В закоулках воспоминаний

– Интересно? – кивнул на оружие, расположенное на стойках около стены.

– Ну не так чтобы очень, но да, – промямлила я. Первый шок уже прошел, и я стала обходить и осматривать мечи, луки, пистолеты, пока не наткнулась на рапиры. Взяла одну в руку, прикинула на весу – легкая для меня.

– Знакомо? – тихо подошел сзади и встал за спиной, – может попробуем?

– А давай! – азартно повернулась к нему, держа рапиру вниз и немного в сторону.

Имилиан взял вторую рапиру и вышел на свободную площадку. Сделал приветственный жест и встал в стойку. Я сбросила шлепки, развязала пояс и стянула широкую рубаху, оставшись в нижней – так удобнее. И тоже заняла позицию напротив. Меня оглядели, выгнув бровь.

– Не стесняйся нападай, я буду вполсилы, а меня ты не ранишь! – улыбнулся снисходительно. Ну это мы ещё посмотрим.

– Только накинь на себя что-нибудь, а то эротическое соблазнение противника, не совсем честная тактика. – попросила, а то ж отвлекаюсь вся.

– Как пожелаешь, – мгновение, и он уже в накинутой рубашке, снова стоит напротив.

Я внезапно атаковала. Он парировал и провел контратаку. Я ушла в защиту. Потом, уже шли чередой несколько атак, парадов, финтов и пируэтов. Рапиры так и мелькали. Я полагалась на мышечную память и довольно сносно проводила и атаки, и контрудары. Так мы танцевали по залу довольно долго. Только вот этот искуситель забыл застегнуть рубашку, и она развевалась при каждом его движении, являя мне соблазнительный вид его тела. Решив резко закончить поединок, я опустила рапиру и отошла на несколько шагов, отвернувшись, чтобы перевести дыхание, непонятно отчего сбившееся. А этот даже не запыхался.

– Мне понравилось, моя воинственная фея! Надо будет повторить, как-нибудь ещё, – прошептали мне в затылок, потом невесомо прикоснулись губами к волосам и исчезли.

Глава 5

В течение четырнадцати дней я была предоставлена сама себе. Как же здорово. Дормиан срочно уехал по каким-то магическим делам в эльфийское государство и пасынка прихватил с собой. Но накануне, перед своим отъездом, он позвал меня в кабинет и вручил кольцо, второе – от навязчивых внушений дочурки. Блондинка мною не интересовалась. От дочки заблокировалась. И теперь я могла спокойно предаваться сибаритству. Вставала, когда хотела, и на поздний свой завтрак шла на кухню, где добрейшая Алентина приноровилась, изучив мои вкусы, готовить вкуснейшие круассаны из слоеного теста, с начинкой. И цикорий, куда ж без него. Потом гуляла по саду, или наслаждалась верховой прогулкой. Обедала поздно, в большой библиотеке. Марики притащили туда, по моей просьбе, огромное кресло и столик. И после принятия пищи мирской, я вкушала пищу духовную. Книги поражали своим обилием и многообразием жанров. Я выбирала в основном, исторические, хотела поближе изучить события давних лет, какие тут у них страны, народы, политические взгляды. Прочитала парочку любовных романов… но что-то героические приключения рыцарей не пришлись мне по вкусу. Вся любовь там у них сводилась к спасению прекрасных принцесс и в конце к свадьбе-женитьбе. Сунула нос в магические фолианты. Мне этот любопытный нос чуть и не прихлопнули. Одна древняя книженция вредная попалась…

Конечно, я общалась и с Миррой, я же не чучело неблагодарное. Хотя, первое время девчушка дулась на меня. И даже попыталась пару раз умыкнуть кольцо. Что и удалось ей сделать, правда единожды. Второй раз марики пресекли. Пушистики стояли на страже моего уединения. А позаимствованное пронырливым ребенком кольцо утром уже лежало на тумбочке около моей кровати. Поэтому удивлению Мирры не было конца, когда она, вбежав ко мне с приглашением на очередную прогулку или ещё там что, не встретила позитивного настроя в ответ. Девочка тужилась, краснела, пытаясь убедить меня присоединиться к их с мамочкой любимому занятию – вышиванию. Но я, как представила себе картину, что сидим мы все вместе – блондинка в молчании, Мирра, не переставая, трещит на разные темы – передернулась, да ещё и вышивать я не люблю, наверное. Я ответила категоричным отказом. Но потом посмотрела на усилия девочки меня заинтересовать, и смягчилась.

– Мирра, а давай мы с тобой лучше вечером поиграем в куклы. – улыбаясь, произнесла я.

– Хорошо, а что это за игра? – девчушка уже на все была согласна.

Я опешила. Что за детство то такое? Первостепенное занятие девочек – игра в куклы.

– Куклы – это маленькие разные фигурки, тряпичные, или фарфоровые, или пластмассовые подобия людей. В них играют маленькие девочки. – я, как могла, попонятнее объяснила Мирре.

– У меня нет таких кукол. – Мирра озадаченно посмотрела на меня. – Только марики.

– Ясно, тогда сделаем так. Принеси мне лоскуты тканей, кружева, нитки, иголки и ваш бисер тоже. Мы вечером будем шить кукол. – наметив план действий, я со спокойной душой, отправилась в… библиотеку. Даже не позавтракав. Не вышивать, так шить мне все-равно придется сегодня.

Мирра практично подошла к вопросу о лоскутах. Она притащила ко мне в комнату целое платье, шелковое, бальное.

– Ругать не будут? Мы ж на лоскуты покромсаем такое красивое платье? – я уже вооружилась ножницами.

– Не будут, я специально попросила старое мамочкино платье, она в прошлом году надевала его на осенний звездный бал. – Мирра с нетерпением ждала начала процедуры превращения платья в лоскуты.

Я пожала плечами и начала, на глаз, выкраивать из куска материи что-то наподобие человеческой фигурки. Мирра с усердием мне помогала. Она вообще все схватывала на лету. В итоге наших усилий мы соорудили две матерчатые куколки, вполне себе даже и не страшные. С глазами бисеринками, в маленьких платьишках, с длинными ручками и ножками, совсем в стиле тряпичных кукол. Мирра свою малышку одела во все розовое. А я постаралась чтобы мой кукленыш по пестроте наряда соперничал с попугаем. И бижутерией я её не обделила. Повесила на шею аж три нитки бисера.

Играть в куклы мы переселились в гостиную, около камина. Потому что, в моей комнате на кровати, по кушетке, на полу и везде остались разбросаны остатки ткани, бисеринки, нитки. В самый разгар кукольной чайной церемонии в гостиную пожаловала блондинка. И чего ей за вышиванием не сиделось?

В первую секунду, при взгляде на нас с Миррой, у Сереры даже мускул на лице не дрогнул в улыбку. Но когда она увидела у девочки в руках куклу, всё её красивое лицо перекосилось в маску ужаса.

– Как смеешь ты, мерзкая девчонка, учить мою дочь ведьминскому колдовству? – вскричав гневным голосом, Серера выхватила куклу из рук дочери и бросила в камин. За ней последовала и моя пестрая барышня. – Мирра, прошу тебя пойти в свою комнату и сидеть там. Ты остаешься без ужина в наказание.

Девочка в непонимании и со слезами на глазах вскочила и выбежала вон из гостиной.

– А тебя на свою голову мы приютили, безродную сиротку, а ты так нам решила отплатить? – и нагнувшись блондинка отвесила мне пощечину.

Ничего себе замашки у госпожи. Со всей силы то ударила. Но такого я спустить ей не могла. Вскочив на ноги, я мгновенным захватом вывернула ей руку за спину и прижала к стене.

– Приношу извинения за мою безродность, но это не дает вам право лупить сироток. И только из уважения к господину магу я вас не покалечу. – прошипела я ей на ухо. – И впредь, если надумаете поднять руку, на меня, помните, что вам могут и отпор дать. А ещё мне непонятно почему невинные тряпичные куклы – вдруг стали ведьминскими штучками?

– На них наговоры и порчу наводят проклятые ведьмы, – простонала блондинка. Видно, сильно я ей руку вывернула. – И отпусти меня уже.

Я отстранилась от блондинки, прошла и присела на диван. Угрюмо обратила на неё взгляд.

– И что? Теперь и поиграть нельзя?

– У нас не приветствуются такие игры. Девочек с малых лет приучают к рисованию, вышивке. Они могут играть с другими детьми. Мирра играла с мариками. – блондинка тоже устало присела в кресло, потирая руку. – Ничего подобного даже у меня во дворце не держали. Считается, что через таких вот кукол, проклятые ведьмы наводят порчу на простых людей. Но ты могла не знать, а я испугалась за дочь. Прошу меня извинить, Тиа. Такого больше не повторится. Но и ты обещай мне, что, если что-то придет тебе в голову, сначала посоветуйся со мной, или с Дормианом. И думаю, пусть это происшествие останется между нами.

– Хорошо, – уже спокойным тоном согласилась я. – Что-то мы все разнервничались, надо успокоиться, пойду выпью на ночь заваренных травок.

– Да, я, пожалуй, тоже чего-нибудь выпью, – покивала и блондинка. – Покрепче.

На том и разошлись. В моей комнате уже все прибрали. Пушистые слуги постарались. Даже поставили на тумбочку огромную чашку с горячим отваром. Интересно, вроде не звала и никому не озвучивала свое желание про чай. Я забралась в постель, чтобы немного подумать, попивая успокоительный напиток из трав.

До чего странная у меня здесь жизнь. Я не вписываюсь ни в какие рамки. Вроде бы все обыденно, идет своим чередом, только вот такое впечатление, что мимо меня проходит. В то же время я постоянно в центре местечковых событий оказываюсь. Что у Слепого Джерима в касте сразу пришлась к месту. Даже здесь эта странная семья меня приняла, с оговорками, конечно, но ведь впустили в свой тесный мирок. И стараются, по мере моих сил, создать мне же комфортные условия. И странность в том, что мне это не удивительно вовсе, что здесь творится. Даже магия. Словно, я это воспринимаю как уже осознанное. Только с точки зрения более высокой культуры этой осознанности. Не скажу, что люди здесь примитивные в своих привычках и действиях. Но по интеллектуальному наполнению я опережаю, скажем так, на века, все что здесь происходит со мной. Интересно, я знаю такие вещи, о которых им, даже с их магией, не додуматься ещё столетия, я оперирую фразами и оборотами, которые в данной лингвистической структуре скорее всего никогда и не появятся. Так что же со мной приключилось? Дормиан говорит, что я иная. Вопрос в том, откуда иная? Или когда? Хе, а может я и правда фея, с посттравматической амнезией? Срочно нужно научиться колдовать. Нет не так. Творить магию. Кстати, интересное у них тут разграничение на нелегальных проклятый ведьм и законных магов. Если ты маг и сертифицирован при какой-либо гильдии, значит, официально можешь заниматься магическими исследованиями. А если ведьма вуду, вроде они с куклами заморачиваются, то проклята. Что ж, примем к сведению. Вот будет у всех шок, если я заново изобрету велосипед? О, у меня появилась идея… Даже две…

Но осмыслить идеи у меня уже не было сил. Травки подействовали, и я провалилась в глубокий сон, без сновидений.

Оставшиеся дни проходили грустно и одиноко. Мирра до меня не допускалась, её наказание за мой недочёт, затягивалось до возвращения папочки. Госпожа блондинка самоустранилась от выполнения гостеприимных обязанностей на своей территории. И мне уже это стихийное одиночество начинало приедаться. И в один из унылых дней, я от скуки даже спустилась в зал, рядом с большой библиотекой, где мы с Милли однажды фехтовали. Выбрала рапиру, полегче, подошла к чучелу, облаченному в латы, и начала практиковаться в контратаках. Да так увлеклась, что запыхалась, как от настоящей тренировки, и облокотилась на манекен, приобняв его слегка.

– Интересно, молодых привлекательных парней, значит мы избегаем, а вот с чурбаном обниматься всегда пожалуйста! – за спиной раздался знакомый благородный голос.

– Милли! Солнце мое! Как я соскучилась! – я радостно взвизгнула и, обернувшись, бросилась обнимать это рыжее чудо.

– Мне, конечно, приятно такое неожиданное излияние твоих чувств, но прости, Тиа, мы не одни, – огорошили меня новостью. – Мы вернулись, как видишь, пораньше, и привезли погостить друзей.

Я отстранилась и заглянула за его плечо. В дверях стояла пара неземной красоты эльфов. Вернее, одна – сногсшибательная эльфийка, опять блондинка, конечно, а второй – нереального обаяния молодой эльф. Хотя старые эльфы – нонсенс. И они с удивлением взирали на мои простецкие манипуляции с их другом. А в глазах эльфийки я прочитала себе смертный приговор. Кажется, кто-то имеет виды на этого рыжего искусителя. Ой умора, да забирайте, нам чужого не надо.

– Познакомьтесь, это Тиа – воспитанница отца. А это мои друзья – Иримиэль и Лаэтан. Их отец – Алатар – сейчас с моим отцом в библиотеке. Можем пройти туда, я тебя представлю. Хотя, наверное, ты хочешь переодеться? – Милли дал мне средство к отступлению, которым я тут же и воспользовалась.

– Очень приятно познакомиться, но мне действительно надо привести себя в порядок. Тренировка, знаете ли, тонизирующая, много калорий сожгла, да и потная я вся. – как обычно, в своей манере, объяснила. Конечно, все провожали меня взглядами, в немом оцепенении.

– Имилиан, объясни мне, пожалуйста, что это все означает? – услышала я, когда удалилась уже за дверь, нервный шепот блондинистой эльфийки.

– Да, друг, ну ты даешь! Прятать здесь в глуши, такое чудо! – поддал жару Лаэтан, это я тоже расслышала, но потом, не обращая внимания на все эти интригующие фразы, возвратилась к себе на этаж.

На радостях, что родные вернулись, да ещё и друзей заморских привезли с собой, мне выделили обалденно роскошный наряд. Эльфийский. Марики быстро принесли, пока я зависала в купальне, и положили, как обычно, на кушетку. Цвет просторного легкого платья, с длинной юбкой, напоминал зеленую молодую листву. К нему придавался отдельно застегивающийся короткий корсаж, с затейливой вышивкой в виде кругов и завитушек. Туфельки из мягкой кожи, как будто повторяли контуры ноги. Чистые волосы я не стала забирать в хвост, а пустила волной за спину, пусть высыхают самостоятельно. Только заколола двумя заколками у висков. Таким новоявленным эльфиком я и спустилась в малую библиотеку, где уже собрались и члены семьи, и гости. Когда я вошла в открытые двери, все взгляды обратились на меня. Я тоже, в свою очередь, осмотрела присутствующих. На мягких небольших креслах, составленных вокруг низенького столика с закусками, сидели отцы семейств, с бокалами вина в руках. Взрослые детки стояли поодаль, около полок с книгами. А Серера с Миррой – рядом с камином.

– Здравствуйте! Можете не вставать, не утруждаться, – обратилась я к старшим мужчинам, – Я не такой важный член семьи, да и вообще никто, в уголке постою, незаметненько.

– А это моя воспитанница, прошу познакомиться. Тиа, не заметить тебя трудно, тем более не обращать внимания, даже на твои оригинальные речи, а уж о поступках я умолчу, чтобы раньше времени не пугать наших дорогих гостей. – Дормиан, как всегда, был сама добродушность. Интересно Серера ввела его в курс дела, или оставила в тайне мой промах с куклой, обещала ведь.

– А я уже познакомил Тиа с моими друзьями, – встрял Имилиан. – Мы в зал направлялись, и там её встретили, упражнялась с рапирой.

– Да, очень рад опять представиться, Лаэтан – лучший друг этого ловеласа, – эльфик подошел ко мне и предложил бокал вина. – Мы с Имилианом вместе заканчиваем Академию этой зимой. Думаю, после нас все вздохнут там с облегчением. Хотя, кое-кто будет и тосковать. Да сестренка? Ещё год без своего обожаемого Имилиана в Академии выдержишь? – и вопросительно посмотрел в сторону блондинистой эльфийки. А та не отлипала от рыжего соблазнителя. Смотрелись они вместе великолепно – красное с белым. Клубника со сливками, кровь с молоком. Так стоп. Я что нервничаю?

– Мы перенесли время позднего ужина, чтобы насладиться эльфийским вином и обществом друг друга в непринужденной обстановке, – Дормиан, поднял бокал, – и я хочу произнести тост в честь моего старого друга, Алатара, с коим меня свела судьба уже после той странной, ненужной войны, в мирное время, когда мы оба служили в посольстве при наших королях. Доброй жизни, мой друг тебе и детям твоим.

– Да, Дормиан, много воды утекло, золотое время было, мы, ещё молодые и задиристые, но уже усмиренные такими прекрасными леди, как возвышенная Серера, и моя Элениэль. Жаль, что она не дожила до этой минуты. – у старшего эльфа голос обволакивающий, завораживающий, но печальный. – Проклятая война причинила много горя обеим сторонам. Забрала дорогих и близких. Но мне повезло, и я встретил друга на всю оставшуюся нам жизнь!

После таких слов мы все подняли бокалы и выпили благоухающее эльфийское вино, с тонким ароматом и пряным послевкусием.

Я болтала с Лаэтаном о погоде, попивая вино. Непринужденная беседа велась во всех уголках библиотеки. Даже Мирра притихла и спокойно сидела рядом с мамочкой, изредка кивая и поддакивая ей в такт речам. Блондинистая красавица эльфийка пыталась всеми силами привлечь внимание Имилиана к своей персоне. Уж какие соблазнительные позы она принимала, опираясь небрежно о спинку стула, или о книжную полку. Но взгляд рыжего чуда изредка пробегая по ней, непременно останавливался на мне, прожигая прямо дырку у меня на лбу. Хотя беседу он поддерживать умудрялся мастерски.

– А не покататься ли нам как-нибудь верхом, завтра, скажем, или послезавтра? – неожиданно предложил эльфик.

– Да, да, звучит заманчиво, – покивала я машинально, даже толком и не расслышав, что он там сказал.

– Отлично, я думаю эти двое тоже не будут против прогулки! – и он направился обрадовать предложением красно-белую пару. Я же, поставив бокал, и пока никто не заметил, выскользнула за дверь и прошла на главное крыльцо. Небо золотилось звездами, хотя стоял ранний вечер. Ветерок решил сложить с себя полномочия опахальщика и затеряться в густых ветках ельника. Растущий месяц смело выделялся своими габаритами на фоне маленьких робких звездочек. Ничего знакомого. Никаких созвездий. На мои глаза навернулись слезы.

– Если ты решила помолиться, у нас есть небольшая часовня, недалеко, я могу проводить, – услышала за спиной тихий голос. А через секунду мне уже едва ощутимо дышали в затылок.

– Да я не особо хочу молиться, я агностик. С чего ты взял вообще, что я молюсь? – я вытерла остатки слез и повернулась к Имилиану.

– Ты уставилась в небо с таким видом, вот я и подумал. А кто такой агностик? – на меня нежно смотрели темными глазами. И в них уже начинала проблескивать подсветка. – Хотя, лучше мне, наверное, не знать, опять твои словечки.

– Да, лучше не знать, иначе я могу превратиться в Большой энциклопедический словарь, объясняя вам каждое слово или фразу. Примите, как данность, я такая. – я стояла очень близко с рыжим чудом и не думала отстраняться. У меня есть кольцо, только сейчас мне оно без надобности, потому что… А вот что почему, я и сама сейчас не могла себе объяснить.

– Я и принимаю, только вот кто-то не слишком принимается, – мне заправили выбившийся локон за ухо, потом медленно провели ладонью от плеча до талии и попытались приобнять.

– Интересно, а что на все это скажет белокурая бестия? – наклонив голову набок, я посмотрела на Имилиана.

– Иримиэль? А она то тут при чем? У нас с ней ничего такого и не происходило. Вернее, с моей стороны ничего серьезного не было. Так по молодости, ещё на первом курсе, один раз, но это не повод думать, что я ей принадлежу. – округлив честно бесстыжие глаза, ответил он.

– Хех, конечно, постель не повод для знакомства. – усмехнувшись, выдала эту фразочку, ну прямо кладезь житейской мудрости.

– Ну почему же, вот с некоторыми я бы с удовольствием… познакомился, – лукаво блеснули мне взглядом.

– Нахал, только об одном и думаешь, – что-то, я уже продрогла в этом невесомом наряде.

– Так от сущности никуда не убежать. – мне ухмыльнулись прямо в ухо, так интимно пыхнув в него на выдохе, я аж мгновенно мурашками покрылась. И на плечи мне легла довольно добротная куртка, тяжелая, пахнущая умопомрачительно. Мускус и амбра отдыхают по сравнению с теми личными феромонами, которыми пропиталась его одежда. Я начала таять, если не в его объятиях, то в обволакивающем тепле этой накидки. Но кольцо отрезвило, меня основательно встряхнуло и в голове опять стало ясно.

– Ох, пожалуй, нам пора возвращаться, а то, наверное, потеряли, – я обошла рыжего соблазнителя, и двинулась обратно, поднимаясь по ступеням.

– Они в главною столовую перешли, я как раз за тобой вышел, чтобы позвать! – Милли обреченно двинулся следом.

Когда мы вошли в столовую, меня встретили напряженные, суженные серые глаза эльфийки. Она уставилась на куртку у меня на плечах. Кажется, я заработала ещё пару очков в копилку её неприязни ко мне. Я поспешно сдернула куртку с плеч и передала владельцу. На что тот только ухмыльнулся и бросил сей предмет одежды куда-то в угол. Марики уберут. Меня усадили рядом с Лаэтаном, а Милли присоседился к своей белокурой воздыхательнице. Я весь ужин не поднимала глаз от своей тарелки. Эльфик пытался меня взбодрить разговорами, я бурчала что-то в ответ и невпопад. Напротив меня все также продолжали сверлить холодным взглядом серых глаз. Остальные или не замечали ничего, или делали вид, что ничего не замечают и ведут светскую беседу.

– Не хотите что-нибудь выпить, моя прелестная соседка? – в очередной раз белокурый братец задал вопрос, чтобы как-то меня расшевелить.

– Да я б сейчас не отказалась бы хряпнуть стакан водки! – отрешенно ответила я, сосредоточившись на ковырянии вилкой в рагу из баранины с овощами.

– Принесите леди воды, пожалуйста! – хлопнул в ладоши Лаэтан. А он так это понял, ну и ладно, пусть будет вода. Кстати, надо завтра собрать молодежь и воплотить в жизнь мой замысел. В конце концов они все маги, должно получиться.

Проснулась я поздно, хмурая, как и утро. Вчера, не дожидаясь десерта, я извинилась и отправилась почивать в свою комнату, пресекая все попытки как одного белобрысого – проверить злых духов под кроватью, так и другого рыжего – почитать сказку на ночь. Для этого вон Мирра имеется. И блондинистая стерва, эльфийка, которая, не мамочка. Серера уже считалась своей стервой, родной.

Настроение не улучшалось, да ещё и дождик зарядил, маленький, навязчивый, видно конная прогулка откладывается. В то же время я хотела проверить ещё одну свою идею. С мариками. По установленной традиции, своей собственной, я после утреннего туалета и облачения, отправилась на кухню вкусить порцию круассанов. К моему удивлению, Алентина не приготовила привычную выпечку, а заморочилась стряпанием эльфийского завтрака, состоящего из маленьких пирожков с кремовой начинкой и странной смеси из сухих фруктов, меда, орехов и обжаренных зерен овса и риса. И все это заливалось томлеными сливками. Я попробовала, показалось очень знакомо. Не знала, что эльфы на завтрак едят гранолу.

Оставив кухню и завтрак на попечение кухарки, я пошла искать хоть одного свободного из моих пушистых друзей. Нашла маленького, беленького, около входа в гостиную и поманила пальцем, заставляя следовать за собой. Вернулась к себе в комнату и присела на кушетку. Марик остановился рядом с дверью.

– А теперь, мой белоснежный друг, будем упражняться в передаче мыслей на расстоянии, – я пристально посмотрела на пушистика, тот хлопал на меня своими глазами.

“Принеси мне расческу!” – я медленно повторяла в уме эту фразу и продолжала смотреть марику в глаза. Ноль внимания, фунт презрения в ответ на мои мысленные потуги. Я хлопнула в ладоши и произнесла:

– Расческу подай, пожалуйста!

Мне тут же изволили принести расческу. И опять отошли на почтительное расстояние, ожидая, что ещё придумаю.

“Не понимаю, как это у них получается, отдавать приказы не напрягаясь. – рассуждала я про себя. – Может тут нужно произносить какое-то кодовое слово? Как хлопок в ладоши, когда голосом распоряжения отдаешь? Слово-отмычку, которое открывает разум пушистиков для принятия мыслей? Эх, а я не знаю никаких слов. Ох, как хочется есть, съела бы тонну этих эльфийских пирожков, только идти лень. Хочу пирожков!”

Последнюю фразу я мысленно прямо выкрикнула, на эмоциях вся. И четко представила соблазнительные, прожаренные со всех сторон пирожки с нежной кремовой начинкой, аж слюнки потекли. Марика как ветром сдуло. Не прошло и нескольких минут, пока я сидела, растерянно глазея в проем двери, как пушистик вернулся с тарелкой пирожков и поставил мне её на коленки.

– Очуметь! – только и произнесла я, потом откусив полпирожка, подумала вслух. – Вы не только телепаты, но ещё и эмпаты и можете считывать визуальные изображения. Только сколько сил и нервов надо потратить чтобы вам что-нибудь втемяшить в голову таким способом. Сложновато все время ходить эмоционально возбужденной, так и шизофрению заработать можно. Хорошо, отложим этот вопрос до занятий с Дормианом. Если, конечно, меня настроены учить магии. Ладно, дружок, свободен.

Марик испарился, а я, довольная и сытая, разлеглась на кушетке, лениво доедая предпоследний пирожок. Эх, вот дверь то я не успела закрыть. А около неё уже нарисовалась рыжая шевелюра.

– А я, думаю, куда моя порция пирожков ускользнула! – рыжее чудо ввалился без приглашения в комнату и нагло забрал последний пирожок с тарелки. Да ещё и слопал его прямо на моих удивленных глазах. А потом устроился рядом с кушеткой на ковре и довольно щерился, как сытый рыжий кот.

– А в большой семье клювом не щелкают. – я, как водится, выдала очередную житейскую прибаутку. – Можно узнать, к чему этот незапланированный визит? Или ты думаешь, что можно приходить в мою комнату без стука, когда вздумается?

– Ну сейчас уже не раннее утро, и даже не ночь и ты одета. – парировал Имилиан. – Мы хотели пригласить тебя к нашему обществу. Может придумаем совместно, чем заняться в такой дождливый день.

– Есть у меня одна задумка, только если твой отец согласится любезно предоставить в наше распоряжение свою магическую комнату. – я просительно похлопала ресничками.

– Конечно, попросим папочку, если что Мирру на него напустим, он ей никогда не откажет. А что задумала? – меня осторожно взяли за одну руку. – Хм, интересно, а твоё кольцо уже не так напрягает, как раньше. Что хозяйка сменила гнев на милость?

Хитровато так поблескивает глазенками из-под челки, и ручку поглаживает. Ладно посмотрим куда зайдём…

– Просто настроение хорошее, хоть и дождик на дворе, – я протянула свободную руку и взлохматила рыжую шевелюру. Меня тут же поймали и за вторую руку. Сложил ладошки мои вместе, рассматривает. Хорошо, что ноготочки у меня теперь длинные, ухоженные, не стыдно людям показать. Или чью-то наглую мордаху расцарапать. А он щекой к ладошкам приложился и разве что не мурлычет. А потом и губами, осторожно, так нежно, к каждому пальчику прикасаться начал. Я терпеливо жду, что дальше произойдет. А приятно, когда тебе руки целуют. Раньше все больше по ним били, когда попрошайкой работала, чтобы не протягивала особо, куда не следует.

– Имилиан! – ух, святые в своих кельях перевернулись от такого крика, это эльфийская стерва, на свою беду, нас отыскала. – Что здесь происходит?

– Да вот я лучину строгала, и занозу засадила себе, свет то у нас не ахти какой, а почитать хочется по вечерам. А я люблю читать в постели. А заноза в таком месте, на пальце, что мне несподручно её выковырять. Не дотягиваюсь. Вот Милли и помогает, по-семейному. – я этой ахинеей решила заморочить блондинке голову, а то вдруг прямо сейчас и порешит меня своим эльфийским кинжалом, вон на поясе висит.

Пока белокурая бестия пребывала в ступоре, рыжий бестий чуть под кушетку не свалился от еле сдерживаемого смеха. Но смог, пересилил, воздуха в легкие набрал и поднялся.