Председатель 3

— Скрывать не буду, ваша помощь мне бы не помешала, — я ещё немного подумал, затем взглянул на щенка и твёрдо заявил: — что ж, так тому и быть! С утра я сам его буду кормить, а после обеда вы. Хорошо?

Мария довольно кивнула.

— Я ключ от замка обычно под ведром храню, слева от крыльца. Я покажу вам потом.

В тёплом одеяле, да ещё и с грелкой под боком, щенок выглядел довольным.

— Над именем ещё нужно подумать, — она налила тёплое молоко в кружку и подула на него. Убедившись, что оно не слишком горячее, Мария достала стеклянный шприц и наполнила его молоком.

— Чего тут думать, назову его «Рекс»! — ответил я, наблюдая как девушка собирается покормить щенка.

— Мне нравится! — с улыбкой ответила ветеринарша, — ну, Рекс, сейчас нужно немного покушать... — она аккуратно направила струю молока прямо в пасть щенка. Стоило ему почувствовать вкус, как он тут же принялся жадно глотать содержимое шприца.

Как Мария объяснила, пока он полностью не оклемался и не начал ходить, кормить его необходимо строго маленькими порциями, но каждые два-три часа.

Вот так неожиданный подарочек мне достался.

* * *

Когда надо, чиновники действуют быстро. Новые выборы организовали буквально за пару недель, и вот я теперь один из депутатов верховного совета СССР от Калужской области. Всё как полагается, с депутатским значком и удостоверением.

А вместе с ними появились и определённые обязанности, например кипа обращений, которые мой предшественник, похоже, вообще никогда не разбирал.

Я же не мог так просто забить на доверенные мне дела, тем более, что хорошо понимал понимал, зачем мне это нужно. Если я хочу всерьёз улучшить жизнь людей в своём колхозе, а затем и во всём Союзе, чем чёрт не шутит, мне необходимо укрепиться и в чине депутата. Так что почти целый день, вместо колхозной работы, я посвятил просмотру этих бумаг.

В основном обращения были просительные, что-то куда-то купить и всё такое. Но одно сразу привлекло моё внимание, тем более, что датировалось оно ещё позапрошлым месяцем.

В конце ноября из одной из больниц Козельского района написали о том, что их котельная находится в аварийном состоянии и срочно нуждается в починке. Тем более, что на дворе зима.

Меня это сразу заинтересовала ещё и потому, что непонятно, зачем для решения этого вопроса нужен депутат верховного совета. На мой взгляд, за работоспособностью таких важных объектов должна следить местная администрация.

В общем, стоило бы съездить и посмотреть кто там работает и насколько велика проблема.

В принципе, если завтра утром поеду, то к вечеру должен вернуться. Даже Андрея дёргать не буду, сам себя отвезу.

Решено. И, проснувшись на следующий день, я покормил весь свой зверинец, кур с Рексом, да поехал в Козельский район. Сразу же в больницу, благо адрес был указан в обращении, а карты области у меня были. Конечно, в такие моменты я скучаю по электронному навигатору, но о таком прогрессорстве думать ещё рано.

Эх, всё-таки разбаловал нас современный мир. Интересно, как на моём месте справился бы какой-нибудь молодой парень, родившийся в двухтысячных и не видевший не то что Союза, а даже девяностых. Наверняка для него моя теперешняя простая жизнь в деревне стала бы пыткой.

Так я и ехал, думая о разной ерунде и любуясь красивыми зимними пейзажами. Стало даже как-то жаль, когда я увидел впереди дома и понял, что почти приехал. Осталось только найти среди них больницу, чем я и занялся.

Это тоже не заняло много времени, и первая же встреченная мной санитарка быстро указала мне, где я могу найти заведующую. И пока я шёл, то уже успел понять, что в больнице совершенно точно что-то не так с отоплением. Я оставил дублёнку в машине и понимал, что сними я ещё и тёплую кофту и, скорее всего, мне уже станет не особенно комфортно.

Заведующей оказалась усталая женщина лет сорока пяти, которая представилась, как

Ольга Павловна Алексеева, напомнив своей фамилией моего недавнего оппонента. Интересно, как он там в Абхазии? Надеюсь, больше ни в какие сомнительные схемы не лезет. Мужик-то работящий, хотя и неприятный

А вот его однофамилица наоборот оказалась довольно вежливой и даже доброжелательной.

— Когда я узнала, что у нас будет новый депутат, то у меня сразу же появилась новая надежда, но не ожидала, что вы появитесь так скоро, — призналась она, — даже думала, что стоит ещё одно обращение составить уже конкретно к вам.

— Что же, проводите меня в котельную? — перешёл я сразу к делу, — хочу увидеть её состояние своими глазами.

— Конечно, пойдёмте, — она сразу повела меня по коридорам больницы в подвал. Стоит сказать, что эти коридоры уже давно нуждались в ремонте. На стенах местами облупилась краска, да и кафель под ногами был давно не первой свежести. Хотя, стоит отдать должное, чистота вокруг поддерживалась на хорошем уровне.

— А кроме как с котельной есть ещё какие-то проблемы? — поинтересовался я.

Ольга Павловна с удивлением на меня посмотрела и ответила:

— Даже странно, что вы интересуетесь. За последние годы я привыкла, что наша больница будто невидимка. Ни на какие наши жалобы и обращения практически не реагируют. И, конечно, накопилось, много проблем. Нового оборудования мы в глаза не видели, а старое чиним своими силами. Лекарств тоже приходит недостаточно. Не знаю почему так. Может, потому что у нас в округе не так много людей проживают, село умирает, остались одни старики. Но ведь им-то помощь больше всего и нужна! — почти всё время она говорила спокойно, но вот последнее предложение произнесла с жаром и даже с каким-то возмущением.

И я её понимал. Нельзя бросать людей на произвол судьбы, даже если они уже не приносят большой пользы обществу. Тем более в социалистическом государстве это недопустимо.

Когда мы, наконец, спустились в котельную, я ужаснулся. Она находилась в ещё более плачевном состоянии, чем я ожидал. К пошарпаным стенам вокруг я уже привык, но вот состояние котлов реально пугало. Часть из них уже были покрыты коррозией, а трубы, связывающие их вместе, были ржавыми и давно изношенными. Также то тут, то там, я замечал следы кустарного ремонта.

В воздухе стоял чувствительный запах гари и масла, а на полу я увидел пару масляных пятен. Не трудно понять, что котлы частично протекают.

Эта котельная не то что в аварийном состоянии, да она просто на грани катастрофы!

Словно желая меня добить, Алексеева начала рассказывать мне о том, как они пытаются поддерживать её работоспособность своими силами, как они ремонтируют оборудование своими руками, как пытаются экономить топливо, как борются с постоянными авариями и отключениями электричества.

Она говорила медленно и тихо, но я слышал её каждое слово. Я видел усталость и отчаяние в её глазах во время рассказа, и понимал, что она делает всё возможное, чтобы сохранить работоспособность котельной и обеспечить тепло и электричество больнице.

— Я увидел достаточно, сделаю, что могу, — пообещал я заведующей, стараясь, чтобы мог голос звучал наиболее ободряюще.

После чего попрощался и тут же поехал в местное правление, где чинуша в ответ на мои справедливые вопросы о том, почему никто не следит за больницей и как они умудрились довести её до такого состояния, просто развёл руками, говоря что-то о недостатке фондов и так далее, я даже слушать не стал.

Сразу поехал в Калугу с твёрдым намерением поднять весь район на уши, если надо будет. Ну нельзя так с людьми.

Я решил сразу поговорить с Кандренковым. Если местные чиновники там не справляются, надо их менять. Ну и решать вопрос.

Вот только мне не повезло. Он куда-то уехал, но мне сказали, что должен вернуться вот-вот, так что я решил подождать. Однако, время шло, а Андрей Андреича так и не было. В итоге стало уже слишком поздно и понятно, что он задержался и уже не появится.

За это время я успел попросить телефон, чтобы позвонить своим. Кто-то должен был передать Марии, что я либо вернусь слишком поздно, либо завтра, чтобы она позаботилась о Рексе.

Но в правлении долго никто не отвечал, так, что я уже успел понервничать, а заодно понял, как меня достало то, что у нас в колхозе всего один телефон на деревню. Пора это менять.

В конце концов, я всё-таки дозвонился, но решил заодно, раз уж я в остаюсь Калуге, заехать к телефонистам и всё разузнать. Тем более, что столбы ЛЭП у нас есть, можно и зимой провода протянуть, ведь копать ничего не надо.

Для начала стоит обеспечить связью всех важных людей колхоза, с которыми мне часто приходится взаимодействовать. Парторг, комсорг, агрономы, заведующие овцефермой и молочной фермой, ветеринары, зоотехник и так далее. А потом в идеале нужно вообще всем желающим колхозникам телефоны установить.

Да, возвращаясь к моим утренним размышлениям, молодёжь двадцать первого века тут бы точно завыла. Они-то и рождаются уже, можно сказать, с со сматрфоном в руках. А тут такое.

* * *

На следующий день Кандренков всё-таки приехал к обеду, и я сумел с ним встретиться. Он внимательно выслушал мой рассказ, особенно ту часть, в которой я красочно описал состояние котельной и протянул:

— Да... все бы чиновники были такие же активные и неравнодушные как вы, Сан Саныч. Но имеем, то что имеем. Будем разбираться.

Глава 7

Уже днём я в составе комиссии снова вернулся в Козельский район, хотя большого шума поднимать не стали, но местным чиновникам устроили небольшую выволочку. Так что деньги на ремонт больницы сразу откуда-то появились.

Причём не только на котельную, но и на всё остальное. Как выяснилось, там в одном крыле ещё и крыша протекала, поэтому его практически не использовали.

И, хотя с этой больницей ситуация обещала выправиться в скором времени, мне всё равно почему-то стало грустно.

Я всё прокручивал в голове слова заведующей о том, что в этом посёлке остались практически одни старики. Это хорошо накладывалось на мой опыт в России будущего, где тоже хватает таких вот почти заброшенных умирающих поселений.

И мне не хотелось думать, что всё, что я сейчас делаю, тоже пропадёт зря, что Новый Путь точно также угаснет со временем. Нет уж. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы доверенный мне колхоз и в будущем процветал. Да и, раз уж я теперь депутат, то и об остальных своих избирателях должен позаботиться.

С такими мыслями я и вернулся в Новый Путь.

Правда перед этим снова пришлось заехать в Калугу, чтобы окончательно договориться с телефонистами, а заодно пробежаться по магазинам с рассчётом найти пару презентов для Лукиной. Всё же она за моим Рексом приглядывает. Да и, чего скрывать, мне просто будет приятно что-то ей подарить.

К подарку я подошёл со всей ответственностью и, вспомнив, что она интересуется космосом, купил для неё книгу «Час Быка» Ефремова, она как раз впервые вышла в 1970м году, для этого времени ещё свежак, а вдобавок в другом магазине выбрал красивую медную заколку в форме листа с дерева. Уверен, на её длинных волосах она будет отлично смотреться.

В общем, не удивительно, что после приезда я первым делом ринулся искать именно Марию, и мне повезло застать её одну в ветеринарном кабинете.

— Вы вернулись, — улыбнулась она мне, — Рекс скучал.

— Спасибо, что за ним присмотрели. И что вообще постоянно следите за его здоровьем, хотя это не входит в ваши прямые рабочие обязанности.

— Ой, да разве можно иначе? — засмущалась она.

— Позвольте вас отблагодарить, — я с заговорщицким видом достал из-за пазухи сверток (заколку и книгу, завёрнутые в платок) и протянул ей, — возьмите.

И без того огромные глаза Марии как будто ещё сильнее расширились от удивления и чуть ли не от испуга. Она активно замахала головой и руками.

— Нет-нет. Я не могу. Я же не ради подарков, а просто потому что хотела...

— Ну вот и я просто хочу сделать вам приятно. Берите, — не терпящим возражений голосом сказал я, — и открывайте скорее. Хочу увидеть, угадал ли.

Поняв, что спорить бесполезно, Мария приняла подарок со смущённым «спасибо» и развернула платок.

— Какая красивая... — она сразу взяла в руки заколку и начала её завороженно рассматривать, — я таких не ещё не видела, наверное новинка... и книга тоже, — она раскрыла её и внимательно просмотрела первые страницы, — аннотация очень интересная. Не терпится начать. Вот только... мне, правда, так неловко это принимать.

— Мария Никаноровна, — строго ответил я, — вы обидеть меня хотите?

— Вовсе нет, — с жаром возразила она, а затем решительно схватила заколку и нацепила её на волосы, а потом схватила книгу и прижала её к сердцу, — сегодня же начну читать. Спасибо.

Она была в этот момент такой милой, что я не выдержал и заулыбался во весь рот.

— Вот так и надо принимать подарки, — похвалил её я, — а если захотите обсудить книгу, то я к вашим услугам. Я её уже прочитал.

— И когда вы только всё успеваете? — удивилась она. — всё время ведь в работе, сама вижу.

— Это вы потому удивляетесь, Мария Никаноровна, что сами всё время работаете, а отдыхать не умеете. Вечно вас уговаривать приходится. А хороший отдых он и в работе помогает, — снова отчитал я её за излишний трудоголизм.

Честно сказать, меня это и правда волновало. Так и угробить себя недолго. Да и не признаваться же, что сам я читал эту книгу ещё в прошлой жизни

* * *

— Люба, ну почему ты мне постоянно отказываешь, — канючил Ягодецкий с максимально обиженным видом, ужиная дома вместе с Астафьевой.

— Да потому что все твои предложения отдают каким-то неуместным авантюризмом, — серьёзно отвечала женщина, уплетая жареную картошку и запивая молоком, — ну сам подумай. Какой лес зимой? Ты ещё и уйти вглубь хочешь. Замёрзнем только. А то и диких зверей встретим.

— Но там лучшие места для фото, — возразил он, — да и на замёрзшем озере отлично бы получилось.

— Я не умею кататься на коньках, — невозмутимо отбрила его Любовь.

— Так я научил бы! На худой конец, ты бы меня сфотографировала.

— Ах, опять? — возмутилась Астафьева, — я тебя и так чуть ли не каждый день фотографирую. Ты почти всю зарплату на плёнку спускаешь! И ещё у меня выпрашиваешь.

— Но тебе ведь нравится, — обиделся Митя.

— Нравится, но меру знать надо, — поучительным тоном ответила она.

Какое-то время они ели в тишине, но Ягодецкий снова не удержался и выдвинул новое предложение.

— Ну ладно. Улица тебе не нравится, но почему не сделать снимки рядом с твоей этой машиной, ЭВМ. Ну и в теплице тоже.

— Так это рабочее место, да и люди вокруг всегда. Разве что... — она задумалась, — ну тогда надо прямо сегодня и идти. Ночью. Я одна дежурю. Редко такое бывает.

— Вот так бы сразу! — оживился Митя, выпрыгнув из-за стола, — я сейчас мигом всё приготовлю и пойдём!

— Ох уж эти мужчины, — наблюдая за ним еле слышно пробормотала себе под нос Астафьева, — всё равно что дети малые.

А уже через час они и правда были в комнате с ЭВМ, где Любовь Алексеевна следила за показаниями на экране и датчиках. А Ягодецкий тем временем с деловитым видом мерил шагами комнату, выбирая лучшее место для съёмки с лучшим ракурсом, и, то и дело, передвигая треногу-штатив, который недавно специально для него сделали местные слесари, просто, чтобы он отстал.

— А знаешь что? — вдруг хитро улыбнулась Астафьева, глядя на него, — я тут подумала. Раз уж мы тут одни, то грех не воспользоваться. Давай сделаем с тобой такие фотографии, что закачаешься?

— Ты о чём? — не понял Ягодецкий.

— А о том, Митя, что на мне сегодня новый комплект белья, — теперь-то догадался?

— О чём догадался? — всё ещё тормозил фотограф.

Астафьева вздохнула.

— Разденусь я, — уже прямо сказала она, — и ты меня сфотографируешь во всяких красивых позах, может быть прямо на ЭВМ. Я знаю где тут можно аккуратненько прижаться, чтобы ничего не развалилось.

— Ты уверена? — неожиданно забеспокоился Митя, — а вдруг кто-то зайдёт и тебя увидит?