадо оборзевших павианов?
— Совершенно верно. А дальше в дело вступают отдельные мобильные отряды и при помощи проводников свободно ориентируются на местности и зачищают остатки этой кодлы.
— А если они рванут на Украину? — засомневался Ермолаев.
— Олежек, а кубанцы с луганчанами на что? Мощный щит из техники и пехотных подразделений двинет навстречу этим ублюдкам. Всё, котёл захлопнулся.
В то же время г. Краснодар. Площадь перед зданием Правительства
Сюда с самого утра стали стекаться люди. Халилов дал указание вывесить громкоговорители и запустить самую знаковую песню в СССР да и России тоже.
Старшее поколение женщин, зажав рот рукой, с плачем бежали к Дому Правительства. Мужики подходили почти все с оружием — такой песней не шутят. В вестибюль стали выносить другой комплект аппаратуры, отчего люди сделали вывод — будет митинг. Так оно и случилось. Надо заметить, что часть горожан узнала о предстоящих военных действиях либо от мужей-военных, начавших собирать обмундирование, либо по той же цепочке. И пошла движуха. К моменту начала митинга на площади присутствовало, по меньшей мере, две с половиной тысячи человек. Разного возраста и национальности, но явно не праздношатающиеся. После Чумы этим никто не страдал.
Когда Халилов вышел к людям, толпа зароптала и заволновалась. Пока он повторил почти тоже самое, сказанное им на ночном совещании, к нему присоединились силовики и Прядилин.
— Кого будут брать в ополчение? — выкрикнул дородный мужик с АК-47 за спиной.
— Михалыч, не волнуйся, — успокоил его Прядилин. — Тебя точно возьмут! Ты ж сам «лось» и автомат у тебя с пулями 7,62 миллиметра! Хрен кто устоит!
Эта простая шутка внесла здоровое и доброе оживление среди собравшихся. С одной стороны коротко хохотнули, с другой — заржали как лошади. Народ пробило на раслабуху.
— Кто в городе останется из вояк? — спросили с другого края толпы.
— Правильный вопрос, — кивнул глава КФ. — Кто не знает батальон «Кавказские рыси»? Поднимите руку!
Таковых не нашлось.
— Это чё, пацаны рулить будут? — спросил всё тот же голос.
К микрофону подошёл Прядилин.
— Эти пацаны призвали к порядку зарвавшуюся часть армян, а чуть позже — в Херсоне, дали по морде тем же арабам, — ответил он. — И ни разу мы не вмешивались, потому что Пётр Сергеич Маслов делает всё правильно.
— Эт вы пацана так зовёте?
— Почему пацана? Он — семейный человек, боевой офицер, порядком понюхавший пороху. Мужики! Давайте не будем бузить! В крае остаются Руслан Халидович и я, как командир ополчения. Часть моих людей уйдёт с нашей армией, а часть останется в помощь батальону «Рысей»
— А женщин в ополчение будете брать? — нашлась самая смелая участница митинга.
— А вам не хватит бойни по Ростовом? — насупился Халилов — Когда вас кинули на прорыв христолюбов и выстояли вы только числом, а не умением? Сколько тогда молодых женщин погибло?
— Руслан Халидович! — она пробиралась в первые ряды, бойко расталкивая мужиков локтями. — Казаки и так опростоволосились, частично поддержав христолюбов. Так мы, казачки, желаем авторитет возвернуть взад. Чтоб, значит, уважали нас и считались! Или вам напомнить, как в старые времена каза́чки с черкесами в рубку сходились[8]?
— О! Надежда Масалова! Собственной персоной! — картинно развёл руками Прядилин.
— Она и есть, Максим Николаич! — молодая женщина подпёрла бока руками, выйдя к самым ступенькам. — И хочу сказать, что полусотню уж точно наберу из тех, кто не просто держал оружие в той бойне, а имеет на своём счету выродков-людоедов. А у меня ишшо вопрос, разрешите, товарищи главнокомандующие?
— Давай, — картинно махнул рукой Халилов.
— А кто нашим мужикам еду готовить будет? А? Али на сухомятке потерпят?
Прядилин с Халиловым переглянулись.
— Чего молчите? В лоб заехала своим вопросом? Ну дык мы, бабы, не гордые в этом плане — понимаем, что у вас мозги щас другим забиты. Мы тут маненько посовещались кое с кем из казачек… — она сделала паузу. — Короче, наберём вам кашеваров и не только. Ежели что, и оружие в руках держать можем. А Маслов — хороший командир. У меня старшая дочь у него в сержантах ходит. Вот куда вся дурь девичья делась, а? Ведь рассуждать стала как баба взрослая! Сама диву даюсь. А ежели вы у них заместо штаба будете, так и правильно. Так нам дюже любо будет! А, бабы? — повернулась она к собравшимся.
— Любо! Пусть порядок наводит! Да! Пусть командует! — поддержала её женская половина собравшихся.
— Но и слушаться его как нас! — подошёл к микрофону Медведев.
— Михал Михалыч, а чего это ты за него пупок рвёшь? — сощурилась Надежда. — Прям как за сына!
— Надежда! А ты знаешь, что при сборе в Херсон, они с женой свои подъёмные и денежное довольствие отдали неимущим? Чтоб им было тоже вещи на что подкупить — не в рубищах же перед остальной молодёжью ходить?
— Да ну? — опешила та.
— Вот те и «ну». Слуга царю, отец солдатам. У нас ведь и раньше молодёжное подразделение было. Но мы никак не могли добиться сплочённости. Потому и попросили толкового человека у друзей. А теперь кто не знает заслуг этого батальона? Ау! Нет таких. А в Херсоне егеря из его батальона завалили полсотни арабов! Полсотни, мля! Награждены не только нашими, но и американскими наградами. Их командир вообще в осадок выпала, наблюдая за сплочёнными действиями ЮнАрмии. Это ж наше будущее. И вот оно наступило. Старшие уходят на войну — не всё ж одной молодёжи награды зарабатывать, а они остаются приглядывать за порядком. И будут это делать так, как было и раньше, в том числе с армянами: накосячил — получи. А если помощь какая потребуется — тоже придут и окажут. Они только телом молоды, а в душе взрослые люди. Потому и доверяем им такое ответственное дело.
— Соглашусь с каждым словом генерала, — вышел вперёд глава ополчения. — Чего уж, выросли они. А с кашеварами, Надежда, ты правильно придумала. Мой косяк, признаю — не подумал об этом. Давай, к вечеру приноси списки тех, за кого поручишься. И чтобы без разных там фигли-мигли — должна быть железная дисциплина.
В то же время г. Херсонес. Здание Администрации
Вечернее совещание укрепило и без того весомый авторитет невестки в глазах Моники. Девочка не просто умна и образована — она правильно расставляет политические акценты. Достойная смена в будущем. Поэтому с утра контр-адмирал вызвала к себе самых значимых фигур во флоте и армейских подразделениях. Ближе к обеду те добрались в Херсонес.
— Итак, леди и джентльмены, арабские фундаменталисты и здесь не успокоились и решили посягнуть на нашу землю и ценности. Тише, прошу вас, — попыталась она успокоить начавших возмущаться офицеров. — Я понимаю ваше негодование, но давайте не уподобляться гражданским. О`кей? Вы должны понимать, что русские ждут от нас помощи — не потому что хотят использовать нас как пушечное мясо, а потому, что дело у нас общее. Вчера на совещании за коллективный отпор высказались практически все анклавы. Даже из Сибири. Поэтому нужно начинать подготовку к вооружённому противостоянию. Да, один авианосец у нас пока используется как источник электроэнергии, но второй в полной боевой готовности. Его и задействуем в полном объёме. Кроме этого, нужно готовить плацдарм в Нико… э-э-э..
— Николаеве, — подсказала Дарья.
— Правильно, — благодарно посмотрела на неё Свифт и улыбнулась. — Туда переместим часть «Аэр форс»[9] и организуем Ад для арабов. Одновременно с этим в Херсонесе будет налажен воздушный коридор для транспортных вертолётов, способных в любой момент переместить отряды по всему предполагаемому театру военных действий. Это Херсонес — Николаев — Одесса. Я понимаю, что многие уже расслабились и занялись какими-то гражданскими делами. Джентльмены! Это подождёт. Жизнь и безопасность нам дороже. Не так ли? — она оглядела собравшихся, но ответом ей было молчание. — Отлично. Для предотвращения сутолоки, неправильного истолковывания каких-либо действий, сохранения спокойствия и порядка, служба шерифа переводится на повышенное внимание ко всем, даже малейшим нарушениям. У нас объявляется чрезвычайное положение, дамы и господа. Первый лейтенант Сток с частью своих людей контролирует все населённые пункты на севере и западе нашей зоны ответственности, а лейтенант Абрамсон — юг и восток нашей территории. Если ситуация позволит — новые рекруты возьмут на себя часть офисной работы, службе шерифа станет немного легче, — она посмотрела на невестку.
— Я думаю, что они справятся, мэм, — ответила ей Дарья. — Тогда мы сможем не разделять наши силы, а единым строем и своевременно реагировать на малейшие нарушения.
— О`кей, — она повернулась в сторону военных. — Если начальник отдела Кей-Джи-Би пожалуется мне на кого-то из ваших подчинённых, не обижайтесь — поступать будем по законам военного времени. Начинайте готовить подразделения уже сегодня, потому что в ближайшее время окончательные свои действия придётся согласовывать с нашими союзниками. Вопросы?
— Что делать с топливом для военной техники? — спросил один из командиров кораблей.
— Как меня заверили союзники, топливо будет в полном объёме. В ближайшие дни придёт танкер, в трюмах которого будет бензин и дизтопливо для бронетанковой техники. Господа! Ближе к вечеру, я думаю, что ситуация прояснится по максимуму. Ещё вопросы? Нет? Тогда по местам.
В то же время. г. Грязи. Липецкой области. Сахарный завод
С самого утра Зеленцов выехал на объект. Дорогу он теперь хорошо знал, провожатые не требовались. К нему в команду напросился начмех, не забыв захватить с собой комплект автогенной сварки. Сам склад издали выглядел почти таким же как его собрат. Но это издали, а на деле, при той же площади, метров на пять-семь выше. После прибытия около часа провозились с замками на складе и… охренели — тот был доверху забит мешками с сахаром. Горохов аж затылок почесал, глядя на это богатство — между колоннами сахарных мешков можно было только пройти пешком — ни штабелеукладчик, ни обычные четырёхколесные погрузчики не пройдут.
— Командир! Это ж сколько добра отдавать? — укоризненно покачал он головой. — Тут под триста тонн, если не больше.
— И примерно столько же нам дадут других продуктов. Может не в один раз, но в течение зимы — точно, — ответил ему Юрка. — Иван Силаньтич! Не бойтесь, с голоду не умрём.
— Оно конечно… — начал было начмех, но потом остановился, крякнул и с досады махнул рукой. — Не обращай внимания. Это ж я по старинке… когда своя синичка в руках завсегда была ближе журавля в небе.
— Надо осмотреться и понять, как сюда можно подогнать состав, а то и два, если пути позволят.
— Это ты про какие пути говоришь? — удивился Горохов. — Про железнодорожные?
— А про какие ещё? — опешил Юрка. — Или вручную перегружать? Да тут дел на пару месяцев, если только одними нашими силами. Жаль, что у нас в анклаве нет второй комплекта радиостанции — мы бы отсюда вызвали Тополиновск и проконсультировались с ними.
— Голова! — уважительно мотнул своей начмех.
— Иван Силаньтич! Главное мы узнали — есть чем Тополиновск обрадовать, сейчас замотаем проволокой ворота и двинем к первому складу. Думаю, пару машин загрузим и обратно.
— Почему? — удивился тот. — У нас же три «Камаза»
Поделиться книгой: