Кольцо мертвой ведьмы

Трактир стоял в месте, где заканчивался Западный Тракт, который соединялся тут с Королевским трактом. От трактира до него было меньше километра. Можно сказать, Западный Тракт упирался в трактир, разделяясь на две прямые дороги, обходящие здание с обеих сторон. Те, кому надо было к столице, Западным Гаваням, выбирали левый путь, ведущий на юго-запад. Те, кому на северо-восток, к городу Аргениру, старой столице империи, — те ехали по правому пути. Таким образом дороги образовывали треугольник, в честь которого и получил название этот трактир.

Сейчас Илья шагал по правому пути, который вел в место, где конечный отрезок Западного тракта соединялся с Королевским трактом, и где находились склады, на которые они возили товары. Там же, на постоялом дворе, караванщики ночевали.

На улице уже вечерело. За спиной осталась большая площадь позади трактира, заполненная повозками и лошадьми.

В правую сторону от дороги отходили несколько тропинок. Вдали виднелись дома местного селения под названием Северные Вражки.

Через пару минут шум трактира остался позади. Илья один шагал по пустой дороге. С правой стороны тянулась пустая земля, перерезанная неглубокими оврагами. С левой же стороны, он видел другую дорогу, тоже идущую к тракту, но она скоро она пропала из вида, скрывшись за высоким кирпичным забором, который потянулся вдоль обочины.

Илья уже знал, что этот забор — местная достопримечательность. Он ограждал «Ведьмин пустырь», про который в здешних краях ходили страшные истории. Якобы, когда-то давно, в треугольнике между этими дорогами убили ведьму, и из-за этого разные призраки стали докучать путешественникам. Пришлось выстроить забор, после чего призраков на тракте видеть вроде бы перестали, но этого места все равно продолжали бояться.

«Идиоты и бестолочи, — думал Илья. — Если тут призраки, то, как от них огородишься забором? Ведь призраки сквозь стены только так проходят».

Он даже в детстве не верил в подобную чертовщину и если узнавал, что кто-то верит в такие байки, то составлял о человеке мнение, как о тупице.

Забор тянулся вдоль тракта на расстоянии пары десятков метров. В сумерках хорошо было заметно, что ограда уже разваливается. В некоторых местах зияли достаточно серьезные проемы, через которые виднелось пустое пространство, в котором росли кустарники и изредка был заметен забор с другой стороны пустыря. Кое-где над оградой торчали верхушки сухих деревьев. Надо сказать, в сумерках выглядели они довольно зловеще.

Через пару сотен метров забор закончился. За ним потянулось пустое бугристое поле. Впереди показались огоньки перекрестка. Навстречу быстро проехала открытая телега заставленная бочками. Бородатый мужик-возница лениво погонял лошадей.

Вот и Королевский тракт. Справа стояли большие ангары — склады. Через дорогу несколько постоялых дворов и большая вывеска, призывающая путешественников утолить голод в «Золотом треугольнике».

Илье потребовалось пять минут, чтобы отыскать начальника. Его он нашел в одном из помещений конторы. На стук в дверь вышел сам Кирюша. За его спиной Илья увидел несколько местных типов, сидящих за столом, на котором стояли бутылки, лежали игральные кости и кучки монет.

— Ты чего? — вылупился Кирюша, дыша перегаром.

— Слушайте, Кирилл Иванович. У меня тут родственник нашелся. Хочу сходить к нему. Полдня там побуду, а потом сам назад пойду. Послезавтра вечером уже дома буду.

Кирюша стоял, несколько секунд тупо глядя на него, а затем сказал:

— Ладно, иди. Тебе, Илья, я верю, ты ведь не то, что наши дуралеи. Но смотри! Чтобы через два дня, утром уже был. А то сам с Горбылем объясняться будешь.

— Да не вопрос.

Они пожали друг другу руки. Илья быстро вышел на улицу и направился назад к трактиру. Он даже не ожидал, что все так легко пройдет и уже приготовился к тому, что придется долго уговаривать начальника, может быть даже пообещать взятку, а тут на тебе!

«Вот, что значит судьба, — думал парень, быстро шагая по дороге. — Если сидишь, как пень замшелый, то и вся жизнь у тебя ползти, словно улитка будет. А если задумал нечто грандиозное, судьба сама тебе двери откроет и на руках понесет».

Пока он шел назад, солнце уже почти зашло. «Ведьмин пустырь» остался позади, и впереди ярко сияли светом мощные электрические фонари на площади перед трактиром. Да и на самом здании светились электрические лампочки, почти не используемые в деревнях.

Пробираясь между повозками к трактиру, Илья вдруг услышал:

— Эй! Парень!

Повернув голову, он увидел, что сбоку к нему подходят двое. Один — молодой тип лет двадцати с небольшим. Одет в обычную одежду. По виду — обычный деревенский работник. А вот второй, одетый как горожанин, куда серьезнее. Мужик лет сорока, с лицом, сильно напоминающим волка. На правой щеке небольшой шрам. Прищуренные глаза и уши, прижатые к черепу, дополняли картину. Как есть — волчара. На нем словно было написано большими буквами — ОЧЕНЬ ОПАСЕН.

Илья сразу же понял, что эти типы из компании, работающей против Саввы.

— Тебя как зовут? — спросил Волчара.

— Тебе-то что?

Мужик протянул руку, и Илья увидел прямоугольный кусок твердой черной кожи, в который вделан серебряный металлический герб — знак Сыскного Указа.

— И чего это? — решил придуриться Илья.

— Мы из Сыскного Указа. Читать умеешь?

— Ну… — протянул Илья, продолжая косить под простачка. — Слышал про Указ, конечно… А зачем я вам?

— Недавно к тебе подходили двое. Старик и еще один.

Они коротко описали Ждана и старика Луку.

— Так это… Это земляки мои. Из Холодных Ключей. Я там раньше жил.

— А сейчас где живешь?

— В Заречье.

— В каком именно?

— В Северном, — уточнил Илья, ибо помимо Северного, существовало еще и Южное Заречье, которое находилось совсем рядом и располагалось южнее Западного тракта, ниже по течению реки Луам.

— И о чем вы говорили? — продолжал допрос сыскарь.

— Ну, так… Поговорили. Угостили меня пивом. Вспомнили старое…

— А потом что? Куда ты наверх ходил?

— Ну… — опять протянул Илья. — Наверх, на четвертый. Я там бабу снял, пополам с дружком.

— А сейчас куда ходил?

— Да туда. К складам. За деньгами.

Волчара помолчал, пристально глядя в глаза Илье. Тот легко выдержал его взгляд.

— Ладно, — сказал сыскарь. — Слушай сюда. Эти твои земляки — нехорошие люди. Они уже по уши в дерьме, но могут и тебя в нем вымазать. Понимаешь о чем я?

— Э-э-э…. А я-то тут при чем? Я же просто…

— Я тебя предупредил, — оборвал его Волчара. — Если они к тебе обратятся, то сообщишь нам. Видишь вон того? На углу.

Илья, на всякий случай, отступил назад, и быстро посмотрел в указанную сторону. Возле угла трактира, прислонившись к стене, скучал какой-то парень в рваном плаще и с рапирой на поясе.

— Может случиться, что эти твои землячки тебе кое-какую работенку предложат, — говорил сыскарь. — Ну, там последить за кем-то, или письмо отнести. Расспроси их и скажи, что тебе подумать надо, а потом иди к нему и все расскажи. Понял?

— Ну да… Понял. А что они натворили?

— Это уже не твое дело, — с нажимом сказал Волчара.

— Понятно. А если они не подойдут ко мне?

— Если не подойдут, то радуйся. Пошел.

Не заставляя себя ждать, Илья повернулся и направился внутрь трактира.

В залитом электрическим светом зале уже полным-полно народу. Громко гудят голоса. В одном игру весело звучит балалайка. На другом конце зала пронзительно надрывается скрипка.

Увидев одно свободное место у стойки, Илья тут же взгромоздился на табурет и заказал пива. Медленно потягивая дорогое пойло, он задумался.

«Теперь понятно, почему Савва ко мне обратился. Явно дело не простое, раз Сыскной Указ здесь замешан. От них так просто, как от полиции, не откупишься, хотя и там взяточников хватает. Взять этого Волчару. Явно он тут ошивается не ради интересов государства, а работает на каких-нибудь негодяев, врагов Саввы».

Связываться с сыскарями чревато, но если все пройдет, как надо, то за рекой на этот Сыскной Указ можно будет наплевать. Сейчас Савва и его люди напуганы. Если они выберутся из этой передряги, то можно предполагать, что потом они постараются отыграться. Если в своих краях они схватят кого-то из Указа, то засунут этот герб сыскарю в одно место…

Сидя возле стойки, Илья потихоньку потягивал пиво. Вокруг ничего не происходило. Привычно гудел зал. Изредка раздавались взрывы мужского или женского смеха. Звуки скрипки и балалайки перемещались по залу и слышались то тут, то там.

Так прошло минут десять.

Какой-то белобрысый тип в клетчатой рубашке протиснулся к стойке между Ильей и его соседом.

— Эй, человек! — белобрысый навалился на парня и окликнул ближайшего трактирщика за стойкой. — Покажи-ка мне вон ту бутылку!

— Осторожнее, — подвинул его Илья.

— Извини, братишка, — откликнулся парень, успокоительно похлопав Илью по руке. — Все нормально.

Он опять повернулся к стойке и тихо сказал, не глядя на Илью:

— Тебя ждут. Стучи четыре раза и три.

Тут же, возвысив голос, он крикнул трактирщику:

— Нет, не та! Вон та, с красной этикеткой! Да! Вот эта!

Расплатившись и взяв бутылку, тип в рубашке отвалил от стойки.

Илья же с безучастным видом продолжал сидеть над своим стаканом.

«Эти ребята тоже не промах. Догадались даже, чтобы условный стук поменять», — думал он.

Парень был полностью уверен, что за ним сейчас следят. Если не сам Волчара, то его подельники. Поэтому Илья повернулся на табурете лицом в зал и посидел так несколько минут, придав лицу равнодушный вид и незаметно обшаривая окрестности взглядом.

Вокруг, на обоих ярусах, полным-полно народу. Кто-то жрет, кто-то уныло пьет, а кто-то азартно болтает с товарищами или щупает шлюх. Попробуй, угляди тут шпионов.

Снова повернувшись лицом к стойке, он посидел так еще несколько минут, после чего решил, что «пора!» Допив пиво, Илья поднялся на ноги. Легкой походкой он покинул зал и поднялся по знакомой лестнице на второй этаж. Идя по пустому коридору, он уже почти дошел до нужного номера, как услышал позади голоса.

Илья остановился. Прислонившись к стене, парень начал делать вид, что выбивает соринку из башмака. Склонив голову, он осторожно посмотрел назад. В конце коридора показался какой-то толстый мужик в клетчатом костюме, идущий под руку с девицей, в которой легко угадывалась одна из местных шлюх, одетая в длинное зеленое платье. Толстяк подошел к одной из дверей возле лестницы и начал возиться, не попадая ключом в скважину. Он что-то бормотал, а шлюха заразительно смеялась, запрокидывая голову. Илья надел ботинок и снял другой, а мужик все никак не мог открыть дверь.

А может только делал вид, что не может?

Решив не тратить время зря, Илья обулся и двинулся дальше. Дойдя до нужного номера, он, не останавливаясь, проследовал мимо.

В конце коридора, у окна, развилка. По левую сторону — поворот на еще одну лестницу. Справа же находился узкий коридор, заканчивающийся дверью. Туда парень и направился. Пройдя коридорчик и толкнув дверь, Илья вышел на длинный балкон, тянущийся вдоль всего этажа. Внизу, прямо под ногами, ярко освещенная площадь с повозками. За ней пустое пространство, а где-то дальше, в темноте, скрывался «Ведьмин пустырь».

У перилл балкона, на табурете, сидел мужичок пришибленного вида. Он бросил на Илью короткий равнодушный взгляд из-под наморщенного лба и отвернулся, уставившись на площадь.

Илья же двинулся по балкону, надеясь, что дверь в другом его конце не заперта.

Миновав балкон, и оказавшись на другом конце здания, парень осторожно открыл дверь, тихо пробрался по узкому проходу и оказался напротив лестницы, по которой поднялся на этаж. Осторожно он выглянул в главный коридор. Толстяк со шлюхой по-прежнему стояли, не входя в номер, спиной к нему.

Глубоко вздохнув, Илья беззвучно приблизился и… Один удар ребром ладони по шее и толстяк без звука, словно мешок с мукой, повалился на пол.

Шлюха отпрянула и разинула рот, намереваясь заорать. Однако, столкнувшись со взглядом Ильи, она застыла с открытым ртом.

— Слушай, дура! — жестко сказал он, тыкая ей в лицо пальцем. — Иди вниз и скажи, что он сам упал! Поняла?

Та, закрыв рот, закивала.

— А будешь лишнее болтать, мои дружки тебе потом язык отрежут. Поняла?

Продолжая кивать, шлюха попятилась прочь, спиной вперед и шурша своей юбкой. Развернувшись, она побежала вниз. Когда по ступенькам застучали ее каблуки, Илья побежал к нужной двери.

Остановившись, он постучал. Четыре раза, а потом три. Заметив краем глаза движение, парень успел заметить, как в конце коридора показалась и тут же скрылась чья-то голова. Илья не сомневался, что это был «пришибленный» мужичок с балкона.

Дверь распахнулась, и Илья шагнул в номер. На сей раз в прихожей кроме усатого дежурил еще один, ранее виденный, молодой парень с дубинкой в руках — один из племянников Саввы.

— Вас ждут, — сказал парнишка, открывая перед ним дверь в гостиную.

Войдя туда, Илья оказался перед Лукой и Саввой.

— Ну, как дела? — нетерпеливо выпалил Лука. — Все уладили?

Илья криво усмехнулся и поведал, что ходил на склады.

— Надо было нам сказать, что туда идете, — поморщился Лука. — Мы бы дали вам сопровождающих. Да и вообще. Можно было не ходить. Не думаю, что они из-за вашей пропажи стали бы тревогу поднимать.

— Что сделано, то сделано, — сказал Савва и посмотрел на Илью. — Ничего странного не заметили?

— Когда возвращался, ко мне внизу подошли два хмыря.

Илья поведал разговор с Волчарой.

— А как он выглядел, этот сыскарь? — поинтересовался Лука.

Выслушав описание, старики переглянулись:

— Знаем мы этого сыскаря, — поморщился Савва. — Некто Мирон. Крупная сволочь. Но ты не бойся, когда будем в наших краях, если этот гад только сунется туда, я лично его подвешу за одно место.