В закоулках воспоминаний

– Иримиэль, Тиа любезно согласилась составить нам компанию, и даже придумала чем нам заняться. – взяв блондинку под локоток направил к выходу из комнаты. А то вон и братец её уже замаячил в дверях. Проходной двор какой-то, а не личные апартаменты.

– А как она тебя назвала? Милли? Что это за кличка такая? Ты мне тебя даже зайкой называть запрещал, – возмущалась уже в коридоре эльфийка.

Зайка! Тут уже я сложилась пополам и сползла с кушетки на ковер.

– Чем ты так допекла в первый же день мою сестру, это нежное и мягкое создание, что она вся как на иголках? И только ходит и спрашивает, где Имилиан? – надо мной склонилось красивое лицо эльфика.

– Да уж белая и пушистая, прямо, как марики. – я все ещё успокаивалась от приступа смеха.

– Странно, зная Имилиана с детства, никогда не предположил бы, что он так может заботиться о ком-то другом, кроме себя. Ведь он всегда брал что ему нужно, не сомневаясь, что не откажут. Пользовался и уходил, не оборачиваясь, и не обращая внимания на чувства других. Вот и сестра все ещё надеется, что сложится. А он и не смотрит теперь в её сторону. Все те дни, которые они с отцом гостили у нас, он был сам не свой, грустный, задумчивый. Теперь я понял почему, когда тебя увидел. Но Имилиан мне категорически заявил, не трогать. А мне бы очень хотелось дотронуться, ты мне понравилась, Тиа, ты не такая, как наши девушки. Можно хотя бы помочь тебе подняться, – с этими словами мне подали руку.

– Не всегда наши желания совпадают с возможностями! – я, усмехнувшись, взяла предложенную руку и поднялась.

– Это ты к чему? – удивленно произнес Лаэтан.

– Да я к тому, что лучше не раскатывай губу, ничего не обломится тут и тебе. – я отряхнула одежду от крошек и направилась к двери, около неё остановилась и посмотрела на эльфа. – Я сама выбираю себе судьбу.

– Как скажешь! Главное, чтобы судьба не опередила и не выбрала уже тебя! – Лаэтан мило улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой.

Остальных мы догнали в переходе в дальнее крыло по направлению к большой библиотеке. Не знаю, какими правдами и неправдами Имилиану удалось уговорить эльфийку, но она выглядела вполне спокойно и держалась с достоинством… за его руку. Я усмехнулась, и чтобы просто позлить её, взяла под руку Лаэтана. Но вместо сердитых серых глаз, на меня сузились черные. Упс, не тот эффект.

В большой библиотеке мы нашли отцов семейств, развлекающихся вином и чтением цитат из магических фолиантов.

– Чем молодежь предпочитает заняться? – вопросил нас Алатар, салютнув бокалом.

– Мы бы предпочли поэкспериментировать в вашей магической комнате, Дормиан? Если вы не против? – я выступила вперед, отпустив наконец-то руку эльфика.

– Что вы там собрались делать? – решил уточнить маг.

– Опыты проводить хотим с ковровой дорожкой, – объяснила, как могла. – Заставить её левитировать, это же возможно?

– Хм, при желании, и с некоторым набором магических умений, думаю, да. – поморгал на меня глазами Алатар. – Только у тебя же нет магического дара?

– А эти трое зачем нужны тогда? Или они просто так в Академии штаны и юбки просиживают? – ой, ну меня понесло опять.

– Конечно, мы поможем! – Имилиан переключил на себя внимание. – Если, отец, позволишь?

– Да, развлекайтесь! – махнул на нас рукой маг. – Мирру можете тоже пригласить, пусть малышка побудет в обществе.

– Спасибо! – это мы уже из коридора крикнули хором, направляясь в магическую комнату. По пути к нам присоединилась Мирра, скорее всего за ней Милли направил марика с посланием.

Девчушка радовалась от души, что ей дозволено побыть со старшими, да ещё и в запретной зоне. Обещала сидеть тихо и не высовываться. В подвальное помещение спустились по знакомой лестнице и вошли в просторный кабинет. Так же привычно шкаф отъехал в сторону, открывая проход в комнату магических опытов. Как недавно и как давно я тут присутствовала в качестве подопытного кролика. А теперь этим кроликом у нас будет ковер, вернее ковровая дорожка, шириной метра полтора, а длинной в два. Сейчас, притащенная мариками из каких-то тайных закромов, она безобидно лежала у наших ног, притворившись простым напольным покрытием.

– Ну и что мы с ней должны сделать? – холодно поинтересовалась блондинистая эльфийка.

– Заставить летать! – так просто я изрекла весь мой план. – Получить из этого коврового безжизненного изделия ковер-самолет!

– Чего? – на меня уставилась в недоумении эта троица магов. А Мирра вообще глазенки вытаращила в ожидании чуда.

– Ой, ну у вас же можно сделать, чтобы метла сама мела пол, бадейка сама шла за водой, печь сама ехала куда надо? – я уже начала терять терпение. – Чему вас в вашей Академии то учат? Тоже мне академики.

– Зачем, когда есть марики, они все делают. – на меня посмотрели, как на полоумную.

– Так, значит, марики могут владеть практической магией, а вы нет? – язвительно уставилась я на этих магов-недоучек.

Имилиан засопел, Лаэтан хмыкнул, Иримиэль нахмурилась. Видно, за престиж Академии стыдно стало. Милли сделал пасс рукой и марики опять мгновенно испарились, хотя я успела услышать их саркастическое прощальное фырканье.

– Мы с Имилианом проходили боевую магию. – Лаэтан сразу расставил приоритеты и сдал сестру. – А Иримиэль изучала целительство и руны. И бытовую, на первом курсе, помнишь?

Эльфийка закатила глаза, вздохнула и посмотрела в сторону брата таким взглядом, что мне захотелось тут же под коврик и спрятаться. А братик только улыбнулся в ответ.

– Ладно, давайте посмотрим в книгах и придумаем может смесь какую-нибудь, чтобы пропитать коврик.

– А силу своей магии использовать можно? Вы же себя левитируете? – я просто уточнила.

– На это уходит слишком много сил, – объяснил Милли. – Лучше придумаем зелье.

– Ладно, дерзайте! Бросьте вызов гравитации. – я уселась в единственное удобное кресло и приготовилась наблюдать. Рыжее чудо покосился на меня и покачал головой. Ах да, опять незнакомые слова. Прости, солнце.

Маги с головой ушли в поиски необходимых заклинаний, описания зелий и всего, что может пригодиться для исполнения моего плана. Уже через несколько мгновений кипел котелок, скорее уж большой чан, в него Иримиэль закидывала нужные ингредиенты. Пованивало, но терпимо. Коврик свернули, как тряпку и засунули в остывающее варево.

– Все, готово, теперь нужно только выдержать определенное время, лучше до завтрашнего дня. – Эльфийка удовлетворенно потирала руки, стоя за моим креслом.

– А чем займемся сейчас? Можно после обеда поиграть в карты. – предложил Лаэтан.

– Я, пожалуй, пойду к себе в комнату, прилягу. – меня немного познабливало, и голова чуть ныла.

– Опять головная боль? – проницательно посмотрел на меня Имилиан.

– Ничего серьезного, вроде грозы не наблюдается, просто отдохну, – я поднялась с кресла и направилась к выходу.

– Тебе что-нибудь принести? – донесся до меня заботливый голос рыжего чуда.

– Не беспокойся, если что понадобиться, мариков организую. – я уже практически ушла.

Чем там будет заниматься оставшуюся часть дня эта троица, меня не беспокоило. Меня сморило, в дождик так хорошо спать, под дробный перестук за окном. Если честно, меня вдруг стало напрягать общество этих странных, красивых эльфов. Постараюсь, пока они здесь гостят, как можно меньше показываться им на глаза.

Глава 6

Уже поздней ночью, в мою дверь поскреблись. Настойчиво, пока я не поняла, что этот звук не в моем сне, а настоящий, и не поднялась с постели, чтобы открыть дверь. За ней стоял Имилиан, с круассаном и стаканом сливок в руках.

– Ты пропустила обед, не вышла к ужину. Я забеспокоился, вот принес тебе поесть. – Милли сразу прошел в комнату и присел на кушетку, пристроив съестное на тумбочке. – Давай, залезай в постель, а то простудишься. А я передам тебе еду.

Есть мне не хотелось, да и разговаривать тоже. Такая апатия навалилась, что хоть прям ложись, и лежи. Я и прошла обратно к кровати и прилегла.

– Не хочу ничего, – пробурчала тихо и попыталась свернуться в клубочек. Но мне не дали, присели рядом, развернули к себе лицом и принялись пристально рассматривать.

– Не понимаю, но подозреваю, что тут не обошлось без магии, – задумчиво произнес Имилиан. – Позволь мне помочь. Только, колечко придется снять.

Мне было все равно, какие там манипуляции будут проводить с моей безвольной тушкой. Я сейчас себя ощущала тряпичной куклой, вроде той, что злая мамочка выбросила в огонь. Но кольцо покорно сняла. Милли опять прижался своим теплым лбом к моему, холодному. Посидел тихонько, но того тепла, какое приходило раньше, я не ощутила.

– Хм, что-то не дает. – пробормотал, и стал меня осматривать, оголил шею, поднял одну руку, осмотрел, вторую осмотрел. – А, вот оно что! Когда ж она умудрилась наложить то её. У тебя на внутренней стороне предплечья руна высветилась, похожа на руну безразличия. И я даже догадываюсь, кто её туда приспособил.

– Подумаешь, мне до лампочки, что там натворила эта моль белесая. – я попыталась опять сковырнуться в калачик.

– Да подожди, я постараюсь снять наложенные чары. – и Милли, не спрашивая разрешения, прикоснулся к моим губам. А вот теперь я почувствовала. Жар, прорывающийся сквозь мою кожу, но не наружу, а внутрь. Вихрь эмоций, затапливающий мой разум, замыкающий его на одно только понятие “желание”. Я ещё немного поблаженствовала в истоме, но потом мои глаза открылись и уставились прямо в близкие такие, черные с проблеском.

– О, вот ты и очнулась, – радостно отстранился от меня рыжий соблазнитель. – Я думаю, к утру все пройдет бесследно. Главное хорошо выспаться.

– Все-таки воспользовался моим бессознательным состоянием, рыжий охмуритель, – я сидела, надувшись, в позе разозленной валькирии, придумывая чтобы ещё такого гневного произнести, но, сделав короткий выдох, сказала просто, – Спасибо! Хотя я думаю, что был и другой способ привести меня в чувство?

– Был, но этот самый приятный, – улыбнулся обезоруживающе так, поблескивая глазами. – И потом не бойся, твоя честь не будет поругана. Это всего лишь невинный, почти воздушный, поцелуй.

– Да чего там ругать, я и не… – спохватилась и прикусила свой язычок. Я же не помню ничего, а прорывающиеся отдельные памятки, это не общие воспоминания, а непроизвольные. Сообразно ситуации. Вот и сейчас, я почему-то спокойно реагирую на мужчину у себя в спальне, да почти в постели. Милли так и не переместился обратно на кушетку, а сидел рядом на краешке кровати.

– Давай перекусим, что ли? – быстро переключила его внимание на круассан со сливками. Мне это все тут же передали. И сидели, и смотрели, как я насыщаю свой оголодавший организм. – Маловато, но на ночь есть вредно.

– А ночью? – справедливо заметил.

– А ночью можно делать набеги на кухню! – почему для меня это так обыденно звучало, – Наверняка там осталось что-то вкусное с ужина!

– У тебя уже появился интерес к жизни? Особо к съестной её части? – засмеялся Имилиан. – Но набеги мы делать не будем, иначе Алентине придется начинать готовить завтрак с рассветом. У нас же увеличилось количество ртов. Давай-ка лучше вздремнем хорошенько.

– Ладно, уговорил, но дремать я буду одна, – я уже устраивалась поудобнее среди подушек и одеяла. И была уверена, что просьбу мою выполнят.

– Приятных снов, моя прекрасная фея! – прошептали мне нежно на ушко. А я спокойно провалилась в безмятежный сон.

Каково же было изумление эльфийской стервы, когда она увидела меня на следующий день, жизнерадостную и сияющую, на пороге магической комнаты. Там собрались все, жаждущие приобщиться к магическим изменениям, которые за ночь произошли с обыкновенным половым ковриком. Лаэтан, увидев меня, радостно поприветствовал, помахав ручкой, Имилиан понимающе улыбнулся, ну а эльфа скривилась. Она ожидала меня не лицезреть дней так… никогда. Но просчиталась.

– Ну что, господа хорошие, как поживает наше ковровое изделие? Пациент скорее жив, или уже скончался в судорогах? – как обычно, меня занесло.

– Пропитанный и вполне готовый к употреблению, – оповестил Милли, в моей манере. Перенимает потихоньку.

Лаэтан вынул ковровую дорожку из чана, расправил и подкинул. Новоиспеченный ковер-самолет летать отказался.

– Братец, ну а заклинания то прочитать, забыл? – раздался язвительный голосок блондинки. – Ладно, я сама. Стенр рейса триста винд вэйза нейрат.

И косит в мою сторону серым глазом. Я прикинула, что сейчас мне или прическу подправит, или лицо разукрасит. Подумав, решила спрятаться за широкую спину Милли. Он протянул руку назад и похлопал меня успокаивающе. Ну куда дотянулся, по тому и похлопал, наглец. Но я сдержалась, лучше пока тут постою, в укрытии.

– Выйдем на лужайку, – предложил эльфик, подхватывая коврик и направляясь на выход. – Там и испробуем.

Все направились за ним.

До лужайки, а это вообще-то был заливной луг, добрались быстро, вчетвером. Мирры на этот раз с нами не было, видно занималась уроками. Лаэтан привычно подбросил теперь уже ковер-самолет над землей, и он не упал. Висел низко, подрагивал, переполненный магической энергией.

– Кто первый? – безразлично спросила эльфийка, рассматривая свои ухоженные ногти.

– Кто создавал, тому и испытывать, – ухмыльнулась я, – или кишка тонка?

Серые глаза сузились, уставясь на меня. А я спокойно покусывала сорванную травинку. И ждала. Эльфийская гордость взыграла.

– Хорошо, я попробую, – нехотя так сказала и с помощью брата, собрав всю свою одну юбку, взгромоздилась на испытываемый, летающий объект. Произнесла несколько фраз, скорее всего на эльфийском, и ковер рванул над землей. Летел не плавно, урывками, загогулинами, немного приподнимаясь вверх и снижаясь практически до травы. Развернулся и так же пролетел обратно, чтобы резко застопориться около, так некстати, подвернувшейся лужицы. После вчерашнего дождика мокровато было местами, хотя солнышко припекало. Эльфийка прямо и слетела в эту мокрость носом и остальными частями тела. Ругани было. Хорошо я не знаю эльфийского. Лаэтан быстро подскочил к ней, помог подняться. А вот реакция Милли меня удивила. Он спокойно стоял и смотрел на все это безобразие. Неужели кто-то рыжий приложил тут свою магическую руку… Мстительный.

– Я отведу сестру переодеться и успокоиться, – известил нас эльфик. – А вы тут тренируйтесь, пока.

И, не слушая возражений мокрой курицы, поволок её по направлению к дому.

– Твоих рук дело? – обратилась я к рыжему мстителю.

– Что взять с плохо объезженного летающего ковра. – улыбнулись мне в ответ. – Покатаемся?

– Ха-ха-ха! Смешно! Чтобы тоже сковырнуться в грязь? – помотала я головой.

– Обижаешь! С тобой лучший укротитель ковров-самолетов! Прошу, располагайся! – и он первым залез на коврик, и уселся там, широко расставив ноги.

Так себе перспективка, сидеть практически в объятиях рук и ног этого рыжего провокатора, да ещё и на плохо поддающемся дрессировке ковре.

– Давай, не бойся, или как ты там выразилась, кишка тонка?

– Ну раз так вы ставите вопрос, молодой человек, то ладно. – я угнездилась между его ног и попалась прямо в кольцо, меня обхватили крепко за талию руками.

– Держись! Полетели! – крикнул Милли.

И мы полетели. Ух, как мы полетели. Ковер выписывал фигуры высшего пилотажа. И самое интересное, что мы сидели на нем, как приклеенные. Он и вилял, и петлял и поднимался стремительно вверх, и также стремительно падал вниз.

– Их-ха! Американские горки отдыхают! – я орала во все горло от восторга, наслаждаясь кульбитами этого укрощенного ковра-самолета. Чувствовалась рука хозяина. Вернее, рука мага. А что Имилиан скрывал свои необычайные способности – к гадалке не ходи. Налетавшись, мы тихо и плавно приземлились, на сухом месте. И сидели, немного приходя в себя. Точнее я приходила в себя, а Милли просто сидел, уткнувшись мне в шею.

– Ну что, понравилось? – обожгли кожу мне вопросом.

Я просто покивала головой. От многократного захватывания духа, голос ещё не прорезался. Круто покатались, мне действительно понравились эти чуточку знакомые ощущения. Я полуобернулась и посмотрела в такие томные черные глаза. Дыхание выравнивалось, но тут опять сбилось.

– Спасибо, – прошептала, и неожиданно для себя, поцеловала в щеку. Хотела было отстраниться, да какой там. Меня крепче прижали к себе и проведя теплыми губами по моей щеке, нашли и мои губы. Сначала робко и нежно, потом настойчиво его прикосновения заставили меня податься навстречу. Поцелуи сводили с ума. Умеет же он целоваться. Да и я тоже, оказывается. Очнулись мы оба от какого-то дзынька. Мое первое кольцо защиты треснуло пополам и упало в траву.

– Ух ты, один бастион пал! – прокомментировал этот рыжий… слов нет. И тут же получил под дых.

Но, позабыла я, в пылу страсти, что пресс у этого полукровки стальной, да и не только он скорее всего. Рука моя, так сжатым кулачком и плюхнулась мне на колени, а я взвыла, благо голос прорезался.

– Да что это такое, люди добрые, посреди бела дня над бедными сиротками издеваются, сначала от воздушной эквилибристики душа в пятки провалилась, потом от физиологических эмоций крышу снесло, а теперь вот и калечить начали с рук. Для моей травмированной психики – это слишком. – голосила я, покачивая отшибленную руку.

Прямо вздох вселенского великомученика прошелестел над моим ухом. Мой кулачок осторожно взяли и сжали нежно в ладонях. И всю эту конструкцию прислонили к своему лбу. Интересно, у него там что вшит микрочип медицинский? Постоянно своим лбом ко всему прикасается, хотя в основном ко мне. Боль прошла быстро. И я даже смогла пальчиками пошевелить, проверяя их на сжимание-разжимание.

– Больше не будешь драться? – вкрадчиво так спросил. – а то у меня все-таки не так много магических сил осталось. Хм, после полета и лечения. Мне нужно время, чтобы восстановиться.

– Прости солнце, я забыла, что тебя и сэйкэн-цуки не возьмет, только таран. – я уже пришла в себя и в свое обычное язвительное состояние. Пусть не думает, что раз поцеловались, значит это что-нибудь для меня значит. Это у нас так, чисто благодарность за приятные минуты ощущения полета. Хотя, кому я вру. Себя не обманешь, но вот рыжих простаков постараемся.