Помоги проекту - поделись книгой:
— Да никто уже сегодня не придёт. Давай, не дрейфь, — подбодрила она его и сразу же приступила к выполнению своего плана, расстегнув сначала рабочий халат.
— Давай я сяду сначала на стул, а ты фотографируй так, чтобы вырез сильнее в кадр попал.
Сомнения Ягодецкого как ветром сдуло. Он полностью включился в процесс, облизываясь на аппетитные груди своей женщины, которые она беззастенчиво демонстрировала прямо в камеру.
Время шло, и фотосессия становилась всё откровенней. Вот уже и сам Митя разделся до одних штанов, и парочка начала делать совместные фотографии, пользуясь функцией таймера.
А скоро им стало и не до снимков. Распаляясь всё сильнее, Астафьева и Ягодецкий уже практически выбросили из головы мысль, что находятся не у себя дома, а небольшой риск только придавал чувствам остроты.
Всё бы ничего, но в тишине позднего вечера, раздался и почти тут же заглох шум мотора.
Парочка притаилась. Рука Астафьевой машинально потянулась к одежде, а рука Ягодецкого к фотоаппарату.
А затем неподалёку раздался громкий не то стук, не то треск, не то лязг. А может и всё сразу.
То ли от обиды, то ли от возмущения, бывший депутат Куликов Владимир Кондратьевич сел в автомобиль и направился к своему старому приятелю Антону Василькову, проживающему в Красной Заре. Злобно вцепившись в руль, он то и дело бранился, собирая все кочки на своём пути, во время которых раздавался звон двух стеклянных бутылок позади.
— Вот же скотина! — зашипел Владимир.
Он остановил машину и ещё раз громко выругался, ударив кулаком по рулю, но гнев не отступал. Дабы успокоиться, мужчина достал из кармана рюмку и потянулся к бутылке на заднем сидении.
— Прости, Антоха, но видать не доеду до тебя трезвым! — рассмеявшись сказал он вслух.
Рюмка быстро наполнилась водкой и, после громкого выдоха, мужик залпом осушил её. Его лицо скорчилось в гримасе, он помотал головой, затем вновь поехал дальше.
К тому моменту, как машина Куликова остановилась возле дома приятеля, он успел выхлебать почти половину бутылки.
— Антоха! Антоха! Открывай! — заплетающимся языком пробормотал Владимир, — Я думал не доеду! Какая длинная дорога была...
— Немудрено, по голосу слышу, что долгая, — с ухмылкой открыл дверь Васильков, — какими судьбами к нам решил заглянуть, Вовка?
Куликов молча прошёл в дом и поставил две бутылки на стол. Рюмка у него с собой была лишь одна, но он знал, где хранилась вся посуда в доме приятеля, поэтому, словно хозяин, Владимир распахнул дверцу шкафа и достал ещё одну.
— Ты ведь уже слышал новость, верно? Не депутат я больше, — с болью произнёс Куликов, разливая водку по рюмкам, — садись, выпьем.
Антон уселся рядом и не теряя времени они выпили по рюмке.
— Слыхал уже, — махнул рукой Васильков и досадно покачал головой, — уже все уши прожужжали, что Филатов занял твоё место, чёртов москвич!
— Да не говори, как только он здесь появился, так все его в задницу целовать стали! — возмутился Владимир, — благодаря своим связям он место и урвал, у меня чуйка на такие дела, — он схватил кусок хлеба и принялся его злобно жевать в качестве закуски.
— Конечно связи! Как ещё объяснить, что он Алексеева нашего смог снять? Ему это выгодно было! — подхватил второй.
— Эх, Алексеев, мировой мужик! И всё сам, не то что этот! Тьфу. Давай ещё выпьем? — продолжал разливать алкоголь Куликов, — нравился он мне, правда жаль, что в итоге стал на руку нечист, за что и поплатился. Верно говорят, власть людей портит.
— Чтоб наш Алексеев, да нечист? Вова, ты что, правда поверил в это? — собеседник ударил кулаком по столу, от чего рюмки содрогнулись, — Это всё скотина московская подстроила! Не удивлюсь, если этот ублюдок намеренно его имя запятнать решил. Ты сам вспомни, он ведь, между прочим, у нас кусок земли отжал. Наш, законный, кусок земли! И хоть кто свыше смог его остановить? А ведь Алексеев пытался, до последнего пытался бороться за то, что принадлежало нам и где он сейчас? Здоровья ему и долгих лет жизни, золотой мужик! — он сделал глоток, — Вова, а знаешь, Филатов же не даст проходу простым людям, теперь ты и на своей шкуре прочувствовал. Радуйся, что тебя не посадили!
Услышанное заставило пьяную голову Куликова задуматься.
— А ведь знаешь, если так подумать... есть в твоих словах доля истины, — он почесал затылок, — мне всегда казалась эта ситуация странной, будто...
— Будто подстроено всё? Ясен пень! Ты ж не совсем из ума выжил! Вот только стоит тебе открыть рот... Филатов сразу за тебя возьмётся, помяни моё слово... — прошептал Антон.
Однако, его слова лишь раззадорили Куликова, градус давал о себе знать. Он высокомерно задрал голову и сказал:
— А вот фиг ему! За меня он возьмётся... да я ему покажу, где раки зимуют!
— Да что ты ему сделаешь? — рассмеялся собеседник, — он сейчас у нас народное достояние. Все только о Филатове и судачат, — он поднялся со стула и принялся загибать пальцы, — колхоз с колен поднял, жульё всё разогнал, премию получил, а теперь что-то там гениальное с теплицами удумал. Забудь о нём, Вова, пост ты свой не вернёшь.
— А я и не буду ничего возвращать... — задумчиво протянул собутыльник, — теплицы говоришь, гениальное изобретение от нашего господина Филатова? Он забрал то, что дорого мне, а я заберу то, что дорого ему! Зуб за зуб!
Однако Антон отнёсся к этому плану неоднозначно. Сначала он списал всё на пьяные бредни, но, поняв что Владимир настроен серьёзно, попытался отговорить неугомонного товарища от глупой идеи.
— Едь домой, дурак! Проспись, да отойди для начала. Даже не смей в таком состоянии к Филатову приближаться! Я тебе как друг говорю, не лезь в криминал! — вновь стукнул по столу Васильков.
— Понял я, понял. Что орёшь сразу? И без тебя голова болит! — он недовольно прикрыл уши руками. Хоть Владимир и делал вид, что согласен с товарищем, но всё же оставался сам себе на уме.
Поговорив ещё немного, Куликов попрощался с Васильковым и громко заявил, что направляется домой.
— Будь осторожней там, — покачал головой Антон, — главное не гони. Рад был тебя видеть!
По пути в правление, я увидел автомобиль на дороге, да не простой. Водитель явно не без денег. Молодая особа жестами руки объясняла дорогу. Я бы с лёгкостью проехал мимо, да вот знакомое лицо Куликова не дало мне это сделать. Открыв дверь, я вышел из машины и направился к нему.
— Вы что здесь забыли? — я неожиданно вмешался в их разговор.
— А вам какое дело? — недовольно фыркнул Владимир, — я в свободной стране живу, или вы себя царём возомнили? Вот как власть портит людей! Зарубите себе на носу, товарищ Филатов, я в праве ездить где захочу!
Язык Куликова чуть ли не заплетался, а от него самого несло стойким запахом перегара.
— Мы, конечно, в свободной стране живём, но напиваться в стельку и разъезжать на машине, всё же стоит. Я бы посоветовал вам выспаться как следует, так поди и с управлением не справитесь, — подметил я.
— А кто вы мне, чтобы запретить? — он значительно повысил голос, — вы за собой следите, а то вдруг сами с управлением не справитесь! Слишком много на себя берёте... — ухмыльнулся Куликов, после чего поехал прямо.
— Здравствуйте, товарищ председатель, я так понимаю, у вас с ним натянутые отношения... — обратилась ко мне женщина.
От наглости Куликова я настолько ошалел, что совсем позабыл о ней.
— Здравствуйте, — с улыбкой ответил ей, — да вот зуб на меня точит видимо, депутат бывший, впрочем, это долгая история. Странно только, что он настолько пьяный за руль сел, опасно ведь.
— Я сама удивлена была, он как дыхнул на меня, так я чуть сама не охмелела, — рассмеялась женщина, — всё про теплицы расспрашивал, я уже и замерзнуть успела, — она потерла одну руку об другую, — ладно, пойду я, до свидания.
Про теплицы... в голове прозвучал крик Куликова «Вы за собой следите, а то вдруг сами с управлением не справитесь!»
Женщина сделала несколько шагов в сторону, как я окликнул её:
— Вы сказали, он про теплицы спрашивал. А что именно, помните?
— Всякое, — пожала руками она, — как дела обстоят, что выращиваем, а я ведь практически ничего в этом не понимаю, лучше бы он вас спросил, да вот что-то вместо вопросов наброситься решил.
Внезапно теплицами заинтересовался? С чего бы это?
— Теплицы сильно заинтересовали его, товарищ председатель, — добавила она, — вы главная голова в этом колхозе! Вот, люди уже приезжают просто на ваше изобретение посмотреть, так поди и иностранцы скоро пожалуют!
— Подождите, он что, к теплицам направился? — я нахмурился.
— Да, он как раз о дороге меня расспрашивал. Хотел на теплицы посмотреть, хотя бы издалека.
Вот оно что! Конечно, он явно здесь не просто так. А ведь мне и слова о теплице не сказал... не к добру это всё, дурное предчувствие у меня. Нужно срочно ехать следом, кто знает, что он удумал!
Я быстро попрощался с женщиной и пулей залетел в машину
Глава 8
Когда я подъехал к теплицам, то увидел машину товарища Куликова неподалёку, и сразу же в неё и заглянул. Как и ожидалось, пусто. Лишь одинокая бутылка водки валялась неподалёку.
«Вот же пьяный увалень! Что он удумал?»
Свежие следы на снегу вели к теплицам. Я не стал терять времени и мигом побежал в нужном направлении.
Бывшего депутата я нашёл возле стеклянной стены. Пьянчуга вооружился лопатой и замахнулся.
— Ты что творишь! — выкрикнул я, понимая, что он собирается разбить стекло.
Куликов явно не ожидал моего вмешательства, он машинально остановился, затем посмотрев на меня хитро улыбнулся и сказал:
— Что, собака, мигом прибежал, да? Теплицы свои сторожишь? Сейчас я быстренько с ними разберусь!
— Остановись! Эти теплицы принадлежат не мне, а государству. — я попытался вразумить глупца, — за их порчу ты уедешь далеко и надолго! Кому в итоге навредишь? Мне или самому себе?
— Знаю я таких как ты, Филатов, вечно прикрываетесь законом, а вам самим никакие правила не писаны!
— Да что ты несёшь! А ну брось лопату и едь домой, отоспись для начала, — не выдержал я.
— Больно сильно ты о них печёшься, как за свои собственные. Темнишь ты что-то, Филатов, темнишь... но я человек умный, насквозь тебя вижу! — он замахнулся лопатой и затем резким движением нанёс удар по стеклу.
В этот момент моё сердце ёкнуло. Все труды, все наши старания, мог разрушить один пьяный балбес! На дворе зима, лютый холод, растения его не перенесут, и это факт. Я бросился на Куликова, но тот поспешил отбиться от меня лопатой.
— Пошёл прочь, жулик! А ну, уйди! — один из ударов пришёлся по моим рукам, — даже подходить ко мне не смей, как дам по башке!
Несмотря на его состояние, бил он метко и сильно. Я посмотрел на теплицу и выдохнул. Его удар чудом не смог разбить стекло, но это не означало, что на этом мужик успокоится.
— Даю тебе последний шанс. Положи лопату на землю и уйди, иначе я за себя не ручаюсь, — я взглядом приметил заснеженную тяпку, которая стояла неподалёку от меня. Нет, лучше уж кулаком его успокою, чем устраивать битву садовыми инструментами.
— И что ты сделаешь? — съязвил Куликов, — сфабрикуешь на меня очередное дело?
— Очередное? — приподняв брови взглянул на него, — ты совсем из ума выжил?
— Не прикидывайся дураком! Я всё про тебя знаю! Сначала Алексеев, теперь я. Ну уж нет, пришло время расквитаться с тобой! — он замахнулся лопатой и попытался нанести ещё один удар по стеклу.
Но на этот раз я успел ухватиться за лопату и остановить удар. Куликов не сдавался, он без конца пытался выдернуть её из моей мёртвой хватки.
— О, как взвыл! Зуб за зуб, падла! Нечего было отбирать то, что тебе не принадлежит! Жадность тебя сгубила, Филатов, жадность! — продолжал свои пьяные бредни Куликов.
Мы тянули лопату друг на друга. И что я только с ним сюсюкаюсь? В ту же секунду мой кулак ударил по пьяной роже, от чего мужик немного пошатнулся, но орудие из рук не выпустил.
— Ах ты скотина! — завизжал он.
Как мне показалось, боль лишь придала Куликову сил и уже через мгновение я почувствовал удар в живот, следом за которым последовала сильная боль. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я невольно пошатнулся, схватился руками за ноющее место и выпустил лопату из рук. Противник медлить не стал. Получив явное преимущество, Куликов поспешил замахнуться черенком и ещё раз ударил по стеклу.
От услышанного звука я позабыл о боли. И хоть ему не удалось разбить стекло, но удар черенком пришёлся прямо на центр, где теперь красовалось множество трещин, словно гигантская паутина. Ещё удар и у него точно получится.
В этот момент я словно озверел. Сердце бешено забилось, перед глазами пронеслись все наши труды и сам того не ожидая, я повалил пьянчугу на снег и нанёс ещё один удар.
— Товарищ председатель! Что здесь происходит? — выкрикнула Астафьева.
Её звонкий голос привёл меня в чувство.
Нет, этот идиот того не стоит, нужно теплицу спасать!
— Любовь Алексеевна, здесь трещина на всю раму! Нужно срочно перекрыть доступ холодного воздуха! — выкрикнул женщине я.
Благо она у нас с опытом. Панике поддаваться не стала, вопросов лишних тоже не задала, Астафьева лишь молча кивнула и забежала в свою каморку, вернувшись ко мне с небольшим чемоданчиком.
Я поднялся, а Куликов продолжал лежать на снегу, громко посмеиваясь.
— Благо умные люди теплицей занимались, всё предусмотрели, — сказала Любовь и протянула мне чемоданчик, — здесь есть всё, чтобы дыру заделать, а с трещиной так подавно разберёмся.
— Ах ты ведьма старая! — завопил Куликов и вцепился в ноги женщины, пытаясь повалить её на землю.
Удержать равновесие у Астафьевой не получилось, она поскользнулась и полетела вниз и вновь, реакция не подвела. Я успел поймать её. Вот только гнусный алкаш, кажись, этого и ждал. Поняв, что он смог отвлечь меня, Куликов прямо на четвереньках, словно собака, устремился к трещине, затем с улыбкой замахнулся кулаком.
Тут, словно из ниоткуда, пулей вылетел Ягодецкий. Он не только успел остановить удар, но и схватил мужика за пальто, затем словно пушинку откинул подальше от теплицы.
— Как ты обозвал мою женщину, а ну, повтори! — грозно выкрикнул Митя.
На этом моменте Куликов сдался.
— Со мной всё в порядке, стекло, Митя... стекло! — напомнила о трещине Любовь.
Пока Ягодецкий занимался трещиной, мы вместе с Астафьевой остались возле пьянчуги. Кто знает, чего ещё удумает. За таким буйным глаз да глаз нужен.
Поделиться книгой: