Помоги проекту - поделись книгой:
Мои манеры впечатлили их настолько, что они радостно прыгнули на меня. Не так я себе представлял первое тесное взаимодействие с девушками нового мира. И я ушел в Тени, не поднимать же руку на таких грациозных созданий?
Тут то меня поджидал ещё один сюрприз. Убийцы нырнули за мной в Тени так же легко, как и я. Мало того, в их руках было оружие, сплетенное из мрака. Два темных клинка синхронно устремились ко мне.
Глава 3. Не твори добро, когда не просят
Такой поворот меня слегка озадачил. В Ордене никогда не было женщин. Из чувства собственничества Богини ли, по иным причинам, неважно. Лишь мои собратья могли так же ловко ходить среди Теней.
Но у тех не было таких шикарных форм. И слава богам Средоточия.
Значит, дела обстоят ещё хуже, чем говорила светлейшая. Помимо того, что она потеряла тут влияние, появились Ходящие. Получается, что идет глобальный передел власти. А я угодил прямиком в божественную мясорубку.
Первый клинок бесшумно пронесся в миллиметре от щеки, от него я увернулся. Но второй был нацелен мне в сердце, причем именно туда, где оно и оказалось после моего маневра. Милые дамы настойчиво желали меня убить и мне это не понравилось.
Я бы мог избежать и этого удара, несомненно смертельного. Нарастить доспех или просто перенести часть тела в иное измерение, сделав его условно призрачным. Если ненадолго, то это безопасно.
Но отчего-то я сделал именно то, что было опасно. А нечего меня было месяц заставлять со скуки выть.
Погружение в тени Теней, так это можно было бы описать. Но вообще в Ордене это считалось опаснейшей техникой с соответствующим названием «Растворение». Используемая в самых крайних случаях, она давалась далеко не всем, даже сильнейшим. Вот как раз те, кому это не удалось, и остались навечно в Тенях.
Но опасность была не только в сложности исполнения, а в жгучем нежелании вернуться обратно. У меня же такого искушения никогда не возникало. Уж слишком весело может быть в мирах реальных!
Тут окружающее теряло четкость контуров, плыло и убаюкивало. Мир погружался в сладкую дрему и это, несомненно, притягивало к себе. Женский силуэт в этом измерении медленно приближался и прошел сквозь меня, вызывая судорогу. Это как на мгновение стать другим человеком.
Удивление и гнев, вот что я почувствовал в её разуме. Ни страха, ни сомнений. Бесспорно, это настоящие Ходящие в Тенях. Интересно... Есть о чем подумать. Но для начала — отобрать опасные игрушки у прекрасных дам. Ну зачем им эти острые клинки? Порежутся ещё.
Я вышел из Теней за их спинами, желая продолжить знакомство в более дружелюбной обстановке. Сжимая в руках два сумрачных кинжала и довольно улыбаясь. Хотел представиться, но девушки вновь меня удивили.
Силуэты превратились в дымку и сиганули наверх, на навес, скрываясь. Нет, ну а поговорить?
Я постоял ещё немного, озадаченно почесывая рукоятью одного из кинжалов в затылке. В итоге вернулся обратно в нашу каморку.
Неплохая ночка то, по итогу. Запихнув ещё одну добычу под свою кровать, к трофейной даге, я решил всё таки пойти в уборную со стенами и потолком.
Утро началось не с кофе и не с добрых слов. А с грустного лица Дениса, сидящего скорбным изваянием на краю моей кровати.
— Да твою ж... — дернулся я было, но вовремя остановился, чтобы не вырубить его.
— Ну и что делать будем? — едва слышно пробормотал он, печально вздохнув. — Волконские нас уничтожат.
— Почему нас? Только тебя, — я закрыл глаза, делая вид, что собираюсь спать дальше.
И тут же открыл, услышав тихий всхлип. Напарник, конечно же, не рыдал, но вовсю готовился. Много раз мне говорили, что шутить я не умею. Но никогда я не считал это своей проблемой.
