Помоги проекту - поделись книгой:
— Не так много, орисса. Все секреты знают только создатели и владельцы такого оружия. Мне известно лишь, что выковывают и зачаровывают его маги-оружейники, а к хозяину привязывают кровью. Оживает оно не сразу: хозяин должен напитать клинок своей силой и напоить кровью врага в бою. Но у нас, орков, детей Духа Великой Степи Ора, другая магия. Не такая, как у магварров. Она не подходит для таких дел. Поэтому нам приходится либо обходиться простым оружием, либо… а! Понял!
— Что ты понял? — я насторожилась.
Из речи Ор-Сквири я уже узнала много полезного, но сейчас, похоже, пойму еще что-то очень важное…
— Ты — совладелица клинка. Кто-то из магварров наделил тебя правом владеть его клинком и заряжал его для тебя! Но все равно… как ты сама-то сумела?
— Догадайся сам, раз такой умный! — я поджала губы и дернула плечом, давая понять, что не хочу обсуждать дальше эту тему.
— Да-да. Ты права, Барбра. Это — только твоя тайна. Такие вещи не доверяют никому. — Ор-Сквири вздохнул чуть завистливо. — Ладно, пойду. И ты давай, возвращайся в обоз. Понимаю, что с таким клинком тебе ни один хунгр не страшен, но лучше не рисковать и не отдаляться от остальных бойцов отряда.
— Сейчас иду, — смиренно кивнула я.
Командир ушел, а я принялась обдумывать то, что услышала, и сопоставлять с тем, что произошло со мной на поле боя.
Итак, я нашла лежащего без сознания трибуна, боевого мага. Сначала нечаянно поцарапала до крови его, потом — порезалась сама. Так вышло, что моя кровь смешалась с кровью раненого, эта смесь впиталась в его и в мою кожу. Кто его знает, как устроена и как действует магия в этом мире, но, похоже, живой клинок посчитал, что теперь я вправе владеть им наравне с трибуном.
А сила… Могло ли получиться так, что вместе с каплей крови магварр передал мне и небольшую часть своих магических способностей? Вряд ли я стала таким же сильным магом, как спасенный мной мужчина, но для того, чтобы вернуть клинку силу, этой магии, видимо, хватило.
Вот только если живое оружие так высоко ценится, да еще и считается фамильным достоянием — не начнет ли магварр разыскивать меня, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит ему?
Ох, Барбра!
Трибун ведь может решить, что ты унесла клинок сознательно.
Украла! Подчинила, пользуясь беспомощным состоянием раненого!
Как он меня накажет за это? Надеюсь, то, что я спасла ему жизнь, смягчит магварра, и он не будет слишком уж суров к несчастной ориссе, оказавшейся не в то время и не в том месте…
Я вложила клинок в ножны, по-прежнему прикрепленные к моему поясу, и побрела к костру, от которого уже доносились аппетитные запахи каши с тушеным мясом. Когда еще трибун придет в себя и бросится меня искать? А желудок урчал от голода уже сейчас, и я решила, что подкрепиться в любом случае не будет лишним.
«Война войной — а обед по расписанию», — говаривал мой отчим, отставной вояка. И теперь я на собственном опыте постигала всю глубину этой армейской мудрости.
… Пока ели, пока чистили котлы, начало светать.
Ор-Сквири скомандовал отправление, и обоз, выстроившись по две повозки в ряд, двинулся в путь. Я на своем б-раконе замыкала правый фланг и то и дело оглядывалась назад: нельзя было пропустить нападение сзади.
Впрочем, нападать, похоже, больше было некому.
К вечеру этого дня мы благополучно достигли городка Эрпорт, где мне предстояло проститься с охраной обоза и уже в одиночку отправиться дальше, в Олифгруф, к родственникам погибшего центуриона, ориса Ор-Тунтури. Избегать взятых на себя обязательств я не собиралась.
Глава 9. Интерлюдия
— Что там, элай Тейшериэль? — навстречу остроухому блондину, который левитировал перед собой щит с лежащим на нем телом, бросилось сразу двое помощников.
— У нас новый пациент. Трибун Алаир Виатор. — Тей был немногословен. — Готовьте ложе здоровья, несите магнакопители. Мы обязаны поставить магварра на ноги в кратчайшие сроки!
— Да! Слушаюсь! — кивнули помощники: кланяться было некогда. Они помчались в глубь палатки, перешептываясь на ходу: — С ума сойти! Сам магварр Виатор! Считалось же, что его или порвали на части, или взяли в плен хунгры! Как так вышло, что его никто не сумел найти раньше? Его же специально искали!
— Ты представь, какая будет шумиха, когда донесение о том, что трибун нашелся, дойдет до королевского дворца! Я слышал, наш король назначил неплохую награду даже за сведения о своем воспитаннике — разумеется, если эти сведения подтвердятся!
— Да-да, его королевское величество очень дорожит приемным сыном!
Магварра Виатора быстро избавили от доспехов и одежды, уложили в ложе здоровья, которое представляло собой нечто, похожее на неглубокое деревянное корыто длиной в два метра и шириной полтора, заполненное зеленоватой вязкой жидкостью.
В изголовье корыта имелись выемки, в которые элай Тейшериэль вставил поданные помощниками кристаллы-накопители. Тонкая пленка голубоватого свечения окутала обнаженное тело магварра. Тей погрузил в нее руки, почти прикасаясь к коже трибуна, закрыл глаза, замер.
— Полное магическое истощение, — через некоторое время заговорил он, и один из помощников взялся заносить диагнозы в магический свиток — карту пациента. — Перелом восьмого, девятого и десятого ребер справа. Вывих правого плеча. Обезвоживание. Переохлаждение.
— Магварр потратил весь свой резерв? Невероятно! — шепотом прокомментировал второй помощник. — Но зато ничего смертельного! Отогреем, отпоим…
— И научитесь когда-нибудь не шептаться и не мешать мне! — рявкнул на слишком болтливого помощника элай Тейшериэль. — Магварр Виатор до сих пор жив только потому, что орисса догадалась напоить его живой водой, запас которой был у трибуна при себе. Идите к другим раненым. Лечением Алаира я буду заниматься сам.
Помощники неохотно ушли. Им было ужасно интересно понаблюдать за тем, как будет лучший целитель королевства восполнять иссякший резерв самого сильного боевого мага современности, но ослушаться сурового начальника и наставника они не посмели. А если бы и остались, то оказались бы сильно разочарованы, потому что никаких зрелищных эффектов в том, что делал Тей, не было.
Просто поколдовал над накопителями, накладывая заклятия подогрева, целительного сна и регенерации, укрыл тело трибуна вместе с ложем невесомым, но очень теплым пологом, а потом отыскал среди множества ящиков один — с кувшинами с восстанавливающим травяным настоем, распечатал и согрел первый кувшин, напитал его своей целительской магией и принялся отпаивать трибуна, добавляя в каждый глоток капельку своей целительской силы. Таких кувшинов понадобилось штук пять.
Вскоре магварр согрелся, а к вечеру — был избавлен от обезвоживания. Заполнять магический резерв трибуна элай Тейшериэль не спешил: такие вещи быстро не делаются. Магические кристаллы-накопители разрядились полностью, а силы трибуна восстановились едва ли на десятую часть. Впрочем, этого было достаточно, чтобы магическое истощение перестало быть жизненно опасным для магварра.
Заменив накопители, главный лекарь королевской армии устало провел узкой ладонью по белым волосам, словно хотел пригладить и без того гладкую прическу, оставил магварра под присмотром помощников и отправился в соседнюю палатку — ужинать и отправлять донесение о счастливом спасении трибуна королю Джастису Эквиту.
После ужина элай Тейшериэль вернулся в палатку целителей, сделал вечерний обход и устроился дежурить у ложа трибуна. Теперь это был его главный пациент и главная забота.
Вечер и добрая половина ночи прошли спокойно. Трибун спал, погруженный в наведенный магией сон, Тей дремал в кресле рядом. А потом…
— Хрр!.. Арр!.. Спр-р-рава! Подныр-р-ривай! Снизу бей! Слушай ор-р-ружие! — магварр заметался, зарычал и захрипел, страшно вращая выпученными глазами и глядя куда-то в пространство.
Похоже, трибуну снился кошмар, в котором он продолжал сражаться с хунграми и отдавать приказы кому-то из своих легионеров.
Тей от неожиданности подпрыгнул в своем кресле, но тут же опомнился и бросился к пациенту, с которого во мгновение ока слетело сонное заклятие.
— Шерсть не перерубить! Коли! — продолжал кричать боевой маг. Лицо его налилось кровью, покраснело, на висках проступили капли пота.
— Ты бредишь, друг, — откидывая согревающий полог и удерживая рукой за плечо пытающегося сесть трибуна, пробормотал элай. — Сейчас, сейчас я тебе помогу. Ты снова уснешь. С чего бы тебе бредить? Не понимаю… Вроде горячки у тебя нет…
Магварр рывком отбросил руку целителя, сел, не замечая стекающих по его обнаженной коже капель целительного раствора, напитанного магией. Взгляд его стал осмысленным.
— Где я? — потребовал он ответа.
— О! Очнулся? Мы в палатке целителей. Ты был ранен, Виатор. Тебя не сразу нашли, так что ты потерял почти весь свой резерв, переохладился и…
— Кто нашел? Говори!
— Да орисса какая-то, — элай Тейшериэль небрежно пожал плечами: простые наемницы, к тому же, здоровые, его не интересовали совершенно.
— У нее мой клинок! И он ее слушается! — трибуну все же удалось заинтересовать целителя.
Тот, похоже, в живом оружии разбирался весьма неплохо.
— Твой клинок — и слушается какую-то наемницу-ориссу? — теперь настал черед элая Тейшериэля выпучивать глаза. — Как это возможно?
— Хотел бы я знать! Ты понимаешь, что я должен разыскать эту женщину как можно скорее?
— Не раньше, чем я выпущу тебя из своей палатки, Виатор! Ты серьезно пострадал! Твой резерв едва начал восполняться! Ложись обратно и не мешай мне спасать твою жизнь, за которую его величество объявил награду, получив которую, я смогу построить у себя на родине целый госпиталь!
— Если наемница за это время погибнет, я себе этого не прощу! Она бьется с хунграми! Мы что — так и не справились с ордой этих тварей?
— Справились! Я не знаю, с кем она может сражаться, Виатор! Хунгров разогнали еще день назад… — Тей озадаченно покачал головой.
— А я — знаю! Эти твари рассеялись, разбежались с поля боя, а теперь собираются в банды и нападают на наши обозы! Орисса наверняка идет с одним из них!
— Это похоже на правду. Накануне после обеда обоз из нашего лагеря как раз ушел в Эрпорт. Возможно, наемница ушла вместе с ним.
— Это ведь она спасла меня?
— Да, нашла каким-то чудом на поле боя… не понимаю, как тебя раньше просмотрели-то…
— Получив ранение и поняв, что резерв почти пуст, я укрыл себя заклятием невидимости. Это был единственный способ остаться в живых, — разъяснил загадку трибун. — Похоже, заклятие продержалось даже дольше, чем я рассчитывал. Но я обязан отыскать свою спасительницу!
— Потому что у нее твой живой клинок?
— Потому что на мне теперь долг жизни! — О том, что, возможно, не только долг жизни, трибун предпочел умолчать. Сначала он должен все выяснить сам.
Целитель вновь пожал плечами — на этот раз неопределенно:
— Послушай, Виатор, успеешь ты найти и отблагодарить свою спасительницу. Никуда она от тебя не денется. Давай отдыхай и набирайся сил, сейчас это лучшее, что ты можешь сделать.
— Доберется до Эрпорта — уйдет порталами, и поиски сильно осложнятся, — трибун скрипнул зубами.
Силы оставили его и он, как того и желал целитель, опустился обратно в раствор. Глаза его начали закрываться. Пользуясь моментом, элай Тейшериэль взялся накладывать новое заклинание целительного сна.
— Отправь в Эрпорт сообщение. Пусть ее задержат до моего появления, — пробормотал, засыпая, магварр. — Назначь вознаграждение тому, кто ее найдет…
— Сделаю. Спи. — Целитель пообещал бы что угодно, лишь бы любимец короля перестал сопротивляться лечению.
Впрочем, свое обещание элай Тейшериэль выполнил — утром: сходил к каптеру, позаимствовал у него кристалл связи и передал приказ трибуна в Эрпорт.
О том, что это послание звучит так, будто наемницу подозревают в каком-то преступлении, главный целитель королевской армии даже не подумал…
Глава 10. Шаг в неизвестность
Наш обоз вошел в Эрпорт, когда уже совсем свечерело. На улицах городка зажглись фонари: не знаю, магические или нет, но похожи они были на существовавшие когда-то на земле газовые рожки.
Полевой госпиталь, в который мы везли раненых, располагался на восточной окраине города и состоял из десятка уже знакомых мне шатров-палаток. Впрочем, разглядывать его в подробностях, как и переносить пациентов, мне не пришлось.
Орис Ор-Сквири собрал весь отряд охраны, выстроил на небольшом плацу в двойную шеренгу и толкнул перед нами речь. Смысл ее состоял в том, что он сожалеет о понесенных отрядом потерях, благодарит оставшихся в живых за храбрость и верную службу и предлагает за прежнее вознаграждение вернуться обратно в лагерь у передовой, чтобы доставить в Эрпорт оставшихся в лагере целителей, раненых и прочий состав.
Все, кроме меня, тут же согласились.
— Подойди, Барбра, — окликнул меня Ор-Сквири, после того как отдал остальным команду разойтись. — Я знаю, что ты не могла принять мое предложение. Тебе предстоит выполнить поручение погибшего центуриона Ор-Тунтури.
— Да. Не хотелось бы откладывать это дело надолго, — согласилась я. Говорить о том, что это не единственная причина моего отказа, разумеется, не стала.
— Что ж, идем, я выдам причитающееся тебе вознаграждение. Если хочешь, можешь переночевать вместе с боевыми товарищами — нам выделили отдельный шатер-казарму.
Я последовала за почти уже не командиром, на ходу отказываясь от его, несомненно, щедрого предложения. Какое-то седьмое чувство подсказывало, что надолго засиживаться на одном месте не стоит. Чем скорее я отыщу попавший в этот мир осколок бутылки-артефакта, тем меньше будет знакомств, друзей и обязательств, которыми я начала обрастать.
Знать бы еще, где и как искать обломок артефакта!
Хоть бы подсказку какую дал Дед Мороз, который меня сюда закинул…
— Послушай, Ор-Сквири. Я тут раньше не бывала, места для меня почти не знакомые… Может, подскажешь, как отсюда до Олифгруфа добраться? — рискнула поискать подсказку у сородича ориссы, тело которой теперь принадлежало мне.
Мы как раз подошли к палатке, в которой уже обустраивался на ночевку отряд охраны. У Ор-Сквири в этом шатре оказалась отдельная комнатушка. Туда он меня и привел. Достал из планшета сложенную вчетверо карту-пергамент, развернул ее передо мной прямо поверх своего ложа:
— Вот. Изучай. Сейчас мы здесь, — он ткнул пальцем куда-то в верхний правый угол. И тут же переместил его в левый нижний, — а надо тебе вот сюда. Считай, на противоположную окраину нашего королевства.
— Это сколько ж я добираться буду? — пробормотала себе под нос, мысленно прощаясь с надеждой разобраться со всеми делами хотя бы за пару недель.
— Если пойдешь порталами, то дня за три управишься. Тут всего-то, — Ор-Сквири принялся тыкать когтем в неизвестные мне точки на карте и считать, — раз, два, три… шесть переходов! Если через стольный град идти.
— Тогда почему три дня? — недопоняла я.
— А ты случаем памяти не лишилась, Барбра? Или тебе порталами ходить нечасто приходилось?
— Нечасто, — мои нахмуренные брови заставили мужчину оставить шутливый тон.
— Ну-ну, не дуйся. Через порталы больше двух раз за день ходить нежелательно: аура разрушаться начинает. Самые лучшие маги-менталисты и портальщики пытаются понять, почему так и придумать способ обойти этот эффект, но пока — неудачно. Так что рисковать не стоит.
— Ну, да. Согласна, — вздохнула я. — Дай-ка постараюсь запомнить названия…
— Не трудись. В вещах Ор-Тунтури такая же карта есть. Можешь пользоваться. Главное, потом передай родне Туна.
— Да, обязательно! — истово закивала я.
Мне нечаянно унесенного клинка трибуна хватило. Мало ли, карта центуриона тоже непростой окажется…
Вскоре, запомнив название следующего городка, в который мне предстояло переместиться порталом, я окончательно распрощалась с Ор-Сквири, пожелала добра и здоровья остальным боевым товарищам и покинула госпиталь.
Местная портальная площадь располагалась неподалеку от центра Эрпорта. И хотя добраться до портала можно было окольными путями, я решила пройти через главную площадь. Меня вело любопытство и желание хотя бы вскользь и издалека взглянуть на жизнь городка, в котором, скорее всего, больше побывать не суждено.
Главная площадь Эрпорта, довольно просторная, оказалась выложена слегка обтесанными и довольно аккуратно пригнанными булыжниками. По ее периметру стояли сплошь питейные заведения, торговые лавки, имелась пара постоялых дворов.
Поделиться книгой: