Лишний свиток

Листа с мордой на 146 % стервознее её фоновой пожала плечами и вернулась к еде — видимо, всё же младшая партнёрша. А нордов никто не спрашивал, да и они на разговор внимания не обращали, боевые пи… норды, да.

Так, с надутым Вурваром, стервозной Листой, ехидным мной и пофигистичными нордами мы и закончили перекус.

— Выдвигаемся на рассвете, — выдал Вурвар. — Рассчитываю на вашу силу, уважаемый Рарил. Комнату сейчас арендую, если желаете — отдохните.

И утопал к стойке, а мы с Листой переглянулись. Магичка пожала плечами, я пожал в ответ. Ну а что говорить? Закусил удила, ну и хрен с ним.

А вот мне стало параноисто. И никакого желания бродить по Кальдере у меня не было — влезу в какие-нибудь «приключения». А ну их нафиг, пусть приключенцы приключаются! А я лучше со старым хрычом позанимаюсь, пообщаюсь, да и отдохну.

Так что дождался я, когда Вурвар сообразит нумер, да и завалился туда. И такой, очень привычный, хоть и архаичный нумер. Широкое окно с мелкими стёклами на Кальдеру, грубый стол с табуретом и кровать как койка. Всё в дереве, правда, душновато — вот чего-чего я в данмерских гостиницах, несмотря на подземелья, не замечал. Хотя, скорее всего, вопрос в пепле (хотя Кальдера и вне «пепельной» зоны, но всё равно есть, его разве что на побережье не есть) и традиционном строении. Так что огляделся, хмыкнул одобрительно, приоткрыл окно и бухнулся на кровать в сандалетах. Как белый человек, а не черножопый ельф, хех.

Ну и Анаса призвал, естественно. Учиться и общаться.

— Развалился, — сварливо поприветствовала меня мертвечина. — Мог бы и приподнять тощий зад, в знак уважения к предку, — нудил он.

— Я твою дохлую персону лучше как-то по-другому поуважаю: вкусно пожру или с девочкой покувыркаюсь, — резонно ответил я.

— Это дело, — оживилась мертвечина. — Ладно, говори и приобщись к моей мудрости, — надулся он.

— Уломал, чертяка языкастый, — согласился я. — Анас, мне вот ни хрена не нравится это ущелье!

— Следы разума зрю в отроке сем! — заунывно огласила мертвечина.

— До Звёздной Войнушки добрался? — догадался я.

— «Добрался» я до всего и сразу, — отмахнулась дохлятина. — А сейчас внимательно просматриваю. Столько ненужного и вредного! — посетовал он. — Но коротышка этот хорош. Тот ещё говнюк, не будь он так похож на поганого скампа — вообще цены бы не было!

— Да, тот ещё тролль и глумёжник, — согласился я. — Ладно, а по делу?

— А что по делу, Рарил? Мне тоже ни даэдры не нравится этот «короткий путь». Но что делать? Послать торгаша? — скептически скривил он череп лица.

— А он меня в бордель, в компанию к доставленным нам девкам, и не как клиента, — вздохнул я.

— Потому и говорю, — покивала мертвечина. — Учиться — ни даэдры до завтра не успеем.

— Ты про умертвий ходячих говорил, — напомнил я.

— И что? Это шаманство, заря школы колдовства! У тебя есть труп?

— Под кроватью сныкан, блин! — огрызнулся я и заржал — мертвечина метнулась проверить.

— И нечего ржать, — наставительно выдал Анас. — Мог и быть!

— Ну-у-у… маловероятно, но не исключено, — признал я. — А что дальше с шаманством? Ну хоть теоретически?

— Теоретическое шаманство — оксюморон! Шаманы не теоретизируют: они делают или нет. Ну и гробятся к даэдра, потому что ошибаются часто. И всегда только один раз, — захихикал перекатами сухих костей мертвечина, но сам себя одёрнул. — В общем, Рарил, это, как ты и думаешь, «воля-желание» в чистом виде. То есть, ты верещишь в плане Обливиона, к которому подключён, «душатинка! много жрать!» Просто желанием это сделать, — уточнил Анас. — И тем же желанием вселяешь в труп. Энергозатратно, но возможности духа в мертвеце на порядок больше, чем если бы ты призвал его в Нирн просто. В чём главная опасность? — резко спросил он.

— «Душатинка» не персонализирована, — после краткого раздумья озвучил я. — И «много жрать» этот умертвий начнёт с ближайшего. Так?

— Так, — довольно покивал мертвечина. — Не совсем дурак, чувствуется кровь Фиров. Или дух… или… а, к даэдре: не дурак — и хорошо! В общем, на этом гробятся и новички-колдуны, и шаманы. Умертвие просто сжирает их. Почему я предлагаю этот вариант тебе, хотя сам сомневаюсь в том, что что-то получится?

— Разэкзаменовался, дохлый хрыч, — вздохнул я. — Сам же говорил — мелкие даэдра меня не трогают. На призыв — «жратва-жратва» подвалят, но если всё выйдет — меня как цель воспринимать не будут.

— В общем — да. Как ты своим засранным мозгом запоминаешь — до сих пор понять не могу!

— Я — мудрый. А ты — непонятливый, — доходчиво разъяснил я политику партии.

— Наглый невоспитанный щщщенок, — покивал Анас. — В общем, Рарил, никаких инструкций я тебе не дам. Разве что в желании транслируй, ну, как сможешь, жуткие кары, если ослушаются. То есть, я совсем не уверен, что удастся призыв. Что призванный не кинется на тебя — но тут я справиться должен. А уж тем более — что он будет вменяем и управляем. Но пробовать надо правильно!

— В общем — понял, а деталей ты мне не сообщишь, — на что Анас развёл костяшками и покивал. — Возникли вопросы.

— Задавай.

— Если твою дохлую персону вселить…

— Было бы идеально, — перебил меня Анас. — Но… много «но». Первое, Рарил, мы с тобой, скажем так, сращены. Я при рождении тебя стал частью тебя… Сложно это, сам многое только чувствую, — посетовал мертвечина. — В общем, ты вот думал про двоедушников из своего безумного плана. Очень похоже, возможно, у вас это не только легенда.

— Всё может быть, — признал я. — То есть, ты — не «дух обливиона»…

— А дух предка данмера Рарил Фир. И как меня вселить — банально не знаю. Обливион я, с момента вселения, вижу только через тебя. Или в твой магический конструкт — тогда его отсутствием глаз и чувств, — похлопал он по призраку скелета себя.

— Да, задачка. Но интересно.

— Интересно и полезно: я могу стать могущественнейшим личем, имея канал Обливина как дух, плюс ты мне подкинешь на бедность… И не дёргайся, Рарил — я даже в чужом теле связан с тобой, да и не имею желания тебе вредить. Но это исследования и труды на долгое время. А если «воле-желанием» — угробимся к даэдра!

— Понял, а жаль.

— Жаль, — не стал спорить Анас. — Слушай, а с чего ты не прогуляешься по Кальдере? Тягу к знаниям я одобряю, заботу о безопасности — поддерживаю. Но сейчас — почему бы не пройтись? Мне самому интересно — с Рарилом я был только в имперских городах, появление этой Кальдеры оценил, — хмыкнул мертвечина. — Но посмотреть интересно.

— Да вот, понимаешь, может, и мнительность после разговора об этом придурошном ущелье. Но вот не хочу я тут бродить. Нарвусь на приключение какое, а оно нам надо?

— К даэдра не надо! — поддержал меня Анас. — Пусть пррриключенцы себе на задницу приключения ищут, нам и так хорошо.

— Угу.

— Предчувствие, говоришь? — прищурил на меня глазницы мертвец.

— Ты ещё скажи, я — охренительны пророк, — хмыкнул я.

— Не скажу. Не знаю, Анас. Ты — даэдра. С энергоинформационной составляющей тебя я не факт, что когда-нибудь смогу разобраться — такое понакручено, что каждый раз не верю, что так бывает. Но таким предчувствиям лучше следовать, вне зависимости от того, мнительность это или нет.

— И стать трусливым параноиком.

— ЖИВЫМ трусливым параноиком, а не бесстрашным дохлым придурком!

— Тоже верно, — согласился я. — В общем, была бы польза — я бы пошёл, посмотрел. А так, чтобы просто поглазеть — а ну его нафиг. И давай учи давай! — перешёл я к делу.

— Учу даю, — ехидно ответствовала мертвечина.

И начали мы заниматься. На мои охренительные стрелки с самонаведением Анас покивал, в стиле «ай маладца». И повращал костяшкой у виска в стиле «ай дебил!» на тему чудовищного перерасхода энергии.

— Это полноценный огненный шар, на каждую стрелу. С повреждением огненной стрелы. Но самонаведение — изящно, — признал он.

И вот, начинаем мы изучать «Руку Молнии» — заклинание, аналог огненного касания. Так-то можно было бы что-то из магии огня… только не в гостиничном номере. «Спалим всё к даэдра» резонно отметил некрохрыч.

Но против именно практики — не возражал. Так вот, пуча глаза и чуть ли не попёрдывая, начинаю я из себя ходячий элетрошокер изображать. Первый блин не комом, а электрошоком — промелькнувший между правой и левой ладонью разряд зародился на правой лапе и там норм. Попал в левую, тряханул меня и скрючил.

— Бестолочь, — зловредно глумилась злобная мертвечина над моими страданиями. — Ты ЗНАЕШЬ, что такое молния. Даже лучше меня когда-то. И на кой даэдрий хер ты сам себя хреначишь этим разрядом? Воля и воображение, придавай этой энергии нужные свойства, болван!

— Как скажет ваша дохлая многословность, — огрызнулся я.

Ведь прав, некрохрыч, как ни крути. Я сам на ляпездричестве настоял из-за проникающих свойств и хорошего, добротного воздействия на плоть. И сам же себя электрошокнул, позорище, если разобраться.

И начал я пыжиться дальше, уже без бодрящих электроразрядов в себя любимого. Занимаюсь-занимаюсь, пропуская девяносто процентов трындежа дохлятины мимо ушей (десять процентов, надо признать, были толковыми, и слушать было надо), как вдруг в окно влетает ушастая.

Вот просто, слова худого и хорошего не говоря, распахнув окно, влетела и захлопнула окно за собой.

— Не понял, — оповестил я мир, данмерку (кончик чёрного уха из-под головного платка виднелся) и Анаса.

Мертвечина на гостью глазницы попучил, пожал призрачными плечами. А сама ввалившаяся в мой нумер дамочка тяжело дышала, опираясь об захлопнутое окно и на моё многомудрое высказывание лишь кончиком уха чуть дёрнула.

В коже и ткани, не совсем латексно обтягивающей тощую фигурку, но близко к тому. И ножики кривые и хищные у пояса. И вообще — такой, акробатически-диверсионный прикид у дамочки.

— Ты какого даэдра завалилась в мои покои? — через полминуты осведомился я.

— Заткнись, маг. Не до тебя сейчас, — буркнула нахалка.

— Ипануться, — озвучил я.

— Полностью поддерживаю, — буркнул Анас. — И никто, кроме тебя, меня не понимает и не слышит. А я — слышу твои мысли, беспамятный щщенок!

— Прекрасно я это помню, — мысленно ответил я. — Просто эта придурошная несколько выбила из колеи. И хамит, сволочь такая!

— По ушам, потом по заднице, потом… по обстоятельствам, — сделал конструктивное предложение Анас.

— Так, дамочка, ты это, вообще какого… — начал было я.

— Сказала — заткнись, — прошипела нахалка.

И буквально в мановение ока оказалась около меня, держа кинжалы у моего горла ножницами. Анас рванул к ней, но его просто отшибло, очевидно — каким-то подлым амулетом. А бандитка, с замотанной рожей прошипела:

— Молчишь. Не дёргаешься. И я свалю, когда они уйдут. Все живы, все довольны. Понял, маг?

— Почти, — аккуратно придерживая кинжалы кончиками пальцев, ответил я.

Ну, только что же учил. А на пару пальцев на остриях девка только фыркнула из под повязки.

— И что же тебе не понятно? И не испы-ы-ы…кх-х-х… — зашипела от живительного электричества дамочка.

Но на одном из разрядов отдёрнулась, отпуская ножи, и подсечкой уронила меня на пол! И кинулась ко мне, а я начал отбиваться…. Хотя выходила фигня, от которой я бы заржал, если бы не неприятность положения. Она была меня НАМНОГО быстрее, но я немного посильнее. А главное — я её стукал током, при каждом удобном случае. А она меня кулачками, Анас бился со вспышками в защиту амулета, я мимоходом ощупал двоечку груди и даже наличествующую задницу — не похоти ради, а под руку подвернулось, вертелась эта девица просто с запредельной ловкостью и скоростью. Исправно выгибаясь судорогой, в момент попадания разряда, отчего я ещё не огрёб капитальных люлей.

Даже повязка с морды развязалась — и такая, данмерка, бесовка женского полу, с острым подбородком и алыми глазами. В общем, ситуация бредовая. И тут в дверь раздался требовательный стук.

— Открывайте, Инквизиция! — раздался чей-то хамский голос.

Данмерка замерла, кинула взгляд на окно, сжалась и прошептала мне на ухо:

— Помоги.

— С хрена ли? — так же шёпотом ответил я. — Ты тут…

— Я отблагодарю, предками клянусь!

— В смысле секса?

— Могу деньгами.

— Гусары денег не берут! — шёпотом, но гордо ответил я, с иронией наблюдая, как замерший Анас на предложение данмерки и после клятвы замер и машет башкой, как болванчик. — Полезай под кровать.

Девица просто молнией юркнула под койку, оттуда послышалось недовольное шипение. А я, покряхтывая, стал подниматься. Потыкал, смотря на Анаса, в свою рожу.

— Нормально. Не отвертится и должна будет даже после. Вроде правильная данмерка.

— Ну я тоже не против. Не люблю проституток, а тут… — начал думать я.

— Знаю. Отшей этого придурка, — кивнул Анас на повторный стук в дверь.

А я поднатужился, проявив на одной лапе огонёк, на другой молнию, состроил ехидную рожу и откинул засов. Дверь тотчас распахнулась, продемонстрировав некоего типа. Тип был хрен знает кто и какой, но доспехи — чисто ординаторские из игрушки. Кираса, наплечники-наножники, из отливающего золотом и изумрудом, этакой радугой, металла. Ну и шлем — изумительно по качеству исполнения выполненная рожа данмера в качестве маски и высокий гребень, вызывающий ассоциации, с его величиной, не с римлянскими шлемами, а с отвязными панками.

— Какого даэдра надо? — полюбопытствовал я.

— Не поминай…

— Хочу и поминаю, — отрезал я. — Я к пастве ваших Альмсиви не отношусь. Не враждебен, — почти не соврал я. — Но на заветы ваши в имперском городе кашлял. Повторяю вопрос — какого даэдра надо?

— Еретик… — прогудел тип из-под маски.

— Не ври, — указал я в ординатора окутанным молнией перстом. — Я родился в Сиродиле и никогда не был в пастве Трибунала. И если ты скажешь, что я МОГУ быть еретиком, я буду долго ржать над ординаторами Трибунала, — ехидно оскалился я.

— Не можешь, — прогудел через секунду ординатор. — Прошу простить. Преследую преступницу и еретичку, виновную и по имперским законам. Она у вас?

— Смотрите, — отошёл я в сторону. — Только не задерживайте, гражданин инквизитор. Я магическим занятиям предаюсь, — помахал я лапами объятыми молнией и огнём.

Инквизитор рыло в личине в комнату засунул, ей повращал и свалил. Отравлять оплаченный отдых другим постояльцам, рожа протокольная!

Ну а обнаружил бы девку, стал бы искать… чёрт знает. Вряд ли стал бы с ними связываться. Пусть забирает, а я не при делах — магичил, прокралась мимо меня и всё такое.

— Ушёл? — через минуту раздалось из под кровати.