Лило

– А мою?

– Нет.

– То есть, меня они не видели?

– Я просто не успел ещё.

– Недавно познакомился?

– Сегодня утром, когда к тебе зашел.

– И как я не догадался!

Больше глупых вопросов Дмитрий не задавал. Пять часов, которые оставались до назревающего свидания, он решил провести как можно полезнее. Уборка полов идеально подходила под это определение, что и послужило её началом. Полы Дмитрий мыл хорошо, добротно. Мыл так, что переставлял стулья, кровать, стол, обрабатывая тем самым самые скрытые уголки квартиры. Закончив с этой неприятной для него уборкой, он невольно захотел развлечений, поэтому внезапную спешку Никиты воспринял благосклонно.

— Давай быстрее, – прорычал Никита, натягивая пальто.

– Не веди себя как девочка, подумаешь, какие-то бабы. Помни, ты редкостный мужчина, так что не позорь себя, да и меня заодно. Будь хладнокровным, мой нервностойкий друг.

– Чирвин, просто тупо ускорься. Без реплик и лишних телодвижений.

– Я делаю всё возможное, я же не Шива какой-нибудь, а обычный молодой человек, который доверился своему товарищу. К тому же, есть одно простое правило: если вы точно опаздываете, то никогда не спешите, всё равно вы уже опоздали

– Да ну. Только там не имеется в виду наша ситуация, поверь мне на слово, они нас ждать не будут.

– Ну и что тут такого, погуляем одни.

– Вдвоём?

– А почему бы и нет?

– Это у тебя от таблеток?

– Я бросил игры с таблетками, ты же знаешь.

– Тогда от чего?

– Что от чего?

– Желание погулять вдвоем с парнем в парке?

– Не знаю, я всегда к тебе неровно дышал.

– Дай Бог, я не пожалею о том, что тебя позвал.

– Это вынужденная мера, – улыбнулся Чирвин.

– Так ты готов или нет?

– Да, только ключи возьму, – сказал Дмитрий и в ботинках прошёл в комнату.

– Постой, ты же недавно полы помыл.

– Ничего, для этого я и мою, чтобы потом спокойно по ним ходить.

– Странный ты какой-то, Чирвин.

Они вызвали лифт и спустились вниз. С маршруткой повезло, её не пришлось долго ждать, так что они довольно быстро добрались до метро. Во время поездки Никита не удержался и прозвонил новым подружкам. Разговаривал он недолго, так как очень не любил оповещать остальных пассажиров о своих вечерних планах. Время и место он назначил еще перед уборкой, общаясь с девушками через сайт знакомств, поэтому кроме подтверждения свидания и общего настроения ничего не спросил. Дмитрию очень нравился подобный подход, болтать по телефону он и сам не любил.

Прогулка в парке

Природа в Коломенском парке удивительна и прекрасна. Она обладает невероятной энергией и очень сильной творческой составляющей. По сути, это отдельный организм, бурно выделяющий гормоны радости и безудержной тоски, незримый полет которых сопровождает каждого посетителя. Старые деревья, дивные сады и миниатюрные белые лавочки, гармонично вписывающиеся в интерьер старых церквей и колоколен, подчеркивая творческий потенциал древних строителей. Природа Коломенского парка доброжелательна и гостеприимна, но, правда, в её величии можно легко узнать нотки странного снисхождения.

Именно так воспринимал это место Дмитрий. В его понимании парк был живой и дышащий, он чутко реагировал на агрессию и мог сильно подпортить настроение. Поэтому неприятное отсутствие девушек и еще более неприятное телефонное общение он воспринял более или менее благосклонно, немного усомнившись в том, что моросящий дождик является откровенным ливнем, а легкий осенний ветерок – настоящим ураганом.

Пройдя пропускной пункт, оба друга целеустремленно двинулись наверх. По дороге к обрыву Дмитрий попытался поделиться собственной точкой зрения с Никитой, но, к сожалению, не все обладали изрядным пониманием человеческих проблем, вместо всеобщего прощения и наслаждения природой выбирали новые не совсем необходимые знакомства. Подобное поведение было неприятным, ведь красивых девушек в парке было мало, а при подобном стечении обстоятельств Никита не гнушался ничем. Однако всё закончилось благополучно, девушки встречались с парнями, поэтому до великолепного вида на реку они всё же добрались.

– Красиво, – Никита посмотрел вниз. – Люблю такие пейзажи.

Дмитрий молчал. Ностальгия, которая имела свойство захватывать целиком и полностью, рисовала ему картины прошлого, те времена, когда он гулял тут вместе с Аленой, девушкой, с которой у него было не только полное взаимопонимание, но и ощущение душевного полета. Сравнимых с ней не было, Дмитрий понял это после её смерти, когда четко осознал отсутствие подобной красоты. А искал он много. Возможности, подаренные интернетом и общественным порядком, позволяли это. Бесчисленное количество сайтов, дискотек, библиотек и парков неизменно расстраивали, подталкивая к миру неизведанному – миру кино. Ведь именно там, в этой проекции человеческих иллюзий, ему и удалось отыскать похожую подругу, чьё обаяние и шарм были точной копией Алены.

Дмитрий так забылся в собственных воспоминаниях, что резкий толчок Никиты буквально вырвал его обратно. Недовольно повернувшись к другу, он увидел лишь затылок, всё внимание Брутального приковывала пара брюнеток, медленно поднимающихся на холм. Одна из них была словно ожившая Афродита. Броская и манерная, она выделялась ювелирными формами и походкой. Вторая представляла резкую противоположность первой, особо выделяя лишние подбородки, кривость ног и редкие черные волосы. Кроме того, на этой невысокой толстой девушке была большая черная косуха, уменьшая и без того немногочисленную красоту.

Дмитрий знал, что Брутальный не упустит возможность познакомиться, тем более, что кроме них вблизи не было ни души. Да, одна из девушек некрасива, но зато вторая с лихвой окупит все затраты победителя. В том, что этот вечер был испорчен, Дмитрий уже не сомневался.

– Ну что, Мотыль, сыграем? Спорим, я через пятнадцать минут пойду и приведу их сюда.

Дмитрию была безразлична судьба обеих девушек, и он бы с удовольствием остался в своих воспоминаниях, но желая утереть нос и погасить огоньки в глазах Никиты, он решил подыграть. Его небольшой опыт общения с подобными Афродитами подсказывал, что внезапный натиск со стороны Брутального не принесет никаких результатов, подобные барышни заботятся о своих никчёмных подругах.

– Давай лучше я. Утирать нос таким, как ты – моё хобби с детства.

– Хорошо, иди ты.

Дмитрий поперхнулся, подобного ответа он не ожидал. Приятное чувство, которое он испытывал, наслаждаясь неудачей товарища, не могло быть спровоцировано собственным падением, поэтому и знакомился Дмитрий один, когда никто не мог засвидетельствовать его поражение. Видимо, Никита, вспомнил о подобной привычке и очень выгодно воспользовался данной ситуацией, подменив себя товарищем.

По дороге к девушкам Дмитрий дал небольшую оценку ситуации. Он не раз видел подобные пары, в среде которых зрело четкое убеждение, что использование красоты подруги притягивает, а отсутствие красоты – отпугивает. Да, подобное умозаключение приносило плоды, но они не отличались приятным содержимым и нередко выставляли обеих девушек в качестве откровенных дур. Исходя из подобных размышлений, он и решил акцентировать всё своё внимание на толстушке, тем самым отрезая возможность утащить красивую подругу. По поводу стройной, высокой и очень приятной девушки Дима не переживал, подобный типаж будет молча сидеть и всячески пытаться дать понять, что он ведет себя неправильно. Конечно, план был довольно скомканный, были видны явные прорехи, но если девушки не отличались умом, он вполне годился.

– Добрый вечер, – бесцеремонно начал Дмитрий, сразу же завладев общим вниманием. – Я дико извиняюсь, но, видите ли, я поспорил с другом, что смогу с вами пообщаться. Поспорил на три тысячи рублей и вам предлагаю ровно половину. Всего лишь несколько минут вашего дружеского общения, и мы обогащаемся за счет этого злостного нахала.

Девушки промолчали.

– Да, сейчас много парней, которые думают, что приличные девушки не знакомятся в парках. Вот бары и клубы – это да, там можно, а вот в парках – нет. Я лично не придерживаюсь такой точки зрения. Я считаю, что знакомиться в парках вполне нормально, вы же не будете раздавать номера телефонов, верно? – он вопросительно посмотрел на подруг и, не дожидаясь ответа, продолжил: – давайте проучим подлеца, заработаем денежек и купим себе по подарку. Вот вам что больше нравится: мягкие игрушки или духи?

– Духи.

– Игрушки.

– А лучше и то, и другое, – Дмитрий лучезарно улыбнулся, вызвав ответные приятные улыбки.

Дальше он говорил о том, насколько окружающий их мир погряз в коварности молодых людей, которые очень часто не ценят то, что имеют. Рассуждая со стороны человека воспитанного, увлеченного идеей сделать этот мир лучше, Дмитрий как можно убедительнее попытался очернить собственного товарища на собственном фоне. Девушки охотно слушали, но, улучив минутку, попросили все же представиться. Оказалось, что у Дмитрия довольно красивое имя, но не менее красивое, чем Надежда или Инна. Уделив обсуждению значения имени Надежда, как родоначальнику всего хорошего у мужчин довольно приличное время, Дмитрий стал медленно сворачивать разговор на тему первых лет учебы в университете и прочих превратностях на жизненном пути. Он уже успел заметить, что девушки явные студентки и лет им не больше девятнадцати. Поймав нужную волну, которая так сильно их увлекла, Дмитрий быстро признался, что соврал, и никакого спора не было. После этого признания он пригласил Никиту и возложил всю вину знакомства на его плечи, обозначив его как главного виновника.

Время в общении летело незаметно, темнота всё больше и больше навязывала своё общество. Постепенно стали зажигаться фонари и парк, и без того пустынный, стал всё больше подгонять к выходу.

      По пути домой Инна то и дело странно посматривала на Дмитрия, который шел немного в стороне от Никиты. Отдав инициативу другу, он теперь лишь поддакивал, да и то, только тогда, когда Брутальный обращался непосредственно к нему, требуя поддержки.

Дмитрий чувствовал интерес Инны, в конечном счете, именно он спровоцировал его, но сражаться с товарищем из-за девушки он посчитал довольно глупым вариантом развития событий, хотя Инна ему и понравилась. Пропуская внимательные взгляды, он, давя в себе любые попытки пойти на новый контакт, смело шёл навстречу к выходу и к скорому расставанию с девушками.

– Вам куда? – спросил Никита перед самым входом в метро.

– На Каширскую, – ответила Инна – мы там квартиру снимаем.

– Понятно, а ведь нам по пути, – соврал Никита. – У вас какие на завтра планы?

Инна сказала, что надо готовиться к сессии, так как она училась на психолога и в свои восемнадцать лет старалась быть круглой отличницей. Поэтому данный вечер скорее случайность, нежели правило. Отдыхали они редко, стараясь просиживать за учебниками как можно больше времени. Выслушав Инну, Никита повел девушек к метро, где галантно открыл двери.

В метро Дмитрий также молчал. Когда пришла очередь прощаться, он снова несколько раз поймал взгляд Инны, но выдержал его и, мягко улыбнувшись, попрощался с девушками. Если бы он знал, как часто будет вспоминать данный эпизод своей жизни, то вряд ли поступил именно так.

– А почему ты номер сотового не взял? – спросил он у Никиты, когда они вышли из метро и стали ловить машину.

– Чтобы она потом про тебя спрашивала? – Брутальный удивленно посмотрел на друга. – А толстушки мне самому не нравятся.

Дмитрия кольнуло, а потом зашатало. Чувство упущенной возможности, рожденное внутри и подтвержденное другом, было обжигающим. Он хотел было задать несколько вопросов, но вовремя остановился. Не хватало еще, чтобы Никита думал, что он не взял номер по собственной дурости.

Доехали они достаточно быстро, в воскресный вечер пробок не было, а водитель был человеком опытным, существенно сократив время поездки. Попрощавшись с другом, Дмитрий медленно направился домой. Тщательный анализ ситуации не давал положительных результатов, чувство досады только росло, обеспечивая себя запасами внутренних угрызений. Остановившись на том, что эта девушка рассматривалась только как перспективное тело, Дмитрий только расстроился, ведь получалось, что он опять упустил неплохой шанс.

Возле подъезда он остановился. У него было неприятное и обычно не возникающее в реальности чувство. Чувство слежки, благодаря которому он до сих пор оставался живым. Дмитрий огляделся, если за ним следил киношный монстр, то шансов добраться до квартиры было немного, он не носил с собой препаратов, опасаясь внимательных милиционеров и прочих охранников правопорядка. По той же причине он не носил специальных приборов, без которых вглядываться в темноту было делом тщетным. Черный мрак слишком хорошо скрывал незримого врага, к тому же, Дмитрий был изрядным фаталистом и к подобному был готов давно. Храбро простояв несколько минут возле подъезда, он открыл дверь и вошел внутрь.

Внутри было темно и тихо. Мысленно проклиная вездесущего уничтожителя лампочек, Чирвин поднялся по лестнице и вызвал лифт. Когда электрические двери дружелюбно расступились, и приятный свет залил весь подъезд, он очень явственно ощутил чье-то присутствие сзади.

И тут-то плохое настроение помогло сделать правильный апперкот в область предполагаемой головы. Враг оказался мягким, теплым и очень легким, потому что отлетел на несколько метров. Ударившись об бетонный пол, противник издал нечленораздельное мычание, благодаря которому Дмитрий сразу определил врага.

Это был дядя Вася, местный алкоголик и труженик в прошлом. В состоянии тяжелого опьянения он был очень слаб, а в силу того, что двери требовали особых усилий при открытии, регулярно преследовал трезвых соседей.

Дмитрий чертыхнулся, как можно было не заметить или хотя бы не почувствовать злостный аромат от дяди Васи. Бедный старик не заслужил таких наказаний. Досадливо оглядевшись, он заметил, что, изрядно обогатившись опытом, Василий даже не сопит, притворяясь спящим или мёртвым. Дмитрий поспешил к лифту, он не хотел, чтобы безвинно пострадавший уснул навсегда прямо в подъезде.

Плеханов

На площадке пятнадцатого этажа было чисто и светло. Осенний ветер, проходящий через открытую балконную дверь, легко продувал это небольшое светлое помещение, позволяя ощутить прекрасный осенний воздух. Стальная дверь, отделяющая большой внутренний коридор, была закрыта. Дмитрий неохотно потянул пластмассовую ручку, ведь там, в глубине дома, воздух был испорчен.

Вонь была человеческой. Старая бабушка не хотела следить за своим телом, позволяя себе морально и физически разлагаться. Её старческий запах был настолько всеобъемлющ, что с легкостью осваивал большое коридорное пространство, одаривая мелким помутнением рассудка. Бороться с бабушкой было невозможно, её полуразрушенный старческий мозг не реагировал ни на слова, ни на поступки, рисуя специальную, только ей видимую реальность, основная суть которой исключала злосчастную вонь.

В квартире был гость. Его выдавал запах фаренгейта, открытое окно и черное пальто, висевшее на стене. Дмитрий медленно разулся и быстро прошёл в комнату. Игорь Плеханов был один. Его высокая фигура легко разрезала нежный свет луны, разделяя комнату на две освещенные половинки. Заломив руки за спину, он любовался видом ночной Москвы, видом красивым и притягательным, видом, достойным художественного поклонения.

– Здравствуй, Дмитрий.

– Здравствуй, Игорь. Не знал, что ты уже приехал. Как мама поживает, как съездил вообще?

– У мамы всё хорошо. Спрашивала про твои дела.

– И что ты ей ответил?

– Я, как обычно, соврал, сказав, что у тебя всё хорошо.

– А что, у меня не может быть ничего хорошего? Как-то ты грустно мыслишь, мой старый дружище.

– Ну, не такой уж я и старый. Я ведь тебя ненамного-то и старше, – Игорь развернулся. – Да ты садись. В ногах правды нет.

– Спасибо, что разрешил.

– Удивительно, как летит время. Казалось бы, еще месяц назад мы думали, что успеем вовремя со всеми заказами и времени у нас полно, а теперь – уже все, мы опять не успеваем. Как ты считаешь?

– Возможно, ты и прав. Ты же начальник, тебе виднее.

– Да, начальник. Это ты верно подметил. Я вижу, ты уже отошёл от операции. Поможешь мне с последним заказиком?

– Ты ради этого пришёл ко мне? – Дмитрий недоверчиво поглядел на Игоря. – Я думаю, все это и до завтра могло подождать.

– Этого разве мало?

– Этого достаточно, но я не думаю, что ты пришел только из-за этого.

– Согласен, я действительно пришёл по другой причине. До меня дошли слухи о пропаже медикаментов и странных отчётов по электроэнергии.

– Мне кажется, ты пришёл не по адресу. У Дианы больше информации, лучше к ней сходи.

– Думаешь? – Игорь потер подбородок – Ну что ж, вполне разумное решение. Но ты давний ветеран, поэтому твои умозаключения были бы кстати. Скажи, что ты думаешь по поводу всего этого?

– Порталом я не пользовался. А по поводу медикаментов, так ты лучше к Травкину обратись, он наверняка в курсе всех дел, да и в аппаратуре разбирается лучше.

– Что ж, хорошо, что ты не при чем, особенно с этими странными портальными энергозатратами. Ведь именно тебя подозревает Диана, так?

– Подозревает, ну и что из этого, вопрос о гуляниях спорный, потому что базируется на одних ее подозрениях.

– Может и спорный, только пойми, если ты соврёшь с гуляниями, то нам срочно потребуется принимать меры.

– Я понимаю, но, увы, ни в чём криминальном я не замешан, так что давайте, ищите, находите и наказывайте, только с доказательствами, дружище, с доказательствами.

– Мне кажется, мы слегка распалились. Это нехорошо. И подозрительные энергозатраты совсем вскружили нам голову. Надо слегка расслабиться, как ты на это смотришь?

– Смотря что ты подразумеваешь под словом расслабиться.

– Кино посмотреть, я тут кое-что нашёл, пока тебя не было, – он указал на видеомагнитофон. – Интересное такое кино. С любовью и нежностью.

У Дмитрия всё похолодело, кассету со своими похождениями он хранил дома, но говорить о том, что нарушение частной собственности было делом неправильным и требовало разбирательств, было поздно.

На экране появилась давно знакомая крыша. Умиротворенно прикрыв глаза от мягкого солнечного огня, Лило всматривалась в вечернее небо. Вокруг неё было множество свечей. Подобными картинами Дмитрий мог наслаждаться вечно, но Игорь не разделял подобной любви и оборвал показ.

– Значит, говоришь, не врёшь и нужны доказательства, я правильно понял?