«По теченью реки…»
Сложено на тему «Осенние листья плывут по течению реки Тацута» при созерцании картины на ширме в покоях Государыни Нидзё, когда она называлась Родительницей наследника престола
По теченью реки примчало осенние листья в эту гавань – и вот будто впрямь багряным прибоем набегают волны морские… «За испод рукавов…»
Отправившись по грибы в Северные горы с архиепископом Хэндзё
За испод рукавов положим багряные листья — чтобы тем показать, кто считает, живя в столице, будто осень уж на исходе…[26] Мибу-но Тадаминэ
«Пусть кругом говорят…»
Песня начала весны
Пусть кругом говорят, что весна уже наступила, — не поверю тому до поры, пока не услышу соловьиной знакомой трели!.. «Только вечер прошел…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях Государыни в годы правления Кампё
Только вечер прошел, глядь, уже занимается утро. Слишком ночь коротка — оттого-то и причитает, горько жалуется кукушка… «Не затем ли луна…»
Сложено на поэтическом состязании в покоях принца Корэсады
Не затем ли луна так ярко сияет сегодня там, в просторах небес, чтоб и листья лунного лавра занялись багрянцем осенним?..[27] «В этом горном краю…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях принца Корэсады
В этом горном краю так веет тоскою осенней! Я грущу по ночам, до рассвета глаз не смыкаю — зов оленя будит округу… «То ли это роса…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях принца Корэсады
То ли это роса, что выпала ночью осенней, то ли травы в полях все покрылись нынче слезами, что роняют дикие гуси… «Капли светлой росы…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях принца Корэсады
Капли светлой росы окропили под вечер сторожку подле горных полей — будто слезы бесчисленных пташек, что остались нынче без корма… «Уж давно он ушел…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях Государыни в годы правления Кампё
Уж давно он ушел в горы Ёсино, снег приминая, по безлюдной тропе — и с тех пор ни единой вести не прислал из хижины горной… «В этом горном краю…»
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях Государыни в годы правления Кампё
В этом горном краю, где кружится снег и ложится, укрывая леса, люди, верно, должны отринуть все свои мирские тревоги… «Вот уж белый туман…»
Вот уж белый туман растекся вдоль берега Сахо, где кричат кулики, — и в листве по склонам окрестным проступили новые краски… «Краткой встреча была…»
Повстречав некую даму на празднике Касуга, Тадаминэ осведомился, где она живет, и позже, сложив эту песню, послал ей
Краткой встреча была. Едва распознал я твой образ — словно листик травы, что пробился вдруг из-под снега в Касуге, на лугу священном… «Стоит ветру подуть…»
Стоит ветру подуть, и облачко с горной вершины устремляется вдаль без раздумья, без сожаленья — как твое жестокое сердце… Исэ
«Покидая луга…»
Возвращаются перелетные гуси
Покидая луга, что окутаны дымкой весенней, гуси тянутся вдаль — словно им милее селенья, где цветов еще нет и в помине… СЛИВА, ЦВЕТУЩАЯ НА БЕРЕГУ
Так весну за весной сливу в водах реки быстротечной буду я созерцать и тянуться к цветущим веткам, рукава в поток окуная… СЛИВА, ЦВЕТУЩАЯ НА БЕРЕГУ
По прошествии лет на зеркало вод, где, как прежде, виден сливовый цвет, лепестки, словно прах, ложатся, затуманивая отраженье… «Вешней вишни цветы…»
Сложено на поэтическом состязании в загородном дворце Тэйдзи-но-ин
Вешней вишни цветы! В заброшенном горном селенье от людей вдалеке распустились вы позже прочих — уж повсюду цветы опадают… «В пору пятой луны…»
В пору пятой луны услышав напевы кукушки, я уже не дивлюсь — ах, когда бы те же напевы прозвучали раньше, весною!.. Мыс Кара
Волны, словно цветы, что у мыса Кара распустились, тихо плещут о брег — не сама ли весна над водою пронеслась, обернувшись ветром?.. «Я теперь и во сне…»
Я теперь и во сне не смею тебе показаться — исхудав от любви, по утрам со стыдом и мукой вижу в зеркале отраженье… «Словно волны в прибой…»
Словно волны в прибой, одежды на смятой постели. Чуть расправлю рукав — и заплещется над волною, затрепещет белая пена…[28] «Нет, с селеньем родным…»
Нет, с селеньем родным равнять его сердце негоже — но, увы, для меня места нет в неприютном сердце, как в безлюдном, глухом селенье… «Лик вечерней луны…»
Лик вечерней луны трепещет на влажном атласе, и лоснится рукав — будто слезы вместе со мною льет луна в томленье любовном… «Ожидает тебя…»
Исэ состояла в любовной связи с Накахирой, но он давно уже не навещал ее. Эту песню она послала, чтобы уведомить Накахиру о том, что переезжает в дом к своему отцу, наместнику края Ямато
Ожидает тебя вершина далекая Мива, хоть и ведомо ей, что, быть может, долгие годы не придешь ты ее проведать… «После долгой зимы…»
В путешествии, объята любовной тоской, сложила она эту песню при виде горящей травы на лугу
После долгой зимы трава выгорает на поле — но уж скоро вослед подрастет молодая зелень, предвещая весны явленье!.. «Если б наша любовь…»
Если б наша любовь окончилась втайне от света, любопытным в ответ я могла бы твердить сквозь слезы, что напрасны все их догадки… «О, когда бы ты был…»
Государь-в-отреченье посетил усадьбу принца Накацукасы, когда по случаю празднества была построена ладья и пущена в дворцовый пруд. Под вечер, когда Государь уже собрался уходить, Исэ сложила эту песню и преподнесла ему
О, когда бы ты был ладьею, что меж берегами тихо кружит в пруду, — я могла бы сказать, наверно: «В этом месте побудь, останься!..» «Не наденет никто…»
Сложено у водопада во время паломничества к храму Рюмон
Не наденет никто: наряд ведь «не шит и не кроен»[29] — для чего же тогда растянула Горная дева[30] полотно над бурной рекою?.. «Нет здесь бурных быстрин…»
Исэ сложила эту песню, продав свой дом
Нет здесь бурных быстрин и заводей глубоководных, как в Асуке-реке, — это дом потек ко мне в руки полновесных монет потоком!.. Оно-но Комати
«Вот и краски цветов…»
Вот и краски цветов поблекли, пока в этом мире я беспечно жила, созерцая дожди затяжные и не чая старости скорой… «В помраченье любви…»
В помраченье любви сквозь сон мне привиделся милый — если б знать я могла, что пришел он лишь в сновиденье, никогда бы не просыпалась!.. «С той поры, как во сне…»
С той поры, как во сне я образ увидела милый, мне осталось одно — уповать в любви безнадежной на ночные сладкие грезы… «Я не в силах уснуть…»
Я не в силах уснуть, томленьем любовным объята, — ожидая его, надеваю ночное платье наизнанку, кверху исподом…[31] «Вновь приходит рыбак…»
Вновь приходит рыбак в ту бухту, где травы морские уж давно не растут, — но напрасны его старанья, упованья на радость встречи… «Ах, осенняя ночь…»
Ах, осенняя ночь напрасно считается долгой! Только встретились мы и слова любви прошептали — как нежданно уже светает… «Пусть бы лишь наяву…»
Пусть бы лишь наяву — но как же досадно и горько в сновиденьях ночных вновь ловить отголоски сплетен, любопытных жадные взоры!.. «Нет преград для меня…»
Нет преград для меня! Я снова явлюсь тебе ночью в озаренье любви — не страшна полночная стража на дороге грез и видений… «Я дорогою грез…»
Я дорогою грез вновь украдкой спешу на свиданье в сновиденьях ночных — но, увы, ни единой встречи наяву не могу дождаться…[32] «Разве я проводник…»
Разве я проводник, что должен к деревне рыбачьей указать ему путь? Отчего же сердится милый, что не вывела к тихой бухте?.. «Вот и осень пришла…»
