Лишний свиток

— А то ты не видела и не слышала, — хмыкнул я.

— Ладно, «спаситель», — прошипело из под кровати.

И выбралась девица. В паутине, пыли, вся серая.

— Даэдровы имперские лентяи, — отряхиваясь, прошипела она.

— Да, срач развели знатный, — согласился я. — Паутина за ухом.

— А? Ага, спасибо, — буркнула она. — Ладно, времени до темноты навалом, раньше я не свалю. Давай трахаться, что ли, — ухмыльнулась она и захихикала.

— Чего ржёшь? — заинтересовался я.

— Да мне и так, и так у тебя торчать бы до темноты пришлось, — хихикая, выдала девица. — Трибунщики завелись, в ограблении обвиняют, лживые уроды. Ну а чем бы мы занялись? — продолжила хихикать она.

— Только я молча и делая, что скажешь, — хмыкнул я. — А теперь наоборот.

В общем, вполне ничего получилось. Понятно, что никакими чувствами не пахло, но вполне приятно и вообще — интересно. И акробатка, да, сильная и гибкая.

В темноте накинула барахло и, не прощаясь, сиганула в окно. Ну а я потянулся и призвал мертвечину — тот развеялся при переходе нас в койку.

— Хороша-а-а, — потянулся скелет, практически как я. — Чего морщишься?

— Да помыться ей бы не помешало, — снобски заявил я.

— Ну ты и сноб, — выпучил на меня глазницы Анас.

— Да хороша, хороша, — хмыкнул я. — И ты знаешь, по-моему, я правильно в номере остался.

— Точно правильно. Она, кстати, из дома Хаалу. А ты в Балмору — полезное, — хмыкнул он, — знакомство. Если увидитесь. А не увидитесь — приятное. Кстати, ты молодец — этому придурку-инквизитору его же оружием. Я вот в свое время умертвие призвал…

— Сам знаешь, какие упыри у меня в Мире замещают должности чиновников, — пожал плечами я.

— А «менты» ваши фору дадут самым поганым даэдра. Ладно, заниматься уже, наверное…

В этот момент в дверь раздался стук.

— Ну всё. Сейчас я этому ординатору, — посулил я и, не одеваясь — мой нумер и вообще всех нахрен — подтопал и распахнул дверь.

— Эммм… — интеллектуально откомментировал я увиденное.

Дело в том, что за дверью стояла аргонианка с ощутимым декольте. И после взгляда на меня в целом, сконцентрировалась на определённой детали взглядом, облизывая мордочку длинным, хотя и не змеиным языком.

— Так, ты — кто? — уточнил я, после нескольких секунд немой сцены.

Аргонианша оторвала взгляд от моего писюна, взглянула мне в лицо, растянула пасть в улыбке и выдала:

— Господин почтенный торговец Вурвар оплатил вам, уважаемый Рарил, ночь со мной. Я вам нравлюсь? — захлопала она глазами, без ресниц — но глаза ничего.

— Эээххх, — тяжело вздохнул я. — Заходи уж.

Ну… интересно, да. И кстати да, дыхательные и пихательные и вправду были лишены чешуи, да и на теле она была гладкая, хотя непривычная. А язык… слов нет, какой язык, да.

А старый хрыч, перед тем как исчезнуть, два больших пальца в сумерках показал, похабник. А я только в исследовательских интересах!

8. Не умный путь

Аргонианка после довольно изматывающего марафона потрахушек (ну как-то по-всякому было интересно и вообще, а я не железный, всё-таки) ушуршала. А я, задрёмывая, обдумывал, что вот морда лица, казалось бы, ящерская. А вот не совсем — и мышцы мимические, и губы подвижные. Не настолько, как у млекопитающих, но с таким шикарным язычиной — более чем хватает. Правда, подустал, заключил довольный я и заснул.

Проснулся ещё в темноте я от назойливого душевного теребления, потянулся, призвал мертвечину.

— Ну чего тебе, некрохрыч? — заныл я. — Что ты хочешь от усталого, затраханного данмера? Я как бы немножко заипался, — тонко намекнул на толстые обстоятельства я.

— Я, как бы, немножко в курсе, щщенок, — довольно ответил мертвечина. — Эх, хорошо! Но не злоупотребляй!

— Без тебя знаю. Просто интересно было с аргонианкой. Ну как там и чего. А так я…

— Практически аскет, я в курсе, — похабно захихикала мертвечина. — Ладно, Рарил, вам выдвигаться через час…

— Ну ты сади-и-и-ист, — окончательно проснулся я, возмущённо уставившись на дохлого духа предков. — Я не выспался ни черта! Мог полчасика…

— Не мог. Поговорить, пожрать, собраться.

— Блин, как несправедливо-то, — пожаловался я потолку. — Говори уж, — смирился я с тяжелой судьбой.

— Пока ты предавался разнузданному разврату, — пафосно начал Анас, посмотрел на мою преисполненную возмущённого ахрена рожу и захихикал. — Ладно, всё. Говорю по делу. А то времени обсудить с этими девками не было. Призываешь меня сразу, как покидаем Кальдеру. Буду летать, смотреть, об опасности предупрежу.

— Логично, — признал я. — Но полчаса поспать мог и дать, скотина нечуткая!

— Да щаззз, — радостно оскалилась мертвечина. — Теоретических деталей вселения по-шамански не существует. Но внемли хотя бы тому, как ощущаются планы, откуда надлежит осуществить призыв!

— Внемлю, — кисло вздохнул я.

И четверть часа Анас нёс какой-то полуфилософский-полупоэтический бред. «Чувство небытия на грани радости жизни» и прочую подобную чушь. Как мне это поможет — ни хрена не понятно, но вроде бы планы чувствую, так что надежда укрыться за дохлой спиной материального умертвия (если будет труп, много «если», как говорил Анас) имелась.

А некрохрыч парил мне мозги. На вялое отбрыкивание, в стиле «ты не руками води, а пальцем покажи!» ругался словами нехорошими, наглая дохлятина. Я его, правда, тоже ругал, но поток красноречия это не остановило.

— Всё понял? — поинтересовался Анас в конце четвертьчасового монолога.

— Конечно… Нет! Анас, некрохрыч охреневший, я тебе отчётливо говорил — я НЕ ПОНИМАЮ, что за хрень и дичь ты несёшь! — напомнил я.

— Да что тут можно не понять! — подпрыгивала мертвечина. — Всё…

— Бред и дичь, — отрезал я. — Будем смотреть по месту, потому что выбора другого нет. И пойду пожру повкуснее, — заключил я.

— Бестоло-о-очь, — призрачно простонал Анас. — Ну пойдём, перекусим. Напоследок.

— Вообще-то есть шанс не нарваться на неприятности. И сам придурок антикварный.

— Сам-то в это веришь? — ехидно уточнила мертвечина, на что я покачал головой. — И конечно — придурок! Пребываю при дураке безмозглом!

— Наслаждайся, — огрызнулся я.

Оделся и попёрся питаться. Ситуёвина, конечно, не радужная, но вкусно пожрать всегда хорошо. А мертвечине — шиш а не напоследок, заключил я и захихикал.

Ситуация — блеск. Я намстить мертвечине могу, если захочется. Воздержанием, лечебными голодовками, невкусными диетами. В общем, негативными ощущениями себя любимого. Так что пусть живёт ненамщённым, как дурак, резонно заключил я.

В столовке было пусто, какая-то заспанная девица уронила на стол моё пропитание. Чудом на стол, а не на меня. Да и не меньшим чудом не свалилась вслед за деревянными тарелками.

Но, всё же, еда оказалась на столе и не на мне, ОЧЕРЕДНАЯ незапланированная девка на меня не свалилась, так что принялся я хрустеть пропитанием.

А через несколько минут подвалили спутники. Норды всё так же сурово, брутально и пида… боевито жрали, не обращая на окружающее внимание. Листа, небрежно кивнув, ковыряла какой-то салатик из мяса с мясом под мясным соусом. Видно, аппетита не было. А вот Вурвар был неестественно бодр и весел, жрал и чавкал. И вообще, если подумать, выходило, что этот лопух настоял на глупости, а теперь радостно делает вид, что всё в порядке.

Хотя, слопав серой картошки и какое-то насекомие (креветка-раком на вкус, и соус ничего) я своё похоронное настроение подутратил. Не хрен хоронить себя раньше времени: лучше других вовремя хоронить. И вообще, хотя бы убежать, возможно, смогу. А может, и не придётся.

Выдвинулись, в итоге, на двух повозках. Я с нордами, пристроился сзади, в смысле задней части телеги. Ну и Вурвар с Листой, соответственно. Проехав ворота, я тут же призвал Анаса, который в благопристойном виде духа предка пошебуршал вперёд.

— Разведка! — подал я голос на вопросительный жест Листы.

Магичка понимающе кивнула, да и норды впереди телеги, не оборачиваясь, покивали. Телеги двигались, одинокий скальный наездник даже каркнуть не успел — подавился огненной стрелой и помер. Анас боро сновал метрах в тридцати от нас, впереди. Ко мне всполошенно не возвращался, так что решил я расслабляться и напрягаться по месту.

До места, где напрягаться, мы через часок добрались: относительно невысокий горный хребет, с узким петляющим ущельем, продолжающим грунтовую тропинку. Местные горы, кстати, были не чёрными, а коричневыми, покрытыми мхом, кое-где травой и кустарниками. Древние горы, в общем, а не чёрные заострённые новообразования рядом с роковой дырой.

Соответственно, напрягся я, переместил кинжал поудобнее и стал вращать башкой. Правда, вскоре прекратил — занятие дурацкое, прямо скажем. Анас впереди ситуацию мониторит, просто поглядывать по сторонам — и достаточно. А дёргаться и нервы тратить на бессмысленное дёрганье — а ну его нафиг.

И вот, едем по ущелью уже полчаса, как вдруг ко мне взмельком приближается Анас.

— Завал на тропе, — сообщил он, мотыляя вокруг меня.

— Стойте! — рявкнул я спутникам. — За поворотом завал. Мой дух его обнаружил, сейчас выясню, что там, — на этом я сделал морду говорящего с духами и слышащего голоса.

Спутники затормозили, стали на мою одухотворённую рожу пыриться. Ну а я, с понятным волнением, мысленно трепаться с Анасом.

— И кто нас ждёт? — уточнил я.

— А не знаю, — радостно сообщил Анас. — Может — вообще никто.

— Это, твою призрачную маму, как?! — возмутился я.

— Матушка была бы не против, — противно похихикал Анас. — Та ещё оторва была, трёх мужей пережила, мдя. Дело в том, Рарил, что я не могу от тебя далеко удаляться. И я тебе, бестолковый потомок, об этом сообщал!

— Не ври, не помню такого! — огрызнулся я. — Но логично вообще-то. В общем, врагов ты не чуешь.

— Метров двадцать от завала — нет. Там просто кусок скалы с обломками, посреди дороги. Мог и сам упасть, хотя верится не особо.

— Да уж, непонятно, — признал я. — Ладно, двигаться надо, раз так. Сейчас сообщу этим.

— Разумнее было бы вообще вернуться, — отметил мертвечина.

— А то я не знаю, — хмыкнул я. — Ты это Вурвару скажи, придурку торопливому.

— А он меня не услышит.

— А я-то причём? Меня он слышит, но не слушает, — подытожил мыследиалог я и стал озвучивать для спутников вслух.

— За поворотом на тропе лежит кусок скалы. Мог и сам упасть — дух в окрестностях живых не чувствует. Но он не слишком чувствителен, — невинно отметил я, на что метрвечина заподпрыгивала. — Так что даэдра знает, что там. Что делать будем, уважаемые?

— Не нравится мне это, Вурвар, — подала голос Листа. — Давай всё-таки вернёмся…

— Шутишь? Ну упала скала, мало ли. Сколько проехали. Сейчас посмотрим, Шор и Кайлен справятся с булыжником, — на что норды равнодушно кивнули. — И через полтора-два часа будем в Балморе! — победно заключил Вурвар.

Вот только голосёнка его бодрый в особо патетических местах давал петуха, да и жестикуляция слишком интенсивная. Боялся, морда работорговая. Но нахера он тогда прёт на рожон? Непонятно, даже не особо интересно, но слабенькая надежда на отсутствие рожна теплится. А то купец — хер бы с ним, но из-за него на этом рожне могу оказаться ценный и полезный я!

— Пойдём, маг, — спрыгнул один из нордов с телеги, а за ним второй. — Телеги на вас, господин Вурвар, — бросил норд нанимателю, на что тот суетливо соскочил с телеги и, ведя гуара под уздцы, подсеменил к нам.

И нашего гуара под уздцы взял. Листа же сидела с мордой лица кислой, стервозной, явно на стартовой позиции для «я же говорила!»

Ну да делать нечего, положил я лапу на кинжал да потелепался за нордами, держащими пращи наготове. По чуть-чуть отставая — а ну нахрен мне с этими пид… вояками рядом идти. Их-то за дело убьют, если что, а меня-то за что?

Анас же метнулся вперёд, нарезая круги над скалами. Вурвир с телегами двигался мертах в десяти сзади. Подошли мы к крутому изгибу тропы, норд морду за скалу засунул, там ей повращал. Но не лишился думалки, а распрямился и поманил за собой рукой.

А за поворотом оказался кусок каменюки, длинный, тонкий, просто заклинивший сам себя между стенами ущелья. Вставший аккурат поперёк дороги. Здоровенный. Но не скала непомерная, именно здоровенный булыжник, который, в принципе, с помощью лома и какой-то матери можно и руками в сторонку откантовать.

Хотя и не подъедешь-не объедешь. Норды башками повращали, ну и потопали к булыжнику. А я встал, готовя стрелу, и продолжил разглядывать склоны. Склоны разглядывались, но какие-то кусты и травы… хреново, в общем. Если кто-нибудь сныкался, то хрен заметишь. На одного Анаса надежда.

Мертвечина, тем временем, бодро облетел ближайшие склоны, и стал идти по «большому кругу», выискивая неприятности.

Норды же подошли к каменюке и изображали картину «богатыри на распутье перед здоровенным булыжником, с которым хрен знает, что делать».

— Ту'ум? — обратился, наконец, один из чешущих белобрысые затылки нордов ко второму.

Второй пожал плечами, но затылок чесать перестал, кивнув. Первый набрал в пасть воздуха и рявкнул. Я, признаться, с интересом за этим следил, даже от разглядывания отвлёкся. И тут в один момент произошло дохреналион событий.

Первое, норд крикнул, и, как отчётливо было видно, по воздуху, камням, да и реальности пошла рябь искажений. По ушам, кстати, этот самый ту'ум не тумкал, тумкал он скорее по сознанию. Самим собой и видом, как реальность идёт волнами.

Волны эти вмазались в булдыган, который просто… растрескался на довольно крупные, но вполне проездимые обломки, осыпавшиеся на дорогу.

Одновременно с этим, Анас, по какой-то дикой траектории, на запредельной скорости, улетел за поворот, с печальным, слышимым только мне воплем — «Враги, ипи их даэдра-а-а…»

Норды и вправду крик духа не слышали, так что провтыкали. Впрочем, я тоже провтыкал, точнее — ничего толком не смог сделать. На нордов сверху просто брякнулись парочка весма несвежих покойников серого цвета, с проглядывающими сквозь ошмётки плоти костями. Я в этих каскадёров стрелкой зафигачил, но вменяемого эффекта не получил. Лучше б орал, потому что два этих умертвия просто шмякнулись прямиком на нордов. Те упали и признаков жизни не подавали, а подавали признаки ударенности мертвечиной.

И да, летучие упокойники были именно умертвиями: шевелились, подлюки, совершенно неприлично для нормальных дохлых трупов! Сиганули они, судя по траектории, с высокого пика, до которого Анас толком не добрался. Об стены ущелья подправили падение, ну и пришибли наших нордов, сволочи дохлые.

До кучи, в отдалении на склонах поднялись фигуры, явно больше десятка. И подло вне зоны обнаружения улетевшего чёрт знает куда Анаса. А от фигур в наш адрес полетели стрелы, причём вроде и плевать на них: какой-то амулет от стрелял был… Вот только несколько стрел однозначно были зачарованными. И, со вспышками, обозначившими купол защиты визуально, полетели в нас. Причем омерзительно метко — визг Вурвара сзади показал, что свою стрелу он поймал.

А мне было немножко не совсем до него: потому что стрела, объятая искорками после пробития защиты, летела в меня. Как-то мне стало не до упокойников, нацелившихся отведать нордятинки, и не да раненых придурков Вурваров. Напрягся я, понимая, что ни черта не успеваю, но хоть как-то боком поймать…

И тут прямо из ближайшей скалы, со злобным рёвом вылетел Анас. И изящным баскетбольным пируэтом сбил стрелу.