Помоги проекту - поделись книгой:
Неужели ошибся и неправильно понял колокола? Вроде при нападении другой сигнал. Да и подают его с прибрежных звонниц. Решено, пообедаю и изучу этот вопрос.
Я выглянул в бойницу, изучая другую сторону реки. В Завеличье с виду было всё спокойно. Престижный ныне район плавал в солнечном мареве. Шестой стены за высотками было не видно, как и признаков нападения. Да и плавучий мост был на месте. Его бы убрали в первую очередь. Я смог разглядеть спокойно ходящих по мосту людей и повернулся к Денису.
— Ну? — все таки потерял я терпение.
Жрать охота, честное слово. Если нападают, но не прямо сейчас, то можем же успеть!
— Великого князя убили, — выдавил из себя напарник, понуро опустив плечи и вновь тяжело вздохнув.
Тьфу ты! Значит обед не отменяется. Нет, плохо конечно, потеря главы Дома ничем хорошим для аванпоста Империи не обернется. А это ещё и место в Совете, а значит грызня за власть и прочая, и прочая. Город будет трясти ещё долго.
Теперь ясна движуха. Надо срочно возводить к власти наследника. Опоясывать его мечом-артефактом, чтобы земля признала. И сохранила защиту. А ему должны присягнуть все сословия. Короче говоря, до утра будут гудеть.
— Как убили? — с сожалением спросил я.
По глазам Дэна видел, без подробностей он не отстанет. Меня пока волновала только злосчастная родовая книга. И еда. Но, учитывать окружающую обстановку тоже было нужно. Эх.
— В походе! — оживился Денис. — Воевода с себя полномочия сложить хочет даже, но ему не дают...
Не зря Псков аванпостом называли. Город, стоящий на рубеже, защита от врага, которому плевать на империи, политиков и их разборки. Нечисть, вышедшая из самых страшных сказок. В прямом смысле. У всего есть обратная сторона, нда...
Чернокнижники, мошонкой великого Йуха им по лбу, тут откровенной хренью занимались. У меня и без того к книжкам уже претензий накопилось, а некоторые из них выпустили в мир настоящее зло. Беспощадное, не знающее сочувствия, жалости и милосердия.
Пятьсот лет назад один не в меру неугомонный алхимик провел немало времени за экспериментами. Уникальный стихийник, владеющий всеми ими, он свою силу пустил в науку. Как можно догадаться, до добра это не довело. Талант победил здравый смысл и магия повернулась к людям жопой. Из которой полезло такое...
Короче говоря, чернокнижников было не так уж и много, но подгадить они сумели знатно. Особенно постарались братья Гримм, превратив Ливонию в огромную территорию, где нечисть лезла не пойми откуда. До источника до сих пор добраться не могли. Вот ливонская нечисть и перла на Псков, потому что Королевство Польское тоже молодцы.
Они там у себя пригрели чернокнижника, по наивности решив его использовать во благо, чтобы защититься. Ну и как обычно, хотели как лучше, а получилось... Что и оттуда нечисть разбежалась, отчего-то не пожелав защищать людей. Бедняги кое-как справлялись, при помощи ведьмаков, но те стремительно заканчивались.
Отличились особыми альтернативной одаренностью почти все. Упорство людей, ожидающих от одного и того же эксперимента разных результатов, впечатляло.
Я сплюнул со стены, слушая рассказ Дениса в полуха.
С чего сам Великий князь ломанулся в чащу, непонятно. Скучно, может, мужику стало. Я успел узнать по него лишь то, что здоровенный был, как медведь. Силища была у него мощная, как стихийная, так и физическая. Так то я его понимал. Как представлю, сидеть в палатах и на рожи княжеские глядеть целыми днями... Тоже захотелось бы чью-нибудь набить.
На княжеский отряд напали волколаки. Стая большая, ну да не это страшно было. А их вожак. По словам Дэна, там чуть ли не Фенрир норманский явился. Лютая зверина размером с дом. Завалил князь волчару, и сам полег в итоге. От отряда всего пару человек осталось, еле живой воевода и один из бойцов.
— А княжич-то, юный совсем! — продолжал свой «плач» Денис. — Куда ему, место отца в Совете занимать? Великая княгиня, да благослови её Бог, стара уже совсем. Да и та ещё... — он осекся и невольно перешел на шепот.
Бабуля у нынешнего великого князя Псковского обладала репутацией, вселяющей страх буквально в каждого. Поговаривали, со слов напарника, что сам император её побаивался. Вроде как родовая магия у них была специфическая. Проклясть могли. Да так, что даже церкви не под силу было снять.
— Так! — я хлопнул по перилам, привлекая внимание Дэна. — Я знаю что делать.
Парень притих и заинтересованно уставился на меня. Судя по надежде в его взгляде, я должен был как минимум найти решение, как спасти всех. Но это потом, конечно же, а пока...
— Пойдем обедать, — усмехнулся я.
Выбраться наружу было непросто. Народ стремился к Цитадели. Не все могли попасть на её территорию, но рядом ошиваться никто не запрещал. Деревья у стен Крома облепили мальчишки, забравшись на самые верхушки. Они то и кричали стоящим внизу, что происходят внутри. В основном, додумывали.
— Прибыли посол! — звонкий детский голосок перекрывал все разговоры. — По шапке, китайчонский! Точно! Вона самураи с ним шныряться!
— Сам ты китайчонок неумытый! — проорало снизу басом. — Мы с евоными сейчас не водимся! Глаза разуй иль слезай. Дай моему Малюте забраться, он зоркий!
— Да от твоего Малюты дерево рухнет! — прокричала из толпы какая-то бабка. — Отожрал щеки да жопу такую, в Святые ворота не пройдет!
— Да я тебе, карга старая...
Мы пробирались, вовсю орудуя локтями. Точнее я прокладывал нам путь, а Дэн шел за мной и извинялся. За что, естественно, получил несколько подзатыльников от самых бойких дамочек и быстро забыл о вежливости, принявшись помогать мне.
Средний город тоже наводнился встревоженными жителями. Тут уже было поспокойнее, но всё равно слишком многолюдно. Выходить за его стены не хотелось, а то как запрут ворота, жаль будет их ломать, старинные. Так что я решил обосноваться неподалеку от Борисовой, третьей стены крепости.
Шесть колец крепостных стен! Да пока через них пробьешься, сто раз передумаешь. А то и вообще забудешь, зачем это надо... Я с уважением поглядывал на внушающую кладку. Метов пять толщиной, стены вызывали невольную гордость. А уж подпитанные стихиями, ещё и страх у врагов.
По настоянию Дэна, отправились мы в милейшее заведение домашней кухни под названием «Грот». Видимо, потому что находилось оно в подвале... В общем, логика именования от меня ускользнула, но еда там оказалась отменной. А цены смешные, особенно в псковских монетах. И я понял, куда я буду захаживать постоянно.
Мы ели-пили, посетителей кроме нас набралось человек пять. Тихая музыка что-то ласково мурчала из колонок, а девушка за барной стойкой так мило мне улыбалась... Правда рядом стояла её родственница и синхронно с улыбками прелестной девицы, хмурилась.
Поглотив заливное, жаркое, слабосоленое и копченое, я немного насытился и пришел в состояние, называемое одним моим собратом «благостным». Я вообще у него дурных слов нахватался, да так, что мыслил частенько пафосно. Хоть я остался...
— Чё надо? — насупился я, когда к нашему столику подошел княжеский дружинник.
То, что он по мою душу, стало ясно сразу же, как он зашел. Прищурился, от перемены света, быстро огляделся и прямо расцвел, завидев меня. И направился прямиком к нам. Это ему ещё повезло, что я немного перекусил.
— Сударь, хм... — замялся он и вылупился в ожидании представления.
— Чё надо? — повторил я, ненавязчиво положив руку на вилку.
Помогло. Дружинник напрягся, надулся, сдулся и всё таки сознался:
— Его сиятельство, князь Оболенский, желает вас видеть, — мужик зачем-то топнул армейским ботинком, видимо в подтверждение серьезности заявления.
Я всмотрелся в гербовую нашивку. Дружинники, одетые и вооруженные гораздо лучше городской гвардии, всегда носили отличительные знаки. Кажется, они были обязаны это делать даже не на службе. Уронить честь рода у них права не было. А уж случись что, каждый должен знать, чей воин опозорился.
Вот ведь драконье дерьмо! Тот же герб, что у возницы. Я же не зря ему говорил, что запомнил. Да как он меня тут нашел? Я с удивлением огляделся, под действием этого немого вопроса. Как назло, всё трофейное оружие я оставил пылиться под кроватью. Пока его не проверил, не стоило с собой носить.
— Сочувствую, — вздохнул я, почти искренне. — Не испытываю взаимности.
Денис застыл, наблюдая за нами. И я чуть не испортил всё, заржав. Изо рта моего напарника торчал полуобглоданный рыбий хвост. И потихоньку сползал оттуда. Зрелище не соответствовало напряженности обстановки. Красотка за стойкой присела, скрываясь. Матрона злорадно ухмыльнулась и ушла на кухню.
Ну вот какой надо быть скотиной, чтобы портить приличным людям отличную трапезу? Неважно, что мой диалект и вид Дэна приличность эту опровергал. Суки!
— Настаиваю, сударь, — упорствовал вояка.
Я не жалостливый, но дружинник был предельно вежлив и какой у него был выбор? Уложить его отдыхать не проблема, но в результате что? Я с тоской посмотрел на пузатый толстостенный бокал. Янтарный, теплый, манящий... Не судьба.
— Ладно, служивый, пойдем, — махнул я великодушно рукой и остановил жест. — Но сначала...
Артём оказался неплохим мужиком. Потомственный военный, честный и прямолинейный. Он кривился первые несколько минут, пока мы ему подливали и впихивали закуски. Из нетитулованных дворян, но благородный в самом хорошем смысле этого слова. Да, работа. Да, приказ. Но когда такое в городе творится, что такое лишние полчаса? Ну ладно, пару часов.
Но суть была не в том, чтобы споить бойца. С таким здоровьем и статью это непростая задача. Расслабить, показать человечность, немного подтолкнуть. И люди сами всё расскажут. Манипуляция, но не обман. Тем более мне на сытый желудок вот совсем не хотелось куда-то срываться.
— Вот ты скажи мне, Тёма, — Дэн идеально отыгрывал подбуханного, ну я так надеялся, что отыгрывал. — Что там твой князь Волконский?
— Оболенский, — добродушно поправил вояка.
— И он тоже, — сразу согласился напарник, икнув в знак осознания. — Что ему по жизни надо то?
Кажется, недооценил я этого несуразного парнишу. Ну точно Скользящий. Черт, у него потенциал Магистра, не меньше. Я не чувствовал обмана, ни на миг, в этом странном человеке. И это тоже напрягало.
— Так они, сиятельства, — скромно хмыкнул наш сотрапезник. — Проведали про анималиста. А ведомо, что укротитель может многое. Уж прости, Макс, — он нормально обратился ко мне после того, как я раз в десятый пригрозил расправой. — Но спалился ты на весь Торг. У княже аж ветры разыгрались, как он загорелся в род заполучить такого. Оболенские под собой много артелей держат, вот по самую макушку прибыльную. Денег у рода много, а репутация... Так, парни нам реально пора.
Ладно, мы ещё закусили, а я попробовал сокровище озерное. Филе окуня, сервированное с картошечкой и овощами, поджаренными на гриле. Думаю, даже Богиня одобрила бы. Не царские яства, но Тени меня забери, как же вкусно! Почесав пузо, я благосклонно кивнул.
— И чего, даже на опоясывание не пойдем? — возмутился Дэн, неуверенно поднимаясь.
Его качнуло, как березку на штормовом ветру, но привратник устоял. Я отсыпал монет, чтобы хватило с лихвой, и махнул рукой на выход. Удивительно, но в кафешке больше никого не было.
— Так княже там, — успокоил Артём нас. — Род ихний, наш то есть, призван вместе с остальными. Княжич то наш посадник...
