Помоги проекту - поделись книгой:
Время в заточении тянулось бесконечно долго. У пленников то повышалась температура, то начиналась ломота во всем теле. Профессор с лаборантами суетились возле них, ставя поддерживающие капельницы и пичкая таблетками. Полковник нагрянул в лабораторию с проверкой как всегда, внезапно, никого не предупредив. Выслушав сбивчивый отчет о проделанной работе, Вадим Игоревич, в очередной раз смерив профессора холодным взглядом, высказал свое недовольство в обычной резкой форме.
– Почему процесс обращения не завершается? Прежние подопытные образцы уже через три дня были готовы.
– Мы не знаем, это необъяснимо! – оправдывался Терлеев. – Признаки трансформации имеются, но очень слабые. Организм подопытных борется с введенной субстанцией.
– Так удвойте дозу! – полковник заиграл желваками. – У нас нет времени ждать. Такими темпами весь опыт сойдет на нет!
– Они могут не выдержать, – словно извиняясь, оправдывался профессор.
– Значит так, – Вадим Игоревич повернулся к дверям. – Я приеду через три дня. У вас два выхода: либо ускоряете процесс, либо я назначаю руководителем проекта более понимающее лицо.
– Иди ты знаешь куда? – со злобой бросил Терлеев, как только за полковником закрылась дверь. – Такие умники только мешают процессу! Это я разработал сыворотку! Это я должен командовать, а не этот погононосец!
Бурча себе под нос, профессор достал из сейфа еще четыре шприца и пошел к пленникам.
Андрей, несмотря на недомогание, при появлении Анастасии балагурил и делал ей комплименты. Девушка цвела, как майская роза и задерживалась после смены, чтобы поболтать с парнем.
– Ты бы поактивней комплиментами сыпал, – учил друга Игорь, – предлагай ей свою любовь и всё такое.
– Иди в баню! – беззлобно огрызался Андрей. – Сам бы и ухаживал.
– Прости, дружище, это ты у нас красавчик, разбиватель женских сердец.
– Уймитесь вы уже, – Света усиленно чесала шею. – Сил моих нет уже, всё, как огнем горит.
– А у меня руки трясутся, я ложку держать не могу, – пожаловалась Катя.
Выглядела она не очень: темные круги под глазами ярко выделялись на бледном, осунувшемся лице.
– Держись, – Игорь сочувственно посмотрел на подругу. – Вот назло этим гадам, держись! Я слышал, как лаборанты между собой переговаривались, что на нас эта инопланетная фигня не особо действует. Уж не знаю, в чем дело, но кроме температуры у меня вообще никаких признаков изменений. Вам, девчонки, больше досталось.
– Время капать витаминки! – несколько лаборантов зашли к ребятам со стойками для капельниц.
– У меня от ваших витаминок, – Света сердито показала на расчесанное горло, -аллергия! Вы что хотите, что б я тут откинулась?
– От этой сразу станет легче, – женщина привычно воткнула иголку в вену девушки.
Через пол часа к ребятам заглянул профессор и передал друзьям коробочки с красной кнопкой.
– Ранее к вам приходили в определенные часы, – начал он. – Теперь, как только будете чувствовать недомогание, сразу жмите кнопку вызова. Даже ночью. Повторное введение сыворотки непредсказуемо.
– Вы что, ополоумели? – заорал Игорь. – Убить нас хотите?
– Я всего лишь хочу, чтобы эксперимент удался, -Терлеев укоризненно покачал головой и удалился, насвистывая какую-то песенку.
– Ну всё, нам кранты, – Света покосилась на лежащую в забытьи Катю. – Андрюха, давай и правда уже с этой Настей поактивнее. Ну ты что, не умеешь по ушам ездить?
– Ты думаешь это легко? – возмутился Андрей. – Она очень осторожна. Нельзя торопиться, чтоб не спугнуть.
– Нужно рискнуть. Хотя бы ты выберись отсюда, чтобы помощь позвать!
Вместо ответа Андрей вдруг согнулся и со стоном упал на пол, забившись в конвульсиях.
– Эй, кто-нибудь! На помощь! – закричал Игорь, застучав по стеклу. Затем, вспомнив про прибор, который принес профессор, начало судорожно жать кнопку вызова.
Прибежавшие лаборанты, осмотрев Андрея, положили его на каталку и куда-то увезли. Через час судороги начались и у Кати, которую так же на каталке спешно увезли от друзей.
– Боже, надеюсь, с ними все будет в порядке, – Света с тревогой всматривалась в пустой коридор.
– Сама-то как себя чувствуешь? – Игорь сочувственно посмотрел на подружку, которая покрылась какими-то пятнами.
– У меня как будто кости внутри чешутся. Хочется содрать с себя кожу. Ужасное чувство. А ты?
– Вообще без изменений, так, легкий озноб.
– Ох, Игорь, я очень надеюсь, что мы все справимся с этой гадостью и сбежим от этих фанатов. Я этому профессору лично морду расцарапаю, только случай представится.
– В очередь придется встать из желающих, – мрачно бросил Игорь и стал ходить взад-вперед по комнате, нервно хрустя пальцами.
Катю положили в отдельный бокс. Пока она была в полубессознательном состоянии, Терлеев суетился рядом, поглядывая на показатели и радостно потирая руки.
– Это прорыв! Посмотрите, коллега, как меняются ее клетки! О, я чувствую себя творцом! А вот у второго объекта тоже самое! Чудесно! Чудесно!
Катя слышала профессора, словно через вату. Ей было плохо, она чувствовала, что с ней что-то происходит. Было ощущение, что ее кости стали расти, причиняя невыносимую боль, а тело горело, словно охваченное огнем.
– Профессор, мы ее теряем! – крикнул один из лаборантов. – У нее сильнейший жар! Сердце может не выдержать!
– Ну так проведите необходимые реанимационные действия! Я что, учить вас всему должен? Если еще эти образцы окочурятся, вы тут все с работы вылетите! Что смотришь? Вызывай бригаду!
– Петр Алексеевич! Второй объект тоже в кризисном состоянии!
– Ну так и к нему бригаду направьте! Господи, что за идиоты меня окружают?
Катя вдруг почувствовала, как будто что-то, похожее на густой крем, стало заполнять ее от макушки до пяток. Боль стала отступать и появилось ощущение покоя и умиротворения. Она слышала, как ее сердце гулко билось о грудную клетку: тук-тук…тук-тук…тук…
– Остановка сердца! Скорее! Дефибриллятор! Разряд! Еще разряд!
Света и Игорь с тревогой наблюдали за беготней лаборантов и врачей по коридору.
– Плохо дело! – мрачно прокомментировал Игорь. – Вон как суетятся.
– Только не это! – Светка вновь расплакалась. – Рому мы уже потеряли. Неужели Катя и Андрей тоже умрут? Я не хочу! Не хочу! Игорь, ну не может это происходить все на самом деле! Что мы сделали плохого? За что с нами так?
– Я не могу тебе ответить ни на один вопрос. Меня трясет только от одной мысли, что такое возможно в современном мире. А все из-за чертовой гонки вооружений. Ну не могут люди жить мирно. Исторически так сложилось. Вечно доказывают друг другу, у кого гребень выше или нога толще. Могу лишь повторить – держись. Изо всех сил держись и не сдавайся!
Терлеев растеряно смотрел на Катю и лаборантов, медленно отходящих от тела.
– Что? Что?! Почему остановились?
– Петр Алексеевич… Простите, уже бесполезно. Могу я констатировать смерть объекта?
– Да как же так- то? Меня же разорвут за такое! Нужно успокоиться… Успокоиться. Что со вторым подопытным?
– Пока держится, но, боюсь, что не долго протянет.
– Твою дивизию! – профессор схватился за голову. – Одни помирают, другие вообще не реагируют на сыворотку. Вы где таких понабрали? Нормальных не могли привезти?
– Петр Алексеевич, никто не даст гарантий, как тот или иной объект среагирует на сыворотку. Мы же сами о ней мало что знаем, так, в общих чертах.
– Вашу ж медь! Еще по приказу военных уничтожили единственных действующих мутантов! Мы остаемся ни с чем! Вы понимаете, чем нам всем это грозит?
В этот момент один из лаборантов радостно вскрикнул:
– У объекта появился пульс! Слабый, но есть!
– Как это? – Терлеев с удивлением посмотрел на Катю, синюшные губы которой стали розоветь. – Скорее! Подключите ее к аппарату! Если потеряете ее, я в вас самих сыворотку введу! Наблюдать за ними круглосуточно, не отходить ни на минуту. Докладывать мне каждый час о ее состоянии.
Часа через два к Терлееву заглянула личный помощник. Судя по ее сияющему лицу, новости были хорошие.
– Чем порадуете, Анастасия Яковлевна? – профессор оторвался от изучения кардиограммы.
– Процесс внедрения сыворотки в ДНК начался… Она меняется! У нее лучшие показатели, чем у предыдущих объектов.
– Так быстро? – Терлеев поправил очки и протер лоб платочком. – Это из-за двойного введения сыворотки. Нужно было и раньше так рискнуть, результаты уже были бы на лицо. А что со вторым испытуемым?
– Тоже самое. Его уже отключили от ИВЛ, он дышит самостоятельно.
– Это прорыв, голубушка!
Сквозь едва приоткрытые веки Катя наблюдала за манипуляциями работников лаборатории, которые тщательно записывали в тетради показатели на мониторах. Она заметила, что они периодически опасливо поглядывали на нее, стараясь не подходить близко. Голос Андрея в своей голове она больше не слышала, но знала, что это был не сон. Они
– Она проснулась! Тише!
Поняв, что притворяться спящей больше не получится, Катя открыла глаза.
– Как ты себя чувствуешь? – к ней подошла Анастасия.
– На удивление хорошо.
– Замечательно! У тебя все показатели практически в норме. Сейчас я возьму анализ крови, так что не нервничай, пожалуйста.
Катя скосила глаза и, осмотрев свое тело, с облегчением вздохнула: избыточной волосатости или огромных когтей не наблюдалось.
– Как там остальные? С ребятами все хорошо?
– Все хорошо, не нервничай, дыши глубже.
– Когда я их увижу?
– Эммм… Давай, ты сначала полностью придешь в норму, а там решим. Хорошо?
– У объекта поднимается давление! Осторожнее!
Катя с удивлением смотрела, как лаборанты спешно покинули палату, а возле двери появились два вооруженных военных. Она вновь почувствовала то странное ощущение, словно ее ноги покрывает нечто кремообразное. Подняв голову и посмотрев, с ужасом увидела, как ступни увеличились почти вдвое.
Катя заметалась, вырывая из вен присоединенные трубки. Услышав тихие щелчки, повернула голову, заметив, как военные сняли автоматы с предохранителей.
Голос Андрея в ее голове заставил застыть посреди комнаты, тяжело дыша.
– Эй вы, придурки! – чуть подумав, крикнула она людям в форме. – Позовите сюда профессора!
Как ни странно, Терлеев явился к Кате довольно быстро. В комнату к ней он так и не зашел, а остался за стеклянной дверью.
Поделиться книгой: