Залы Штормового Предела

Воспользовавшись его удивлением, она проскочила мимо дворфа, оттолкнула мага и выпрыгнула в открытое окно, но от такого побега она не получила удовольствия. Что ей делать? Теперь, когда весь Селгонт узнает, что дочь-подросток Джарвиса Карна, и грабитель аристократов это одно и то же лицо, ей придётся навсегда покинуть город…

* * * * *

Шеймур моргнула и поняла, что вновь оказалась в фойе, напротив обезумевшего дворецкого. Она заставила себя думать об этом и только об этом.

Её тело инстинктивно приняло боевую стойку, но женщина тут же замешкалась — её спутники не знали и не должны были узнать о её воинских навыках.

Человек с рогами поднял меч и побежал на Шеймур. Женщина сделала вид, что остолбенела, но в последний момент отскочила в сторону, пропуская нападающего мимо себя. Пытаясь выглядеть максимально неуклюжей и неумелой, Шеймур упала на пол, сделав вид, будто она споткнулась. Она схватилась за ногу, будто ушибла её, тем самым задевая лодыжку дворецкого и роняя того на пол. Длинный меч лязгнул о пол.

Тази взяла почти бесценный бюст Сьюн и разбила его о голову безумца. Тот безвольно повалился на пол, усыпанный осколками.

Сёстры Милн прижались друг к другу.

— Благословенный Ильматер, благословенный Ильматер, благословенный Ильматер, — шептала Паленца. Учитывая тепличные условия, в которых выросли сестры, это было не удивительно, однако Шеймур, не смотря ни на что, испытала прилив призрения.

Если бы у Тази был с собой меч, то она наверняка бы обнажила его и стала махать им из стороны в сторону, что только больше напугало бы Паленцу и Долер.

— Хватит ныть, — шикнула Шеймур на Паленцу, — Мы в безопасности, так что теперь можем сбежать.

Четвёрка женщин тихо двинулась к выходу из Дворца, и только Тази иногда оборачивалась в сторону амфитеатра с наполненными горечью и сожалением глазами. Дамы были так увлечены своими мыслями, что ни одна из них не заметила ядовито-жёлтого паука с раздутым животом, напоминающим огромный грецкий орех, исписанный причудливым узором салатового цвета. Паук, размером с ладонь великана, притаился в складках роскошного гобелена слева от входа в фойе.

Шеймур успела увидеть арахнида прежде, чем тот успел наброситься на кого-нибудь из женщин. Она ударила кулаком прыгнувшего паука, отбрасывая его в сторону. Прежде чем отлететь, паук успел укусить руку матриарха, которая болезненно вскрикнула. Сестры Милн и Тази обернулись к Шеймур.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Паленца.

— Ничего, — быстро ответила женщина, — Я споткнулась и чуть не упала. Прошу прощения, что напугала вас. — Шеймур обтёрла кровь с руки об своё синее платье. Интересно, откуда мог взяться такой паук. В своё время, она путешествовала по землям от Сембии, от южного побережья Лунного Моря, но никогда не видела прежде подобных особей.

 Тази открыла высокие двери дворца, и увиденное тут же вытеснило из головы Шеймур размышления об экзотическом пауке или обезумевшем слуге.

За дверьми должна была быть видна широкая площадь, освященная мерцающими факелами, а также, вдалеке Шеймур должна была увидеть Башню Селгонта, но вместо этого она увидела лишь гигантские деревья, лианы, и редкий солнечный свет, пробивающийся сквозь густую листву исполинских деревьев.

Тази открыла рот и присела на корточки, подбирая с земли засохший лепесток орхидеи и внимательно рассматривая его. Наверное, таким образом она хотела убедить себя, что оказалась в настоящих джунглях. — Мир изменился, — наконец сказала Тази, — Он будто переливается. Люди сходят с ума и меняют форму, а эти джунгли…когда-то давно на месте Селгонта действительно был тропический лес, но он давно был уничтожен…

— Да, — кивнула Шеймур, про себя подумав, что её воспоминания о прошлом были не простыми мыслями. Видимо, её сознание бросало во времени. Наверно поэтому эти воспоминания выглядели настолько точно.

— Как такое могло случиться? — визгнув, спросила Долер.

— Если мы успокоимся, то… — начала Шеймур, но была прервана своей дочерью — Тихо! Слушайте…

Когда Шеймур прислушалась, она услышала звериный рык, рыдание и безумный смех, доносившиеся из Дворца Красоты. Но самыми жуткими были звуки завывающей дудки и стонущей скрипки. Инструменты продолжали наигрывать мелодию из оперы Гурена Красной Дудки.

— Странно, что мы все еще слышим музыку, — сказала Тази, — Нас от амфитеатра отделяет столько стен.

— Это если музыка обычная, — ответила Шеймур, — Но если она магическая, то это даёт ответы на все вопросы и, что самое важное, необходимое нам решение. Если все это произошло из-за этой музыки, то кто-то из нас должен отправиться в амфитеатр и остановить музыкантов.

* * * * *

Тази насмешливо цыкнула языком и сказала — Ты что, тоже сходишь с ума?

— Надеюсь, что нет, — ответила Шеймур.

— Тогда в чём дело? Я понимаю, почему ты хочешь избавиться от этих двоих, — продолжила Тази, указывая клинком меча на сестёр Милн. Долер подозрительно покосилась на меч, с которым совсем недавно на них напал обезумевший дворецкий, но не выказала никакого беспокойства, — Но почему я должна остаться с этими бесполезными…дамами? Я умею сражаться, и ты знаешь об этом.

— Потому что мне будет гораздо спокойнее, если ты останешься в безопасности.

— Никто не будет в безопасности по-настоящему, пока играет эта музыка. Я пойду с тобой и точка. — Очевидно, ничто не могло отвратить девушку от её затеи. Что ж, хорошо.

— Дамы, — сказала Шеймур сестрам Милн, — в таком случае, мы найдем для вас какое-нибудь безопасное место, где вы должны будете затаиться.

Четыре аристократки медленно двигались по коридорам Дворца Красоты, пока не нашли маленькую кладовую с твёрдой дверью. Долер и Паленца зашли в кладовую, после чего закрыли дверь и заперли замок изнутри.   

— И ты хочешь, чтобы я однажды стала похожа на этих пустоголовых и плаксивых дурочек?

— Признаю, они немного напряжены, — ответила Шеймур, выглядывая за угол в поиске потенциальной угрозы. Ей казалось странным, что с каждым её шагом температура в помещении будто менялась с теплой на холодную, — но несмотря на это, они никогда не поднимали юбки в самых грязных тавернах Селгонта, прыгая в кровать к любому придурку, что говорит низким голосом и выпивает несколько кружек эля за один присест.

— Из-за чего ты превратилась в засохший гриб, — спросила Тази с раздутыми от возмущения ноздрями, — Это потому, что ты завидуешь способностям отца? Я всё никак не могу понять, почему ты не хочешь даже спать с ним в одной постели?

Две аристократки вышли в фойе, где дворецкий с рогами все еще бездвижно лежал на полу.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой отношения с твоим отцом.

После этих слов, по залу пронёсся стон и скрип.

Шеймур обернулась к источнику шума и увидела, что волосы быка, верхом на котором сидела статуя Раухавюра, стали живыми. Затем камень быстро превратился в плоть. Горгон. Он медленно, почти изящно спустился на пол, сбрасывая со спины каменного Раухавюра и махая своим хвостом, светящимся ало-красным светом и резко выдувая воздух подсвеченными зелёным светом ноздрями…

* * * * *

Внезапно, перед Шеймур предстал другой монстр, напоминающий огромного человека, только состоящего из чёрного дыма. В его длинных клыках и острых когтях отражался свет уличных фонарей.

Он возник перед группой искателей приключений сразу же, как только за их спинами закрылась массивная каменная дверь, отделяющая склеп от остальной гробницы. Но они не растерялись – воины тут же обнажили свои мечи, а колдуны и священники начали читать заклинания.

Страж склепа набросился на искателей приключений и начал убивать.  Мечи и кинжалы не могли его остановить, но магия имела эффект. Вдоль стен стояли причудливые механизмы из бронзы с небольшими хрустальными вставками. До сих пор никто из отряда, даже мудрый служитель Огма Анакс, понятия не имели, как выглядит цель их поисков, однако теперь стало очевидно, что древнее сокровище – это какой-то механизм.  Видимо, магия как-то привела механизм в действие – он начал шипеть, после чего покрылся слабым фиолетовым дымом. Тем времени чудовище подпрыгнуло к Сорну и взмахом одной руки превратило его голову в кровавое месиво, после чего зарычало и припало к земле. Кавит Синий взмахнул руками в сторону монстра, но несколько сияющих магических снарядов не принесли ему вреда. Монстр резко обернулся и со скоростью удара молнии напал на мага, перекусив тому шейную артерию. Аппарат продолжал работать и шуметь, из-за чего вскоре стены склепа начали трястись.

Шеймур стояла как вкопанная, жалея о том, что ей пришлось продать Альбруин пару месяцев назад. Так или иначе, она должна была что-то сделать. Девушка согнула ноги в коленях и двинулась монстру за спину, надеясь атаковать его с тыла, но чудище резко рыкнуло и рвануло сквозь других соперников, дабы достать Эскандера, который без остановки посылал в монстра стрелу за стрелой. Шеймур знала, что не трусость заставила отступить долговязого юношу. Его меч не был магическим, в отличие от наконечников стрел.

В этот момент, Шеймур осознала, что знает, что будет дальше. Пока она обдумывала осознанное, из её рта вырвался неконтролируемый крик.

Эскандер попытался увернуться от удара, но дух был быстрее. Три когтя проткнули тело лучника, мгновенно убив его, но монстр, взбешенный стрелами, торчащими из его тела, поднял труп, возможно единственного человека, которого когда-либо любила или полюбит Шеймур, и начал   махать им из стороны в сторону. Девушка в ярости атаковала духа, не замечая, что из-за работы механизма весь склеп ходит ходуном настолько сильно, что уже было невозможно бежать по прямой. Серебряный амулет, который Шеймур украла из хранилища Гандара, отскочил с её шеи. Когда он только сбежала из города, она нашла мудреца и заплатила тому за опознание магических свойств украшения. Маг так и не смог сделать этого, однако убедил девушку, что амулет наверняка был заряжен каким-то магическим заклинанием.

Дух резко обернулся и махнул рукой в сторону Шеймур. Она попыталась увернуться от когтей монстра, но его ладонь больно ударила её по плечу и повалила на дрожащий пол.

Какое-то время она лежала и наблюдала, как по потолку расползаются трещины, вызывая скрежет, напоминающий стон богов. Дух размахнулся рукой, готовясь проткнуть тело девушки своими когтями. Шеймур вспомнила, что она должна попытаться встать, но тут поняла, что руки не слушались её, а сознание чуть не провалилось в темноту от шока и боли.

Потолок начал рушиться, а из механизма полетели молнии, одна из которых попала в амулет Шеймур, лежащий на полу.

Дух завопил, резко развернулся и ринулся на механизм, разнося тот на мелкие части и пропадая. Девушка пару раз моргнула, всматриваясь в трещины на потолке, сквозь которые в склеп просачивался слабый свет серого от туч неба.

Шеймур встала и ринулась к своим друзьям, но нашла не то, что ожидала. Многие из её напарников были завалены камнями или просто убиты, но загадка, заставляющая девушку моргать и задаваться вопросами о реальности происходящего, заключалась в другом. Трупы её друзей выглядели так, будто лежали тут в течение нескольких десятилетий.

Сухая ломкая кожа плотно прилегала к костям, пустые глазницы черепов были наполнены пылью, а оружие и доспехи покрылись ржавчиной.

Девушка, ошеломленная увиденным, подошла к месту, где, судя по всему, лежал скелет Эскандера. Она стояла рядом несколько минут, после чего вышла пошла навстречу дневному свету.

* * * * *

— Назад! — закричала Тази.     

Шеймур отпрыгнула назад, тряся головой. Она вновь вернулась в фойе Дворца Красоты, увидев перед собой странного гигантского монстра, который мог оказаться таким же сильным, как и дух, убивший Эскандера, только теперь погибнуть могла её дочь.

Горгон неуклюже оглядывался. Должно быть, он сам был настолько удивлен происходящим, что не заметил двух женщин. Но когда Шеймур и Тази начали медленно пятиться назад в коридор, чудище обернулась к ним. Красный свет из глазниц монстра олицетворял ту ярость, что ютилась в его сознании. Огромный чешуйчатый бык топнул ногой, раскалывая тераццо.

Между Шеймур и чешуйчатым монстром выскочила Тази, держащая в правой руке меч дворецкого, а в левой метательный дротик, парочку которых всегда прятала где-то в одежде. Младшая аристократка полагала, что её мать не сможет даже нарезать овощей для салата, так что взяла на себя всю полноту роли защитницы.

Шеймур напряженно осматривала комнату в поисках оружия. На глаза попадались лишь вазы, бюсты и прочие предметы искусства, которые запросто уложили бы еще одного лакея, но будут бесполезны против огромного монстра. Горгон взревел, опустил голову и понёсся на Тази.

Младшая девушка обхватила меч двумя руками, готовясь к встрече с монстром, и, как бы трудно не было Шеймур решиться на это, она развернулась и побежала в сторону амфитеатра.

До всего случившегося во дворце были стражники, а значит, возможно, где-то здесь была оружейная. Шеймур молила всех богов, чтобы её дочь продержалась, пока она не найдёт оружие.

Матриарх быстро двигалась по коридору, заглядывая во все комнаты, пока ей на встречу не вышел двухметровый орк.

Мерзкое существо со свиным пятачком было облачено в яркие фиолетовые кожаные доспехи и принадлежало Селгонту не больше экзотического паука. Возможно, это была еще какая-то ожившая статуя, или где-то во Дворце Красоты открылась пространственная дверь в место, где обитают гоблиноиды. В любом случае, сейчас Шеймур больше волновал меч, который орк сжимал в своей грязной руке.

Не тратя времени, женщина размахнулась и пнула орка между ног, а когда тот склонился от боли, со всей силы ударила кулаком по приплюснутому носу гоблиноида. Его глаза налились злостью, но гораздо больше болью. Шеймур вырвала меч из рук орка и позволила ему повалиться на пол и потерять сознание.

Шеймур сняла туфли с каблуками и, отбросив их в сторону, побежала обратно в фойе. Она постоянно думало о том, насколько её решение было правильным, ведь одно дело ударить в промежность орка, а другое – противостоять огромному монстру, тем более что она не брала меч в руки уже двадцать шесть лет.

Чёрт возьми, да на кону стояла жизнь её дочери!

Приближаясь к фойе, Шеймур услышала злобный рёв и стук копыт, а значит, Тази была еще жива, что заставляло матриарха бежать еще быстрее.

Платье трепеталось, хлопая по ногам Шеймур. Она ворвалась в фойе и увидела, что каменный пьедестал, с которого слез горгон, теперь был обрушен. Шеймур увидела, что лиф Тази был разорван, а на рёбрах зиял кровавый порез. На горгоне же было несколько мелких ран и ссадин, одна из которых красовалась прямо на его носу.

Тази увидела Шеймур и закричала:

— Мама, нет! Держись подальше от…

Горгон воспользовался отвлечением девушки и набросился на воительницу, намереваясь вспороть своими рогами её живот. Тази отпрыгнула в сторону, парируя взмах рогов горгона. Заблокировать такой удар было тяжело, и молодая девушка потеряла равновесие, что дало горгону возможность атаковать вновь.

Шеймур рванула вперед, используя весь объём своих лёгких, чтобы закричать и отвлечь внимание горгона на себя. К счастью матриарха, монстр обернулся в её сторону, и теперь все, о чём ей нужно было переживать – сохранность её собственной жизни.

Огромный бык навис над Шеймур, после чего бросился на неё. Женщина увернулась, попутно вспоминая все, как ей казалось, ушедшие навыки. Она вспомнила, как парировать, атаковать, обманывать соперника ложным наступлением или нападением. Шеймур даже удалось порезать шею горгона. Монстр резко развернулся, но женщина отпрыгнула и нанесла ещё один удар. Тут же подскочила Тази, порезавшая спину монстра. Две аристократки работали слаженно, как проверенная временем команда – одна женщина отвлекала монстра на себя, пока вторая атаковала его. Воздух наполнился запахом крови и пота, и спустя пару минут горгон жалобно хрюкнул и убежал в дальний конец комнаты, после чего развернулся к аристократкам.

— Ха! – выкрикнула Тази, — Смотри, он повержен!

Горгон гортанно рыкнул и поднял голову.

Шеймур никогда прежде не сталкивалась с горгоном, но, вспомнив рассказы, что она слышала об этом диковинном чудище, быстро прыгнула на дочь, повалив её на землю.

И как раз вовремя, ведь горгон раскрыл рот, и из его пасти вылетело облако зелёного дыма, которое молниеносно пронеслось над головами девушек и попало прямо в рогатого дворецкого, все еще лежащего на полу без сознания. Кожа и одежда человека начали покрываться серой толстой коркой, пока все тело дворецкого не превратилось в камень.

Горгон взревел и вновь атаковал, но женщины успели увернуться, после чего быстро поднялись на ноги и продолжили бой.

Через несколько минут, сердце Шеймур начало биться быстрее, и, несмотря на более юный возраст, Тази тоже начала уставать, а вот их соперник казался всё таким же быстрым и яростным. Не успела матриарх и глазом моргнуть, как битва обратилась против неё и её дочери.

Всё дело в проклятой чешуе. Несмотря на то, что женщины оставляли порезы на теле горгоны, единственным уязвимым местом монстра казались его глаза, но он так тщательно защищал их, что ни одна из женщин так и не смогла ткнуть мечом в глаза горгона.

Как его победить? Шеймур в последний момент увернулась от рога горгона, который чуть не проткнул бок женщины. Она перевела дыхание, и перед её взором возник образ скульптуры Ворона верхом на горгоне.

Скульптор изобразил Раухавюра, сидящего верхом на горгоне и положившего меч на его спину. Конечно, это была весьма туманная подсказка, но других вариантов у Шеймур не было.

— Тази, отвлеки его! — воскликнула матриарх. Молодая девушка кивнула и из последних сил яростно атаковала монстра, атакуя и блокируя его опасные выпады.

Шеймур проткнула свой корсет насквозь, надеясь, что плотная ткань выдержит меч, пока женщина совершает рискованный приём. Матриарх подбежала к отвлеченному горгону и прыгнула на его спину, зацепившись рукой за выступающее ребро. Шеймур вспомнила свою молодость, когда ей приходилось цепляться за сточные трубы и различные подоконники. Женщина напрягла мускулы и подняла себя на спину взбешенного горгона.

Она никак не могла найти слабое место, на которое, возможно, намекал скульптор. Монстр никак не мог стряхнуть женщину со спины, так что остановился и начал вбирать воздух, готовься вновь выплюнуть облако окаменения. Шеймур занервничала, но увидела небольшую выемку посреди чешуи и со всей силы вонзила в неё меч.

Огромный бык жалобно взвизгнул, поднял голову и выплюнул маленькое зеленое облачко, после чего повалился на землю. Шеймур в последний момент спрыгнула с его спины и откатилась в сторону, дабы не быть придавленной огромной тушей. Женщина резко встала и обернулась к горгону, бездыханно лежащему на полу. Он умер.

Улыбка растянулась на её лице. Было приятно узнать, что после стольких лет без практики, её боевые навыки остались при ней.

— Мама! — закричала Тази, — Как…что…где ты научилась так драться?

Улыбка на лице матриарха мгновенно растаяла. Одно дело убить паука, и притвориться неуклюжей, а другое — запрыгнуть на спину опасного монстра. Но, так или иначе, Шеймур хотела избежать честного ответа на этот вопрос. — Я…я не знаю, - ответила женщина, — Я просто делала то, что первое пришло в голову. Видимо, уроки танцев и верховой езды имеют какую-то ценность не только во дворцах Селгонта.

— Ну уж нет, — возразила Тази, — Невозможно так хорошо драться, если не обучиться этому специально.

— Иногда я видела, как тренируются твой отец и братья, — ответила Шеймур. Она подошла к трупу горгона, обхватила рукоять меча и вытащила его из бездыханной туши, — Я просто старалась повторять за ними.

— Твои оправдания все еще пахнут как куча навоза, — ответила Тази. Вдруг, Шеймур почувствовала, что что-то стало хуже. Будто изменилось.

— Музыка, — тихо сказала матриарх, — она стала громче…