Помоги проекту - поделись книгой:
Со времени последнего боя на аргентинской земле минул 31 год. В 2003 году все члены МТП во главе с Горриараном были амнистированы. Горриаран публично отказался от вооружённой борьбы, успел издать книгу воспоминаний и умер в 2006 году. В то же время многие военные, штурмовавшие Табладу в 1989 году, оказались за решёткой по обвинениям в преступлениях, совершённых в ходы «грязной войны». Среди них был и командовавший операцией бригадный генерал Аррильяга, приговорённый в 2012 году к пожизненному заключению.
Грязные методы «Грязной войны»: локальные конфликты – холодная война – Латинская Америка – Мексика
Вторая половина XX века для Латинской Америки стала временем жёсткого сопротивления левых партий политике правых правительств, во многих случая пришедших к власти с помощью военного переворота. Борьба была обусловлена не только внутренними противоречиями в каждой стране (самые яркие примеры – Аргентина, Чили, Бразилия), но также и глобальным противостоянием СССР и США: первый стремился превратить американские государства в сателлитов и помощников в холодной войне, вторые не желали терять свое давнее доминирование в регионе. Опиравшиеся на поддержку США правительства периодически проводили зачистки политического поля. Так, в Мексике в 1960-1980-х гг. продолжалась «Грязная война», заключавшаяся не только в противостоянии партизан-коммунистов с правительственными войсками в сельской местности и в регулярных столкновениях в городах в ходе митингов и демонстраций между рабочими, студентами и полицией, но также в арестах и тайных убийствах противников режима.
В отличие от многих других латиноамериканских стран Мексика во второй половине XX в. сумела сохранить относительную политическую стабильность, выражавшуюся прежде всего в лояльности армии существующему режиму и нормальной передачи власти от одного руководителя государства к другому. Однако сам по себе политический режим в Мексике был далек от идеалов демократии. Сохранявшая свое лидерство в течении 1930–1990 гг. Институционно-революционная партия и ее руководство на много лет установили практически однопартийный режим в стране. Социально-экономические реформы таких президентов как Адольфо Лопес Матеос (1958–1964), Густаво Диас Ордас (1964–1970), Луис Эчеверрия (1970–1976) и Хосе Лопес Портильо (1976–1982) одновременно сопровождались борьбой с противниками сложившегося политического порядка (это были представители более левых групп, прежде всего члены коммунистических партий и организаций).
Эта борьба, как указывают историки, получила название «грязной войны», в ходе которой, «опираясь на данное законом право расправляться с теми, кто встал на путь вооруженной борьбы, правительство прибегало к пыткам, похищениям и убийствам десятков членов этих движений и запугиванию членов их семей. Пока велась эта война, правительство не уставало говорить о своей прогрессивной позиции и поддержке стран третьего мира. В связи с этим можно отметить поддержку Мексикой правительства чилийского президента Сальвадора Альенде, лидера Кубы и прием тысяч уругвайских, аргентинских и чилийских эмигрантов, скрывавшихся от военных диктатур в своих странах».
Однако это противостояние оппозиции и правительства (в основе лежали, прежде всего, экономические причины, связанные с резким увеличением численности городского населения и промышленных рабочих, земельными проблемами крестьянства) вылились также и в весьма ожесточенные бои в ряде штатов, в которых партизанские группы пытались поднять всеобщее восстание.
Демонстрации, которые разгонялись полицией, аресты лидеров профсоюзного движение и крестьянских вожаков происходили постоянно на протяжении 1940–1950-х гг. Как и руководство США, мексиканские власти были напуганы ростом симпатий к СССР и видели в любом проявлении недовольства советский след. Однако расправа над одним из лидеров крестьянского протеста, ветераном Мексиканской революции, Рубеном Харамильо, оказалась особенно кровавой. Он был убит вместе со своей беременной женой и тремя детьми в селении Шочикалько, штат Морелос. Его смерть стала причиной перехода некоторых коммунистических групп к вооруженной борьбе против армии и полиции.
Надо отметить, что левое движение в Мексике было крайне раздроблено, а Коммунистическая партия Мексики (Partido Comunista de Mexico) играла в нем далеко не главную роль. Десятки, а то и сотни групп и объединений по стране (ныне их обобщенно именуют Movimiento Armado Socialista – «Вооруженное социалистическое движение») придерживались самых разнообразных вариантов идеологии, ориентируясь главным образом на опыт революций на Кубе, в Китае и Северной Корее. Выбор того или иного примера диктовал тактику и стратегию повстанческих группировок, пытавшихся, например, по заветам Че Гевары организовать «очаги борьбы» в сельской местности.
В ответ на появление подобного рода партизанских групп правительство ответило увеличением финансирования армии и полиции, проведением контртеррористических операций и, как отмечалось выше, не гнушалось использовать методы запугивания своих противников, арестовывая и тайно расправляясь с теми, кто якобы проявлял симпатии к противникам режима.
Ещё до убийства Харамильо мексиканская армия, подавлявшая выступления рабочих и крестьян, спешно вооружалась, закупив в США, помимо прочего, несколько тысяч пулемётов Браунинга, 10 000 карабинов М2 и миллионы патронов к ним. У северного соседа мексиканское правительство закупило также более 2000 автомобилей для перевозки войск и артиллерии. Армейское командование справедливо рассудило, что в такой стране, как Мексика, с огромным по численности крестьянским населением, активно участвовавшим в гражданских войнах XIX и первой половины XX в., необходимо быстро реагировать на любое вооруженное выступление.
Первое крупное вооруженное столкновение «Грязной войны» произошло в 1965 г. при штурме казарм Мадера в горном регионе Сьерра Тарамаура, расположенном в штате Чиуауа. Захват был плохо подготовлен, потому армейские части с легкостью отразили нападение, убив практически всю верхушку т. н. «Grupo Popular Guerrillero» (Народная партизанская группа). Исследователи отмечают, что сержант Лоренцо Корденас Барахас, якобы солдат-дезертир, помог повстанцам с военной подготовкой перед нападением на казармы Мадеры, но при этом, по мнению выживших членов групп, он еще выполнял военные приказы и «принадлежал к разведывательной сети, которая проникла в повстанческую группу после того, как она устроила засаду на военный патруль и убила нескольких касиков [влиятельных землевладельцев] в регионе».
Узнав о нападении заранее, командование в казармах Мадеры приняло меры предосторожности, удвоив количество войск и припасов. Несмотря на то, что атака была быстро подавлена, нескольким повстанцам удалось отступить в лесистую местность, прилегающую к казармам. Реакция была быстрой: «два самолета C-54 сбросили 60 десантников над окрестными населенными пунктами, чтобы преследовать тех, кому удалось добраться до леса. Кроме того, мексиканские ВВС направили четыре самолета, оснащенных ракетными установками и пулеметами, чтобы облететь горы и выследить повстанцев».
Чтобы подобные нападения не повторялись, правительство разделило страну на 34 военных округа, в которых размещались подразделения, специально подготовленные для войны в сельской местности. Помимо этого правительство сакнционировало подготовку особого корпуса сельской обороны, готовить бойцов для которого должны были армейские специалисты. Корпус должен был как помогать в операциях против повстанцев, так и заниматься шпионажем среди крестьян.
Однако не только город стал ареной борьбы. К началу 1970-х годов в городах появились небольшие партизанские группы, вдохновленные Кубинской революцией. Для борьбы с подобными группами президент Диас Ордас приказал создать особые отряды. Одним из них стал батальон «Олимпия» – элитное подразделение, состоящее из офицеров (название было дано из-за проходивших в Мехико в 1968 г. Олимпийских игр). Помимо батальона, лояльные правительству студенческие группы, называемые «porros», работали совместно с местными правоохранительными органами и полицией. Когда 2 октября 1968 г. студенты организовали митинг в Мехико на Площади трех культур, батальон «Олимпия» прибыл и окружил территорию, когда студенты покидали митинг.
Внезапно военные начали стрелять в толпу, убив несколько студентов и невинных прохожих. Как отмечают историки, резня в Тлателолько (точное число жертв подсчитать невозможно до сих пор) ознаменовала не только конец студенческого движения 1968 г., но «также продемонстрировала готовность правящей партии использовать чрезмерную силу для подавления движений, поставивших под сомнение ее власть». Учтя опыт действия «porros», правительство санкционировало создание и других военизированных отрядов (Halcones), воспользовавшись их помощью при разгроме студенческих организаций в университетах Мехико и других городов.
После катастрофического штурма казарм Мадера Оскар Гонсалес Эгуарте, студент, который не участвовал в нападении, смог объединить оставшихся в живых партизан. 3 апреля 1966 г. его группа провела свою первую акцию, совершив диверсию на железной дороге примерно в 70 километрах от казарм Мадера. Два года спустя, убив полицейского, Гонсалес Эгуарте скрылся в горах Чиуауа и Соноры. Как подчеркивают исследователи, при аресте «его пытали, отрезав нижнюю часть ступней и заставив ходить на них, прежде чем казнить».
На рубеже 1960–1970-х гг. очагом сопротивления стал штат Герреро, где правительство разместило крупный военный контингент и начало бороться с повстанцами не только силой, но также с помощью пропаганды, распространяя листовки с информацией о лидерах партизан как грабителях, насильниках и убийцах. Одновременно, армия раздавала местному населению еду, одежду, медикаменты, стремясь завоевать доверие жителей. Однако зачистки, сопровождавшиеся уничтожением имущества и убийствами, не закончились, на что партизаны ответили похищениями землевладельцев и грабежом банков. В свою очередь армия использовала ВВС для бомбардировки деревень в труднодоступных районах, где, как полагало командование, укрывались повстанцы. Особенно острым противостояние стало в 1972–1974 гг., в ходе которого был даже похищен губернатор штата, на что армия ответила посылкой усиленного контингента (в регион направили до одной трети всех наличных вооруженных сил страны).
В городах (Мехико, Гвадалахара, Монтерей) полиция попыталась разгромить местные группы, которые приняли тактику похищения и убийства наиболее богатых и влиятельных бизнесменов. Президент Эчеваррия подвергся острой критике со стороны бизнеса за неспособность справиться с городской герильей, а для президента-преемника Портильо борьба с «левыми» городскими группами стало делом чести после попытки похищения его сестры.
Решением стало создание «Белой бригады», глубоко законспирированного подразделения, чья численность до сих пор неизвестна точно (называют обычно число в 162 агента). Бригада убивала, похищала и пытала повстанцев, подобно тому, как это происходило, например, в Аргентине. За семь лет существования бригады она была ответственна за «исчезновение» примерно 1000 человек. Только в 1982 г. деятельность бригады была остановлена, но ни один из её членов не понес никакого наказания за тайные пытки и убийства арестованных.
Покончив к началу 1980-х гг. с наиболее крупными партизанскими отрядами, правительство, на самом деле, не смогло добиться полного искоренения повстанческого движения, возродившегося в конце 1980-х гг. в штатах Оахака, Герреро, Чьяпас, в которых деятельность повстанцев продолжается до сих пор. Расформировав тайные подразделения типа «Белой бригады» и распустив военизированные формирования (набиравшиеся, к слову, из людей далеко не лучшей репутации и поведения), правительство получило сотни людей, привыкших к насилию и примкнувших, в конце концов, к преступным группировкам, связанным с рэкетом, наркоторговлей и угонами автомобилей. По-видимому, нежелание обоих сторон идти на компромиссы (ни одной попытки договориться за десятки лет) привело к брутализации конфликта и превращению некоторых регионов в территорию вечной борьбы и насилия.
Avina A. Specters of revolution: peasant guerrillas in the Cold War Mexican countryside. Oxford: Oxford University Press, USA, 2014.
Challenging authoritarianism in Mexico: revolutionary struggles and the dirty war, 1964–1982 / ed. Cedillo A., Calderon F. New York: Routledge, 2012.
Latin American guerrilla movements: origins, evolution, outcomes / ed. Kruijt D., Rey Tristan E., Martin Alvarez A. New York, NY: Routledge/Taylor & Francis Group, 2020.
Новая краткая история Мексики / [Пабло Эскаланте Гонсальбо, Бернардо Гарсия Мартинес, Луис Хауреги]. Пер. с исп. под рук. А. Н. Боровкова / Институт Латинской Америки РАН. 2-е изд. испр. и доп. М: Издательство «Весь Мир», 2018.
Кровавая Ла Виоленсия
Страны Латинской Америки с момента обретения независимости в XIX веке находились в странном состоянии вечной борьбы. Между собой боролись политические элиты центра и регионов, левые и правые партии, военные и гражданские. Редко в каком государстве этого региона мир и стабильность продолжались долго, на долю каждого поколения выпадали революция или политический переворот вкупе с властью какого-нибудь диктатора. Так, и в Колумбии вторая половина XX века стала временем постоянных вооруженных конфликтов, начало которому положила «Ла Виоленсия» – полный насилия период противостояния Либеральной и Консервативной партий, унесший сотни тысяч жизней и ставшей причиной появления знаменитой ФАРК, отдельные отряды которой до сих пор продолжают бороться против колумбийского правительства.
Колумбия, как и многие другие латиноамериканские страны, в первой половине XX века была страной с аграрной экономикой. Основой хозяйства были кофейные плантации, приносившие основную прибыль, которая, однако, доставалась не колумбийцам, а иностранным компаниям, преимущественно из США, куда уходило до 85 % урожая. Кофе и еще бананы оставались главными статьями экспорта на протяжении многих десятилетий, и в этом смысле Колумбия отлична подходила под определение «банановой республики», очень наглядный и доходчивый термин, изобретенный писателями Джозефом Конрадом и О. Генри. До рабочих на плантациях доходили в лучшем случае лишь 5 % от прибыли. Впрочем, помимо сельского хозяйства иностранцев также интересовали и запасы нефти, от добычи которой прибыль распределялась похожим образом.
Хорхе Гайтан выступает перед толпой на митинге, 1940-е
Политическая ситуация в стране была неустойчива. Еще с начала XIX века, со времён обретения независимости, жизнь Колумбии определялась соперничеством двух крупных партий – Консервативной и Либеральной. Только в XX веке возникли довольно мощное левое движение в лице социалистов и коммунистов, к которым были близки по своим взглядам и некоторые представители Либеральной партии. Последняя сумела добиться успехов на выборах в 1930-х гг. и доминировала в крупных городах.
Однако в 1946 году от лидирующей Либеральной партии на президентские выборы пошли два кандидата – Габриэль Турбай и Хорхе Элиесер Гайтан – это раскололо партийный электорат и позволило победить представителю консерваторов Мариано Оспина Перес. Надо отметить, что предыдущий президент Колумбии, Альфонсо Лопес Пумарехо, был вынужден уйти со своего поста в 1945 году именно из-за нажима США, недовольных в целом леволиберальными реформами, проводившимися в стране еще с 1930-х гг.
В обстановке начавшейся Холодной войны политики в США опасались, что популистские реформы в Колумбии позволят левым укрепиться в стране, это, конечно, противоречило интересам Вашингтона. Эдгар Гувер в докладе Конгрессу США 8 ноября 1945 года с тревогой отмечал (естественно, преувеличивая и сгущая краски), что в Колумбии «коммунисты ожидают переворота со дня на день», они «находятся в тесном контакте с гайтанистами из парламента», а сам «Гайтан и его лейтенанты готовы осуществить революцию в случае поражения на президентских выборах мая 1946 года» В случае последнего обвинения шеф ФБР почти угадал, поскольку через два года после выборов, (выборы либералы проиграли) действительно произошел кровавый конфликт между народом и властью, но только Гайтан выступил в нем не застрельщиком, а жертвой.
После выборов и прихода к власти консерватора Переса правительство постаралось вернуть некоторые из земель, перешедшие в руки крестьян в результате реформ либералов, а также избавиться от политических противников, заставив их бежать из страны. В 1946 году по стране прокатилась волна забастовок, наиболее мощной из которых стала всеобщая забастовка 15 ноября 1946 года. В ответ на забастовки правительственные иррегулярные отряды чулавитас (Chulavitas), набранные чаще всего из представителей низших слоев деревни и города, начали преследовать всех, кто казался режиму подозрительным. От их рук пострадало в 1946–1948 гг. не менее 15 000 колумбийцев, и именно в это время среди крестьян пронеслось слово «La Violencia» – «Насилие», ставшее названием целой эпохи в жизни страны.
Богота 9 апреля 1948 года, в день убийства Хорхе Гайтана
Лидерами сопротивления режиму стали левые либералы, близкие по своим взглядам к социалистам. Наиболее заметным среди них был Хорхе Гайтан, быстро набиравший политические очки и ставший чрезвычайно популярным у представителей разных классов. Его карьера оборвалась 9 апреля 1948 года, когда во время митинга в Боготе он был убит Хосе Роа-Сьеррой, чьи мотивы, как подчёркивают историки, так и остались до конца невыясненными. Толпа, увидев убийство любимого политика, буквально разорвала Сьерру на куски. Поскольку убийца был уничтожен, а заказчик или подстрекатель остался невыясненным, убийство Гайтана можно было использовать для оправдания любых действий как правительства, так и оппозиции.
В этот день в Боготе проходила IX Панамериканская конференция, на которой представитель США поспешил заявить о произошедшем, как о коммунистическом заговоре против свободных американских стран вообще и против Колумбии в частности. Впрочем, версий о причастных к убийству было много. Вашингтон обвинил, например, Фиделя Кастро, бывшего в это время в Боготе на съезде студентов, в том, что он имел отношение к этому инциденту. Впрочем, уже тогда появилась версия, спустя десятилетия подкрепленная свидетельствами некоего агента ЦРУ, задержанного на Кубе, об организации убийства Гайтана агентами разведки США.
В ответ на убийство Гайтана столица ответила массовыми беспорядками (они даже получили свое название – «Боготасо») и столкновениями между протестующими жителями и полицией, в ходе которых за два дня погибло не менее 1400 человек. С этого момента Ла Виоленсия стала частью жизни не только терроризируемых отрядами чулавитас сельских районов, но и перекинулась на города.
Правительства Переса и сменившего его в 1949 году на президентском посту консерватора Лауреано Эулетерио Гомеса (либералы участвовать в выборах отказались) ввело режим террора по отношению к своим политическим противникам. В числе последних оказались не только либералы, которых выдавливали со всех значимых постов в местном самоуправлении и центральных органах власти, но и профсоюзники деятели, журналисты и т. д. Гомес даже потворствовал нападению толп на протестантские храмы. Ведь, по словам президента, Либеральная партия пыталась разрушить традиционные католические ценности и сложившийся общественный порядок в Колумбии. Либералы и коммунисты в его глазах были одинаковым злом, правительство не видело разницы между ними.
Боготасо – волнения в столице в день убийства Гайтана
В ответ на действия правительства представители Либеральной партии и подвергавшиеся репрессиям другие противники режима начали организовывать отряды, нападавшие на сторонников консерваторов в сельской местности. Общая численность таких отрядов (конечно, тужа входили представители очень разных политических течений, но все же именно союз либералов и левых движений был особенно прочным) достигал 20 000 человек. В борьбу с ними вступили как уже действовавшие проправительственные чулавитас, так и другие иррегулярные формирования, действовавшие на стороне консерваторов.
Сожженный в ходе беспорядков в Боготе в день убийства Гайтана троллейбус
Отряд чулавитас
В период между 1948 и 1956 гг. в столкновениях погибли по меньшей мере 250 000 человек. Исследователь Норман А. Бэйли отмечал: «Некоторые методы смерти и пыток стали настолько распространенными и привычными, что им дали названия, например, «picar para tamal», который заключался в разрезании тела живой жертвы на мелкие кусочки, кусочек за кусочком. Или «bocachiquiar», процесс, при котором делались сотни мелких проколов тела, из которых жертва медленно истекала кровью. Были изобретены изощренные формы четвертования и обезглавливания, и т. п. Привычными стали распятия и повешения, политические «узники» выбрасывались с самолетов, младенцы протыкались штыками, школьники, иногда восьми лет отроду, подвергались массовому насилию…».
Гомес в конце концов досрочно ушел в отставку, а временно исполнявшего обязанности президента Арбелаэса отстранил от власти в 1953 году генерал Густаво Рохас Пинилья, продержавшийся на посту президента до 1957 года. Пинилья постарался смягчить режим, объявив об амнистиях и выпустив многих из политических заключенных. При нем была смягчена цензура и сделана попытка, как отмечают исследователи, «деполитизировать» полицию. Однако если это и смогло убедить часть либералов сложить оружие, то вот со значительной частью вооруженных отрядов уже подобные меры не могли помочь справиться.
Конфликт перерос свои политические рамки, сражавшиеся отряды, что с одной, что с другой стороны, утратили всякий политический облик, превратившись в бандформирования во главе с полевыми командирами, руководствовавшимися зачастую чисто экономическими целями (захватить побольше добра, обложить данью крестьян или землевладельцев, отобрать у кого-то земли). Потому особенно остро противостояние шло именно в районах, где аграрный вопрос так и не был решен. В общем, режим Пинильи, несмотря на попытки популистских мер типа начала крупных общественных работ для трудоустройства безработных в городах и создания национальной системы социальной помощи, быстро утратил симпатии кого бы то ни было. И справа и слева раздавались голоса о необходимости наведения порядка в стране.
В последние годы правления Пинильи Ла Виоленсия приобрела особый характер. Многие отряды (даже было не так важно, на чьей стороне они изначально выступали) захватили контроль на частями провинций страны и сумели подменить систему государственных налогов своими поборами, забирая прежде всего часть урожая и угрожая в случае неповиновения крестьян и землевладельцам убийством. Интересно, что перепродавали сельскохозяйственную продукцию в города людям, вовлеченным уже в городские преступные сообщества (то есть состоялась, проще говоря, смычка городских и деревенских гангстеров, подкупивших или же запугавших чиновников и полицейских). Увеличение бюджетов армии и полиции, которое провел Пинилья, особого эффекта не дало и справиться с подобной ситуацией не помогло. На этом фоне падение цен на кофе и, соответственно, сокращение и без того скудных государственных доходов привело либералов и консерваторов к мысли о союзе (были подписаны соответствующие соглашения в 1956 и 1957 гг.), перевороте и необходимости военной диктатуры (но без Пинильи).
Пинилья попытался арестовать одного из лидеров консервативной партии, что привело к народным протестам, даже церковь отшатнулась и объявила о несогласии с режимом. В результате военная хунта во главе с генералом Габриэлем Парисом отстранила Пинилью в мае 1957 года, а в 1958 году на выборах победил кандидат от Либеральной партии. Казалось, что конфликт исчерпан, и страна должна начать восстановления после долгой кровавой и бессмысленной бойни, но многие партизанские группы в отдаленных районах страны вовсе не горели желанием складывать оружие. Коммунисты, посчитав, что либералы предали их, пойдя на сделку с консерваторами, в начале 1960-х гг. создали отряды, превратившиеся в середине десятилетия в то, что получило название Fuerzas Armadas Revolucionarias Colombianas (FARC) – Революционные вооружённые силы Колумбии (ФАРК). Именно они на долгие полвека стали главным противником правительства в Боготе. Хотя Ла Виоленсия и прекратилась, гражданская война, по сути, просто перешла в новую фазу.
Мирные жители разбирают завалы после восстания в апреле 1948 года
История Латинской Америки: вторая половина XX века / отв. ред. Е. А. Ларин. М.: Наука, 2004. 607 с.
Paul C. et al. Paths to victory: detailed insurgency case studies. Santa Monica, CA: RAND, 2013. 468 p.
Rempe D. M. Guerrillas, bandits, and independent republics: US counter‐insurgency efforts in Colombia 1959–1965 // Small Wars & Insurgencies. 1995. Vol. 6, № 3. P. 304–327.
Williford T. J. Armando los espiritus: Political Rhetoric in Colombia on the Eve of La Violencia, 1930–1945. 2005.
Чилийская герилья
Как коммунисты воевали против Пиночета
11 сентября 1973 года в Чили произошел военный переворот. Легитимный президент страны Сальвадор Альенде, не желая сдаваться в руки мятежникам, покончил с собой. Тысячи чилийцев подверглись политическим репрессиям, а в стране на десятилетия установился военный режим генерала Аугусто Пиночета. Его правление до сих пор вызывает противоречивые оценки.
Когда генерал Аугусто Пиночет пришел к власти, в Чили начались массовые репрессии против левых сил – социалистов и коммунистов. Согласно оценкам историков, только в первый месяц после военного переворота было убито около 30 тысяч человек. Пожалуй, наиболее известной жертвой пиночетовцев стал всемирно известный певец Виктор Хара, которого зверски убили в концлагере, созданном на стадионе в Сантьяго. По левому движению Чили был нанесен сильнейший удар. Репрессивную политику Пиночета одобряли и покрывали Соединенные Штаты Америки, которые рассматривали действия чилийской хунты как противодействие дальнейшему расширению советского политического влияния в Новом свете. Усиления просоветских настроений в Латинской Америке в Вашингтоне, как известно, боялись как огня.
Жесткость действий военной хунты ошеломила чилийских левых и не дала им оперативно мобилизовать свои силы для сопротивления. Да и не могло на первых порах это сопротивление ни к чему привести – слишком неравными были силы. На стороне Пиночета была мощная армия, финансовая поддержка чилийских олигархов и США, спецслужбы. В свою очередь, чилийские левые организации понесли серьезнейшие потери от действий пиночетовцев уже в первые месяцы после переворота. Так, в ходе военного переворота были уничтожены или брошены в тюрьмы практически все активисты Левого революционного движения (МИР) – крупнейшей леворадикальной организации Чили (Компартия находилась на более умеренных, чем МИР, позициях). Серьезнейший удар был нанесен и по Коммунистической партии Чили.
Единственным методом сопротивления, который левые могли противопоставить военному режиму, оставалась партизанская война. Но, в отличие от многих других стран Латинской Америки, в Чили традиции «герильи» отсутствовали. Это в Колумбии, Гватемале, Боливии, Перу, Никарагуа, Сальвадоре были собственные богатые традиции партизанской войны коммунистических организаций против проамериканских правительств. Чилийские коммунисты опыта партизанской войны не имели. Да и географическое положение Чили существенно затрудняло развертывание партизанского сопротивления Пиночету. Достаточно вспомнить, как выглядит на карте эта страна – узкая и длинная полоска земли между Андами и Тихим океаном. Таких лесных массивов как в Колумбии, в Чили не было. На открытом пространстве высокогорий партизаны долго действовать не могли – их бы настигли удары военно-воздушных сил, а затем подоспели бы и подразделения правительственной армии.
Тем не менее, практически сразу же после военного переворота среди уцелевших чилийских левых, которые сумели спастись и затаиться в подполье или покинуть страну, началось обсуждение возможных путей развертывания антипиночетовской борьбы на территории страны. Большую поддержку чилийским коммунистам оказывала Куба, которая взяла своеобразное шефство над уцелевшими остатками чилийского левого движения.
Еще в середине 1960-х годов было создано Левое революционное движение (МИР), достаточно быстро превратившееся в крупнейшую леворадикальную организацию страны. МИР ориентировалось на кубинский опыт революции, а единственно возможной формой политической борьбы признавало вооруженное восстание с целью захвата власти и строительства социализма. На первом этапе своего существования, впрочем, активисты МИР сосредоточили свои усилия на листовочных кампаниях и периодических столкновениях с полицейскими патрулями. Когда в 1973 г. в Чили произошел военный переворот, члены МИР, разумеется, стали одной из главных мишеней политических репрессий и расправ.
В то же время, некоторым мировцам и коммунистам удалось покинуть Чили. Принимали политических беженцев на Кубе. «Остров Свободы» чилийцев принимал практически с распростертыми объятиями. Выходцы из Чили получали жилье, их трудоустраивали на кубинские предприятия, но при этом кубинские власти не уставали напоминать чилийским единомышленникам, что на самом деле им следовало бы вести вооруженную борьбу с режимом Пиночета, а не отсиживаться в эмиграции. К руководству социалистической и коммунистической партий Чили предъявлялись и более серьезные обвинения – что они не смогли должным образом организовать защиту правительства Сальвадора Альенде и проиграли сражение за социалистическое будущее Чили. Тем не менее, в июле 1974 г. произошла встреча кубинского лидера Фиделя Кастро с лидерами Компартии Чили Володей Тейтельбоймом (на фото) и Родриго Рохасом.
Кастро предложил чилийским коммунистическим лидерам то, от чего сложно было отказаться – организовать полноценную военную подготовку чилийской коммунистической молодежи в кубинских военных училищах. Причем речь шла не о каких-то краткосрочных курсах «молодых партизан», а о полноценном военном образовании, по завершении которого чилийцы получили бы офицерские звания Революционных вооруженных сил Кубы. Большинство молодых чилийских коммунистов были зачислены в военную школу имени Камило Сьенфуэгоса, считавшуюся элитной. Здесь им предстояло пройти годичное обучение и стать младшими офицерами пехотных и артиллерийских подразделений. Учили чилийцев и по другим специальностям, вплоть до военно-морских и военно-воздушных. Фактически, под эгидой Фиделя Кастро на Кубе создавалась параллельная чилийская «красная армия». Кстати, чилийская коммунистическая молодежь проходила подготовку и в ГДР – в политической школе имени Вильгельма Пика. Еще одна группа отправилась получать военное образование в Болгарию. Впоследствии именно выпускники болгарских военных школ станут основой наиболее боеспособных партизанских подразделений.
Однако, бросать чилийских коммунистов, даже получивших военную подготовку, сразу в Чили – для борьбы с хорошо вооруженной и обученной армией Пиночета, было бы роковой ошибкой. Фидель Кастро это прекрасно понимал. Поэтому кубинское командование решило провести «боевую обкатку» чилийских коммунистов. Лучшим местом для этого было Никарагуа, где уже вовсю шла война между сандинистами и их противниками. Так был сформирован легендарный «Батальон Чили», воевавший в Никарагуа на стороне сандинистов.
В начале 1979 года первый отряд чилийских коммунистов вошел на территорию Никарагуа. Здесь следует отметить, что прибывшие чилийцы, к тому времени успевшие получить на Кубе профессиональное военное образование, стали отличной поддержкой для сандинистов, особенно если учитывать, что сандинисты испытывали большую потребность именно в военных специалистах – артиллеристах, зенитчиках, тогда как пехотных командиров у них было много и своих. Чилийские интернационалисты участвовали в большинстве крупнейших сражений сандинистов, в том числе и непосредственно во взятии никарагуанской столицы Манагуа. Одним из бойцов – сандинистов, ворвавшихся в бункер Сомосы, был Гальварино Апабласа Гера (на фото) – один из будущих лидеров партизанского движения в Чили. Воевал в Никарагуа и Рауль Пельегрин Фридман – будущий командующий Патриотическим фронтом имени Мануэля Родригеса – крупнейшей партизанской организацией Чили. После победы сандинистов многие чилийские коммунисты остались в Никарагуа – продолжать службу в составе никарагуанских революционных вооруженных сил на командных и инструкторских должностях.
Между тем, в 1980 году Коммунистическая партия Чили официально объявила о переходе к вооруженной борьбе против режима Пиночета. К этому времени отдельные леворадикальные группы давно устраивали периодические вылазки на территории Чили. Уже в 1975 году повстанцам удалось провести 132 партизанские операции. Прежде всего, они нападали на склады и казармы армии и карабинеров для захвата оружия. Партизанские базы были оборудованы в горах, на территории соседней Аргентины. Здесь партизаны тренировались и проживали в промежутках между вылазками. Но в 1976 г., после того, как в Аргентине произошел военный переворот, базы чилийских партизан в аргентинских горах были уничтожены во время налета аргентинских военно-воздушных сил. Бомбардировка баз стала сильнейшим ударом по повстанческому движению. На некоторое время в Чили наступило относительное затишье. Однако уже 11 мая 1983 года в Сантьяго прошло первое крупное антипиночетовское выступление. Манифестантов жестоко разогнали карабинеры, двое протестовавших погибли, 29 человек получили ранения, 652 человека были арестованы.
В июне 1983 года в Гаване состоялось очередное совещание чилийских левых, на котором было предложено все боевые операции Компартии Чили совершать от имени «Команды Мануэля Родригеса». Так появился Патриотический фронт Мануэля Родригеса (ПФМР), ставший крупнейшей леворадикальной вооруженной организацией Чили. Свое название фронт получил в честь Мануэля Родригеса Эрдоисы (1785–1818) – одного из борцов за независимость Чили от испанских колонизаторов. Создание ПФМР положило начало новому этапу в истории антипиночетовского вооруженного сопротивления. Уже в конце лета 1983 года в Чили проникли пятеро командиров, которым предстояло возглавить партизанские отряды и приступить к развертыванию вооруженной борьбы против режима.
Непосредственную поддержку ПФМР оружием и деньгами осуществляли кубинские спецслужбы. Костяк же командного состава фронта составили те самые чилийцы, которые прошли подготовку в военных учебных заведениях Кубы и Болгарии, а также воевали в Никарагуа на стороне сандинистов. То есть, это были люди опытные, обладавшие воинскими профессиями и в выгодную сторону отличавшиеся по своим профессиональным качествам от чилийских партизан образца конца 1970-х годов. ПФМР стал центром объединения всех чилийских левых сил, готовых с оружием в руках бороться против диктатуры Пиночета. В ряды фронта вступали коммунисты, социалисты, леворадикалы, а споры на идеологическую тематику были отложены «на потом» – в этом фронт повторял путь кубинских партизан 1950-х годов. Численность ПФМР стремительно росла. Уже в 1985 г. она составляла примерно 1500 вооруженных бойцов, сплоченных в 500 боевых групп.
Уже в 1984 году ПФМР приступил к боевым операциям против правительственных войск и карабинеров Чили. Кроме того, бойцы фронта стали совершать регулярные атаки на отделения чилийских ультраправых партий и движений, которые составляли основу поддержки курса Пиночета в чилийском обществе. Боевики ПФМР нападали на типографии правых газет, партийные офисы, склады агитационной литературы. В 1987 году начались нападения на полицейские патрули и патрули карабинеров. Вскоре партизаны перешли и к нападениям на оружейные склады полицейских и армейских частей. Другим важным направлением деятельности чилийских партизан стали экспроприации. Только за первое полугодие 1988 года партизаны провели 193 экспроприации. Объектом партизанских атак стали и североамериканские компании, которые при Пиночете еще больше укрепили свои позиции в стране. Ситуация в Чили стремительно накалялась. К 1989 году в ряде провинций Чили существовали целые районы, где правительственные силы фактически не контролировали ситуацию. Полиция и армия могли еще днем патрулировать эти территории, но ночью предпочитали там не показываться, не желая подвергнуться нападениям со стороны партизан.
Следует отметить, что, несмотря на формальный статус вооруженного крыла Коммунистической партии Чили, фактически Патриотический фронт Мануэля Родригеса быстро превратился в абсолютно автономную организацию. Объяснялось это и тем, что взгляды высшего командования ПФМР были значительно радикальнее, чем позиции просоветских коммунистических руководителей. Главным информационным органом ПФМР стал «El Rodriguista» – журнал, издававшийся под редакцией Алекса Войтовича.
Финансовая и материально-техническая поддержка ПФМР по-прежнему осуществлялась кубинскими спецслужбами, но активное участие в помощи чилийским партизанам принимали и спецслужбы ГДР. Командующий ПФМР Рауль Пельегрин (на фото) неоднократно приезжал в ГДР, где встречался с восточногерманскими представителями. Но денежных средств, которые передавала Куба, на нужды партизан все равно не хватало. Поэтому ПФМР и занималось экспроприациями, а затем перешло к практике обкладывания предпринимателей «революционным налогом» и к похищениям состоятельных людей и их родственников, которых освобождали взамен на выкуп. Иногда жертвами похищений становились высокопоставленные военные. К примеру, в 1986 г. партизаны похитили полковника Марио Аберле Риваденейру – начальника протокола военного гарнизона Сантьяго. Однако через три дня его освободили, причем без всякого выкупа – очевидно, похищая полковника, партизаны демонстрировали, что им не составляет проблем «взять» даже крупных военных чиновников. 7 сентября 1986 г. Патриотическим Фронтом им. Мануэля Родригеса было совершено покушение на самого Пиночета. Погибли пять телохранителей генерала, однако сам он остался жив.
К концу 1980-х гг. экономическая ситуация в Чили значительно ухудшилась, что привело к массовым народным манифестациям. Одновременно на Пиночета стали давить и американцы – мировая ситуация изменилась и им уже не было резона поддерживать одиозного военного диктатора. Генерал согласился на проведение плебисцита 5 октября 1988 года. Вопреки его ожиданиям, более 55 % чилийцев проголосовали против сохранения военной диктатуры. Учитывая, что за происходящим наблюдали США, Пиночет был вынужден начать процедуру передачи власти гражданскому правительству. 11 марта 1990 года Аугусто Пиночет ушел с поста главы государства. Однако, уход Пиночета не означал прекращения боевых операций ПФМР, который теперь выступал с антиамериканскими лозунгами и атаковал объекты американских компаний на территории Чили. Лишь в 1999 году фронт прекратил свои боевые операции.
Против Пиночета
Возникнув в результате военного переворота 1973 года, режим Аугусто Пиночета начал своё правление с убийства президента Альенде и массовых политических чисток, но столкнулся с сопротивлением со стороны левых политических групп. Боевые отряды партий и движений, поддерживаемых СССР, Кубой и странами ОВД, около 15 лет вели работу по свержению Пиночета, организовав и осуществив с разной степенью успеха несколько крупных операций против армии и полиции. Вооружённая борьба левых партий и движений стала одной из причин ухода Пиночета с поста президента, хотя и не смогла свергнуть его, как на то рассчитывали их лидеры.
Чили было страной с традиционно сильными левыми партиями (социалистическими и коммунистической), которые сумели добиться больших успехов, опираясь на разветвленную сеть профсоюзных организаций. После 1945 г. симпатии к коммунистам резко выросли, что позволило им впервые попасть в кабинет министров. Однако с этим покончили начавшаяся Холодная война и давление США вкупе с обозначившимся противостоянием либералов и левых по вопросу о забастовках. В 1947 г. Чили разорвало дипломатические отношения с СССР, а в 1948 г. был принят «проклятый закон», запретивший деятельность Коммунистической партии Чили (КПЧ). Как подчеркивают историки, уже в это время против левых в стране были начаты репрессии, многие члены КПЧ оказались в концлагере Писагуа на севере страны.
В 1950-е гг. наблюдались серьезные колебания во внутренней политике страны. Коммунисты вновь получили возможность легально действовать на политической арене и создали в 1956 г., вместе с раздробленными на несколько партий социалистами, Фронт Народного действия (ФРАП), кандидатом в президенты от которого стал в 1958 г. социалист Сальвадор Альенде.
Начало военного переворота: путчисты напротив президентского дворца
Поделиться книгой: