ОБХСС–82

Опер смотрел на меня, как на идиота, потому что нес я, конечно, полную ахинею.

— Петр Николаевич, простите, можно мне сейчас уйти. Я все понимаю…Но сил нет.

Для пущего эффекта начал даже подвывать.

— Слушай, нужно к врачу обязательно. Ты смотри, у тебя лицо, какое бледное.

Я встал со стула, и попятился к двери. Не разгибаясь. А сам думаю, конечно, бледное. Побледнеешь тут, если засада полная.

— Прям сейчас к врачу. Сразу. Ничего? Можно? То есть, разрешите? — Бормотал я, продолжая двигаться к выходу.

Задом уткнулся в дверь, нащупал, не оборачиваясь, ручку и выскочил из кабинета.

По коридору пронёсся вниз. Успокоился только на улице. Остановился, переводя дыхание.

Чертов Жорик. На хрен ему понадобился этот дебильный ОБХСС? Чего не сиделось в Академии? Пошел бы, блин, в международную тему. Устроился бы где-нибудь каким-нибудь атташе. Или секретарем. Да кем угодно.

Поднял голову и посмотрел на окна. Главное, что кабинет, где мы сидели с опером, общаясь, между прочим, приватно, находился на другой стороне.

— Надо соскакивать. — Сказал я вслух, непонятно кому, и в ускоренном темпе стартанул с территории отдела.

Вообще, конечно, лучше всего, реально добиться, чтоб меня поперли с этой стажировки. Не знаю, зачем она была нужна настоящему Милославскому. Но я точно не собираюсь ни в какой ОБХСС. Мало того, оно мне нахрен не сдалось, так ещё и опасно.

Выскочил на улицу и свернул направо, планируя пройтись до ближайшего метро. Заодно подумать, как избавить советские органы от моего сомнительного присутствия. Нам однозначно лучше быть порознь. Мне и органам.

Однако, именно в этот момент, навстречу попался какой-то парень. Он шел с бутылкой кефира в руке. Учитывая, что ни он, ни я внезапного столкновения не ожидали, как всегда и бывает в таких случаях, усандалились друг в друга со всей силы.

Глава 10

Стасик

— Твою ж мать! Ну, что за день?!

Пацан, опустив голову, рассматривал, как по его джемперу из тонкой, явно не советской шерсти стекает густой советский кефир.

— Ты че, блин, в глаза долбишься?! — Сорвался я на этого придурка.

Просто все вышло неожиданно. Купил себе кефирчика, называется. Душу порадовать. Мне сильно было любопытно вот что. Много раз слышал от людей более старшего возраста, будто в союзе все в миллион раз лучше. И молоко делали из молока. И хлеб из хлеба. И мясо из мяса. Поэтому, пока топал от управления вневедомственной охраны, заскочил в первый попавшийся гастроном, чтоб проверить миф о советской продукции лично. В армии у меня такой возможности, естественно, не было. В поезде я тихо охреневал и о подобных вещах совсем не думал. С вокзала мы сразу поехали к Исаеву. Там выпили и закусили домашней едой, приготовленной матерью Олега.

А вот теперь стало очень любопытно. Взял себе булку и кефир. Благо, деньги у меня имелись. В армии, нам даже зарплату выдавали. Бережливый Соколов ухитрился ее приныкать до дембеля.

Булка испарилась в первые же пять минут. Может, конечно, с голодухи. Однако вкус заметно отличался. Это, да. Про цену я вообще молчу. Мне вот этот расчет в копейках казался чем-то удивительным и смешным.

Кефир только открыл, намереваясь продолжить дегустацию. И тут этот дебил выскочил из-за угла.

— Слышишь! Кто долбится?! — Пацан поднял голову, оторвавшись от испорченной вещи.

Узнал его сразу. Тот самый мудак, который толкнул меня на вокзале. Просто я в момент нашей первой встречи обратил внимание не только на его фирменные шмотки, но и на характерную внешность. Про таких говорят — «красавчик». Эти глаза, синего цвета, больше подошли бы какой-нибудь девице. Мужику они вообще ни к чему. Слишком выразительные. Сейчас, вблизи, еще рассмотрел родинку. Как у этого… Блин…Фильм был старый про гардемаринов. Точно! Вот кого он мне напоминает.

— Ты?! — Пацан меня тоже узнал. Ни черта себе. Надеюсь не по той же причине, по какой и я. Потому что мы с Соколовым — брутальные самцы. А не смазливые мальчики. Особенно сейчас, когда сильно изменились физически.

— Совсем, что ли, башка не соображает? Не можешь вести себя в городе, сиди в своем селе, ковыряй коровье дерьмо. — Добавил он ублюдочно высокомерным тоном. Вот сразу же захотелось дать ему в рожу.

Не зря он взбесил меня ещё при первой встрече. Конченый тип.

— Да ты охренел? — Поинтересовался я культурно. Просто, когда назревает драка, а она у нас очевидно назревала, потому что блондинчик набычился и сжал кулаки, я всегда становлюсь необыкновенно вежливым. Особенность такая. — Ты где село увидел, придурок? Я — коренной москвич.

Ну, тут, конечно, вопрос относительный. Соколов, вроде, с периферии. А я сам, да. Родился в столице. И родители тоже отсюда. Так что, по сути, это правда.

— Кто придурок? — Впечатлился пацан оборотами речи, которые я использовал в нашей увлекательной беседе. — Ну, мля… Козел.

Он сделал шаг и толкнул меня в плечо.

— С дороги уйди. Лошара. — Добавил тут же, вслед за ударом.

— А на хер бы ты не пошел? — Сам не знаю, почему, но я тоже долбанул его в плечо. Хотя, нет. Знаю. Долбанул, потому что хотел. Бесит он меня изрядно. Знакомая ситуация какая-то. Будто совсем недавно было что-то похожее. Дежавю прямо.

— Короче…Видит бог, я не хотел… — Сказал блондинчик куда-то в сторону, а потом со всей силы двинул мне в челюсть. Вернее, хотел двинуть. Только я прекрасно понял его намерения, армейской сноровки мы с Соколовым еще не утратили. Я увернулся, а потом в ответ ухватил этого дебила за грудки́, намереваясь, хорошенько тряхнуть. Просто если ударю я, сломаю ему на хрен или челюсть, или нос. Очень уж у него лицо аристократичное.

— Молодые люди! — Мимо нас быстро, почти бегом, проскочила какая-то старушка. Она отошла на безопасное расстояние и теперь оттуда грозила пальцем. — Я сейчас милицию позову. Между прочим, тут недалеко.

Но мы ее уже не слышали. Блондинчик явно не хотел уступать, поэтому пытался что-то предпринять. Как минимум, напихать кулаком мне по печени. А печень я ценю. Тем более, она не моя, а Соколова. Естественно, ни хрена у него не выходило. Пару раз он дернул башкой. Так понимаю, планировал ею же ударить по моей голове. Точнее, по лицу. Еще точнее, в переносицу. Хрена там. Мы с Соколовым всяко поопытнее в этом плане. Так что, в итоге, пацан просто пыжился, пытаясь причинить мне вред.

— Товарищ милиционер! — Заголосила настырная бабка куда-то за угол. — Товарищ милиционер, тут хулиганы дерутся. Порядочным людям не пройти!

— Твою мать…

Я находился к старушке и к тому углу, куда она выкрикивала свои фразы, лицом, поэтому сразу увидел мужика в форме, который выскочил на ее призыв.

— Тихо! Тихо, придурок. — Охаляпил блондинчика, прижимая его к себе. — Менты. Мне проблемы не нужны.

Он, видимо, не понимал, с хера я полез обниматься, поэтому продолжал дергаться.

— Да угомонись ты! Мажористый мудак! Мент идёт. — Матюгнулся я почти ему в ухо, а потом, для правдоподобности, принялся со всей силы хлопать одной рукой по спине. — Братан! Сколько лет, сколько зим! Вот ведь неожиданность! Ты как? Ничего себе, встреча!

Мент был уже близко. Я изо всех сил растянул по своей физиономии улыбку, изображая радость от встречи старых друзей. Такой у меня родился в голове план. И если мажор не будет тупит, то все обойдётся. Надеюсь, он же не дурак, чтоб сейчас из принципа доказывать, будто мы реально подрались. Потому что проблемы с милицией вообще ни к чему. Я в этом городе никого кроме Исаевых в данном времени не знаю. Где-то, конечно, бегает мой отец, но ему сейчас шесть лет. Он так-то 1976 года рождения. Очень сомневаюсь, что на него можно рассчитывать. Тем более, какому-то Соколову.

В этот момент вдруг заметил, что блондинчик перестал брыкаться. Услышал, что ли. Я отстранился. Он смотрел на меня, как на привидение.

— В чем дело, граждане? — Поинтересовался товарищ в форме.

Мент уже был совсем рядом. Но пока только обратил внимание на вредную старуху.

— Вот. Дерутся. — Сказала она и ткнула в нас пальцем.

— Да вы что? — Я отодвинулся от мажористого придурка чуть дальше, но при этом положил ему руку на плечо. Типа, по-товарищески. — Встретил вот друга. До армии в последний раз виделись. А тут на улице. Просто случайно. Вот мы и шутканули. Ну, вроде, он меня толкнул, я его. А бабуля не поняла.

— Да? — Мент с сомнением посмотрел на нас обоих.

— Ага. — Блондинчик тоже со всей силы шлепнул свою руку на мое плечо. — Сто лет не виделись. Просто обалдел. Смотрю, товарищ мой. Это ведь бывает такое.

Мы оба улыбались с таким усердием, что со стороны, наверное, смотрелось даже странно.

Мент сделал еще один шаг в нашу сторону. Даже, вроде, принюхался. Наверное, пытался понять, вдруг нетрезвые. Хотя, мажор-то выглядит вообще прилично. Правда, немного помялся в процессе нашей «дружеской» встречи. Да и я тоже, вроде не оборванец.

— Я только что оттуда вышел. От вас. — Блондинчик махнул рукой в сторону, откуда прибежал милиционер. — Вспомните. Пять минут назад.

Сотрудник органов нахмурился, пристально разглядывая пацана, а потом сразу же подобрел. Похоже, реально вспомнил. Зато к старухе повернулся уже совершенно с другим лицом.

— Гражданочка, ну, что ж вы смуту наводите? Спасибо за бдительность, но сначала надо было бы разобраться. А вы сразу, драка!

Бабка принялась что-то втолковывать бедному милиционеру. Бедному, потому что старуха явно хотела чьей-то крови, есть такое старухи, которых медом не корми, дай скандал, а тут все внезапно закончилось.

— Ладно. Пойду. Рад был тебя видеть. — Сказал я громко, еще раз похлопал блондинчика по плечу и, пользуясь тем, что менту бабуля теперь выносила мозг по полной программе, сдал назад.

Развернулся, а потом быстро пошел в противоположную сторону.

Однако, следом за мной, ровно след в след, раздался звук шагов.

— Эй. Стой.

Я не оглядывался и ускорился. Ну, его на хрен. Он местный, и в городе, и во времени. Ему по фигу. А мне сейчас залет вообще никак не нужен. Мы явно вызываем друг у друга сильный негатив.

— Да стой, говорю! — Он ухватил меня за плечо. Пришлось остановиться. Не могу же я бежать, когда на мне висит пацан.

— Чего тебе? — Зашипел на него сквозь зубы, — Сказал ведь, мне проблемы не нужны. Что? Денег дать на новый свитер?

— Да какой, на хер, свитер. Ты меня как назвал? Повтори. — Пацан смотрел пристально. Будто мой ответ ему мог дать что-то очень важное.

— Да все. Проехали. Погорячились оба…

— Е-мое…Не в том смысле. Просто скажи, как ты меня назвал, когда мент появился? — уперся этот придурок. Правда, злости в нем больше не было. Наоборот. Мне показалось, что во взгляде блондинчика появилась какая-то странная надежда.

— Ну… — Я напрягся, вспоминая. Хрен его знает, как. По всякому. — Блин…По-моему, мажористый мудак.

— Да, ну, на фиг… — Пацан выглядел ошарашенным. — Ты не можешь знать этого слова. Тут вообще этого слова еще никто не знает. Мажор я? Да?

— Слушай, ты очень странный тип. Вот это точно. Ну, мажор. Похоже на то. Шмотки фирменные. Рожа наглая. Говоришь высокомерно. Ведешь себя вызывающе. Дорогие часы. Хорошая обувь. Значит, папа при должности.

— У тебя такая знакомая манера говорить… — Выдал вдруг пацан крайне неожиданную фразу. — Бесячья. Все время голос понижаешь. Будто хочешь, чтоб к тебе прислушивались…

Мы стояли, как два дурака, пялились друг на друга и я вдруг понял, кого еще он мне напоминает. Не только героя старого фильма. Этот блондинчик просто до ужаса похож на Никонова. Того самого. Дениса долбанного Сергеевича. Не внешне. Нет. Рожа совсем другая. У того холеная, но обычная. У этого — модельная. Но вот манера говорить… Он так же смотрит на собеседника из-под чуть опущенных ресниц. Поэтому получается, что взгляд у него высокомерный. И цедит слова сквозь зубы. Одолжение делает. Навроде того.

— Ну, ладно. Пойду. Мне правда пора. — Я сделал пару шагов в противоположную от пацана сторону, а потом остановился. Обернулся. Мажор стоял на месте.

— Ткачев. — Сказал он.

— Никонов. — Сказал я.

Причём, мы сделали это одновременно.

— Не может быть. — Пацан хохотнул и провел ладонью по лицу. — Старший лейтенант Ткачев?

Вот в этот момент я, например, вообще обалдел. Честно. Быстро подошёл к нему обратно. Не орать же на всю улицу. А потом, сам не веря, что я это говорю, спросил.

— Никонов Денис Сергеевич?

— Прикинь. — Он развёл руками. — Только такого человека нет. Меня зовут Георгий Аристархович Милославский. Ну…или Жорик.

Это было настолько тупо и в то же время невероятно, что ни он, ни я не понимали, как быть дальше. Первым очнулся мажор.

— Станислав Игоревич… Блин. Нет же. Как правильно?

— Да так и есть. Станислав Игоревич, только теперь Соколов.

— Вот тебе повезло, гадёныш. — Он схватил меня за локоть и потащил за собой. Я даже на гаденыша не обиделся. Потому что ситуация была из ряда вон выходящая. Как вообще это возможно? Я себя-то с трудом принял в прошлом. А теперь еще и этот здесь?

— Так…Идём ко мне домой. Там поговорим. Блин…Нет. — Мажор резко остановился. — Ко мне нельзя, пока не разберемся и не обсудим. Там Тоня. И Семен сейчас придет.

— Семен?

— Да брат младший. — Он покрутил башкой, соображая, куда нам пристроиться, чтоб спокойно поговорить.

— А Тоня? Сестра?

— Нет. Домработница. И еще дед Мотя. Андрюха. Блин. Нет, точно нельзя. Пойдём вон, в ближайший двор. Сядем на лавочку.

— Домработница? — Я двинулся вслед за мажором, который, наконец, определился с направлением. Он топал впереди. Я шел за ним. — Ты что, и здесь при бабле? Ни хрена себе. Вот это несправедливость.

— А ты? — Тут же спросил пацан.

Мы подошли к скамейке, которая стояла рядом с детской площадкой. Жорик сел. Я сидеть точно не хотел. Меня распирало от эмоций. Да, бесит меня этот тип неимоверно. Потому мы, наверное, и здесь сразу сцепились. Но сейчас помимо негатива появилось еще одно ощущение. Я словно встретил земляка где-то в очень, очень далекой стране. Будто много лет вокруг меня были одни папуасы, а сейчас вдруг рядом оказался русский человек.

— А я дембельнулся два дня назад. Вот, решаю, что делать дальше и как быть дальше.

— Погоди. Как дембельнулся? Мы же как раз два дня назад в моем офисе сидели. Вернее, ты там со своими операми бегал. А… Или не ты. Твой этот… — Мажор сделал жест рукой, очерчивая мой силуэт.

— Ну, скажем так, это мое второе путешествие. Сначала, полгода назад, попал в аварию. Очнулся уже тут, в советском союзе…

Я принялся рассказывать Жорику всю историю с самого начала. Он слушал внимательно. Не перебивал. И честно говоря, это было очень круто. На душе даже стало как-то легко. Просто я наконец мог с кем-то говорить обо всем открыто. Выслушав до конца, он усмехнулся а потом выдал.

— Короче. Не знаю, что за хрень, но и я тут второй раз. Милославским тоже очнулся после аварии. И тоже полгода назад. Прикинь? Это очень, очень странная хрень… Погоди… Черт! Ты же мент!

— Ну, здесь ещё нет. Здесь я пока просто Стасик Соколов.

— Ты мент! — Жорик вскочил на ноги и принялся нарезать круги рядом со мной. — Ты же бэповец. Ешкин кот! Круто. Реально круто. Вот ты-то и поможешь соскочить из ментовки. Короче. Поехали ко мне. Там все-таки будет надёжнее. Отправлю своих гулять. Сядем и все обсудим. Мне капец, как нужна твоя помощь.

Глава 11

Жорик

— Слушай, тебя на улицу нельзя выпустить. Уже притащил какого-то постороннего. Нет, ну, ладно, там кошку или кобеля. Любая скотина в хозяйстве — это хорошо. На кой черт ты нам целого человека притараканил? Его, поди, еще кормить надо. Лучше б петуха принес. Или козла привел бы. Толку больше. — Хмуро констатировал Матвей Егорыч, глядя, как мы со Стасом заходим в квартиру.