Бар 32

Красота женских тел всегда была для Тома искусством. Он не видел в этих телах что-то, что можно было просто взять. Общаясь с парнями из своего окружения или с девушками, чья интимная жизнь не ограничивалась одним парнем, Том понимал, что большинство видят секс простым удовлетворением своих желаний. Томас относился к этому иначе.

Ему нравилось наблюдать, нравилось слышать и чувствовать. Он медленно раздевал девушек, скользил по их горячим телам холодными руками, заставляя их изгибаться, тяжело дышать и хвататься за его одежду. Он следил за своей рукой, следил, как на его прикосновения реагируют. Секс был для него прежде всего искусством, а потом уже удовлетворением.

Из мыслей его вытащил тяжелый хлопок по спине. Том поднял глаза, над ним стоял Дэйв — капитан команды по футболу.

— Если ты ищешь Питера, то он, наверняка, где-нибудь на сцене читает стихи, — буркнул Том.

— Вообще-то я тебя искал, — сказал Дэйв, забрал один из стульев и уселся на него. — Ты сегодня придешь на тренировку? Тебя не было вчера.

— Я неважно себя чувствовал, — ответил Том. — Сегодня буду.

— В субботу игра против Волков, — напомнил парень.

Томас вспомнил букву «В» на куртке Уилла. Он учится в одном университете вместе с Лией и точно будет играть в команде. Пропустить такое Томас не мог.

Том попал в команду случайно, показав себя на физкультуре. Еще одна дисциплина, которая даже в колледже не могла оставить его в покое. В школе Том чаще сидел на скамейке, нежели участвовал в каких-то играх. Но потом, когда он стал работать над собой, занялся спортом, лишь бы заступаться за себя или Элисон, он стал показывать результаты и в футболе. К тому же, к стипендии за учебу прибавилась и спортивная, а это было очень кстати.

— Есть там у меня один знакомый, — хмыкнул Том. — Я буду рад надрать ему задницу, поэтому можешь положиться на мою отдачу.

— Вот такого Томаса я и хотел услышать, — улыбнулся Дэйв и хлопнул Тома по спине. — Тогда увидимся.

Миссис Роуэн с улыбкой выпроводила Дэйва за дверь и начала занятие. Сначала она рассказывала о плане занятия, затем завела речь о технике и прочем, что все и так уже сотню раз слышали. Томас огляделся: кто-то спрятался за мольберт с наушниками в ушах, кто-то фотографировался на телефон. Кто-то начал рисовать заранее, а кто-то копался в сумке.

Девочка, сидящая справа от Тома, уже пять минут глядела на него, будто желая заговорить. Томас игнорировал ее, закрыв глаза, прислонив лоб к пустому холсту. Он соскользнул в легкий транс, вспоминая о том, какая волна отчаяния нахлынула на него в субботу. Костяшки все еще болели до такой степени, что сложно было шевелить пальцами, но это не было в новинку.

«Я найду его, — шевелил губами парень. — Найду, и он заплатит за то, что сделал».

— Томас? — все же прозвучал голос девушки. Том поглядел на нее, так и не отрывая лба от холста. — Я слышала, что случилось. Тебе, должно быть, плохо. Я соболезную.

Том лишь вздохнул, закатил глаза и закрыл их снова.

— Если ты захочешь поговорить об этом, то я хороший слушатель, — продолжала она. «Она серьезно думает, что поможет мне своей болтовней?».

— Слушай, Джули, я буду более признателен, если ты возьмешь в руки кисть и молча станешь рисовать, — сказал Том громче, чем планировал.

Все поглядели на них. Парень покачал головой, взял в руки кисть и палитру и стал смешивать цвета. Он не чувствовал какой-то смущенности или вины от сказанного, лишь глухую озлобленность на людей, что окружали его. Вот Рейчел — просто пришла болтать с ним в день, когда все случилось. Ни соболезнований, ни вопросов, ничего. Неужели она единственная понимала, что это ни черта не помогает?

2

На ланче Лиа впервые за день встретилась с друзьями. Она не видела даже Фиби с утра, та убежала раньше, чем девушка проснулась. Все трое сидели за столом, уминали свои обеды и о чем-то беседовали. Девушка опустилась на скамейку рядом с Фибс, достала из сумки фруктовый салат и сок, поглядела на товарищей.

Уилл смотрел на нее как-то разочарованно и обижено, и на то были причины. Он ревновал, он был зол на то, что Лиа не брала трубку, на то, что она проводила время с парнем, которого, казалось, Уилл ненавидел. Калеб сидел как-то отрешенно, листал ленту в телефоне.

— Как провели выходные? — спросила Лиа, открыв контейнер с салатом.

— Готовился к предстоящей игре, — ответил Уилл. Его голос был грубым, злым. — Насколько я знаю, твой парнишка играет в команде Сенбернаров.

— Мой парнишка? — переспросила Лиа.

— Томас, или как его там, — ответил Уилл.

— Почему ты злишься на меня? — непонимающе наклонила голову девушка.

— Потому что ты выбрала компанию наркоманов и алкашей, — отвечал Уилл все с той же интонацией.

— Кто сказал, что они наркоманы? — парировала Лиа, пытаясь защитить новых приятелей.

— Урод этот торчал раньше, — сказал парень.

— Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти, — хмуро сказала Лиа.

Она не хотела продолжать разговор с Уиллом. Ей не нравилось, как он говорит, не нравилось, как он на нее смотрит. Он ведь и сам не идеален. И, черт возьми, он только отпугивает ее от себя таким поведением.

— Вы слышали последние новости? — спросил Калеб, пытаясь разбавить напряжение разговора. Но то, что он сказал дальше, не было чем-то воздушным и приятным. — Вчера убили еще одну девушку.

— Кого? — спросила Фиби, пытаясь забрать телефон у Калеба. Но тот крепко держал его в руке.

— Некая Сьюзи Мэттьюз. Установили, что она торговала телом, чтобы купить себе таблеток, — пояснил Калеб. Лицо его странно дернулось. — Что подтверждает то, что убийца гоняется за «грешниками».

— И за девушками, — добавила Фиби. — Нехорошо это.

— Не только девушками. Это выдумали те, кто начал разводить шум. На его счету есть два убийства и мужчин. Отец думает, что он одержим «очищением города от нечистых», — продолжал Калеб. — Продолжает дело того типа в маске, что около десяти лет так же истреблял наркоманов, шлюх, воров, ну и так далее.

— Ты откуда столько знаешь? — подозрительно спросил Уилл.

— Я сын копа, Уилл, — хмыкнул парень. — Отец живет этим, и все, о чем говорит дома, — работа, — Калеб вздохнул. — Я помогал ему разгребать все документы, пытаясь найти связь между убийцами. Говорит, «не зря же ты на юридический пошел».

— Нашли связь? — спросила Лиа.

— Нет, — коротко бросил он.

Лиа нахмурилась.

— Мы можем отойти, Кэл? — умоляюще посмотрела на друга девушка. Калеб кивнул.

Они отошли на пару шагов от столика, Лиа виновато улыбнулась Уиллу и Фиби и повернулась к Калебу.

— Томас хочет помочь найти убийцу, — проговорила она тихо, чтобы только один Кэл услышал ее слова.

— Что? — переспросил Калеб. — Зачем?

— Убийца убил его бывшую девушку, — проговорила Лиа. — Он хочет помочь полиции.

Утверждение было не совсем точным, но близким к правде. Том ведь хотел найти улик достаточно, чтобы убийцу нельзя было оправдать. Неужели это не помощь своего рода?

— Томас наркоман, живущий в районе, откуда, вероятнее всего, выплыл этот психопат, — вмешался в разговор Уилл. Подслушал, козел. — Не удивлюсь, если он своей помощью хочет замести за собой же следы.

— О чем ты говоришь? — разочарованно спросила девушка.

— О том, что, может, твой Томас сам убил свою девчонку, а теперь пытается замести за собой следы, чтобы не попасться, — ответил Уилл, и только слова сорвались с его языка, Лиа уже хотела расцарапать ему лицо.

— Ты так ненавидишь его за то, что он когда-то три года назад пялился на меня в школе? — набросилась на него Лиа. — У него больше оснований ненавидеть тебя, и теперь мне кажется, что он был все-таки прав, говоря, какой ты урод, Уилл Симмонс.

Уилл смотрел на нее, сведя светлые брови.

— Я разочарована в тебе, — заявила девушка, — не подходи ко мне больше.

Девушка забрала со стола свой обед, кинула его в сумку и быстрым шагом покинула компанию друзей.

3

Стрелка часов давно ушла за восемь вечера, когда закончилась тренировка спортивной команды. Едкий пот заливал глаза Томаса, и он, стерев его, первым покинул поле. Парень добрался до душа, скинул с себя потную и грязную одежду, залез под теплые струи воды. Остальные пришли позже.

— Торопишься куда-то, Том? — спросил Питер, одергивая штору.

— Придержи свои гейские мыслишки при себе, Пит, — рассмеялся кто-то из парней. Том лишь прикрылся полотенцем, что уже держал в руках.

— Да, добирайся сегодня сам, — ответил Томас, зашториваясь обратно. — Я бы отвез тебя, не подглядывай ты за мной, когда я моюсь.

— Стесняешься?

— Не люблю, когда кто-то смотрит на мою задницу, — отвечал Том.

— Он просто боится, что кто-то увидит его маленький член, — рассмеялись парни. Томас поджал губы, натягивая на себя прямо в душе футболку и трусы. «Если бы так…»

Он быстро вылетел из раздевалки, прихватив с собой сумку. Хотелось вернуться домой, упасть на кровать и немедленно заснуть, но Томас торопился не туда. Ему нужно было доехать до указанного Митчем места, а по пути зарулить в магазин, купить чего-нибудь выпить, ведь он знал: многие в их районе разговаривают только под дурью или под градусом.

Том откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, сделал затяжку, выпустил пару колечек. Тело его начинало расслабляться, и только чувство боли в мышцах позволило его почувствовать себя живым. Он не ощущал этого в большей мере после смерти Элисон. Том плохо спал эту ночь, снились кошмары. Просыпаясь, Томас не помнил, что видел, но сердце билось в груди быстрее, на лбу проступал холодный пот. И так всю ночь.

Рейчи тоже плохо спала, просыпаясь каждый раз, когда вздрагивал Том. Они спали на одной кровати, на разных сторонах, но Рид хватало почувствовать резкое движение, чтобы очнуться. Этой же ночью решили, что нужно купить девушке собственное лежбище.

Томас завел машину, посидел еще немного и поехал. Включил музыку погромче, открыл окно, чтобы холодный осенний ветер трепал его влажные волосы. Том много думал на протяжении дня, почему больше не было слез потери?

Что-то сдерживало его, понял он. После произошедшего в субботу Том сам страшился того, на что способен, если будет проявлять эмоции, если будет печалиться. Теперь им двигало лишь одно — справедливость. Нет, больше все же месть. Желание наказать монстра, что сделал это. И все же он пытался найти в глубине что-нибудь еще: что-то помимо злости, окутавшей его, словно теплое одеяло, которое грело его, заставляло его гореть, которое не выпускало его. Том знал, что нужно сделать, чтобы сбросить это одеяло. Но это единственное, что окутало самый центр его души, и, как парень ни старался, сорвать это или найти под этим что-то еще, было тщетно.

Том попытался проехать коротким путем и обойти все пробки в центре города, а в итоге забрел туда, где жила семья Элисон. Что-то дернуло Томаса остановиться возле ее дома, и, к счастью или сожалению, там горел свет в окнах. Томас постоял недолго, прежде чем развернуться и уехать к магазинам. Он не хотел заходить к ним в гости с пустыми руками. Парень купил любимых цветов миссис Херст, маленькую машинку младшему братику Элисон Билли и вернулся.

Помедлив на пороге, Томас позвонил. Сердце его сжалось.

Том стоял на пороге с лилиями. В хорошо выглаженной рубашке, брюках, туфлях. Его сердце стучало с неистовой силой, ведь не каждый день доводилось знакомиться с родителями своей девушки. Они знали Тома заочно, но как парня Элисон была готова представить его только сейчас.

— Мама любит лилии, — диктовала ему Элисон по телефону, пока Том старательно пытался уложить свои волосы.

— А папа? — спросил он.

— Выгляди максимально официально, веди себя спокойно и прилично, и отец будет доволен, — ответила Элли. — И не забудь пожать ему руку. У него какой-то бзик на это.

Дверь открылась. Перед ним стояла миссис Херст, улыбалась, с порога начала нахваливать Тома и говорить мистеру Херсту, сидящему в гостиной на кресле, как хорошо выглядит юноша.

Тогда Томасу чертовски сложно было дышать, но не только от страха и волнения. Он прошел в гостиную, провожая взглядом миссис Херст, что уже быстро ушла ставить цветы в вазу.

— Ох уж эти лилии, — пробубнил мужчина, откладывая газету в сторону. Он поднялся, взглянул на Томаса.

— Я… — хрипя, начал Том. Он быстро прочистил горло и повторил, протягивая руку, — Я Томас, сэр. Рад знакомству.

— Что Элисон в тебе нашла? — спросил он. Вопрос провокационный или риторический?

— Себастьян, оставь мальчика в покое, — проговорила миссис Херст. — Он и так взволнован. Поможешь мне, дорогой?

Томас кивнул.

— А где Элисон? — спросил парень.

— До сих пор наряжается, — ответила женщина, летя впереди парня. — Ты пришел рановато.

— У меня часы вперед идут, — сказал Том и облизнул засохшие губы. — Чем помочь?

Они накрыли вместе на стол. Томас еще раз поговорил с мистером Херстом, пытаясь держаться как можно спокойнее, но он знал, что Херст видит его насквозь. Однако, как потом оказалось, строгость и суровость — лишь маленькое испытание от отца Элисон.

На деле мистер Херст оказался улыбчивым, любящим рассказывать шутки и истории из жизни. Он уговорил Тома выпить рюмку бренди за знакомство, хотя Томас до самого конца осыпал его отговорками.

— Томас! — закричал Билли, вернувшись домой. Этому маленькому сорванцу было тогда шесть лет, и он постоянно пропадал на заднем дворе дома.

Они познакомились, когда Элисон впервые втайне от родителей привела Тома к себе домой. Они смотрели фильмы, как Билли вломился в комнату. Его ничего не смутило — наоборот, обрадовало. Он стал показывать Томасу свои машинки, и в этот вечер тоже.

Дверь открылась лениво, миссис Херст выглядела измученно и подавленно. Ее лицо было полно изумления, когда она увидела Томаса с цветами в руках.

— Миссис Херст, — прошептал он.

— О, Томас, — женщина обняла парня прямо на пороге.

— Не отвлекаю вас? — спросил Том, проходя в дом.

Внутри было серо и уныло. Работала только настольная лампа на журнальном столике, где лежала закрытая газета. Казалось, будто со смертью Элисон все цвета в этом доме исчезли. Даже белые лилии не придали дому яркости, лишь заполнили его цветущим запахом.

— Себастьян на работе, — ответила миссис Херст, — но он был бы рад тебя увидеть.

— Да, я видел, что его машины нет, — кивнул парень.

— Мы давно не виделись, — справедливо заметила женщина. — Да, после нашего расставания с Элисон, будто и наши с вами пути разошлись, — согласился Том. — А раньше мы часто виделись в магазинах.

Женщина улыбнулась, однако Томас сидел с опечаленным лицом.

— А где Билли? — спросил он, нащупав в кармане куртки коробочку с машинкой.

— У себя в комнате, делает уроки. Билли, подойди сюда.

Мальчик спустился быстро. Он заулыбался, увидев Томаса. А Том отметил, как тот вымахал за год, как изменился. Теперь он еще больше был похож на отца: те же темные редкие волосы, карие глаза. Он подрос, надел очки. Выглядел взросло и солидно.