Анклав нехристей: Покой нам только снится

— Мы когда ехали по городу, видел я на одном из домов антенны похожие на те, что у нас у Радиоцентра стоят. А наш главный связист говорит, что там точно можно раздобыть второй комплект радиоаппаратуры. Поэтому третью машину нужно оставить под него.

— Ты серьёзно? — опешил начмех.

— Более чем, — кивнул Зеленцов.

— Тогда, командир, вот что: двигай-ка ты сразу туда, да возьми с собой пару-тройку головастых хлопцев. А мы тут сами справимся, — подмигнул он Юрке.

— Хорошо, только не подведите меня, пожалуйста.

— Не бойся, Юра. Я ж вижу, как ты жилы рвёшь за нас — не каждый примак такое будет делать, потому не заморачивайся — и сам сиднем сидеть не буду, и другим не дам.

* * *

Тот многоэтажный дом и подъезд в нём Зеленцов нашёл почти сразу, только с квартирой немного не рассчитал — пришлось снова выходить и смотреть куда кабель с крыши заходит. Дверь оказалась не металлической, а потому лом и «фомка» сделали своё дело за четверть часа. Вошли внутрь — в коридоре две иссохших мумии на всю трёхкомнатную квартиру. Прошли в одну комнату, что поменьше. Там, на небольшом столе у окна, стоял точно такой же аппарат, что Зеленцов видел в Радиоцентре. Рядом — какое-то сопутствующее оборудование.

— Парни! Все кабели не срезаем, а аккуратно отвинчиваем или отсоединяем, — напомнил он своим помощникам. — А я пока один из главных попробую отцепить.

— А складывать куда? — спросил один из них.

— Я в коридоре коробки картонные видел, — сообщил второй.

— Во! Точно! Мы в эти коробки и складируем, — сказал Юрка.

Кабель от подоконника был заметен невооружённым взглядом, но шёл он не к самому передатчику, а в другую металлическую коробку — даже больше по габаритам и массивнее, чем сам аппарат. Пришлось повозиться, отцепляя весь комплект проводов и сам кабель. Как только Зеленцов открутил его от аппаратуры, сразу достал нож и отрезал разъём у самой кромки кабеля. Бойцы переглянулись.

— Это чтобы из окна выдернуть, — пояснил он на их немой вопрос, размотал небольшую бухту излишка кабеля у батареи отопления и выполнил это действие. — Блин! Сейчас ещё и на крышку придётся лезть — сама антенна с мачтой нам тоже пригодится.

— А если там тоже замок висит? — задал вопрос один из парней.

— Тогда ты со мной… и возьми лом, — он повернулся ко второму бойцу. — А ты заканчивай сбор трофеев. Мы как освободимся, сразу сюда, — тот в ответ молча кивнул.

Да, прав был курсант, что напомнил о замке в люке на крышу — тот действительно существовал. Однако против лома нет приёма — так гласит народная пословица — щеколду вместе с замком выворотили, что называется, «с мясом». Хорошо, что крыша была плоская — меньше друг дружку страховать. Посередине крыши стояла высокая мачта, от которой в две стороны отходили провода с изоляторами на концах. Где-то от половины длины мачты расходился «паук» из четырёх удерживающих оттяжек.

— Это нам и нужно, — сказал Зеленцов бойцу. — Сначала отвязываем провода, потом оттяжки и только тогда опускаем мачту. Ты только у края крыши по аккуратнее.

— Понял, — кивнул тот и достал из кармана пассатижи.

Если с проводами проблем не возникло, с мачтой пришлось повозиться — пока все оттяжки открутили, пока осторожно опустили, еле сдерживая нагрузку, а потом озадачились, как её спускать вниз. Хорошо, что между лестницами в подъезде было довольно большое расстояние. Мачту, обмотанную проводами, кабелем и оттяжками, с трудом, но просунули в «скворечник» над люком в подъезд и, поочерёдно страхуя друг друга на подъездных пролётах, выволокли на улицу и уложили в машину. Потом, утираясь от пота, возвратились в квартиру. Второй боец как раз закончил упаковывать всё оборудование в коробки. Увидев вспотевший командира и другого курсанта, тот присвистнул:

— Вы, товарищ старший лейтенант, прям как из парной.

— Угу, семь потов сошло, пока мачту демонтировали и вниз спустили. Ты тот разъём, что я срезал, не забыл?

— Я его поверх аппаратуры положил. На видное место.

— Молодец! Давайте, парни, забираем коробки и в темпе вальса до машины. И так времени сколько потратили.

То же время. г. Псков

На центральной площади Пскова в тот полдень собралась подавляющая часть горожан. Слухами земля полнится — кто-то сказал соседу по секрету, а секрет сразу стал Полишинелевым. Потом вояки, получив с утра приказ на сборы, естественно, не стали таиться от жён. И понеслось. А куда податься за правдивыми новостями? Ясное дело, к руководству. Вот и стекались мелкими группками мужики и бабы к Дому Правительства. Генерал-лейтенант Шахов понимал, что народ жаждет услышать последние новости от руководства — иначе и быть не могло. Поэтому обстоятельно подготовился к этому. Без пяти полдень вышел к народу и сразу взял поданный микрофон:

— Граждане Пскова! Ещё вчера мы с вами мирно спали, мирно трудились, пытаясь поднять экономику области с колен. Это было вчера, а сегодня пришла плохая новость — враг у ворот нашего государства.

— Кто посмел? — выкрикнул какой-то пожилой мужчина.

— Арабы, мать их за ногу. Около семидесяти пяти тысяч бородачей, шахидок и прочего отребья решили прибрать к рукам наши запасы…

— Да хрен им по всей морде! — заорал другой мужик с противоположной стороны толпы.

— Вот и мы так думаем. А потому вчера на совещании всех анклавов руководство вспомнило знаменитую русскую песню, — он махнул рукой, и с динамиков колонок зазвучала «Вставай страна огромная»

Люди замерли. Все. Ни одного голоса, хотя бы тихой реплики — ничего вообще. Тишина. Вязкая и шокирующая, среди которой слышны куплеты песни, до дрожи впивавшейся в разум собравшихся. И вот она закончилась, но люди всё равно молчат — шокированы. Послышались чуть различимые женские всхлипывания.

— Граждане! Мы не одни — все анклавы встали и плечом к плечу на борьбу со вторгшимися ордами бородачей. По всей стране идёт мобилизация оставшихся в строю боеспособных частей и ополчения…

— Меня! Меня запишите!

— И меня!

— Я тоже пойду!

Мужиков словно пробрало. Они стали прорываться к вестибюлю, словно здесь и сейчас производился набор в ополчение.

— Минуту, сограждане! — Шахов поднял руку, попросив остановиться особо ретивых добровольцев. — Не здесь и не сейчас, но это будет! Скорее всего завтра-послезавтра. Что ещё хочу сказать… прошу всех, кто раньше служил в бронетанковых войсках, прийти через час сюда. Даже те мужчины, кому за пятьдесят, но в хорошей физической форме. Такие специалисты нам очень нужны. Далее хочу сказать, что моя дивизия и часть спецназа убывает в предполагаемую зону боевых действий. Во Пскове и области остаётся часть ополчения, как отряд быстрого реагирования, и две роты «Псковских волков» для поддержания правопорядка. Учтите, что с сегодняшнего дня в области вводится чрезвычайный режим. Фактически мы переходим на военное положение и теперь отвечать за свои возможные неблаговидные поступки придётся по законам военного времени. Что это и какое будет наказание, думаю, никому объяснять не надо? — ответом ему было молчание. — Отлично. Все мелкие организационные вопросы решаем по мере их появления. Старшим в области останется полковник Лемешев. На время моего отсутствия он первый после Бога, и его приказы не обсуждаются. Его правой рукой становится старший лейтенант Лемешева. Ольгу вы все прекрасно знаете, работу её подразделений по поддержанию правопорядка видели воочию, и пока никаких карательных мер не будет, но… но ровно до тех пор, пока кто-то не рискнёт поднять бузу или заняться мародёрством. Спасибо за внимание. Ещё раз повторю, что жду бывших танкистов, водителей БТРов и БМП у себя через час. 

Глава 3

21 октября 2028 года. г. Тополиновск. Вечер. Здание Радиоцентра

Вечернее совещание дало массу новостей. К нему готовились практически все анклавы, вошедшие в РСА — даже новички, не успевшие официально оформить вхождение. Что поделать, если у русского человека на первом месте общее дело, а уж потом бумажки.

— Из Пскова выйдет почти полнокровная дивизия, — проинформировал Шахов. — Помимо моих людей и спецназа завтра к нам прибывают коллеги из Ярославля…

— Подтверждаю! — огласил общее решение представитель Ярославского анклава. — Сотня останется для поддержания порядка, остальные убывают. Парни решили кидать жребий — кому оставаться — никто по своей воле не хочет сидеть дома.

— … Получается около восьми с половиной тысяч человек. Набрано, в общей сложности, семь танковых экипажей, восемь водителей БТР и только один на БМП. Послезавтра утром отправляю два взвода — спецназ и механиков, в ранее намеченное руководством Генштаба место.

— Из Сибири готовы вылететь три тысячи военнослужащих — уведомил всех генерал-майор Ведерников. — Желающих намного больше, но бортов маловато. В общем составе имеется два танковых экипажа, десяток механиков и две операционные бригады медиков. Ждём указания места прибытия.

— Казань сгорает со стыда, — взял слово генерал-лейтенант Потапов. — Нет у нас такого количества военнослужащих, а те, что есть, заняты на охране нефтедобывающих объектов и заводов по переработке нефтяного сырья.

— Николай Гаврилович, ну что ты как маленький! — укорил его Мочалов. — Мы всё прекрасно понимаем. Войскам нужно топливо. Одним этим уже поможешь.

— Сергей Иванович! Раз так, даю указание готовить эшелоны с дизелем и бензином. Мы сами пока на голодном пайке побудем, а для фронта отдадим последнее, — заверил его Потапов.

— Ещё бы железнодорожников прислал бы. Сколько сможешь.

— Думаю, что смогу дать десять экипажей.

— Отлично! Нам нужно организовать постоянные перевозки от анклавов до театра военных действий. Естественно, предполагаемого.

— Тепловозы нужны?

— Если сможешь.

— Тогда они на них и прибудут.

— Ну вот, а ты говорил, Коля, что Казани нечем помочь, — усмехнулся Шахов. — Да ты уже не меньше нашего даёшь. Без транспорта, с подвозом продовольствия и топлива, воевать тяжко.

— Витя, не поверишь, но как камень с души сняли. Завтра начну формировать составы с топливом. Только куда их ориентировать?

— Сейчас решим, — сказал Мочалов.

— Кубань формирует полноценную дивизию — двенадцать тысяч человек, — доложил Халилов. — Укомплектованы восемь экипажей вертолётов, дюжина танковых, столько же истребителей и десяток гражданских. Готовы семь железнодорожных составов с топливом и боеприпасами. Тот же вопрос — куда это всё отправлять?

— Контр-адмирал Свифт выделяет семь тысяч человек, умеющих держать оружие в руках, — известил всех собравшихся Смагин. — Есть двадцать четыре боеспособных вертолёта, ровно полсотни истребителей-бомбардировщиков с хорошей дальностью. Только топлива маловато.

— За топливом дело не станет, — успокоил его Мочалов.

— Крым готов выставить две тысячи человек, — сообщил Скворцов. — Ещё около пятисот моряков можно послать на катерах, как ранее предлагал Пётр Петрович. В ангарах томятся два десятка «Сушек»: выбирай — не хочу. Израильтяне тоже не желают оставаться в стороне — все три корвета, при наличии лоцманов, готовы дойти до Киева и не только выбросить десант, но и поддержать его всеми имеющимися средствами. Вопрос тоже в топливе — после Босфора его у них осталось маловато.

— ЛДНР готова принять большое количество воинских сил, — внёс свою лепту в общее дело Миляков. — Мы уже готовим площадки для хранения техники и укрепляем и поднимаем места для возведения палаток и складов. В ход пошёл топливный НЗ.

— Астрахань готовит большой запас консервов. Поисковые группы пошли по всем бывшим рыбным заводам искать тару.

— Саратов направляет тысячу военнослужащих, среди которых будут пехотинцы, спецназ, снайперы и лётчики.

— Ваши лётчики останутся на месте, — сразу среагировал Ермолаев. — Я даю четырёх сербов на «Мигах» и шестерых тамбовчан на «Сушках». А тебе, Евгений Максимович, будет другая боевая задача — готовить стратегов и кассетные бомбы. Остальные пусть сидят на чемоданном положении. Это приказ.

— Так точно, задача ясна, — ответил Скрябин.

— Формируем четыре основные группировки — «Одесса», «Донбасс», «Брянск» и «Псков» — высказал своё мнение Олег Петрович. — Псковичи, под командованием Шахова, отсекают арабов от границ Польши, я от Брянска ударю по основным частям в Беларуси, Миша выдвинется со стороны Донецка и зачистит всю Украину, а Свифт пройдёт по Молдове и Западной Украине и замкнёт котёл, соединившись с псковичами.

— Нам куда прилетать? — напомнил о себе Ведерников.

— Пал Константиныч, ты сам-то будешь? — переспросил Ермолаев.

— Конечно!

— Тогда со мной будешь в связке. Готовься вылететь на Брянск. Воскобойников! Завтра с утра занимайся аэродромом. Чтобы место было как истребителям, так и транспортникам. Учти, что мои шесть тысяч человек прибудут вместе с саратовцами — сразу нужно подумать, где их разместить хотя бы на одну-две ночи.

— Понял, Олег Петрович. Аэродром будет готов к полудню, по остальному — найдём где разместить.

— Липецк на частоте? — поинтересовался Ермолаев.

— Так точно! — обрадовался предоставленному слову Ткачук.

— Сергей Николаевич! Что там у нас с проводниками?

— Батальон «Сябры»[10], под командованием старшего лейтенанта Зеленцова, выделяет сто двадцать человек. Проводники укомплектованы по областям, из расчёта двое на каждую группу. Всего десять групп, действующих в каждой области. Все проводники имеют опыт боёв, двое из них медики.

— Жду в Саратове часть ваших людей. Тех, что пойдут с нами, — известил его Шахов. — Отправлю за ними борт. Олег! Хорошую мысль подал! Так и поступим. Я своих обеспечу танками, ТОСами и БТРами, но пару экипажей для БМП нам бы не помешало. Взамен дам роту десанта — направлю их сразу в Брянск.

— Договорились, Витя. Тогда саратовским танкистам тоже лететь в Брянск.

— Задачу понял, — в эфире снова возник голос Скрябина. — Завтра с утра жду борт из Пскова и сразу даю отмашку на вылет.

— Снайперов тоже отдай псковичам, — подкорректировал задачу Ермолаев. — У меня своих в достатке, а вот Шахову они понадобятся.

— Так точно.

— У Липецка есть возможность передать часть запасов сахара. Как и куда?

— Сколько нашли, Сергей Николаевич? — поинтересовался Мочалов.

— Второй склад полон всклянь. Подъездные железнодорожные пути расчищены. По приблизительным подсчётам около трёхсот двадцати плюс-минус двадцать тонн, Сергей Иванович.

— Ого! Тогда нужно формировать два состава. Один уйдёт в Астрахань и не надо будет ждать выработки с нашего завода, а второй отдадим ЛДНР. Ранее предназначавшийся Астрахани сахар уйдёт в Херсонес.

— Контр-адмирал Свифт передаёт благодарность за продовольствие и доверие, — уведомил его Смагин.

— Анатолий Сергеевич, передайте контр-адмиралу, что она теперь автоматически входит в руководство Генштаба, — снова вышел на передачу Шахов. — Думаю, что у остальных членов Генштаба возражений не будет?

— Согласен, — высказался Ермолаев.

— За, — подтвердил решение Медведев. — Значит, завтра я даю указание на начало движения составов в Донбасс?

— Завтра дополнительная часть наших людей вернётся туда и начнёт ставить палаточные городки, — уведомил его Милюков.

— Отлично. Тогда я даю приказ комбригу ЮнАрмии готовить команды для охраны поездов, — сказал Ермолаев. — У него, по сути, мало народу остаётся, но зато все участвовали в боестолкновениях. Вот и послужат в самом нужно месте. Все железнодорожные составы укомплектую охраной из его головорезов, — усмехнулся он в микрофон.

22 октября 2028 года. г. Псков. Полдень

Шахов отправил для встречи гостей командира спецназа, правую руку Лемешева — капитана Евсеева. Колонна, сформированная за эту ночь, была готова почти полностью: добавить два экипажа на БМП и прихватить проводников. Псковичам дали тех, кто раньше жил в Витебской, Гродненской и Брестской областях — именно по ним, по замыслу руководства Генштаба, собиралось пройти Псковско-Ярославское военное соединение. Все бойцов распределили по отрядам, техника обслужена перед долгим маршем и заправлена, оставались лишь проводники.

Транспортник приземлился, потом отъехал на стояночную площадку и туда же подкатили трап. Первыми из самолёта вышли две молоденькие девушки. Евсеев пригляделся и мотнул головой — обе были офицерами-лейтенантами. Они подгоняли выходивших следом за ними, энергично жестикулируя обеими руками. Около них, по мере выхода из самолёта, выстраивались три колонны. Евсеев насчитал шестьдесят человек. Почти все такие же молодые — диссонанс создавали лишь две женщины. Отдельно от них держалось шестеро мужиков разного возраста, но званием поменьше — кроме двоих прапорщиков, остальные четверо носили сержантские погоны. Одна из девушек, увидев встречающих, решительным шагом направилась к ним.

— Здравия желаю! — козырнула она Евсееву. — Заместитель командира батальона «Сябры», лейтенант Ткачук.

— Капитан спецназа Евсеев, — в ответ козырнул тот.

— Товарищ капитан! Со мной вместе прибыли три сводных взвода проводников.

— Вторая лейтенант кто? — полюбопытствовал он, глядя на эффектную брюнетку.