Навечно твой

«Нет».

«Тогда почему?» — спросил он с замешательством.

— Потому что, если он прочел твои мысли о своей Ли и еще не избил тебя до полусмерти, значит, ты ему очень нравишься. А еще у него больше терпения, чем я считал, — сухо сказал Скотти.

— О, — смущенно пробормотал Донни.

— И, — с отвращением сказал Скотти. «Если бы у тебя были такие херовые мысли о моей спутнице жизни, ты бы не задержался надолго в этом мире. По крайней мере, ты получил бы хорошую трепку. Он сделал короткую паузу, чтобы это осозналось, а затем добавил: «Тебе нужно научиться контролировать свои мысли, парень. Ты должен помнить, что любой бессмертный старше тебя, можете прочесть каждую мысль в твоей голове.

— Верно, — удрученно вздохнул Донни.

«Тебе нужно научиться думать только наедине».

«Не думать?» Донни повторил с недоверием. — Это невозможно!

— Конечно, — заверил его Скотти. «Ты просто обращаешь внимание на все вокруг и вырезаешь комментарии в своей голове, пока не останешься один».

— Комментарий? — неуверенно спросил Донни.

«Да, это голос в твоей голове, который говорит: «Черт возьми, эти конфетно-яблочно-красные туфли хороши. Я хочу снять с нее всю одежду, облизать ее сверху донизу, а затем, когда она останется в одних туфлях, прислонить ее спиной к стене и трахнуть ее медленно и жестко».

Бет моргнула, открыла глаза и мельком взглянула на двух мужчин, прежде чем остановить себя и снова закрыть их. Она не могла поверить, что это были слова в голове Донни. и про Ли! Черт, ему повезло, что Люциан не убил его. Это поразило ее, но не более того, насколько горячими были мысли молодого человека! Особенно когда он говорит глубоким, сексуальным голосом Скотти. Она действительно представляла себе все, что происходит, когда он произносил эти слова. только ей, в ее ярко-яблочно-красных туфлях. И не Донни, а Скотти раздевал, облизывал и медленно трахал.

Черт, Бет знала, о чем сегодня будет фантазировать в постели. Было просто жаль, что она не могла реализовать это со Скотти по-настоящему. Но мужчине было более восьмисот лет. Бессмертные, не состоящие в браке, начинали терять интерес к еде, сексу и тому подобному где-то после первой сотни лет своего бессмертного существования. К своему двухсотлетнему году жизни они обычно ничего не «хотели», питались только кровью, до тех пор, пока не встречали свою вторую половинку.

Бет была бессмертной вот уже почти сто двадцать пять лет, но ее жажда еще не угасла. Она любила еду во всех ее проявлениях, и ей нравился секс. большую часть времени. ну, может быть, в половине случаев. Правда заключалась в том, что она не особо придиралась к сексу, пока была смертной, но это, вероятно, было больше связано с ее работой, чем с чем-либо еще. Однако с самого оборота она хотела секса, но чаще всего оставалась неудовлетворенной. Бет понятия не имела, почему. Не то чтобы у нее не было оргазмов или чего-то подобного. Были. Это было просто. лучшее, что она могла придумать, чтобы описать это, было то, что это было похоже на то, когда вы страстно желали вишневого пирога, но ели яблочный. Это мог быть самый удивительный яблочный пирог в мире, но все же это был не вишневый пирог, которого вы действительно жаждали, и вы чувствовали себя слегка неудовлетворенным. Вот как Бет находила секс после оборота. Вроде и неплохо, но как-то не то. Странно.

«Но как вырезать комментарий?» — с досадой спросил Донни. «Это просто выходит само собой. Я не знаю, как не думать».

— Ты просто никогда не пытаешься подвергнуть себя цензуре, потому что ты привык думать, что твои мысли принадлежат тебе, — твердо сказал Скотти. «Не буду врать, это будет трудно, и тебе потребуется некоторое время, чтобы научиться, но ты справишься. Как и все мы. И лучше заставить себя сделать это до того, как шальная мысль опозорит тебя, а то и похуже.

«Еще хуже?» — осторожно спросил Донни.

— Я знаю бессмертных, которых убили из-за блуждающих мыслей, которые они не контролировали, — торжественно сказал он. — И я бы не хотел, чтобы ты пополнил этот список.

— Я бы тоже, — несчастно сказал Донни.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе с этим.

«Спасибо. Я был бы признателен, — искренне сказал Донни.

Наступило еще одно короткое молчание, а затем Донни спросил: «Твоя спутница жизни?»

«Что?» Скотти казался сбитым с толку.

«Ранее ты сказал: «Если бы у тебя были такие мысли с рейтингом18+ о моей спутнице жизни, ты бы не задержался на долго в этом мире», — напомнил ему Донни. «Так что? У тебя есть спутница жизни?

«Нет. Да, полагаю, — признался он. — Но я не претендовал на нее.

«Что! Почему?» — спросил Донни с изумлением, которое разделяла и Бет.

«Это. деликатная ситуация, — неловко сказал Скотти.

— В чем деликатность? — подтолкнул Донни.

Бет наполовину ожидала, что Скотти скажет мальчику не лезть не в свое дело. Вместо этого он пробормотал: «Она еще не готова».

Донни с минуту молчал, и Бет почти слышала, как работает его мозг, когда он пытался сообразить. А потом он сказал: «Она не готова, потому что слишком молода? Ребенок?»

— Что-то в этом роде, — уклончиво пробормотал Скотти.

«На сколько молода?» — спросил Донни с явным любопытством.

— Это не имеет значения, — коротко сказал Скотти и закончил разговор словами: — Я плохо спал прошлой ночью. Я собираюсь немного вздремнуть.

Бет еще некоторое время бодрствовала. Сначала она надеялась, что Донни заставит Скотти рассказать больше, но потом она подумала о том, что Скотти встретил свою вторую половинку. Это может быть причиной того, что он внезапно стал добр к ней. В конце концов, это сделало бы любого счастливым. Конечно, его неспособность претендовать на свою спутницу жизни, потому что она была слишком молода, осложняла ему жизнь. Тем более, что, встретив свою спутницу жизни, все его желания теперь пробудятся. У него снова появится вкус к еде. и сексу. С едой проблем не было, но если его спутница жизни была слишком молода, чтобы претендовать на нее, у него не было другого способа утолить пробудившееся желание секса, кроме как поискать что-то на стороне.

На мгновение Бет обдумала мысль, что он может завязать с ней роман. Мысль о том, чтобы заняться настоящим сексом с мужчиной вместо фантазий и снов, которыми она наслаждалась более века, даже не приходила ей в голову. Теперь она пришла, и от одной мысли об этом ее тело покалывало.

Для него это тоже не будет похоже на измену, уверяла она себя. В конце концов, если его спутница жизни была слишком молода, а он еще не заявил на нее права, они не были парой. Ей это казалось разумным.

Камнем преткновения было то, что Скотти, похоже, она никогда особо не интересовала. А может и нет, подумала она. Его поведение по отношению к ней до сих пор было достаточно приятным, но не похоже, чтобы у них было много шансов поговорить. Нет, она, вероятно, была последним человеком, которого он хотел видеть в своей постели. Что, может быть, это и к лучшему, решила она. Спустя более века сексуальных фантазий о мужчине. ну, маловероятно, что он сможет соответствовать Скотти ее мечты. Это было бы ужасно разочаровывающим.

Вздохнув, Бет отпустила идею и позволила себе, наконец уснуть.

— Я никого не вижу, — сказал Донни. — Ты кого-нибудь видишь?

Бет подавила зевок, когда оглядела небольшой аэродром, где они приземлились. Он состоял из длинной взлетно-посадочной полосы, в конце которой находился большой ангар, и небольшого здания с огромными стеклянными окнами, образующими стену, выходящую на взлетно-посадочную полосу. Не заметив стандартный черный внедорожник, либо припаркованный, либо едущий к ним, она пожала плечами и предположила: «Может быть, они немного опаздывают».

— Возможно, — согласился Донни. — Или, может быть, Мортимер не смог ни с кем связаться. Он сказал позвонить ему, если нас здесь никто не будет ждать. Я лучше позвоню».

— Да пожалуйста, — устало сказала Бет. Она провалилась в сон не просыпалась, пока Скотти не встряхнул ее, чтобы сообщить ей, что они приземлились. Она все еще не совсем проснулась. Ей нужен был кофе. Ее взгляд задумчиво сфокусировался на маленьком здании рядом с ангаром, а затем она направилась к нему. У них может быть кофемашина или что-то в этом роде. Надеюсь.

«Подожди!» — сказал Донни, опуская телефон, когда она уходила. «Куда ты направляешься?»

«Я пойду, посмотрю, есть ли у них внутри кофе. Тебе взять?»

— Но… Скотти все еще разговаривает с пилотом. Разве мы не должны дождаться его?»

Скотти взял на себя обязанность забрать у пилота конверт, о котором упоминал Мортимер. Бет слишком устала, чтобы раздражаться из-за того, что он сделал себя главным, и просто вышла из самолета, чтобы посмотреть, не прибыл ли их встречающий. Она глубоко вдохнула, сделала паузу и повернулась, чтобы сказать: «Ты жди. Я выпью кофе и скоро вернусь. Еще раз, тебе что-нибудь нужно?

«Эм-м-м».

Покачав головой, Бет повернулась, чтобы уйти, сказав: «Один обычный кофе».

— Латте с фундуком, — крикнул ей вслед Донни. «С обезжиренным молоком и подсластителем».

Бет только покачала головой и продолжила идти. Он что думал? Ожидал, что внутри будет модное кафе, где подают латте, капучино и бискотти? И. В самом деле? Ореховый латте с обезжиренным молоком и подсластителем?

«Боже мой, это замаскированная девушка», — пробормотала Бет себе под нос, подойдя к зданию. Открыв дверь, она вошла внутрь и быстро оглядела маленькую пустую зону ожидания. Это было не очень впечатляюще. Пол был из тускло-серой плитки, стены грязно-кремового цвета. Один ряд из шести мягких сидений стоял на опорной балке, которая была привинчена к полу напротив окон, но искусственная кожа сидений была порвана в нескольких местах и покрыта граффити. Бет заметила две двери справа от себя — для мальчика и девочки — и полностью сосредоточилась на торговых автоматах вдоль стены слева. Она направилась к той, на которой была изображена чашка кофе вверху и еще одна, на этот раз кофейных зерен, внизу.

К большому удивлению Бет, машина предлагала больше, чем стандартный кофе, и у нее был выбор кофе, капучино, мокко, американо, эспрессо, горячий шоколад, чай, яблочный сидр и да, даже латте. Однако это был просто чистый латте, а не ароматизированный, и она была совершенно уверена, что он был приготовлен из ароматизатора и горячей воды, а не из молока.

— Донни будет так разочарован, — весело пробормотала она, роясь в кармане в поисках мелочи.

— Кто такой Донни?

Бет оглянулась и увидела высокого, красивого и стройного темноволосого мужчину, пересекающего зал ожидания. Очевидно, он только что вышел из мужского туалета. Дверь все еще закрывалась за ним. Минуту она смотрела на него безучастно, удивление боролось с узнаванием, а затем обернулась с визгом: «Боже мой, Матиас!»

Прежде чем она полностью повернулась, он уже пересек комнату. Схватив ее за талию, он закружил ее, смеясь.

— Рад тебя видеть, Бет. Ты прекрасна, как всегда, — тепло сказал он, заключая ее в медвежьи объятия и переставая кружиться.

— Ты тоже, — сказала Бет с улыбкой, а затем отстранилась, чтобы посмотреть на него. «Как давно это было? Два года?»

— Si, — простонал он, снова крепко обнимая ее и на этот раз, отрывая от земли. «Я думаю о тебе все время. И я скучаю по тебе каждый день».

Бет усмехнулась его словам, затем обвила ногами его талию и использовала эту позу, чтобы откинуть верхнюю часть тела назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Она ненавидела болтаться в воздухе, как ребенок. — Я тоже часто думаю о тебе, Матиас, — торжественно заверила она его. — Испания уже не была прежней после твоего отъезда.

«И поэтому, ты последовала за мной в Канаду, Si?» — поддразнил он с ухмылкой.

«Вообще-то я последовала за Дриной», — сказала она почти извиняющимся тоном.

— Ах, Si, я слышал, она нашла здесь свою вторую половинку, — серьезно сказал он. «Я очень рад за нее. Но, — добавил он, и его торжественность сменилась широкой улыбкой, — я счастлив, потому что ты здесь.

— И я был бы счастлив, если бы кто-нибудь объяснил, кто ты, черт возьми, такой.

Бет удивленно моргнула от этих слов и глубоко зарычала и повернула голову, чтобы увидеть Скотти, стоящего прямо за дверью терминала и хмуро глядящего на нее, как на непослушного ребенка. Ее глаза слегка расширились, но она лишь улыбнулась и вежливо сказала: — Скотти, это Матиас Аргенис. Мой двоюродный брат.»

— Твой кузен, — повторил он с сомнением.

«Sí, Аргенисы удочерили ее, она стала сестрой Дрины и членом нашей семьи», — сказал Матиас с широкой улыбкой. — И мы целующиеся кузены.

Бет ухмыльнулась, когда он поцеловал ее в нос, а затем наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в нос. «Теперь тебе лучше отпустить меня, пока у Скотти не случился припадок на месте. Думаю, он считает наше поведение неподобающим».

«Хм.» Матиас мельком взглянул на разъяренное лицо Скотти, а затем снова повернулся к ней и поднял одну бровь. — Он англичанин, да?

— Шотландец, — поправила она его.

Матиас пожал плечами, и это действие слегка подкинуло ее вверх и вниз. «Те же яйца, только в профиль. Англичане, шотландцы, все они холодная рыба».

Бет ухмыльнулась в ответ, но она также убрала ноги с его талии и толкнула его в грудь, пока он не поставил ее обратно на землю. Поправляя одежду, она спросила: — Мортимер послал тебя забрать нас?

«Si. Мортимер, он рабовладелец. Сделай это, сделай то. Забери красавицу Бет из аэропорта, отвези ее домой, помассируй ей ноги, займись с ней безумной любовью».

«Идиот! Он этого не говорил, — возразила она со смехом.

— Нет, но он знал о моей большой страсти к тебе, — заверил он ее.

Покачав головой, Бет обошла его, бормоча: «Мне нужен кофе».

— Кофе — это хорошо, — сказал Матиас, поворачиваясь и наблюдая, как она достает из кармана мелочь и бросает ее в машину.

— Кофе вреден, — возразил Скотти. «Он влияет на некоторых бессмертных».

«К счастью, меня это не касается, — заверила она его, а затем честно добавила: — сильно».

— Меня тоже, — объявил Матиас.

«Эй! Ау! Бет! Скотти!» — взволнованно воскликнул Донни, ворвавшись в здание с телефоном в руке. — Мортимер говорит, что связался с парнем из дома Силовиков. Его зовут Матиас, и он должен быть где-то здесь, но я… Это тот парень, не так ли? Донни прервал себя, чтобы сказать, его взгляд скользнул между Матиасом, Бет и Скотти.

— Да, — сказала Бет с улыбкой. «Донни, познакомься с Матиасом Аргенисом. Наш водитель, мой двоюродный брат и, по-видимому, наш хозяин здесь. Она смотрела, как мужчины кивают друг другу в знак приветствия, а затем повернулась, чтобы выбрать кофе американо, и спросила: «Как ты оказался у здешних охотников, Матиас? Я думала, ты уехал из Испании, чтобы поступить в колледж.

— Да, — заверил ее Матиас. «Я учусь здесь в колледже, но я плохой ученик, и мне нужно было где-то жить, поэтому папа позвонил Люциану и спросил, не могу ли я пожить в доме Силовиков. Все, что мне нужно делать, — это время от времени забирать красивых дам из аэропорта, снабжать ее постелью, кормить вкусной пиццей на вынос и баловать сладким экстази (Sweet Ecstasy)».

«Ты не заставишь меня пить сладкий экстази», — сухо заверила она его, а затем подняла брови и спросила: «Пицца на вынос?»

— Ты же знаешь, что я не умею готовить, — сказал он, пожав плечами. «Но пицца потрясающая. Не такая, как дома, но тебе понравится.»

— А причина, по которой Мортимер не мог связаться с тобой? — спросила она с ухмылкой, ожидая, пока машина приготовит ей кофе. — Ее зовут?

— Ах, Жюстин, — сказал он, схватившись за сердце и закатив глаза. «Она самая красивая девушка, но не такая красивая, как ты», — заверил он ее. «И она такая жадная. Она спрятала мой телефон и штаны и не давала мне уйти. Непослушная девочка!»

— О, Матиас, ты неисправим, — упрекнула его Бет, покачав головой и забирая дымящуюся чашку.

— Я просто оправдываю свое имя, моя прекрасная кузина, — запротестовал Матиас. — Я не могу разочаровать даму.

Повернувшись к Донни, Бет заметила его любопытное выражение и объяснила: «Матиас означает Божий дар. Но, — заметила она, снова повернувшись к Матиасу, — нигде в описании не говорится о женщинах.

— Об этом не нужно говорить, — сказал Матиас, пожав плечами. — Кому еще такой человек, как я, был бы подарком?

«Твоей маме?» она предположила.

— Si, ей тоже. Я лучший сын».

«Думаю, твои братья не согласятся с этим», — смеясь, сказала Бет.

— Тогда мои братья ошибаются, — заверил он ее.

«Конечно,»— сухо ответила она, а затем взглянула на Скотти и заметила, что он хмурится из-за разговора.

Резко повернувшись к Донни, он спросил: «Где багаж? Ты должен был за ним присмотреть.

«Я уложил его на тележку и откатил к зданию. Он там, — сказал Донни, указывая на окна, где прямо за дверью четко виднелась багажная тележка с их сумками. «Я думал, что нас подберут снаружи, поэтому не хотел вносить его внутрь».

— Я на парковке перед зданием, — объявил Матиас. «Они не любят машины на аэродроме. А сейчас я пойду за внедорожником и подъеду к двери, — сказал он и повернулся, чтобы поторопиться.