— Ладно, успокойся, — я ободряюще улыбнулся. — Дом этих... извинился, сам. Ну он, не Дом, а этот...
Я щелкал пальцами, тщетно пытаясь вспомнить хоть одно имя или титул. Зараза, вот и расплата за Растворение. Тени всегда забирали что-то, если от них взять сверх меры. Временная потеря слуха, зрения, обоняния. И памяти. Ноги могли отняться, или начаться нервный тик.
Мне ещё относительно повезло. Я хоть не забыл, кто я. Бывало и такое.
— Княжич? — Дэн вытаращил глаза и раскрыл рот от удивления.
А, так то был княжич! А который из них? Я нахмурился, пытаясь заставить память работать. Какие-то благородные рыла, стена огня, зверушка, прелестницы... Святые сиськи Богини! Бросившись под кровать, я судорожно зашарил рукой, попутно делая долгожданную уборку.
В многовековом слое пыли нашлись мои сокровища и я облегченно выдохнул. Тут же расчихавшись.
— Так! Сегодня у нас уборка, — заявил я, когда пыль немного осела.
Но дышать старался осторожнее. Денис посмотрел на меня с обидой такой, словно я не предложил улучшить условия проживания, а лишил его последних портков и выставил в таком виде на городскую площадь.
Но физический труд всегда облагораживал людей. Поэтому напарник остался наводить чистоту, а я отправился на Торг, за пряниками. Дэн говорил, что они тут какие-то совершенно особенные.
Торговый район, он же Торг, раскинулся на несколько кварталов от реки Пскова и почти до берега Великой. Узкие улочки, тысячи лавок, складов и мастерских открывали свои двери ранним утром и до позднего вечера жили особой жизнью.
Ссорились между собой закупщики, за лучший кусок мраморной говядины. Так и не выяснив, чей княже именитее, пустили в ход кулаки. Ребятня таскала под шумок горсти снетков из больших мешков, расставленных у рыбной лавки. Хозяин её посмеивался в густую бороду, делая вид, что не замечает шалопаев. Жирный рыжий котяра присоединился к мальчишкам и схватил за хвост окушка, лежащего с самого края уличного прилавка, засыпанного крупным льдом.
У места бывшего колодца, по старой привычке, собрались почтенные старушки, лузгали семечки и осуждающе цокали на прохожих. В основном на девушек, чьи коленки были не прикрыты. Досталось и странноватому парню в рваных джинсах, но он даже не понял сути их ворчания, рассеянно оглядываясь по сторонам.
Красота! Ещё и солнце выглянуло и разбежалось зайчиками по окнам лавок.
По красочным вывескам, стилизованных под старину, найти нужное было просто. Выпечке, во всем её разнообразии, была посвящена целая улочка съестного квартала. Очень оживленная, надо сказать. Сюда на ароматы народ стекался и без усилий крикливых зазывал.
Я взял сразу пару килограмм медовых пряников, один откусил и улыбнулся от удовольствия. Свежайший!
Несмотря на отсутствие явного начальства в библиотеке, оплату за наш нелегкий труд ловцов книг мы с Денисом получали. Ну как получали... Брали. И весьма интересную. Как в том анекдоте про деньги из тумбочки, мы брали монеты из сундука.
Монеты, называемые псковками, были в ходу только здесь. И только среди местных жителей. Цены в псковках отличались в лучшую сторону. Примерно в два раза дешевле, чем в рублях, если округлить и пересчитать.
Вольный город, сохранивший свой статус в Империи, проявлял вольность и в таких вещах, как некоторые преимущества для местных. Мне такая система была по душе, пусть я ещё и не совсем понял, каким образом это держалось. Возможно, потому что великий князь Псковский имел в Совете целых три голоса. Больше, чем глава Совета.
— Поберегиииись! — вырвал меня из размышлений вопль, разнесшийся над улицей.
Торг был пешеходной зоной, крупные заказы доставляли на дом, а мелкие таскали наемные работники. Но на нешироких мостовых была выделена полоса для компактного грузового транспорта. Весьма специфического.
Для пущего антуража города с полуторатысячелетней историей, сюда допускали конные упряжи. Телега, в которую впрягалась лошадка, имела ограничения по габаритам, чтобы не мешать прохожим. Впрочем и весь Окольный город, то есть территорию внутри крепостных стен, патрулировали на конях.
Сейчас же одна из «грузовых» лошадок немного разволновалась и понесла. Судя по улепетывающим босым пяткам пацана, мелкий засранец стеганул её хворостиной. Которую забыл выбросить, умник.
Возница, парень лет двадцати, упакованный в строгую родовую форму слуги, покраснел от натуги и орал, пытаясь остановить лошадь. Все бросились врассыпную, скрываясь в лавках.
Рыжий котяра от удивления выронил рыбу и, возмущенно мяукнув, забрался на одну из старушек у колодца. Та подавилась семками и заверещала в унисон блохастому, устроившемуся у неё на голове.
Мне эта суета была на руку. Цель моей прогулки заключалась не в пряниках или нежелании принимать участие в уборке. Ну, не только в этом. Я выманивал тех, кто на меня охотится.
Вероятность, что ночью я наткнулся на какой-то секретный женский патруль, я допускал. Вдруг Цитадель охраняли и Ходящие в Тенях. Опуская удивительный факт их существования, все возможно. Так что стоило проверить, прежде чем думать, что с ними делать дальше. Хм, интересно, а в Тенях можно...
— Памагиииите! — не успокаивался возница, сбивая меня с приятных мыслей.
С подскакивающей от гонки телеги рассыпались покупки, выводя из строя тех, кто не успел спрятаться. В таких условиях те, кто за мной следил, оказались как на ладони. Серьезно, ты делаешь вид, что заинтересован связкой бубликов? А взбешенная кобыла ничуть не мешает их сосредоточенно пересчитывать?
Я осуждающе помотал головой, отметив ещё двоих недошпионов, чуть подальше, и уверенно вышел на середину мостовой. Раскинул руки в стороны и усмехнулся. Геройствовать меня не тянуло, но вот животное жалко стало. Зашибет кого, так пристрелят.
Тени могли убить, могли испугать, могли поглотить. Но у всего есть обратная сторона, к ней то я и обратился. Ведь именно покой тянул к себе потерявшихся в Тенях. Да, это было сложнее, чем использовать силу в боевых целях. Особенно сделать так, чтобы лошадь не успокоилась навечно.
Я призвал Тени осторожно, опутывая ими ноги животного из самой земли. Малейшее воздействие, которое не заметил бы и Видящий. Рассчитал, чтобы лошадь оказалась прямо передо мной. Когда есть возможность, я люблю эффектность, есть грешок.
Так что для всех свидетелей это выглядело так, словно я одним суровым взглядом остановил бедствие.
Одного я не учел...
Лошадка, несущая свою непростую службу в городских условиях, была экипирована специальным мешком. Чтобы не портить естественными нуждами дорожное покрытие. Уж не знаю, как она донесла все до места остановки. И почему именно в этот момент из ближайшей лавки с вывеской «Круасанная» вышел аристократ.
В том, что мужик сильно благородный, сомнений не возникло. Костюм с иголочки, горделивая осанка и высокомерно сморщенная рожа. Ну и огромный родовой перстень, сверкающий брюликом на солнце.
Кобыла наверняка тоже впечатлилась бы и скорее снесла бы меня. Но против Теней не попрешь, как и против законов физики. Мешок от резкой остановки качнулся и все его содержимое полетело. Метко, четко. А нечего было рот открывать, явно ведь наорать хотел.
Аристократ попрехнулся, заметил мой насмешливый взгляд и рванул обратно, за круассанами. Вот, а был бы нормальным, ел пряники и, гляди, ничего такого не случилось бы. С этой мыслью я вернулся к своему занятию, то есть откусил ещё кусок вкуснейшего медового пряника.
— Господин! — парень на телеге не заметил этой чудесной сцены, смотря на меня выпученными глазами. — Боже храни вас, господин укротитель!
Чего? Я даже пряник перестал жевать. Так, я всё таки, похоже, сделал что-то не то...
— Анималист... — сдавленно зашептали со всех сторон. — Это анималист...
Выступил эффектно, Тени меня забери! Люди спешно выходили из лавок и окружали меня, тихо переговариваясь. Некоторые, самые невоспитанные, стали пальцами тыкать. Для тех, кто ещё не понял, на кого пялиться.
Так, что за? Про стихийников мне рассказывал Денис, про церковников тоже. Но вот про иные виды магии ни слова. Это вообще хорошо или плохо? Вроде народ смотрел на меня с опаской, но не страхом. Как на диковинную зверушку, в общем. Пора валить из под этих лучей славы.
В подтверждение моих мыслей тревожно зазвонили колокола. Не обычный мелодичный перезвон, к такому я уже привык и даже полюбил, удивительной чистоты звук оказался у псковских колоколов. А сигнал. Случилось что-то скверное. Не самый худший вариант, тогда бы вся сотня звонниц разнесла над городом эту весть. Но достаточно, чтобы услышали везде.
В разновидностях таких сигналов я ещё не очень хорошо разбирался, не добрался до изучения. И теперь надеялся, что это не какая-то магическая сигнализация. Против тех, кто животных любит.
Но народ заохал и засуетился, разбегаясь. На меня никто уже не обращал внимания, кроме возницы. Парень от перезвона очнулся и принялся собирать разлетевшиеся коробки и пакеты, не забывая посматривать на меня с восхищением. Колокола смолкли и над Торгом повис их тихий остаточный гул.
На этой ноте я решил удалиться, не прощаясь. Уже заранее присмотрел узкий проход между домами, где можно было скинуть слежку. Но спасенный резво подскочил ко мне и ухватил за рукав.
— Господин укротитель! А как же награда? Я работаю на...
— Брысь! — рявкнул я на него, с треском выдирая рукав. — Никакой я не укротитель!
Его горящие глаза мне не понравились. Такой взгляд бывает у человека, почуявшего быструю и простую наживу. Вот и помогай после этого... Ладно, хотя бы кобыла глядела на меня с искренней благодарностью, флегматично пожевывая удила.
— Но князь... — парень шарахнулся от меня, но не сдавался.
— Послушай-ка, — я заговорил тише и добавил угрозы в свой тон. — Ты ничего не видел, не слышал и не знаешь. Я тебя запомнил, — я указал на нашивку с гербом на его груди. — Узнаю что, вся конюшня взбесится и затопчет, понял?
В душе не... понимал, что там за герб и из чьих он. Но, судя по пошиву формы, породистости лошадки и допуска в Торг, важная птица его князь. Наверняка и конюшня есть, престижно это. Раз уж он уверился, что управляю животными, на этом и сыграем.
Сработало отменно, бедняга побледнел так сильно, что стал словно черно-белым. Он судорожно закивал и начал потихоньку пятиться, отходя от меня. Лошадка перестала жевать, заинтересованно наклонив голову. Я подмигнул ей и направился в примеченный просвет между домами.
Шпионы, не ожидавшие такого быстрого завершения нашей беседы, отстали сразу же. Даже не пришлось водить дворами и переулками. Карту центра я изучил досконально, прежде чем выходить в город, так что мне не составляло труда избавиться от преследования.
Но для уверенности я покружил с полчаса, перемахивая через заборы и воспользовавшись несколькими подземными ходами. Заодно и проверил их пригодность. Древний город скрывал настоящие подземные лабиринты. В том числе ведущие за стены. В основном доступ к ним был из купеческих домов и особняков аристократов, но были и те, про которые забыли со временем.
Их подробное изучение я тоже планировал, позже. Для этого нужно было отловить хороший картографический труд, а эти твари прятались особенно хорошо. Недели две назад я такой почти поймал. Чуть палец не оттяпала, но книженция всё же вырвалась. Ещё и подмогу позвала из полного сборника сочинений какого-то давно мертвого писателя. Томов на сорок. Славная была битва, нда.
Перед главными воротами Цитадели я не останавливался. На Кром попасть посторонним не давала древняя магия. Либо ты имеешь право крови, как в моем случае, либо допуск Совета. Причем он мог быть частичным, лишь на территорию Довмонтова города или Вечевой площади. В стенах первого находились княжеские палаты, административные здания, храмы и то самое питейное заведение, единственное в Цитадели.
А ещё архив, сбоку от которого и был тайный вход в библиотеку. Самая моя нелюбимая, пространственная магия, скрывала её до той поры, пока я не открою для всех. И, судя по тому, что я знал об этой магии, пыльное хранилище бешеных талмудов возникнет из южной стены и нависнет над вечевой площадью, немного её сократив.
А красиво будет... Я поднялся на боевой ход, чтобы не толкаться по дорожкам внутреннего города, и остановился. Прищурил один глаз, прикидывая как будет выглядеть библиотека, когда объявится. Побегав по ней месяц, я уже составил представление о размерах здания.
Внизу стало как-то оживленно. И без того тесное пространство было наполнено людьми. А это значит... Что нужно подкрепиться. То, что мне было необходимо, я выяснил, теперь это стоило обдумать. А на голодный желудок, всем известно, думать вредно для здоровья.
Да и Денис наверняка уже проголодался. Сзади раздался топот ног и я повернулся, смещаясь к стене.
— Убиииииили, — мимо меня пронесся Дэн, размахивая руками, как мельница.
Нда, обед сам себя не съест, но похоже он накрылся.
Глава 4. Убийство трапезе не помеха
Напарник не добежал до спуска со стены, хотя очень старался. Его победили пусть и прилично стертые временем, но всё ещё грубо отесанные камни. Дэн запнулся и, всё так же размахивая руками, полетел. Пока не был беспощадно остановлен перилами. Балки ограждения заскрипели, но выдержали. Заскрипел и Денис, то ли от боли, то ли от обиды.
— Ты как? — я подошел и протянул ему руку. — И кого убили?
— Максим, это настоящая трагедия! — запричитал он, принимая мою руку и с трудом поднимаясь.
— Согласен, — не стал спорить я. — А случилось то что?
Дэн посмотрел на меня с подозрением, почуяв подвох. Но быстро сдался и вздохнул, покачивая головой. Шмыгнул носом, по-мальчишески вытер его рукавом и кивком головы указал на суматоху:
— Всех собирают. Посадников, князей, купеческий собор, церковный совет... Всех. Даже артельные явились. К вечеру вечевой прозвонит. Беда!
Я терпеливо ждал продолжения. Напарник так разволновался, что во время речи перестал дышать и теперь пытался восполнить потерю кислорода в легких. Я же внимательнее рассмотрел происходящее внизу.
Вокруг княжеских палат встали плотным кольцом дружинники великого князя Псковского. Глава не только города, но и всего Псковского Дома, то есть области, он естественно имел свою собственную гвардию. Впечатляющую, надо сказать. Вот уж богатыри, это точно.
Да и прибывшие князья тоже окружили себя личными дружинами. Так что в Довмонтове городе яблоку стало негде упать. И уже намечались проблемы. Места всем не хватало и начались выяснения, кто кого выше и благороднее. Купечество, в основном имеющее титулы баронов и не владеющие стихиями, за свои права стояли не хуже родовитых и одаренных.
Торговля, это недостойное благородных занятие, тем не менее кормила не только город, но и Империю. Купцы же ещё и промышленность потихоньку отжимали, выкупая артели у обнищавших аристократов.
На стены бодро забегали отряды гвардейцев, занимая посты у боевых башен. В каждой из них находился внушительный арсенал, особенно в тех, что стояли у реки. Главная угроза всегда шла с той стороны.
— На нас напали? — сделал я логичный вывод.
Поделиться книгой: