В жёны консулу

- Я люблю тебя.

Мужчина рывком поднял меня под ягодицы наверх, усаживая на свои бедра.

- Покажи, как любишь.

Когда я пришла в себя, Завельский нагнулся к моим губам. От поцелуя закружилась голова и моментально возникло желание продолжать.

- Видишь, дорогая, целоваться надо вовремя. Хочу классику, пойдём в постель, - он выключил воду и закутал меня в полотенце. Я послушно замерла у его груди, когда он понес меня в кровать.

Да, сегодня ему явно не хотелось изощряться в выдумках; но в последние пару дней у нас было так много необычного секса, что классика показалась нам чем-то новым. Если не считать, что он привязал меня к кровати, всё было без изобретений. Я, конечно, инстинктивно побилась, прежде чем отключиться от всего и отдать себя ему без остатка, - потому что чувственные ощущения были почти невыносимыми. Потом он лёг рядом и заухмылялся.

- А я-то еще думал, что у тебя другие жизненные интересы. Какой там уральский симпозиум, в самом-то деле... По тебе и сказать было нельзя, что такая заучка на секс подсядет в два счёта. Как я тебя засадил – так ты и подсела. Сразу же.

- Я уже давно хотела хорошего секса с порядочным человеком, была готова к серьезным отношениям. Знал бы ты, как гормоны играли! Да нет, не играли, а плакали уже. Чуть не легла с первым встречным. Мужчины тоже, в свою очередь, не торопились предрасположить ко мне свои диваны... Но одна моя подруга, старше меня, её зовут Маша… убедила, что я немного потеряла. Маша говорила, с нелюбимыми даже целоваться - просто без кайфа и без толку. Надо сказать, что первые поцелуи моих подруг были неожиданными и почти против их воли. А у меня и того не было. Мужчины словно чувствовали, что я не для них, и не интересовались мной.

- Я тебе это компенсирую, - он усадил меня в кровати и спросил:

- Почему у тебя тело смуглое, а личико на два тона светлее?

- Я такая родилась, - засмеялась я. - Родители рассказывали, что в роддоме удивлялись и врачи, и акушерки.

- Разве подобное возможно?

- Ну тогда можешь считать, что лицо я мою, а тело - нет.

Завельский засмеялся.

- Оксаночка! Если ты и впрямь редко моешься - почему же от тебя так вкусно пахнет?

- Благоухающая грязь, - пошутила я.

- Пытаешься отвратить меня от секса с тобой? Напрасно.

Он принялся усердно ласкать мои ноги; пальцы его заиграли на коленных чашечках. Увидев, что я замерла, затаив дыхание, Завельский издевательски изучил мои колени, прощупав их медленно и с особым вниманием. Я сначала сильно напряглась, но потом, устав, расслабилась. Прикрыла глаза и ощутила слабые постукивания. Неожиданное открытие - никогда не думала, что могу так возбуждаться от прикосновения к коленям.

- У тебя здесь эрогенная зона? - удивился Завельский. - Всегда считал тебя оригиналкой. Хочу получить удовольствие от эксперимента.

- Значит, секс со мной для тебя эксперимент?

- Секс вообще, а не конкретно с тобой. Я, если ты помнишь, немножко исследователь. К сексу в том числе у меня научный интерес.

- Я не согласна с таким рассудочным подходом. Я признаю только секс по любви, и...

- Так, мне тебе рот залепить? Прекратим разговоры, сосредоточься.

Завельский явно чувствовал себя неловко, как только я поднимала тему чувств. Тут-то мне бы и задуматься - но я уже снова тонула в его ласках. Он согнул мою левую ногу в колене и, тщательно покрывая её поцелуями, предельно медленно поднимался от внутренней поверхности бёдер к колену, когда я ощутила, как по всему телу пробежал какой-то импульс, мягко ударив в мозг и на секунду лишив зрения. Он погладил мои колени - и даже от лёгкого движения его пальцев по телу сразу пробежала дрожь. Я почувствовала, что теряю всякую связь с реальностью, и слабо взмолилась:

- Переспим?

- Вот где твоя эрогенная зона заблудилась! До смерти любопытно, - заулыбался он, продолжая изучать оба моих колена медленными нажатиями и постукиваниями.

- Я уже поняла. Давай приступим к главному?

- То есть я тебя так впечатлил?

- Не знаю… Может, это просто секс? Может, он всегда такой?

- Секс с ним - да, всегда такой. Смотри не увлекайся чрезмерно, крошка, - услышала я насмешливое в дверях. В номер вошла симпатичная молодая женщина; я бросила на любовника растерянный взгляд - и увидела, как у него забегали глаза. Неловко поднимаясь из постели и одеваясь, он забормотал:

- Даша... Я просто...

- Приятно познакомиться, - в отличие от нас обоих, женщина держалась превосходно - с достоинством и чувством юмора. Она протянула мне руку прямо в постель, пока я неловко засобиралась, под одеялом пытаясь натянуть одежду:

- Дарья Завельская. Его жена. Которая не впервые в такой ситуации - и уже, можно сказать, привыкла. Ещё чуть-чуть - и это станет рутинным мероприятием, право слово.

- Это шутка? - спросила я, переводя взгляд с женщины на любовника. И по выражению его лица всё поняла. А я-то - хороша принципиальная девственница: с первого же раза угодить в такую историю!.. Дарья же тем временем продолжала подчёркнуто доверительным тоном:

- Это пока, правда, только второй раз; уже прямо не знаю, что буду делать, если случится такое в третий. Слава Богу, сейчас хоть не в супружеской спальне застукала, а в гостиничном номере. Прилетела, называется... хотела сюрприз любимому устроить. Который, кстати, обещал, слово дал, что такое не повторится... Да, Тима? Показала администратору свидетельство о заключении брака и паспорт - и он дал мне ключ, пошёл навстречу законной супруге. Зря. Лучше бы не давал. Тим, хочешь развода - ради Бога; только я уже говорила и повторюсь: иди и подавай на развод сам. Я всё за тебя делать не буду. Не хватало ещё развод тебе на блюдечке поднести. Может, ещё девок покраше да помоложе тебе подбирать попросишь, как муж-сластолюбец отправлял жену в романе "Пологий склон" Энти Фумико? А не хочешь разводиться - что ж, давай дальше трепать друг другу нервы, я не против. Мне уже просто интересно, чем всё это закончится. Если бы не двенадцать лет вместе, я бы сейчас, честное слово, на всё плюнула и ушла.

- Двенадцать лет? - потрясённо переспросила я.

- А ты как думала, дурочка? Мы с ним однокурсники, с самого студенчества женаты!

В эту минуту Завельский для меня умер, все мои чувства были сожжены в крематории моего полыхающего от ужаса и стыда сердца и легли прахом в урну, похороненную в самой далёкой могиле какого-нибудь заброшенного кладбища на краю света; но я посчитала своим долгом сказать жене:

- Дарья, клянусь вам всем, что мне дорого: я не знала, что он женат.

Жена насмешливо кивнула:

- Да к тебе-то, глупая, никаких претензий. Вижу, что не знала. Та, которая до тебя была, - также не знала. Похоже, о том, что он женат, не знает никто, кроме меня. Даже он сам!

... И теперь, спустя шесть лет, из которых пять - в одиноком родительстве с разбитым сердцем, мне - в жёны такому консулу? Нет уж! Не в жёны - а... с позволения сказать, в жопу такого консула!

*Держу пари, ты считаешь, я тебя не стою; просто сделаю то же, что и другие женщины делают для тебя!" (Джилла, "Джонни", 1978).

Глава 5. Оксана. Консульская невеста.

Завельский, пристально глядя мне в лицо, повторил вопрос - спокойно и жёстко:

- Валентин родился от меня - не так ли, Елфимова? Я был с тобой полностью откровенен на приёме в Вашингтоне - а ты мне врёшь. В серьёзном деле. Нехорошо.

В голове промелькнуло: ну что за несправедливость! Мало того, что этот урод так обошёлся со мной шесть лет назад - неужели теперь он, используя своё дипломатическое влияние и связи, отберёт у меня Вэла? Небеса допустят такое? Конечно - если у него не может больше быть детей, он вцепится в мальчика мёртвой хваткой. Будь оно всё проклято - за жизнь и держаться не стоит. Неужели прямо сейчас не случится что-то, что меня выручит, поможет, спасёт? Ведь я же, итит твою душу мат-перемат, в Лос-Анджелесе - городе ангелов, городе чудес!

И - о чудо! Кто-то из ангелов или архангелов, серафимов или херувимов всё-таки услышал и подсобил - сзади мужская рука постучала мне в плечо:

- Оксана, на секундочку. Раз уж заскочил к вам в кампус, заодно спрошу: Вэла-то я сегодня забираю из сада и веду к своим? Или завтра?

Это оказался Егор - Танин муж. Нам повезло: он высококвалифицированный программист, работает чаще всего удалённо, из дома. Егор - отличный отец, добродушный человек, всегда готов помочь, выручить; наши дети ходят в один русскоязычный детский сад, поэтому он иногда забирает всех троих, пока вечером я не прихожу к нему за Вэлом. Стремясь заработать побольше, мы с Татьяной набрали ещё вечерних занятий сразу на двух факультетах.

С облегчением вздохнув, я представила мужчин друг другу:

- Артемий. Егор. Егор, огромное тебе спасибо, да... сегодня ты его забираешь.

Завельский внимательно наблюдал за нами - поэтому я старалась строить фразы таким образом, чтобы подготовить почву для правдоподобной легенды:

- И ещё на какие там выходные мы договаривались? Через две недели вроде заберёшь из сада и оставляешь у себя?

Егор наморщил лоб:

- Да, двадцать восьмое и двадцать девятое - у нас детский праздник, няня поможет, а у тебя местная командировка в Лонг-Бич. Я помню.

- Спасибо, ты замечательный! - я чмокнула Егора в щёку - чтобы у Завельского не оставалось сомнений, что когда-то мы с этим мужчиной были близкими людьми.

Когда Егор отошёл, я с победным видом повернулась к бывшему любовнику:

- Я, разумеется, не обязана тебе отвечать, а ты после всего не вправе требовать ответа. Но вот, пожалуйста. Ты сам всё слышал! Убедился? Егор - отец Валечки, иногда забирает малыша к себе на выходные, а то и на неделе. Так что притормози со своим больным воображением, иначе я решу, что это последствия менингита.

А что? Завельский мне врал? Врал. Отплачу ему той же монетой!

- Всё ясно. Тоже эмигрант, в объятиях которого ты обрела утешение, - насмешливо прокомментировал Завельский. - Разница-то только в том, что я был первым; но ты, судя по всему, вошла во вкус и не замедлила продолжить сексуальные приключения. "Замечательный"... Скажи, пожалуйста: почему он, который, несмотря на наличие общего ребёнка, на тебе не женился, - весь такой "замечательный"; а на меня ты глядишь, как на дерьмо последнего сорта?

- Во-первых, не последнего, а первого сорта! - поправила я. - Во-вторых, в жизни всякое бывает: мы были близки, а потом он разлюбил, встретил другую, на ней и женился. Она тоже здесь работает... Моя коллега, очень хорошая женщина. Но, по крайней мере, он мне не врал, и женат не был! Так что на их семью я зла не держу, мы нормально общаемся.

- Ладно, Оксана, - Завельский сунул руку в мой карман; от этого лёгкого прикосновения к бедру мурашки роем пронеслись по всему предательскому телу. - Положил тебе свою визитку; обдумай всё как следует. Как бы твой бывший тебе ни помогал с ребёнком, в консульский или посольский детский сад он его не пристроит, и накопить денег на обучение Валентина в вузе не получится. Ты ведь в курсе, что бесплатного бакалавриата в США не бывает, если ты не выдающийся спортсмен или что-то в этом роде - правда?

Да... Я уже думала об этом. Пыталась откладывать - но всё улетает на аренду жилья, оплату высоких налогов и страховок. Аренда съедает почти две трети зарплаты... Чёртов Лос-Анджелес - с ним невозможно сравниться, даже в Нью-Йорке жильё не настолько дорогое. А в Южной Калифорнии в топовых городах цены просто бешеные.

Еле отделавшись от Завельского, я поела и отправилась дальше работать; благодарная ангелам и архангелам, я категорически не учла, что слуги тьмы тоже не дремлют и вполне готовы помочь Завельскому в осуществлении его планов так же, как светлые небесные силы помогли мне.

Через несколько дней, когда истекал договор аренды и его предстояло продлить, на пороге появился мой арендодатель, милый персидский бизнесмен Самир Ширани, и любезно разъяснил, что цена поднимается на пятьсот долларов в месяц. На пятьсот! Мы и так еле тянули эту крохотную двушку с маленьким совмещённым санузлом на бульваре Вествуд.

Я в панике кинулась искать жильё - и обнаружила, что за прежнюю цену в нашем районе ничего не сдаётся. Конечно, есть небезопасные районы в Даунтауне - центре, есть окраина; но тратить минимум два часа на дорогу в одну сторону до работы я бы не смогла. Да и нет в тех районах русскоязычных садов - я узнавала; Валю придётся поднимать в ранищу и тащить через весь мегаполис в Вествуд. Как мы с этим справимся?

В отчаянии я ткнулась даже в сомнительный райончик латиносов на Мак-Артур, походила посмотрела квартиры по устраивающим ценам возле Маленького Токио и китайского квартала - и обнаружила, что в этих неудобных, расположенных далеко от моего колледжа и Валиного садика районах ещё и не все согласны сдавать квартиру одинокой матери с ребёнком! Не говоря уже о том, что просто чтобы мои документы приняли на рассмотрение, необходимо было внести собственникам жилья невозвратный залог в четыреста долларов. Да я так на одном подборе квартир разорюсь, и мы с сыном положим зубы на полку!

Ситуация складывалась безвыходная. Безусловно, экономический кризис и стабильный спрос на жильё в Лос-Анджелесе даёт арендодателям право вот так скачкообразно повышать цены. Но арендаторам-то что делать? Жестокий город - здесь выселяют моментально, по щелчку пальцев, стоит только немного просрочить выплату. И никто за тебя не вступится, никакой банк не поручится - тем более если ты ещё пока не гражданин страны.

Я подсчитала: если оставаться в западной части города, мы не вывезем финансово. Переезжать на окраины или в Даунтаун - бессмысленно: цены не то чтобы существенно ниже; матери-одиночке сдают неохотно; а добираться до работы и садика значит убивать в день минимум четыре часа только на дорогу. Да и учитывая наличие ребёнка, лучше оставаться в безопасном Вествуде; в большинстве остальных районов города вечерами такая обстановка, что владельцы недвижимости предпочитают даже на окнах вторых этажей ставить решётки.

Подумав, я подгадала время и, учитывая трёхчасовую разницу между нашими городами, позвонила Завельскому:

- Хрен с тобой, согласна на твоё предложение. Если ты обещаешь, что отношения будут сугубо деловыми.

- Эк тебя всего за неделю прижало, Елфимова. Чего хоть случилось-то?

Я вкратце поведала ему ситуацию с жильём. Завельский ради интереса полистал Крейг-лист в интернете и присвистнул:

- Да, давненько я не был на западном побережье. Охренели они там, что ли? На самую убогую квартирёшку ебашить надо без перерывов на еду, сон и туалет.

Вот так выражается будущий консул Российской Федерации. Наидостойнейший представитель нашей отчизны, которому предстоит сделать значительный вклад в развитие отношений между странами, перманентно находящимися в состоянии конфронтации, если не холодной войны. Как хоть его допустили до дипломатического представительства? Я бы поручила ему только должность консула в коровнике... или деревенском сортире.

- И учти, - на всякий случай сообщила я. - Ты меня знаешь: не очень-то во мне много степенности, которой ждут от дипломата. Неужели никого кроме меня не нашлось? Или ты уже настолько всех русских тут перетрахал, что они на тебя в обиде и предпочитают больше не связываться?

- Опомнись, Оксана. Я с утра до ночи на работе уже несколько лет, - одёрнул Артемий. Я не сдавалась:

- Президент Билл Клинтон ещё в девяностых поимел молодую стажёрку Монику Левински прямо на рабочем месте в Белом Доме. Причём его жена Хилари пребывала в это время где-то в соседних кабинетах.

- Я тебе уже говорил и ещё повторю: нет у меня никого, я в больницах почти год провалялся, потом восстанавливался, уехал в США и здесь навёрстывал по дипломатической линии.

- Неужели только по дипломатической?.. Связаться с тобой можно лишь от безысходности, Завельский, поэтому охотно верю, что тебе не найти никого для дела посерьёзнее, чем секс на пару вечеров. Поскольку человек ты весьма непорядочный, предупреждаю сразу же: консульские дела, официальные визиты и все обязанности - пожалуйста; но за рамками этих мероприятий у каждого своя жизнь.

- Жить-то всё равно вместе придётся, - помолчав, напомнил Артемий.

- Это я как-нибудь стерплю. Ты вот лучше скажи: какие выплаты мне полагаются? Пятнадцать тысяч долларов в месяц меня бы устроили, - спокойно сказала я. Завельский засмеялся:

- Какая ты стала, Оксана. Палец дай - руку откусишь. Ничего, что ты будешь жить в особняке, который снимает консульство, и тебе не придётся ни копейки тратить на аренду - что поможет откладывать на высшее образование для Валентина? Моя цена - десять. Десять штук баксов в месяц. Впрочем, я могу платить и пятнадцать... - добавил он; и тут же, уловив моё заинтересованное молчание, с ухмылкой шестилетней давности пояснил:

- Если будешь со мной спать.

Глава 6. Оксана. Плохой человек в Шерман Оукс.

Когда Завельский прибыл в Лос-Анджелес на заселение, выяснилось, что в наше распоряжение предоставляют дом в Шерман Оукс - к огромной радости Валентина. Малыш так ликовал, что его, к счастью, не особенно интересовало, почему мы туда переезжаем. Ну, к какому-то дяденьке жить - значит, к дяденьке. Главное, что рядом с Касл-парком, и у него своя комната с видом на горы, окружающие долину Сан-Фернандо. А ещё на территории есть собственный бассейн - вот раздолье-то, красота! Резвись до упаду.

Правда, встретившись с Завельским впервые после нашей регистрации, Вэл всё же устроил своему горе-отцу и фиктивному мужу горе-матери небольшой тест. Мой мальчик бегло поздоровался и строго спросил, удивив нас обоих:

- А вы знаете, как пишется слово "здравствуйте"?

Завельский послушно произнёс слово чётко и по слогам. Вэл оценивающе оглядел его с головы до ног, потом милостиво кивнул:

- Правильно. А то мама говорит, лучше не общаться с дураками.

- Я не дурак, - на всякий случай оправдался Завельский. Хорошо хоть, сын не унаследовал характерные черты его внешности, - можно не бояться разоблачения...

- Вижу, что не дурак, - продолжал малыш, уверенно вышагивая по саду вокруг дома и осматривая каждый уголок. Мельком поглядывая на взрослых, он сказал Завельскому, как нечто само собой разумеющееся:

- Вы похожи на большую жабу.

- Надо же, - Завельский был ошеломлён, мне аж смешно сделалось. - Неужели настолько неприятный?

- Да нет, - успокоил мальчик. - Мама тоже похожа на большую жабу. Мне нравятся жабы. Они на самом деле умные, добрые, милые. Просто не все это видят.

Завельский непонимающе посмотрел на меня. Я сейчас не могла не думать о том, что было бы, если бы до этого возраста мы дорастили сына вместе, если бы были сейчас семьёй; не могла не представлять этого, картинки сами вставали перед мысленным взором. Тем не менее я взяла себя в руки и пояснила:

- С тех пор, как он узнал о разнице между жабой и лягушкой, он увлёкся жабами. У него есть две книги про жаб; он знает, какие виды существуют, как они выглядят, кто в красную книгу занесён, кто где обитает, какие повадки... Как некоторые ребята увлекаются динозаврами, ты знаешь. Жаба - на самом деле комплимент.

- Вы не бойтесь, - вдруг хитро прищурился Валентин. - Не маленький, всё понимаю. Можете спать со включённым светом. Я не стану смеяться.