Надир

А их было немало…

В роддоме врачи, осмотрев новорожденного мальчика, предрекли ему, что он не доживет и до пяти лет, предложив родителям от него отказаться. Но, благодаря любви и настойчивости его мамы, Архип не только не умер – он смог встать на ноги, в короткие сроки освоить базовый школьный курс, с третьей попытки пройти медицинскую комиссию и поступить в кадетское училище.

Не сломался он и когда врачи Военно-космической академии, забраковав его на факультете по подготовке пилотов боевых кораблей, отправили учиться на каботажника – пилота грузовых транспортников ближнего радиуса.

На третьем курсе, во время сдачи экзамена по маневрированию в составе грузового каравана на астероидном кольце Сатурна, когда их учебная группа подверглась нападению анархоколонистов, попытавшихся захватить его транспортник, Архип в рукопашном бою один обезвредил троих диверсантов, а затем пошел на таран перехватчика, чтобы дать возможность уйти от преследования остальной колонне. Несмотря на проповедуемую анархоколонистами идеологию бесстрашия и неповиновения, пилот перехватчика оказался слабоват нутром и, как только догадался о намерениях, несшегося на него в лобовую грузового корабля, сменил курс, пытаясь спрятаться среди астероидов. Курсант Юрков умудрился догнать перехватчик, зацепить его манипуляторами и вырвать из его корпуса силовые установки.

После этого инцидента руководством академии было принято решение о его награждении медалью «За личную отвагу» и переводе на факультет пилотов боевых кораблей.

Не сломался он и когда вступил в открытое противостояние за свою Любу с сыном высокопоставленного чиновника, также ухаживавшим за ней. В ходе противостояния, тот через отца почти добился увольнения Юркова, но после того, как в честном поединке Архип сломал ему руку, Хасан стал его лучшим другом.

Не сломался он, и когда его Любушка случайно погибла, изучая смертоносный вирус, попавший на Землю с образцами льда с Урана. Тогда он остался с тремя маленькими детьми на руках, и ему пришлось на время уйти из военного флота, чтобы быть рядом с ними.

Выдержал он и когда ему сообщили, что его старший сын погиб при невыясненных обстоятельствах во время разведывательной миссии в глубинах «Рукава Лебедя».

Вернувшись из воспоминаний, хороших и не очень, стремительно промелькнувших перед его глазами короткометражным фильмом, Архип посмотрел на растерянные лица своих офицеров, вмиг утративших все, чем они дорожили и, собрав волю в кулак, нарушил молчание:

– Друзья… Товарищи… Братья и сестры… Нашего дома больше нет… Наши родные, любимые, друзья, соседи… погибли… Возможно не все… Кто прав, а кто виноват – рассудит время… Но для того, чтобы это время наступило, чтобы не случилось так, что восемнадцать миллиардов человек погибли зря – необходимо выполнить поступивший приказ и реализовать специальный план «Надир», предусматривающий спасение всех выживших, и заселение пригодных для воссоздания человечества планет.

Командир обвел свой экипаж горящим взглядом, а затем резким взмахом приложил правую руку к фуражке:

– Честь и Доблесть!

– Достоинство и Отвага! – не стройно, но дружно ответили, воспрянувшие духом, люди.

– Лао Чжоу, – громко обратился к своему старпому Юрков, – что с двигателями и системами вооружения?

– Все исправно и работает в штатном режиме, – ответил тот.

– Рам Сингх.

– Все задействованные системы жизнеобеспечения функционируют исправно. Запасов синтетических продуктов теоретически хватит, чтобы обеспечить питанием несколько тысяч человек на несколько лет. Если мы увеличим территорию заповедника, то сможем приумножить поголовье скота, птицы и питательных растений, что позволит увеличить запасы натурального продукта. С анабиозными модулями намного сложнее – в резерве их, на случай выхода из строя основных, имеется только двести пятьдесят.

– Отлично, – склонился над своей панелью командир, вводя в маршрутизатор серию координат. – Штурманы, рассчитайте время прибытия в указанную точку к резервному пункту дислокации.

Восемь штурманов, по четыре с каждой вахты, склонились над своими панелями, вводя расчетные ориентиры.

– При немедленной смене курса, – первым проложил маршрут, провинившийся лейтенант Бадоев, – и крейсерской скорости, мы прибудем к пункту назначения через четыре месяца, двадцать один день, четыре часа, пятнадцать минут, сорок семь секунд.

– Молодец, Рамзан, – похвалил его Юрков и с удовольствием отметил, как заблестели глаза парня довольного тем, что командир корабля знает его по имени.

– А в каких координатах находится звездная система пригодная для проживания? – спросил, заглядывая из-за плеча в его панель, старший помощник.

– Этого вам, пока, знать не положено, – не отрывая взгляда от звездной карты, ответил Архип. – Узнаете по прибытию в пункт дислокации.

– Но, – опешил Лао Чжоу, – если с вами что-то случится…

– А что со мной может случиться? – повернулся к нему лицом Юрков.

– Ну… Ситуация не стандартная, – замялся Лао.

– Успокойтесь. Даже если и случится, то в резервном пункте дисклокации координаты должны быть известны, – решил успокоить своего старпома командир.

– Лао, все будет хорошо, – наконец смог выдавить из себя неуверенную улыбку, удрученный горем Рам Сингх.

– Вывести Антант на новый курс. Организовать дежурство силами обеих вахт посменно. Офицерский ужин через два часа. Форма одежды повседневная, – отдал распоряжения помощникам Юрков, направляясь в командирский модуль.

IV

Архип в третий раз просматривал бортовой журнал и не мог понять, где именно закралась ошибка. От обилия цифр уже рябило в глазах, но он ни как не мог уловить нестыковку в показаниях внешних приборов и данных в отчетах о работе систем корабля. Что-то было не так, но что?

Внезапно взвыл сигнал боевой тревоги.

Потягивая ароматный зеленый чай, Юрков от неожиданности чуть не вывернул на панель термовар.

– Что случилось? – связался он с центральной рубкой.

– На встречном курсе наблюдается четыре не идентифицированных объекта искусственного происхождения, – отозвался, стоявший на вахте, Рам Сингх.

– Курс не менять. Скорость увеличить. Системы залпового огня привести в боевую активность.

Через пару минут командир был уже в рубке.

– Классификация уже определена? – впился глазами в показания на панелях Юрков.

– Три корабля типа внешних разведчиков, один тяжелый транспортник, – доложил второй помощник.

– Принадлежность?

– Пока не знаем. Опознаватель не определяет.

– Это корабли специальных операций конфедератов, – подал сзади голос, бесшумно появившийся в рубке, Лао Чжоу.

– Почему так решили? – спросил командир.

– Я раньше служил во внешней разведке и мне знакома такая тактика, – одергивая фалды повседневного мундира, пояснил старпом. – Они идут в пределах видимости друг друга в режиме полной тишины, чтобы себя раньше времени не обнаружить. Так специальные диверсионные группы конфедератов действуют перед скрытой атакой, поддерживая связь между собой с помощью узконаправленных инфракрасных сигналов.

– Товарищ капитан первого ранга, может дать им предупредительный залп? – предложил Рам.

– Не та ситуация, – осадил его командир. – Уже отвоевались. Включите прямой канал связи.

– Вы нарушаете устав, – счел нужным предупредить Лао Чжоу. – Лучше с ними в контакт не вступать.

– Внимание – заговорил перед транспондером Юрков, как только связисты подали сигнал о готовности канала, – с вами говорит командир автономного наблюдателя Тройственного Альянса капитан первого ранга Юрков. Назовите себя либо смените курс, иначе мы будем вынуждены открыть огонь.

– На гражданских судах оружие запрещено, – через несколько мгновений ответил незнакомый голос на корявом русском.

– Активируйте систему автоматического слежения термовакуумных ракет, – приказал Юрков дежурным наводчикам так, чтобы это услышал его невидимый оппонент.

– Постойте! Постойте! – тут же на панели транспондера, как только приборы кораблей-разведчиков зафиксировали на себе пристальный взгляд боевых систем Антанта, появилось изображение темнокожего капитан-коммандера космического флота Американской Конфедерации. – Мы не желаем вам зла. Мы выполняли свою миссию на внешних глубинах, когда нам поступило сообщение о том, что Земля и все наши колонии погибли. Мы уже второй месяц подбираем на борт своего транспортника выживших, которым удалось эвакуироваться с Эриды и Цереры. У нас заканчиваются припасы и медикаменты. Среди нас много раненых. Помогите нам. Спасите наши задницы.

– Мы спасаем души, а не задницы. Сколько вас? – спросил командир.

– Двести сорок три человека?

– Сколько среди вас женщин и детей?

– Только мужчины.

– Ожидайте, – показав связистам, знак о блокировке канала, повернулся к своим помощникам Юрков.

– Это очень странно, – схватившись от возбуждения правой рукой за свой кирпан, произнес Рам. – Насколько я знаю, техники и обслуживающий персонал всех добывающих компаний на Эриде и Церере находились вместе с семьями. Почему среди них нет женщин и детей?

– Выживает сильнейший, – сощурил глаза старпом. – Я думаю, что в панике их эвакуацией никто не занимался. Люди спасались, как могли. Мы же не знаем, как это все происходило. Смысл им врать?

– А если они хотят захватить Антант, чтобы добраться на нем к своим? – привел разумный довод второй помощник.

– К кому своим? – неожиданно ощерился старпом. – Нет никого больше. Ни своих, ни чужих. Есть только кучка людей, которым надо держаться вместе.

– Лао прав, – согласился с ним Архип. – Приготовьтесь принять на борт пассажиров.

Юрков подал знак связистам и, как только канал открылся, заговорил:

– Мы согласны принять вас на борт Антанта при условии, что вы будете безоружны и примите для неукоснительного исполнения все установленные нами правила и порядки.

– Окей, – расплылся в улыбке командир конфедератов. – Даю слово капитан-коммандера Томаса Нитта.

– Держите ухо востро, – приказал помощникам командир. – Проследите, чтобы они не пронесли на борт оружие.

V

Офицерский ужин пришлось перенести еще почти на трое суток…

Около суток ушло на сближение курсов и маневрирование для сброса инерционной нагрузки, чтобы корабли конфедератов смогли без эксцессов войти в личное гравитационное пространство Антанта. Затем еще несколько часов длилась карантинная обработка. И только после завершения необходимых процедур, предусмотренных протоколом безопасности, гостям разрешили покинуть ангар.

Среди прибывших гостей оказалось всего лишь восемь членов экипажа патрульного челнока Союза Арабских Государств и двадцать пять человек с каботажного транспорта Османской Федерации в брюхе которого, помимо патрульного челнока, обнаружили несколько контейнеров с редкоземельными металлами маркированных эмблемой Тройственного Альянса, а также сильно поврежденный штурмовик альянса.

На вопросы о местонахождении пилотов штурмовика конфедераты, среди которых преобладали темнокожие офицеры, все как один отвечали, что груз и боевой корабль подобрали около месяца назад уже без экипажа недалеко от внешних границ Солнечной системы. Отвечать на более подробные вопросы гости отказывались, ссылаясь на плохое физическое состояние, хотя истощенными или уставшими они совсем не выглядели. Османы и арабы вообще на вопросы не реагировали, предпочитая молча таращиться на свои ботинки. Медицинская помощь оказалась нужна только двум старшинам и трем уорент-офицерам, единственным светлокожим членам экипажа конфедератов, у которых помимо выбитых зубов и многочисленных гематом по всему телу, анатомопроектор выявил разрывы прямой кишки…

Гостей распределили по резервным модулям и дали время отдохнуть, чтобы они смогли подготовиться к совместному офицерскому ужину.

Наконец, спустя сорок шесть часов с момента захода кораблей в шлюзы Антанта, все члены экипажа смогли собраться вместе с прибывшими гостями в церемониальном зале на офицерский ужин. Для гостей выделили отдельные столы по правому борту, выставив их в один прямой ряд. Как это бывало и ранее во время трехсуточного периода смена полугодовых вахт, по традиции на столах стояла только натуральная пища, выращенная в заповеднике – отдельном сегменте Антанта, специально приспособленном для жизни земной флоры и фауны.

Окинув взглядом накрытые столы, командир конфедератов Томас Нитт недовольно поморщился. Немного пошептавшись между собой, гости, не дожидаясь приглашения, расселись за столами, усадив в конце ряда за османами и арабами светлокожих членов экипажа.

– В столь скорбный час для всего человечества, – взял слово Юрков, как только его офицеры заняли свои места по правую и левую руку от него, – мы рады тому, что встретили выживших. Теперь, когда люди оказались на грани уничтожения, как никогда важно забыть старые разногласия и объединить наши усилия, чтобы спасти оставшихся в живых и возродить людской род. Тем более важно не повторить старых ошибок. Давайте помянем погибших минутой молчания, – поднял вверх бокал с минерализованной водой Архип Сергеевич, вставая с места.

Офицеры Антанта последовали его примеру.

Никто из гостей не сдвинулся с места, пока Нитт не махнул одобрительно головой.

Ели молча…

– Товарищ капитан первого ранга, разрешите идти, занимать посты? – через несколько минут спросил старший помощник.

– Да, – согласно кивнул головой Юрков. – Лао Джоу, – остановил, поднявшегося с места помощника, Архип, – вы уверенны, что кроме тех нескольких импульсных карабинов у наших гостей не было другого оружия.

– Конечно. Я лично просканировал все переборки их кораблей, – заверил своего командира старпом. – Все, что мы изъяли, я опломбировал и собираюсь поместить в арсенал.

– Спасибо, – поблагодарил его Архип и добавил:

– Зайдите ко мне, пожалуйста, в командирский модуль через два часа. Я хотел бы кое-что у вас уточнить по поводу записей в бортовом журнале.

– Что-то не так?

– Есть небольшие расхождения в данных.

– Конечно, – кивнул головой старпом и, подождав пока остальные вахтенные поднимутся из-за стола, направился к выходу.

Гости с момента посадки за столы не переставали буравить недвусмысленными похотливыми взглядами женскую половину экипажа. Активно набивая рты, они громко перекидывались между собой похабными шутками, не стесняясь при этом громко смеяться.

Нитт в общем веселье не участвовал.

Атлетически сложенный двухметровый негр с мощными бульдожьими челюстями, не спеша пережевывал пищу, пристально наблюдая за лицами командирского состава Антанта, словно изучая… Прощупывая их изнутри.

Направлявшийся с вахтенными офицерами к выходу Лао Чжоу, проходя мимо Нитта, едва заметно ему подмигнул, что не ускользнуло от взора Юркова.

В ответ капитан-коммандер слегка обнажил в улыбке зубы…

Архип решил, что ему это показалось, и командир конфедератов лишь улыбался шуткам своих починенных, однако тревожное чувство, неотвратимо надвигающейся беды, лишь усилилось.

Махнув своим офицерам, чтобы они не вставали, Архип поднялся из-за стола и подошел к Томасу Нитту.

– Прошу вас, продолжайте без меня, – сказал он, искусственно улыбающемуся, капитан-коммандеру. – Я немного отдохну, перед тем как мы снимем информацию с регистраторов ваших кораблей, чтобы ее проанализировать.

– Окей, – улыбнулся Нитт. – Нет проблем.

Окинув ободряющим взглядом свой экипаж, Юрков вышел из церемониального зала и по дороге к командирскому модулю, решил зайти в центральную рубку, чтобы пригласить к себе на беседу Лао Чжоу.

Однако его он там не застал.

За панелью управления находился лишь штурман Рамзан Бадоев, моментально вскочивший при его появлении.

– Не вставай, – остановил его командир. – Где старший помощник и остальные вахтенные?

– Капитан второго ранга вместе со старшим штурманом Си Вонгом и старшим техником Лацевич отправились в арсенал, – ответил лейтенант.

– Это та, с которой у тебя любовь? – по-отцовски улыбнулся Архип.