Волчьими тропами

– Что такое? Ты плохо себя чувствуешь?

– Не надо мне этой поддельной заботы, – Катя сжала кулаки и профессор отпрянул от двери. – Я чувствую себя хорошо и хочу, чтобы меня вернули к моим друзьям!

– Но еще не все анализы взяты, – начал было Терлеев, но Катя его перебила:

– Вы свои чертовы эксперименты можете проводить и там!

– Но ты можешь быть опасна для своих друзей! Мы же не знаем, какие изменения в тебе могут произойти.

– Врете! Для своих друзей я никакой угрозы не представляю, тем более, что я сидела в отдельной комнате, как и они.

– Послушай, – Петр Алексеевич миролюбиво поднял руки. – Потерпи еще немного, мы понаблюдаем, оценим риски, так сказать, и с радостью вернем тебя к друзьям.

– Риски есть только лично для вас, – бросила Катя презрительно и демонстративно отвернулась от профессора. Взглянув на свои ноги, с облегчением вздохнула – они были привычного размера.

Терлеев, поняв, что продолжения разговора не будет, поспешил к себе в кабинет. Зайдя, вскрикнул от неожиданности, увидев фигуру, стоящую у окна.

– Ой, Вадим Игоревич, вы меня напугали, – с нервным смешком произнес профессор, узнав посетителя.

– Я слышал, сегодня произошел первый инцидент?

– Однако, – Терлеев почесал лысину, – быстро вам все докладывают.

– Работа такая. Так что, опыт прошел успешно?

– Рано еще заявлять об успехе, – осторожно произнес профессор. – У двух объектов появляется мутация, а двое ей не подвержены, даже после удвоения дозы.

– Так введите еще, в чем проблема?

– Простите, но инопланетного организма практически не осталось…

– Вы хотите сказать, что эти ребятишки наша последняя надежда?

– Вадим Игоревич, я просто уверен, что всё будет хорошо! У этих двоих показатели просто зашкаливают. Они лучше прежних по показателям. Мутация скоро завершится, и мы представим вам… после дрессировки, конечно, супер-воинов. И кто знает, может и вторые объекты, которые пока не реагируют на сыворотку, так же трансформируются.

– Что на счет безопасности?

– С этим всё просто. Объекты, у которых началась мутация, сейчас находятся в особо охраняемом боксе. В случае агрессии, пустим усыпляющий газ.

– Хорошо. Я подожду еще немного, – полковник, заложив руки за спину, мрачно посмотрел на профессора. – А тех двоих, если сыворотка не подействует, ликвидировать.

– Как скажете! Как скажете! – засуетился Терлеев, открывая перед мужчиной дверь. – Всего хорошего!

Катя целый день промаялась, пытаясь понять, как ей теперь быть. Голос Андрея больше не звучал в ее голове, и она не знала, как снова его услышать. А еще она осознала, что слух у нее обострился настолько, что она слышала все, о чем говорили сотрудники в коридоре, даже если они находились довольно далеко от ее заточения. Вечером, после звукового предупреждающего сигнала, когда погасли лампы, Катя обнаружила, что еще и прекрасно видит в темноте.

Вот за это спасибочки! Как же удивительно, так четко всё видеть! Интересно, у Андрея так же?

Однако сидеть в комнате и пялиться в темноту ей быстро наскучило, поэтому она легла в кровать и, буквально, заставила себя заснуть. Ей снилось, что она стоит среди высоких сосен, где-то в лесу. Среди облаков едва проглядывала полная луна, а стая ворон тревожно каркая, носилась у нее над головой. Чувство свободы переполняло ее и хотелось бежать куда-то в сторону предстоящего рассвета. А потом вдруг лес стал наполняться густым сизым туманом и вскоре она едва ли могла увидеть даже свою руку.

– Катя! Это Андрей!

– Я снова слышу твой голос! Какой чудный сон… Или не сон?

– Не знаю, как это работает, но ты то пропадаешь, то я снова могу с тобой общаться. Ты всё еще в боксе?

– Да! Меня не выпускают к ребятам, держат в этом заточении. Хорошо, что хоть тебя слышу. Мне так страшно!

– Мне тоже. С нами что-то происходит, мы меняемся.

– Я стала слышать разговоры, которые далеко от комнаты и в темноте стала видеть, как кошка.

– И у меня подобное… Я чувствую силу внутри… Что же будет дальше?

Зажглись лампы и Катя открыла глаза.

Несут вареное яйцо и сосиску на завтрак.

Дверь открылась и вошла Настя с подносом.

– Доброе утро! Как спалось? Как себя чувствуешь?

– Нормально, – буркнула Катя.

– Вот твой завтрак: вареное яйцо и сосиска. Еще травяной чай, очень полезный, – Настя поставила поднос с едой на прикроватный столик и поспешно вышла.

Умывшись, Катя взяла пластиковую ложку (вилки им не давали) и стала ковырять сосиску. Что-то забеспокоило ее, какое-то тревожное чувство появилось внезапно и не отпускало. Она стала принюхиваться. Еда пахла привычно, а вот от пластикового стакана с чаем – слишком резко.

Что-то подмешали! Вот уроды! Что они хотят? Убить меня? Отравить?

Взяв стакан, Катя вылила содержимое в туалет. Где-то через час к ее двери подошел один из лаборантов, но, увидев, как девушка преспокойно ходит по комнате, тут же ретировался. Через несколько минут к ней пришел Терлеев.

– Доброе утро! Как настроение? – бодро начал профессор.

– Отравить решили? – усмехнулась Катя. – Не получится!

– Что ты, голубушка! В тебя слишком много вложено, чтоб травить.

– Что в стакане было?

– Всего лишь успокоительное.

– Да я вроде спокойна.

– Ты – да. А то, что внутри тебя, может и немного…м-м-м…буйствовать.

– Беспокоитесь, что разнесу тут вам всё? – Катя усмехнулась

– Ну, для этого у нас есть усыпляющий газ, -Терлеев хихикнул. – Как видишь, мы подготовлены.

– Тогда не парьтесь. И не вздумайте еще раз мне подсыпать какую-нибудь гадость, я все равно почую.

– Ох, так у тебя появилось обостренное чутье? Отлично! А в темноте тоже видишь?

– Вижу. Всё? Вопросы закончились? Когда я увижу друзей?

– Всё зависит от тебя. Если будешь хорошо себя вести и слушаться, тогда и организуем встречу.

– Выполнять команды? Сидеть. Лежать. Дай лапу?

– Ну уж не утрируй, но поняла ты все правильно. Какой толк от тебя, если ты не будешь слушать приказов командира?

– О, так из нас готовят бойцов невидимого фронта?

– Голубушка, я уже говорил, что нашей родине нужны супер-бойцы. Ты станешь героем! Враги будут бояться. Кстати, раз уж мы заговорили о ваших способностях… Завтра вы с Андреем отправитесь на полигон. Хочется посмотреть, на что вы уже способны.

– Я так понимаю, Игорь и Света останутся тут в заложниках, чтобы мы не сделали ничего эдакого?

– Какая умная девочка! – Терлеев довольно потер ладони. – Значит, договорились. Ведете себя хорошо, устрою встречу с… ха-ха… заложниками.

Катя проводила взглядом профессора и сжала кулаки в бессильной злобе.

Ну, гад, я тебе устрою! Дай только выбраться из этой чертовой комнаты!

Целый день Катя тренировалась мысленно общаться с Андреем. Поначалу она думала, что такое возможно только когда она спит или находится в полузабытьи. Однако уже к вечеру они мысленно разговаривали совершенно свободно, будучи в состоянии бодрствования. Андрей попросил ее больше не рассказывать профессору о появляющихся способностях, мотивируя это тем, что потом это можно будет использовать против тюремщиков.

– Ты сказала им, что почувствовала добавки в чае. Теперь они будут осторожны и, возможно, придумают другой способ влить в наш организм что угодно.

– Прости, я сама пожалела о том, что брякнула. Просто мне так невыносимо торчать в этой комнате… У меня уже клаустрофобия развивается. Я на воздух хочу, хочу с ребятами пообщаться. С ума можно сойти от всего этого.

– Ничего, я сам не в себе. Кстати, я сегодня целый день размышлял, как в нас проявляется эта мутация.

– Может мы будем мутировать, когда сердимся? Как в фильме про Халка… Ну, зеленый такой чувак, всех громил.

– Не думаю… Сегодня я проснулся с утра, а у меня руки были огромные с когтями. Во сне же я не сердился. Ту что-то другое… Понять бы…

– А вдруг мы мутируем и больше никогда не станем людьми? Я не хочу стать монстром, как те, которых мы видели.

– Кто ж хочет? Но профессор, если, конечно, ему можно верить, говорит, что у нас все происходит совершенно иначе, чем у первых подопытных.

– Фу, как ужасно звучит – «подопытные». Как лабораторные мыши.

– В любом случае, мы должны как можно быстрее понять, как это все в нас действует, на что мы способны и можем ли мы это контролировать.

– Как там твоя мадам, кстати?

– Какая мадам?

– Анастасия. Как продвигается флирт? Или монстр ее больше не интересует?

– Знаешь, я быстро понял, что она такая же фанатка, как и эти все, кто тут работает. Она бы не выпустила меня ни при каких условиях. Так что я ее послал куда подальше и не хочу даже думать о том, чтобы снова пытаться использовать ее для побега.

Катя вдруг поняла, что сидит на кровати и довольно улыбается, глядя прямо перед собой. Чувствуя, что краснеет, она невольно запаниковала – а вдруг Андрей может читать ее мысли и догадается, что у нее к нему есть чувства.

– Вот же ж блин блинский! – вслух произнесла она. – Это будет довольно неудобненько.

На минуту она представила, что было бы, если бы все люди могли читать мысли друг друга.

– Катя, ты еще здесь?

– Ага.

– Тебе профессор говорил, что нас завтра куда-то повезут?

– Да, вот только не особо объяснил, зачем. Лишь намекнул, что Светка с Игорем тут остаются и если мы не будем слушаться, то им кранты.

– Уроды! Но, с другой стороны, если мы не сбежим, то вообще никаких шансов на свободу не будет.

– Я думала об этом. Давай притворимся, что мы покорились и решили с ними сотрудничать. Посмотрим, что за испытание для нас эти нелюди завтра придумали.

– Ты права. Будем наблюдать и оценивать возможности для побега. Вот только главное не переусердствовать с покорностью. Профессор может и клюнет на нашу хитрость, а вот второй, который в форме… Тот стрелянный воробей.

– Будем осторожны. Теперь мы можем мысленно общаться, а они об этом не знают. Кстати, а ты мои мысли читать можешь?

– Нет, а что?

– Да так, просто спросила…

С облегчением выдохнув, Катя встала с кровати и, словно зверь в клетке, стала ходить из угла в угол. Мысли были сумбурными. Ее тревожила завтрашняя поездка, какие-то нехорошие предчувствия бились в груди, вместе с сердцем. До нее вдруг дошло, что если они не оправдают ожиданий, то их просто убьют. А вдруг Света и Игорь уже мертвы? Вдруг с ними случилось то же, что и с Ромой, а профессор скрывает от них это?

Тихонько заскулив, Катя опустилась на пол, спиной к стене, прижав к груди колени.

Смерть…Повсюду смерть и опасность… Нужно бежать… Бежать…

Внезапно она почувствовала небывалый прилив сил и уже знакомое ощущение наполняемости тела чем-то чужеродным, но не страшным. Проведя языком по зубам, поняла, что он стал длиннее, зубы крупнее, да и лицо ее словно вытянулось в районе челюсти. Боли не было, просто кости черепа вдруг стали мягкими и податливыми, словно пластилин. Кожа с точностью до наоборот стала грубеть на глазах, покрываясь небольшими, плотно прилегающими друг к другу твердыми чешуйками серого и черного цвета. Вытянув вперед руку, Катя совершенно спокойно наблюдала, как она становиться мощнее и рельефнее из-за мышц, а ногти на руках удлиняются и слегка загибаются.

Бежать… Нужно бежать… Убить врага… Бежать…

Профессор совместно с полковником посадили Катю с Андреем в грузовик, предварительно нацепив на них наручники. Со стороны казалось, что пленники молча едут, уставившись в одну точку, что очень беспокоило Терлеева, который безуспешно пытался вывести их на разговор.