Помоги проекту - поделись книгой:
Ее лицо приобрело совсем уж нехороший зеленоватый оттенок, а губы побелели.
— Выпьешь воды? — склонилась я над камеристкой.
Она помотала головой.
— Не могу, — вздохнула, — тошнит. Но я сейчас отдохну немного, и все пройдет.
Это вряд ли. Если она страдает от морской болезни, это надолго. А у нас, как назло, нет с собой никаких лекарств на такой случай. Кто мог предположить, что Рону скрутит таким неприятным недугом? Нам даже в голову не пришло!
— Я схожу вызову лекаря!
— Не нужно! — заволновалась Рона. — Все пройдет.
Я не стала настаивать — раз уж ей захотелось проявить стойкость. Но скоро мне пришлось бежать в ванную за тазом и убирать от лица камеристки волосы, пока ее тошнило. То еще удовольствие.
Бегая туда-сюда, я вдруг обо что-то споткнулась. Посмотрела вниз — под ногами лежал белоснежный шейный платок с едва заметным изящным узором по ткани. Он точно не мог принадлежать мне — значит это вещь мистера Этелхарда. Скорей всего, платок просто куда-то завалился — и впопыхах камердинер Лестера его не заметил. А я зацепила носком туфли.
Платок дорогой — хозяин наверняка расстроится, когда обнаружит пропажу. Или расстроится его камердинер — из-за собственной оплошности. Нужно вернуть. Но пока мне было не до этого.
— Все! — решила я, когда в очередной раз сбегала ополоснуть таз. — Тебе становится только хуже! Иду за лекарем!
Качка усиливалась. Ветер униматься никак не хотел. Волны болтали корабль так, что мне тоже становилось дурно, хоть к морской болезни я вовсе не склонна. Много раз мне приходилось путешествовать морем в разные города вместе с родителями. Правда, через океан — впервые.
Рона на мое решение промычала что-то неразборчивое и уткнулась в подушку, время от времени вздрагивая от озноба. И тут я обнаружила, что до сих пор не переоделась с ужина. В расшитом бисером вечернем платье бегать по всему кораблю не очень-то уместно — поэтому пришлось спешно переодеваться во что-то более практичное. Слегка пригладив растрепанные волосы, я оценила свое отражение в зеркале и решила, что выгляжу вполне сносно. Напоследок лишь захватила с собой шарф из плотного шелка — в такую погоду самое то!
На счастье, я еще не успела выйти, когда к нам заглянула горничная — узнать, не нужно ли чего.
— Нужно! — с готовностью согласилась я. — Пожалуйста, приглядите за моей камериской, пока меня не будет.
Можно было бы отправить горничную за лекарем, но лично мне наверняка удастся решить вопрос гораздо быстрее.
Мы с камеристкой очень хорошо ладили — хотелось самой о ней позаботиться, ведь она всегда делала для меня так много. Я, пожалуй, даже могла назвать ее подругой. Порой мы рассказывали друг другу о некоторых переживаниях. Она единственная знала, какие на самом деле у меня проблемы с магией, и никогда не забывала подготовить мне перчатки к очередному платью, понимая, как это важно.
Торопясь, я пробежала по длинному коридору между каютами и скоро спустилась в холл. Здесь оказалось неожиданно людно. Пассажиры прогуливались, общались и тревожно спрашивали у хостес, какие прогнозы насчет погоды и будет ли шторм. Похоже, обстановка обеспокоила не только меня.
Я решительно протолкнулась к стойке, за которой дежурила уже знакомая мне Лорин. У нее при виде меня, слегка дернулся глаз.
— Как вы разместились, мисс Рейнфрид? — уточнила она с лучезарной улыбкой на губах.
— Чудесно, — быстро закрыла я эту тему. — Но у нас возникла одна проблема. Из-за качки моей камеристке стало очень плохо. Я хотела бы вызвать бортового лекаря. Возможно, у него найдутся снадобья, которые могли бы ей помочь? Очень срочно!
— Конечно! — кивнула хостес. — Я передам доктору Вишеру вашу просьбу, и он придет, как только сможет.
Постойте-ка! Это меня не устраивало!
— Что значит, передадите? Вы слышали меня? Нам нужно срочно! Ей очень плохо! Она даже сидеть не может!
Я вновь начала злиться. А когда злилась, магия ощутимо пекла мне ладони — и это раздражало натянутые нервы еще больше.
— Дело в том, что из-за погоды у многих пассажиров возникла та же проблема, что и у вас. Он ходит между вызовами. И как только подойдет очередь, навестит вас. Нужно немного подождать.
Лорин снова улыбнулась — на этот раз виновато.
Ну и что делать? Не устраивать же скандал на этой почве, раз уж сложилась такая ситуация. Всех пассажиров не подвинешь — возможно, кому-то еще хуже. Придется бедной Роне немного потерпеть.
— Хорошо, — согласилась я, едва не скрипя зубами. — Запишите: каюта четыреста восемь.
— Я помню, — кивнула девушка.
Похоже, этот номер она будет помнить очень долго.
Я выдавила улыбку и пошла назад, ловя на себе любопытные взгляды. Наверное, некоторые пассажиры узнавали меня и теперь обсуждали причину, по которой я оказалась на этом корабле.
Фамилия Рейнфрид известна многим, и светское общество — не исключение. Но чаще всего она лишь давала повод для разговоров и сплетен. Ведь особое удовольствие перемыть кости тому, кто не соответствует надуманным стандартам.
Надо бы продышаться! Казалось, в душной каюте я и сама рухну в обморок — после всех событий сегодняшнего дня. Болтанка не настолько сильная, чтобы ходить по палубе было опасно. Поэтому я вышла на свежий воздух — и стало полегче.
Уже темнело. Закат огненным заревом растекался вдоль горизонта — потрясающе красиво! Если бы не эта качка... Древнейшие!
Я остановилась у борта и прикрыла глаза, чувствуя, как ветер гладит разгоряченные щеки. Вдруг по шее что-то скользнуло. Я поймала это ощущение пальцами — оказалось, резким порывом с меня сорвало платок!
Огляделась — вот он! Кинулась за ним, надеясь, что он за что-нибудь зацепится и не улетит прямо в открытый океан. Пока что его несло вдоль палубы — но попробуй догони! Легкую ткань непредсказуемо мотало и кружило, и она постоянно ускользала от меня.
Я уже почти нагнала шарф, но за поворотом ветер изменился, и он вновь пропал. Лавируя между случайными пассажирами, я выскочила на другую палубу — и резко остановилась. Подозрительно знакомый мужчина стоял впереди и пытался отлепить от своего лица обернувший его шелк.
— Да что за безобразие? — громко возмутился он.
Нет, это не день, а коробка с неприятными сюрпризами, надпись на которой «Лестер Этелхард»!
Я слегка оправила юбку платья и пошла к нему. Лестер наконец освободился от надоедливого шарфа и внимательно оглядел его, держа его двумя пальцами, как какую-то не совсем чистую тряпку.
— Это мое! — откликнулась я. — Его сорвало ветром...
Лестер повернулся ко мне, и его брови взлетели вверх.
— Иногда мне кажется, что у вас есть сестра-близнец. Я слишком часто встречаю вас на этом корабле.
Если так рассуждать, то я предположила бы, что у мистера Этелхарда есть целый выводок братьев, как две капли воды похожих на него. И они заполонили весь магоход!
Дракон пропустил шарф между пальцами, но отдавать не поспешил. Даже когда я остановилась напротив.
— Как вы разместились? — спросила из дежурной вежливости. — Мне правда неудобно, что так получилось.
А еще мне внезапно стало страшно неловко, что я так невежливо сбежала из ресторана прямо перед его носом. При воспоминании о несложившемся ужине в животе что-то жалостливо сжалось.
— Нам некуда было деваться, — усмехнулся саркан, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — Ничего, я потерплю. Все не так уж плохо. Но почему вы гуляете одна? Думал, девушки вашего возраста не появляются в незнакомом обществе без сопровождения. Тем более вечером.
— У моей камеристки морская болезнь, — я развела руками. — Я вызвала врача и решила немного проветриться, пока иду до каюты.
— Какая неприятность, — строго заметил Лестер и убрал руки с моим шарфом за спину. — Вы тоже выглядите неважно. Как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше, чем Рона. Хотя было бы неплохо, если бы качка немного унялась. Как бы нам не пришлось ждать лекаря слишком долго.
Лестер о чем-то поразмыслил, а затем вдруг взял и накинул шарф мне на шею. Удержал, не давая отстраниться, и даже немного подтянул к себе. Я напряглась, еще не до конца осознавая, что он хочет сделать. Взгляд Лестера заинтересованно скользнул по моему лицу и остановился на губах.
— Что вы?.. — я вцепилась в его запястья.
А перед глазами вдруг ясно встал образ дракона в тот миг, когда он, почти совсем обнаженный склонялся надо мной в каюте. Щеки мгновенно вспыхнули жаром. Глаза саркана наполнились невыразимым чувством, в котором я не могла выделить что-то конкретно. Как будто в его голове крутилось множество мыслей и сомнений одновременно.
Не знаю, сколько мгновений это длилось — кажется, очень долго. А на деле я едва успела сделать пару вдохов и выдохов. Колени стремительно становились ватными. Да чего же он хочет?!
Собственное смелое предположение напугало меня больше, чем порывистые действия мистера Этелхарда. Нет. Ну не может же он быть настолько наглым!
Раньше мое общение с мужчинами ограничивалось лишь тем, которое дозволяли родители. Да и то это чаще всего были деловые партнеры отца — пара вежливых фраз, брошенных между делом. Теперь на меня вдруг свалился целый драконокровный, с которым порой я совершенно не знала, как себя вести! И уж тем более не знала, чего от него ждать.
Но Лестер внезапно переменился в лице. Оно снова приобрело отстраненно-равнодушное выражение. Как будто то, что было сейчас, мне вовсе померещилось, а остальное дорисовала живая фантазия.
Парой ловких движений саркан завязал шарф на моей шее и опустил руки.
— У моего камердинера похожая проблема. Но так как нам приходится плавать довольно часто, при нем всегда есть запас лекарств от морской болезни. Очень эффективных! Думаю, он мог бы поделиться с вашей Роной. Чтобы ей не пришлось мучиться в ожидании лекаря.
Я сглотнула сухой комок в горле. Сердце до сих пор бешено колотилось, а мысли разбегались. Поэтому я, наверное, не сразу поняла, о чем он говорит. Но наконец смысл предложения до меня дошел.
— Да! — торопливо закивала я, как болванчик. Лишь бы скрыть смущение. — Я была бы вам очень благодарна! Вернее, вашему камердинеру.
Саркан, показалось, слегка напряженно провел ладонью по волосам и кивком головы велел следовать за ним. Какой все-таки удивительный мужчина! Как будто в нем борются лед и огонь. То он невозмутим и сдержан, то выкидывает неожиданные финты. То предельно вежлив, то вгоняет в смятение двусмысленными разговорами и взглядами.
И это я знаю его всего полдня! Не позавидую тем, кто вынужден общаться с ним постоянно.
Мы прошли по коридору на уровне кают первого класса, но в другой части корабля. Лестер вошел в каюту, а я проскользнула следом и с любопытством огляделась. Да, она немного уступала в размерах четыреста восьмой, но тоже была обставлена дорого и со вкусом.
Здесь еще пахло свежим ремонтом: деревом и совсем чуть чуть — краской.
Из примыкающей к каюте каморки для прислуги вышел камердинер — и растерянно остановился, заметив меня. А затем, спохватившись, поздоровался.
— Брон, будь добр, поделись с мисс Рейнфрид своим снадобьем от морской болезни, — ответил мистер Этелхард на его вопросительный взгляд.
— Вам плохо? — сочувственно изогнул брови слуга.
— Нет, не мне. Моей камеристке.
Брон сочувственно цыкнул и вновь пропал в своей комнате. Буквально через минуту он вынес мне небольшой флакон с синеватой жидкостью внутри.
— Десять капель на стакан воды. Принимать по необходимости, — выдал краткую инструкцию.
— Огромное вам спасибо! — я прижала склянку к груди. — Чем я могу вас отблагодарить?
Лестер довольно громко хмыкнул, но когда я посмотрела на него, ответил совершенно спокойным взглядом. И меня снова накрыло ощущением раскаленной двусмысленности. Может, я слишком мнительная?
— Это такие мелочи, мисс, — махнул саркан рукой. — Лишь бы вашей камеристке полегчало. Я провожу вас.
Мы снова вернулись на палубу — в отсек, где находилась моя каюта, быстрее можно было попасть так. В полном молчании добрались до нужной двери, и тут услышали резкий вскрик в стороне. А за ним — совершенно неподобающую брань.
Мы с Лестером переглянулись, подумав, верно, об одном и том же. А когда плаксивый возглас повторился, одновременно повернули в ту сторону.
В тени между спасательными шлюпками рослый и слегка тучный мужчина таскал за волосы долговязого мальчишку лет пятнадцати. Парень был одет скромно, но вполне добротно — и сразу становилось понятно, что путешествует он не первым классом. Дети здешних пассажиров разряжены не хуже своих родителей. А девочки так и вовсе порой похожи на кукол.
— Что тут происходит?! — прогремел Этелхард, ускоряя шаг. — А ну отпустите его!
Незнакомец вскинул на нас взгляд, и судя по тому, как вытянулось его лицо, удивился, что здесь появился кто-то еще. Но его намерений это никак не изменило. Он с силой тряхнул парнишку еще раз.
— Этого разгильдяя нужно отвести к интенданту! — прорычал злобно. — Он прятался в шлюпке! Ему нельзя выходить на палубу первого класса. Наверное, он хотел что-то своровать!
— Ничего я не собирался воровать! — заканючил мальчишка, дергаясь в хватке солидного господина. — Просто посмотреть хотел!
— Посмотреть, что можно стащить? — мужчина взял его за грудки и поднял, почти оторвав от пола. — Знаем мы вашу породу, лохматые!
— Отпустите его! — я кинулась вперед. — Прекратите!
Лестер остановил меня взмахом руки. А на разгневанного незнакомца мое мнение и вовсе не возымело никакого действия.
— За борт его кинуть — и дело с концом. Чтобы другим неповадно было! — только сильнее разозлился он.
Даже поволок пленника ближе к краю палубы, будто и правда собрался швырнуть его в воду.
— Остановитесь! Вы в своем уме?!
Лестер одним броском вперед настиг мужчину и, нимало не сомневаясь, двинул крепким кулаком ему в скулу. Я невольно ахнула, решив, что у того попросту отвалится голова — так резко она мотнулась в сторону. Пассажир словно ослеп — растерянно заморгал, забыв вдохнуть, а саркан тем временем рывком оттащил от него мальчика.
— Да кто вы такой?! — подбитый мужчина наконец пришел в себя.
И, позабыв об инстинкте самосохранения, кинулся на Лестера всем своим весом. Но не на того напал! Тот, словно скала, о которую ударилась волна, легко, как тряпичную игрушку, отшвырнул господина от себя. Шагнул вперед, заставив его попятиться еще дальше.
— Дети любопытны! Он просто хотел посмотреть. Из-за этого не стоит вести его к интенданту! А вот на вас точно следует натравить корабельную охрану.
Быстро сообразив, кто тут самый сильный, мальчишка мигом спрятался за спину дракона.
Теперь, когда он выпрямился и одернул задранный в пылу схватки жилет, стало видно особенности его телосложения. Похоже, мальчик ликанит. В этом возрасте уже начинают проявляться крупные мышцы, слегка увеличенная длина рук. А если присмотреться — сразу можно заметить необычный зеленовато-золотистый цвет глаз.
Вот почему этот мерзавец назвал его лохматым!
— Посмотрим, как вы заговорите, когда он стащит у вас бумажник, — мужчина укоризненно покачал головой. — Или сережки у вашей леди.
— Если вы доложите интенданту — пожалеете, — предупредил его Лестер.
Незнакомец снова пошел гневными пятнами, но отвечать ничего не стал. Лишь горделиво приосанился и размеренным шагом удалился, поминутно трогая разбитую скулу.
Я присела на корточки перед мальчиком и, взяв за подбородок, осмотрела ссадину на его виске и царапины на шее. Да этого господина следовало бы посадить в клетку, чтобы не покусал кого-нибудь в бешенстве!
Поделиться книгой: