Страшные сказки Женщины в белом

— Не сомневаюсь, мэм, — ответила Амелия.

— Итак, Мэри уже показала вам комнату. Полагаю, она вас устроила?

— Комната прекрасная, мэм. Мне в ней будет очень удобно.

— Есть ли у вас вопросы касательно службы здесь? — спросила миссис Роланд. — Может быть, вы хотели бы что-то узнать?

— Нет, мэм, — сказала Амелия. — Ваше письмо было очень подробным.

— Великолепно. — Миссис Роланд встала и протянула ей руку. — Тогда мне остается только сказать вам: добро пожаловать в Пэнтон-Мэнор.

Амелия пожала руку миссис Роланд.

— Благодарю, мэм. Когда я познакомлюсь с детьми?

— Они очень ждут встречи с вами, мисс Спенсер. Полагаю, для этой цели вполне подойдет ленч.

— Как пожелаете, мэм. — Амелия надеялась, что не слишком обнаружила свое недовольство этой идеей. Она предпочла бы познакомиться с детьми в более формальной обстановке и убедиться, что они осведомлены о ее ожиданиях с самого начала.

— Что ж, мисс Спенсер, тогда встретимся в двенадцать часов. Может быть, до ленча вы захотите прогуляться по парку? В это время года он чудесен.

— Да, мэм, — сказала Амелия. — С большим удовольствием.

Парк, как и говорила миссис Роланд, был действительно чудесен. Широкая лужайка вела вниз к зеленому рву, за которым простирались целые акры угодий.

В тени бесчисленных деревьев лежали овцы с ягнятами, а вершину холма на западе венчал павильон в виде полуразрушенного аббатства, чьи стрельчатые окна и зубчатые стены резко выделялись на фоне лазурного неба.

В поисках тени Амелия укрылась в обнесенном высокими кирпичными стенами саду. Рядом с одной из них нашлась и скамья — под грушевым деревом, в снежно-белых цветах которого с жужжанием копошились пчелы.

Работавший неподалеку загорелый садовник поприветствовал ее, коснувшись шляпы, и вернулся к своим делам. Амелия вытащила из кармана часы и увидела, что до встречи с новыми подопечными у нее есть еще десять минут, чтобы насладиться тишиной и покоем, — и ровно столько же, чтобы собраться с мыслями, как следует настроиться и произвести нужное впечатление. Это ее новое место, и она намерена сделать так, чтобы с самого начала все шло точно по плану.

Амелия закрыла глаза. Садовник только что подстриг кусты, было слышно, как шуршат срезанные ветки, которыми он нагружал тачку, и как, постепенно стихая, грохочет колесо по гравийной дорожке, пока он везет свой груз на компостную кучу.

Услыхав приближающиеся шаги, Амелия открыла глаза, ожидая увидеть садовника, однако в конце дорожки у проема, в котором, должно быть, он и исчез, стояли трое детей: мальчик лет десяти, еще один лет восьми и девочка поменьше. Младший мальчик шагнул вперед.

— Здравствуйте, мисс. Это вы наша новая гувернантка?

Амелия выпрямилась и расправила юбку, смущенная, что ее застали в такой непринужденной позе.

— Здравствуйте, дети, — сказала она. — Да, вы правы. Меня зовут мисс Спенсер.

— Мисс Спенсер? — переспросила девочка, хихикая и толкая локтем стоящего рядом мальчика. — Как здорово.

— Да, мисс Спенсер. — Улыбка Амелии мало-помалу исчезала.

Их определенно следует поучить хорошим манерам, подумала она.

— А кто же вы? — спросила Амелия.

— Меня зовут Эндрю, — ответил младший мальчик. — А это противное существо — моя сестра Сесилия, хотя все зовут ее Сисси.

Старший мальчик промолчал. Когда Амелия посмотрела на него, он ответил высокомерным взглядом, который поразил и испугал ее.

— А ты, должно быть, Натаниэль, — сказала она, вспомнив, что миссис Роланд упоминала имена детей в своем письме. Он усмехнулся в ответ.

Эндрю и Сесилия уставились на Амелию широко раскрытыми глазами, переглянулись и снова посмотрели на нее.

— Не Натаниэль, — нахмурилась Сесилия. — Это Даниэль.

Амелия вздрогнула: как могла она допустить столь глупую ошибку? При детях она всегда старалась быть особенно безупречной. Ни за что нельзя дать им понять, что ты можешь ошибиться. Это плохо сказывается на дисциплине. Какая досада! Она была уверена, что в письме миссис Роланд называла мальчика Натаниэлем.

— Ты приехал домой на каникулы? — спросила его Амелия.

Однако вместо ответа дети повернулись и бросились бежать по дорожке. Амелия нахмурилась.

— Ну и ну, — сказала она сама себе. — Работы у меня здесь, как я вижу, будет невпроворот. — Она взглянула на карманные часы. — Подумать только, уже столько времени! Я не могу опоздать на ленч. Это будет совсем некстати.

Амелия подняла взгляд и увидела, что теперь на месте детей стоит садовник.

— Простите, мисс, вы что-то сказали?

— Да… Нет… Я разговаривала с детьми.

Садовник улыбнулся и кивнул.

— Выходит, сорванцы уже успели задать вам хлопот? Я слышал, вы поминали Даниэля. Пожалуй, вы получили работы побольше, чем рассчитывали. Может, стоит попросить прибавки к жалованию. — Садовник подмигнул ей.

Амелии не слишком понравился его чересчур фамильярный тон.

— Дети не задали мне совершенно никаких, как вы выразились, хлопот, — фыркнула она. — А если попытаются, то убедятся, что мне по силам справиться с любой шалостью, какую бы они ни выдумали.

Садовник посмотрел на нее долгим взглядом, от которого Амелии стало не по себе.

— Не хотел вас обидеть, мисс, — сказал он наконец.

— Что же до Даниэля, — Амелия поднялась на ноги, — он узнает, что я строга, но справедлива.

Садовник нахмурился, будто собираясь сказать что-то еще, но Амелия не дала ему этого сделать.

— Прошу прощения, — сказала она. — Но мне нужно возвращаться в дом. Меня ждут к ленчу. До свидания.

— Мэм. — Садовник тронул шляпу и вернулся к работе, словно Амелии здесь и не было.

Она удалилась со всем достоинством, которое только могла продемонстрировать. Пусть этот мужлан увидит, что уж у нее какое-никакое воспитание имеется, но все усилия пропали даром: она ступила не на ту тропу и была вынуждена вернуться обратно.

Амелия могла бы поклясться, что садовник усмехнулся, когда она прошла мимо, и, направляясь к дому, она чувствовала, как краска заливает ей лицо.

— Моя дорогая мисс Спенсер, — встретила ее миссис Роланд, — боюсь, вы слегка обгорели.

— Я просто немного запыхалась, мэм, — ответила Амелия.

— Сегодня действительно жарко, — сказала миссис Роланд. — Входите же, садитесь. Джейн, налей мисс Спенсер лимонада. Вот сюда, к детям. Так вам будет лучше видно друг друга.

На одном конце обеденного стола сидели трое детей, которых Амелия встретила в саду. Когда она приблизилась, Эндрю и Сесилия встали. Даниэль с угрюмым и упрямым видом остался на месте.

— Добрый день, мисс Спенсер, — поздоровался Эндрю, словно они виделись впервые.

— Добрый день, — ответила Амелия.

— Вы гораздо красивее, чем наша прошлая гувернантка, — сказала Сесилия.

— Сисси, в самом деле. Как можно говорить такое. — Миссис Роланд повернулась к Амелии с заговорщической улыбкой. — Но, боюсь, это правда. Мисс Картрайт была довольно невзрачна.

Амелия улыбнулась, но ее занимало другое. Под столом что-то шевелилось и терлось о ее ноги. Она дернула стопой, и из-под стола выскочила рыжая кошка, большая и мохнатая.

— Эндрю, ты же знаешь: я не одобряю, когда Молли ходит здесь во время еды. — Миссис Роланд и повернулась к Амелии. — Дети ее обожают, мисс Спенсер.

Амелия улыбнулась. Обожают они кошку или нет, она позаботится о том, чтобы это мерзкое существо держали во дворе, где ему самое место. Ей предстоит очень много работы. Очень много.

На протяжении всей сцены Даниэль не пошевелился и не вымолвил ни слова, он просто сидел и смотрел на Амелию с выражением такого злобного и заносчивого презрения, что ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отчитать его прямо на месте. Эндрю проследил за ее взглядом и улыбнулся.

— О, это Даниэль. Он не слишком хорошо ладит с незнакомыми.

Амелия тоже улыбнулась.

— Уверена, что мы с Даниэлем подружимся, когда он узнает меня чуть получше.

Миссис Роланд с улыбкой коснулась руки гувернантки. Амелии показалось, что она заметила в глазах своей хозяйки слезы.

— О, моя дорогая, мне кажется, дети вас полюбят всем сердцем. Правда, мои ягняточки?

— Да, матушка, — ответил Эндрю с вежливым воодушевлением.

— Что ж, я оставлю вас знакомиться. У меня назначен обед с мистером Трэверсом. Он хочет обсудить какие-то скучные дела: это жутко утомительно, но необходимо. Ведите себя хорошо, мои золотые.

Она встала, и Амелия тоже было поднялась на ноги, но миссис Роланд положила руку ей на плечо.

— Прошу вас. — Она улыбнулась. — Нет нужды вставать, моя дорогая. У нас не приняты такие церемонии. Увидимся позже.

Они принялись за еду. Амелия взялась распоряжаться слугами и все это время наблюдала за Даниэлем с растущим чувством тревоги и злости. И хотя выходки Даниэля и потачки его матери возмутили ее, она сочла, что не торопить события будет мудрее. Ей хотелось увидеть истинные масштабы скверного поведения мальчишки.

Подавали блюдо за блюдом. Каждый раз порция Даниэля оказывалась чуть меньше, чем у остальных детей, но он ни к чему не притронулся.

— Кажется, Даниэлю не нравится еда, — обратилась Амелия к Эндрю тоном, с помощью которого надеялась создать ложное впечатление, что подобные вещи ее ничуть не волнуют.

— Даниэль очень привередливый, — сказал Эндрю.

— Да, — добавила Сесилия со смешком, показавшимся Амелии неприятным. — Очень привередливый.

Даниэль показал Сесилии язык.

Амелия не намеревалась глотать наживку, которую ей предлагали. У нее будет достаточно времени разобраться с Даниэлем. Судя по степени попустительства со стороны миссис Роланд, было совершенно очевидно, что сейчас для этого не время и не место.

Однако Амелия знала: если она собирается выполнить ту работу, для которой ее наняли, ей придется подчинить себе мальчика, чьего надменного взгляда она искусно избегала, и сделать это надо прежде, чем он отравит души брата и сестры своим влиянием. В их поведении уже появлялись первые признаки своеволия.

Все блюда Даниэля унесли нетронутыми, и Амелия мысленно задавалась вопросом, как может миссис Роланд потворствовать таким фокусам. Если ее не волнует поведение ребенка, должна же она беспокоиться о его здоровье? Неудивительно, что мальчик такой худой и недовольный.

Миссис Роланд сказала, что Амелии нет нужды приступать к работе в тот же день. Пусть сначала обустроится в своей новой комнате — небольшой, но красиво отделанной. Она располагалась рядом с детскими, и ее окна выходили на обнесенный стеной сад, в котором Амелия уже побывала.

Из окна она видела, как Эндрю и Сесилия играют на ближайшей лужайке. Даниэль стоял в стороне, в тени остролиста. Пока Амелия смотрела на него, он медленно повернулся и тоже бросил на нее взгляд, исполненный глубочайшего презрения.

«Что за пренеприятный мальчишка, — подумала она. — Но и я могу доставить тебе неприятности. Скоро ты меня узнаешь». Тем не менее, этот мальчик встревожил ее больше, чем можно было бы ожидать.

Амелия и миссис Роланд ужинали вдвоем, отдельно от детей, но хозяйка дома объяснила, что в дальнейшем они будут собираться за столом по вечерам все вместе. Амелия порадовалась, что ей не придется снова терпеть то ужасное поведение, которое Даниэль продемонстрировал за ленчем. Она утомилась и совсем не была уверена, что смогла бы вынести его с тем же стоицизмом, который проявила ранее.

Миссис Роланд осторожно расспрашивала Амелию о службе у Фанторпов, но той удалось дать расплывчатые ответы и избежать откровенной лжи. Очевидно, что ее новая хозяйка — очень милая женщина, и Амелию внезапно охватило желание ей помочь. Ее захлестнула волна сочувствия. Похоже, оставшись одна, миссис Роланд просто не справляется с тем поведением, которое дети выказывают, вероятно, из-за отсутствия отца.

Она спасет этот дом от катастрофы. Она поможет миссис Роланд снова стать главной над своими детьми и спасет этих детей — особенно Даниэля — от самих себя. Им необходима твердая рука. Амелия это докажет.

Когда Амелия наконец пожелала миссис Роланд доброй ночи и удалилась в свою комнату, она сочла своим долгом сначала проведать детей. Поворачивая ручку двери, ведущей в спальню Даниэля и Эндрю, она испытала дурманящее чувство, что именно теперь ее жизнь в этом доме действительно началась.

В детской было темно, но глаза быстро привыкли к мраку. Детей в комнате было двое, но что-то было не так.

— Сесилия, что ты здесь делаешь? — спросила Амелия. — Уже очень поздно. И где, позвольте спросить, Даниэль?

В ответ последовали сдавленные смешки, и Амелия, пытаясь сдержать вспышку гнева, почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.

— Отвечайте сию же минуту, — прошипела она.

— Его здесь нет, мисс, — ответила Сесилия.

— По ночам его здесь не бывает, мисс, — сказал Эндрю.

— Не бывает? — переспросила Амелия. — Что за небылицы ты рассказываешь, глупый мальчишка?

— Но я не лгу, мисс, — сказал Эндрю, на этот раз очень серьезно. — Ему нравится бродить, правда, Сисси?

— Да, — ответила его сестра. — Даниэль любит бродить по дому по ночам. Он говорит, ему нравится знать, кто и что делает.

— О, да что вы говорите! — сказала Амелия. — А что же ваша мать? Что она думает о том, что Даниэль, как вы выражаетесь, «бродит»?

— О, она об этом не знает, — сказал Эндрю.

— Очень в этом сомневаюсь.