Мне показалось, что дружинник хотел сплюнуть на пол, но передумал в последний момент. Неладны дела в Датском королевстве... Тьфу. В Псковском доме.
Посадники — высокая административная должность, глава района. Или как тут называли, по старинке, конца. Это квартал или несколько, с церковью, местным управлением и налогами. Ну и должностью в посадском Совете. Конечно эти должности, в основном, занимали родственники аристократов. Не всегда, но в большинстве.
Княжеский род, входящий в Дом, то есть область или губернию, имел один голос в вече, городском совете. Посадники по районам города, имели голоса в своем совете, пониже. Их тоже могли сместить, причем проще, но кто сунется в эти хитрые политические игры...
Я был знаком со многими системами и сословиями. Демократия, монархия, конституционный строй, коммунисты и идеалисты. Увы, всегда сводилось к тому, кто правит в Тенях. Не всегда в Тенях, зачастую просто в тенях. Но человек стремится к власти, это инстинкт.
Вечер, теплый и безветренный, встретил нас на улице, заключая в освежающие объятья. Со стороны Крома доносился гул голосов. Вечевой колокол, призывающий к городскому собранию, пока не прозвенел.
Мы спустились на набережную, направляясь к угловой башне Цитадели. Дойти до ней мы не успели буквально чуть-чуть. Денис, понуро пинающие мелкие камушки, резко остановился и уставился немигающим взглядом на густые заросли кустов у стены.
Листва шуршала и шевелилась вопреки направлению легкого ветерка.
— Это что за... — дружинник потянулся к поясу, на котором висели ножны.
Сообразив, что его раскрыли, существо бросилось наперерез, к реке. Я без промедления шарахнул по нему Тенями, но это произвело обратный эффект. Тварь прыгнула на меня.
Глава 5. Если долго смотреть в бездну, она попросит кушац
Защищался я пряниками и матом.
Пока княжеский дружинник орал и пытался выдернуть из руки длинную иглу, Денис отступал, неистово крестился и вспоминал всуе великого Йуха.
Потому что это был мой бешеный ёжик, которым я отлупил барона. Тот самый ежобраз или дикоёж, по идее, отправившийся обратно в Тени. Зверюга, выпустив несколько игл в Артёма, повисла на моем пакете с лакомством, раздирая его когтями. Да какого хрена ты не развоплотился?
Ответ был только один. И мне нужно это было сообразить ещё тогда, когда я решил, что это будет хорошей шуткой. Мир закрыт Тенями от Богини, а значит войти можно, а вот выйти уже проблема. Зверушке тупо некуда деться.
Материализация та ещё задачка, как и утилизация того, что сотворил. Развоплощение отправляет затраченное вовне, к самому Средоточию, для сохранения равновесия, чтоб его. Сейчас это невозможно и по итогу у меня отжимает пряники неуправляемый дикобраз.
Зверюга, пока я с недоумением смотрел на него, прогрыз себе дыру и схватил один из пряников. Оттолкнулся от меня, свернулся вместе с зажатой в лапах добычей и покатился к реке. Под тихий всплеск я покачал головой.
— Вот тварь! — сокрушался Артём, пытаясь достать последнюю иглу, воткнувшуюся в лопатку.
Широченный в плечах мужик никак не мог справиться. Я ему помог и, под очередной вопль, принялся задумчиво изучать оружие массового поражения. Игла тоже не развоплощалась, что должно было произойти по всем законам. Интересно...
Никому из Ордена не приходило в голову так использовать возможности Теней, так что и я затруднялся решить, что с этим делать. И надо ли вообще. Будь это чудо агрессивным, весь город бы уже на ушах стоял и носился, держась за булки. А так, получается, он просто жрать хочет. Вот только одно напрягает, кинулся он ко мне...
Ладно, попадется ещё раз, тогда и подумаю, как его отправить на волю.
— Оно что, ещё и плавает? — наш сопровождающий не успокаивался, подойдя к берегу и вглядываясь в темную воду. — Что это за вид нечисти вообще?
— Да смилостивится над нами великий Йинах, — дрожащим голосом произнес напарник, неуверенно приближаясь к реке и вставая за дружинником. — Похоже, чернокнижники новый вид вывели...
Новый вид гопоты пряничной... Нда, нехорошо получилось. Лучше пожалуй промолчать, а то помимо аниматоров, то есть анималистов, ещё и в чернокнижники запишут. Я тоже подошел и встал рядом, смотря на реку.
Бурное течение проносило мимо нас опавшие листья, колючего сладкоежки не было видно. На плавучем мосту, в дань традиции, зажигали масляные фонари. Наше молчание нарушил колокольный звон. Звук разнесся над городом, над рекой и улетел дальше. Объявили общий сбор.
— Вот ведь, не успели! — с досадой сказал дружинник. — Влетит мне от княже, как пить дать! Пойдем, парни. Я городским сам позже доложу про тварь эту.
Я напоследок ещё раз взглянул на реку. Беги, ёжик, беги! Злые людишки тебя в покое не оставят. Хотя я бы лично поостерегся связываться с творением Теней. Будь я на их месте, конечно же.
Пока мы дошли до вечевой площади, там уже вовсю шло мордобитие. Но, судя по довольным лицам окружающих периметр людей, ничего необычного не происходило. Кто там и кого бил, я не обратил внимания. Артём упорно вел нас сквозь толпу, к своему князю.
Мне было интересно, чем меня будут заманивать и угрожать, поэтому пока делал вид, что никуда не денусь. Но вот Дэн явно мог попасть под горячую руку, так что я попытался мимикой ему показать, чтобы уходил.
— Макс, ты в порядке? — заволновался напарник, неправильно истолковав мою рожу.
Да чтоб тебя, наивный псковский парень! Быстро оценив обстановку, я одновременно толкнул Дэна и пнул стоящего рядом мужика по лодыжке. Потасовка завязалась мгновенно. Разгоряченная толпа качнулась, заорала и поглотила непонятливого напарника. Этот вылезет, я не сомневался.
Дружинник чуть повернулся на движение, но увидев меня, по-прежнему идущего следом, тут же успокоился. Мотнул головой и ускорился, чем вызвал ещё одну драку. Народ явно задолбался ожидать и теперь разминался с удовольствием. Приграничье, постоянная угроза от разнообразных монстров делала местных не самыми вежливыми и терпеливыми. Здесь и от милой старушки огрести можно было.
Князь Оболенский разместился почти у самого возвышения, с которого говорили на сборе. Не самая лучшая позиция, но одна из них. Влиятельный род, но не первый. Самый-самый «княжеский кружок» занимал центральное место. И на того князя поглядывали с завистью.
— Ваше сиятельство! — отрапортовал Артём, когда нас пропустили другие дружинники. — По вашему указанию доставил.
— А, ну пусть подождет, — лениво ответили ему.
Я слегка наклонил голову, рассматривая князя с легкой улыбкой. За полтинник, в неплохой форме, хотя на лицо всяческие злоупотребления. Застегнутый на одну пуговицу пиджак уже натягивается из-за растущего пуза. Красится явно, голова черная, а вот на щеке один недобритый седой волос... Хреновый цирюльник или так торопился?
Князь сделал вид, что меня не замечает и уставился на площадь. Мне, в принципе, плевать на него и его намерения в моем отношении, а вот место для наблюдения за собранием было отличное. Но его сын, а сходство было на одно оплывшее лицо, вперился в меня недовольным взглядом. Надулся от важности побольше папочки, того и гляди выдохнет неудачно и улетит в небо.
Я запрокинул голову, представляя себе этот реактивный полет. Усмехнулся и посмотрел на княжича. В гляделки играть он долго не смог, гордо вскинулся всеми подбородками и принял позу, под копирку родителя.
Тем временем у храма началась суета и вскрики. Кто-то пер напролом, нерасторопные попадали под раздачу. Сразу понятно, самая важная шишка пожаловала. Пока все смотрели туда, я смотрел на возвышение. А место то непростое!
Поделиться книгой: