Бар 32

— Привет, приятель, — натянул улыбку Том и достал из кармана подарок. — Смотри, что у меня есть.

Глаза мальчика загорелись.

— Это же Шевроле Камаро! — с восторгом отчеканил Билли. — Спасибо.

Он обнял Томаса за шею и притих.

— Том? — спросил он.

— А?

— А ты не знаешь, где Элли? — Томас задержал дыхание, глядя на миссис Херст. Та покачала головой. «Они ему не сказали».

— Нет, Билли, я не знаю, — сквозь зубы проговорил Том, выдавливая из себя слова. Он услышал, как Билли всхлипывает на его плече. Томас сжал глаза, крепче прижимая к себе мальчишку.

— Я скучаю по ней и переживаю, — сказал Билли, хмыкнув носом. — Как думаешь, она вернется? Она ведь не могла просто так пропасть, да?

— Я не знаю, Билли, — вновь проговорил Том.

— Я слышал, как мама плачет, — прошептал Билли, будто бы забыв, что мама рядом. — Она тоже скучает.

— Ну все, Билли, — прервала их миссис Херст, — возвращайся к себе.

— Ты заедешь к нам еще, Томас? — спросил мальчик, отлипая от Тома. Его лицо было заплаканным, но он старательно старался не показывать этого.

— Я постараюсь, Билли, — кивнул Том, и мальчик убежал. — Вы не сказали ему?

— Мы не знаем, как, — ответила женщина, утерев платком выступающие слезы. — Я знаю, что это неправильно. Но как ему сказать это? Себастьян говорит, что просто нужно сообщить, ведь он мальчик уже взрослый. Но я-то знаю, что Билли еще совсем ребенок, это причинит ему боль.

— Это причинит боль любому, вне зависимости от возраста, — начал Том. — Ему будет легче принять это сейчас, чем узнать потом. Потом он будет знать, что вы обманывали его. И рассудок будет затуманен, он не подумает о том, что вы боялись сделать ему больно.

Женщина пару секунд помолчала, слегка покачивая головой.

— Возможно, ты прав, — согласилась она, но Том видел, как тяжело ей это принимать.

— Мне пора, миссис Херст, — Томас поднялся на ноги, ком внутри горла снова начинал разрастаться. — Передавайте привет мистеру Херсту. Жаль, что мы с ним не увиделись сегодня.

— Может, ты поговоришь с Билли? — в отчаянии спросила женщина. Томас взглянул на нее хмуро.

— Я ему лишь друг Элисон, который играл с ним в машинки, — покачал головой Томас. — Вы его родители. Он ваш сын. Элисон ваша дочь. Наберитесь смелости признаться и ему, и себе в том, что ее не стало.

Женщина опустила взгляд, вновь прикоснулась платком к глазам.

— Извини, — прошептала она. — В эту субботу похороны.

Томас посмотрел на нее с нежеланием, с тоской, с болью.

— Приди хотя бы ради Билли, — добавила миссис Херст. — Я наберусь смелости рассказать ему все.

— Я приду, — кивнул Том. — Ради Билли. Ради вас. И ради Элисон.

Он вышел из дома, не оглядываясь, лишь бросив неловкое «до встречи». Парень открыл машину, свалился на сидение, завел мотор и помчал вперед. Включив музыку громче, он гнал по дороге среди двухэтажных дорогих домов, пытаясь подавить ком, что разрастался в горле. Пытался задавить его, загнать, спрятать, проглотить. Но все тщетно, все бесполезно.

Томас крепко схватился за руль и бессильно закричал.

4

Томас остановил машину у дома по написанному адресу. Вышел из машины, достал из кармана мод. Ему следовало сначала успокоиться, прежде чем идти. Клубы пара успокаивали, отвлекали сознание на белые облака, что непроизвольно развеивал ветер.

В окнах дома не горел свет, но было слышно, как разговаривает телевизор. Томас достал с пассажирского сидения бутылку водки и громко хлопнул дверью.

— Эй, пацан, тебе чего надо? — выглянул из окна тощий усатый мужчина.

— Вы?.. Вы нашли тело девушки, что убили в субботу ночью? — спросил Том, пытаясь не думать о том, что говорит о теле Элли.

— Ну, я, и что? — кричал из окна мужчина. — Я уже говорил с полицией.

— Вы не могли выпить со мной и поговорить? — крикнул в ответ Томас.

— Заходи, — прокричал тот. — Не ори только, соседей разбудишь.

Томас облегченно выдохнул, поднялся по трем ступенькам в один шаг, как дверь открылась. Перед ним стоял латиноамериканец, в потрепанной майке и с выцветшими татуировками на плечах. Он взял бутылку из рук Тома и жестом пригласил его пройти.

— Что ж ты сразу не сказал, что ты не с пустыми руками, — заулыбался во весь неполный комплект зубов мужчина. — Я Фелипе Хуго.

— Томас Хэйз, — ответил парень, сев за стол. Перед ним тут же появились две стопки и нарезанный огурец.

— Ну, давай выпьем за знакомство, — бодро предложил Хуго.

Он выпил первый, Том сделал глоток и чуть не задохнулся. Фелипе расхохотался.

— Первый раз пьешь, пацан?

— Не привык к водке, — ответил он.

— Вы же слабенькие нынче пошли, пиво одно пьете, — осуждающе сплюнул латинос. — А поляки не промах.

— Водку же русские придумали, — сощурился Том.

— Не учи ученого, парень, — махнул Хуго и налил еще по стопке. — Еще по одной и говори, зачем пришел.

Со второй рюмкой Том был осторожнее.

— Говорят, ты видел убийцу, — сказал Том, закусывая. — Расскажи, что видел.

— Я полиции уже все рассказал, парень, — вновь сказал Фелипе. — Тебе-то какое дело?

— Ищу я его, — кротко ответил Том. — Полиция мне не поможет.

— Дай полиции разобраться с этим. Они вон как резко барыг пересажали всех в прошлом году, один Шоколадный уцелел, и то потому, что сам не употребляет, — Хуго налил еще по рюмке, но пить не торопился.

— Я как раз от Шоколадного, — сказал Том, надеясь, что хоть это поможет.

— Так тогда он тебе пусть все и рассказывает.

— Он дал мне этот адрес, сказал, ты знаешь, — продолжал настаивать Томас.

— Так какое тебе дело до этого убийцы? — прищурился латинос.

— Мужик, он девушку мою убил, — сказал Том, для драматичности отпустив слово «бывшую».

— О, да что ты сразу так не сказал! Давай выпьем, а то я вижу, как тебе больно, пацан.

Они выпили. Томас закусил, Хуло не стал.

— Рассказывай все, что знаешь, — Томас откинулся на стуле.

— В общем, дело было так: сидели мы с Факундо, другом моей двоюродной сестрой, играли в домино, знаешь игру такую, когда надо костяшки складывать так, чтобы половинки с одинаковым количеством точек соприкасались? — Том нетерпеливо кивнул. — Ну, вот сидели. Потом пришла его жена, надавала нам по шеям за то, что опять накидались. Суровая женщина, ничего не скажешь…

— Мужик, ближе к делу.

— Да-да, так вот, ушел Факундо с женой, я спать лег. Не мог уснуть, лежал, лежал, думал, думал. Думаю, приберусь, а то что просто в потолок пялиться. Отходняк начался, голова заболела. Ну, я поднялся, выпил еще рюмку, собрал весь мусор…

— Мужик…

— Да погоди, уже к сути подходим, — недовольно потряс головой латинос. — Вышел на улицу с мешком, благодать: прохладно, никто не блажит, музыка, правда, отдаленно орала из этого клуба сраного на несколько кварталов. Ну, я привык к ней уже, пусть молокососы развлекаются, — Томас незаметно вскинул бровь. — Пошел на задний двор мешок кинуть в мусорку, смотрю, а там за забором в тени стоит фигура в маске. У меня очко сжалось, я пригнулся. Смотрю в щель, а он девку держит за волосы и в шею ей что-то втыкает, — Том напрягся, подался вперед, сжал сквозь боль кулаки. — Достал иглу, отпустил. Ну, девчушка побежала вперед, еле ноги переставляя. Отбежала на метров двадцать, смотрю, он пистолет достал. Я охерел просто, пацан. Пошел за ней следом, она упала, по дороге распласталась. Пыталась подняться, а он ее пнул, она упала на спину. Ну, он ей в грудь и выстрелил.

Томас побледнел. Опустил голову, сцепился в волосы рукой, закрыл глаза. Тяжело вздохнул. Затем молча поднял рюмку и опрокинул ее.

— Убью, сука, — прошептал Том. — Опиши его.

— Да что там описывать. Он в тени стоял, да и сам во всем темном был, — латинос нахмурился, вспоминая. — В маске был, высокий, помню. Убежал после этого быстро.

Томас до крови прикусил губу, налил еще по рюмке, забыв о том, что ему еще за руль.

— Выглядишь ужасно, пацан, — сказал Хуго, положив пластик огурца на язык. — Я тебе хоть чем-то помог?

— Во сколько это было? — спросил Том, морщась. Спирт обжег ранку на губе.

— Да часа в два, наверное, — с ходу ответил Фелипе. А потом призадумался. — Ну, может, в половину второго.

«Я в это время Лию спать укладывал», — неожиданно для самого себя отметил Том.

— Больше ничего не скажешь? — продолжал требовать Томас.

Вдруг зазвонил телефон. Неизвестный номер. Томас жестом приказал латиносу молчать.

— Слушай сюда, — прозвучал голос с наложенным эффектом. Томас подскочил на ноги. — Ты вздумал помешать мне, вздумал влезть в мое дело. Завязывай, иначе все, кто тебе дорог, умрут.

— Ты никого не тронешь, понял? — громко заявил Том.

— Не тронул бы, не будь они все грешными, — ответил голос. — А начну с твоего друга-барыги, чтоб тебе неповадно было.

— Крыша, Томас, крыша! — раздался крик Митча. «Крыша — это дом».

— Только попробуй хоть пальцем к нему притронуться!

Сердце заколотилось, а на глаза упали шоры страха. Томас перестал видеть все, кроме картины, что представлял себе.

— А что ты мне сделаешь? — усмехнулся голос. Раздался первый выстрел. Томас вздрогнул. — Предупреждающий. Во второй раз буду стрелять в голову.

И он сбросил трубку. Томас помчался к двери.

— А как же?..

— Оставь себе, — бросил парень через плечо.

Он хлопнул дверью, моментально влетел в машину, завел ее. Та, как специально, не заводилась. Томас трясся, пытаясь завести, ругался, и все же мотор загудел, и Том вдавил педаль газа в пол. Машина полетела по дороге, поднимая за собой столбы пыли. Он со скрежетом поворачивал, пытаясь удержать равновесие и не влететь в ближайший угол.

Его ум притуплялся из-за страха и из-за выпитого, он просто инстинктивно мчался туда, где, возможно, его ждал убийца Элисон, где, возможно, уже лежало мертвое тело Митча. Но он продолжал мчать, трясясь, волнуясь, боясь. Сейчас бы иметь под рукой пистолет и здравый рассудок.

Он остановил машину резко, оставив на асфальте черные следы, и тут же последовал звук выстрела. Вышел из машины, заметив, как темная фигура в маске сбегает через окно первого этажа. Томас бросился за ним, но тот был быстрее, проворнее. Убийца ловко перемахнул через забор, Томас за ним. Они бежали долго, прежде чем тот на ходу не выстрелил. Пуля пролетела, а Томас замер, как вкопанный. Пока он стоял, не в состоянии пошевелиться, убийца скрылся за ближайшим углом.

Томас злостно пнул лежащую на асфальте бутылку, прорычал, поспешил вернуться в дом. Он услышал тихие стоны и побежал, влетев в открытую дверь, с ветром поднимаясь по ступенькам. Он мельком заметил, что под столом прятались дети. Один мужчина с пулей в голове лежал на полу.

— Митч? — звал Том, зайдя в дверь.

Парень лежал у дивана, держась за ногу. Там штаны бежевого цвета окрашивались в бордовый. Томас подбежал к нему, присел, а глаза его как у сумасшедшего были расширены.

— Ты живой, друг? — спросил Томас. — Держись, я вызову скорую.

Томас упал рядом с другом, дрожащими пальцами набирая номер скорой помощи на экране. Несколько гудков, приятный женский голос поприветствовал его.

— Чего он хотел от тебя? Почему не убил? — спросил Том.

— А ты прям так и ждешь моей смерти, Хэйз, — усмехнулся Митч. — Он убил бы, если б я на него не бросился. Мы подрались, я пытался маску с него стянуть, но он, зараза, высокий. Ну, или я мелкий настолько. Он выстрелил мне в ногу, спустился на первый этаж и все. Потом ты пришел.

Томас тяжело вздохнул, откинул голову назад и закрыл глаза. Дрожь в теле постепенно утихала.

— Он искал Сахарного человека, Том, — проговорил Митч. — Он решил действовать радикально.

ГЛАВА 5

1

Машина мчала быстро по оживленным улицам. Лиа, прижавшись к окну, наблюдала за детьми, за взрослыми, идущими по тротуару. Наверное, это первый день, когда она успела застать время, когда все на улице. Обычно она была в этом районе уже после того, как все вернулись домой, либо уже ушли.

Заходило солнце, и город окрасился в теплые желтые цвета. По дороге бегали ребятишки в ободранных вещах, дурачились, пинали мяч. С ними даже девочки в платьях или шортах прыгали через скакалку, ругались с мальчишками за то, что те их дразнили. Лиа вспомнила свое детство.