Помоги проекту - поделись книгой:
В целом политические симпатии чилийского общества смещались влево, чему немало поспособствовала произошедшая в 1959 г. революция на Кубе. В Чили сразу нашлось немало людей, готовых повторить кубинские события. В 1964 г. даже было создано Левое Революционное движение (МИР), но пока что большинство левых уповали на мирный, парламентский путь победы на выборах. Выборы этого года были первыми выборами в Чили, в которые напрямую вмешались США, влив, по словам историков, в кампанию поддержку одного из кандидатов более 4 млн долларов. К слову, помощь КПЧ из СССР не превышала тогда 200 тыс. долларов в год.
1964–1970 гг. для Чили, во главе которого был президент – христианский демократ Э. Фрей, стали временем экономических реформ, подвергшихся критике и справа, и слева. К 1970 г. противоречия между правыми, центристами и левыми необычайно обострились. К слову, способствовали этому и активисты МИР, осуществившие в 1969 г. нападения на офисы правого таблоида «Noticias de la Tarde», радиостанции «Bío-Bío» и ряд других СМИ. Правительство Фрея запретило и начало преследовать МИР, что привело к распаду движения на ряд малочисленных изолированных групп, успешно, впрочем, переживших установление власти Пиночета несколько годами позднее.
Некоторому спаду левого экстремизма способствовала победа на президентских выборах Сальвадора Альенде (он уже четвертый раз участвовал в них). Это событие очень обеспокоило центристов и правых. В США даже были разработаны и одобренные президентом Никсоном специальные планы «Траектория-1», предусматривавший спонсирование пропагандистской работы против Альенде, и «Траектория-2», планировавший военное свержение нового президента при участии ЦРУ.
В 1970–1973 гг. правительство Альенде, начавшее ускоренные экономические реформы, не справилось с поставленными задачами. В 1973 г. в стране бушевала инфляция, США ввели против Чили санкции, а руководство СССР на поддержку Альенде не стало тратить столько же средств, как на помощь Кубе. В результате негласного альянса правых политиков, христианских демократов, представителей бизнеса и профессиональных организаций с армейской верхушкой, поддержанной офицерством, 11 сентября 1973 г. состоялся переворот. Президент Альенде был убит, а к власти на долгие 17 лет пришла военная хунта во главе с генералом Аугусто Пиночетом.
Военные заговорщики уже через несколько десятилетий после переворота вспоминали, что их поразило почти полное отсутствие сопротивления во время переворота. При этом чилийские левые уже в 1970 г. задумались над созданием особых вооруженных формирований для защиты «завоеваний чилийского народа». И социалисты, и коммунисты посылали небольшие группы своих сторонников для тренировок на Кубу. К 1973 г. коммунисты имели в своем распоряжении до 1 тыс. человек, прошедших курсы военной подготовки, а 2 тыс. имели навыки стрельбы и обучались ведению боевых действий в условиях города. Социалисты обладали силами в 1–1,5 тыс. человек. Конечно, на фоне общей численности обеих партий в 200 тыс. человек эти приготовления выглядели, как отмечают историки, явно недостаточными.
Репрессии, обрушившиеся на социалистов и коммунистов (Пиночет и его спецслужбы отлично вписались в «Операцию Кондо», проводившуюся под эгидой ЦРУ во всех странах Латинской Америки), практически полностью уничтожили центральное руководство партий и разрушили связи, как между местными ячейками, так и с союзниками в других латиноамериканских странах. Поскольку внутри страны в первые годы власти хунты всякое сопротивление было подавлено (в стране были построены многочисленные концлагеря, в которых пропали тысячи людей), то можно было надеяться только на помощь извне.
В 1974–1975 гг. кубинский лидер Фидель Кастро организовал несколько встреч между бежавшими из Чили коммунистами и социалистами. На них были озвучены планы по подготовке чилийцев в военно-учебных заведениях стран Восточного блока для будущей демократизации вооруженных сил Чили, а не подготовки восстания. Поэтому к 1980 г. в ГДР и Болгарии были обучены примерно 100 чилийцев-коммунистов, при этом в ГДР и СССР годичную подготовку к 1978 г. прошли еще примерно 50–60 чилийских социалистов.
Перегруппировка за границей оппозиционных пиночетовскому режиму сил и помощь со стороны Кубы, СССР и других стран Восточного блока позволили чилийцам из МИР вновь начать работу на родине в рамках т. н. «Операции Возвращение» (Operacíon Retorno). В самом Чили начали действовать в конце 1970-х гг. курируемые МИР организации «Estructura de Fuerza Central» и «Milicias de la Resistencia Popular», а уже в начале 1980-х возникли «Патриотический фронт Мануэля Родригеса» (ФПМР), ставший «вооруженной рукой» компартии, и отряды «Movimiento Juvenil Lautaro», созданные сторонниками левохристианского «Движения единого народного действия» (МАПУ).
Первыми крупными акциями противников Пиночета стали убийства (или казни, как предпочитали называть их сами организаторы) видных деятелей режима. 15 июля 1980 г. был убит полковник Рогер Вергара (Roger Vergara), директор Разведывательной школы чилийских вооруженных сил. Через год, 6 июля 1981 г., от рук заговорщиков из МИР погиб Карлос Тапиа Барраса (Carlos Tapia Barraza), работавший в Национальном информационном центре (за этим названием скрывалась тайная полиция, ответственная за розыск и уничтожение противников режима). 18 ноября того же года при нападении на дом генерала Сантьяго Синклера (Santiago Sinclair) были убиты три охранника. В 1983 г. подпольщики сумели организовать успешное покушение на главу столичного региона Сантьяго генерал-майора Кароля Урсуа (Carol Urzúa Ibáñez), в ходе которого погибли еще два военнослужащих из охраны. Урсуа, как замечают исследователи, был особенно желанной добычей, поскольку он был ответственен за жестокое подавление народных протестов в мае-августе 1983 г.
Помимо акций устрашения в виде покушений на высокопоставленных политиков и военных, заговорщики из «Estructura de Fuerza Central» и «Milicias de la Resistencia Popular» были ответственны за многочисленные акты саботажа в инфраструктуре городов, угон грузовиков с продовольствием и его раздачу в бедных районах городов. Члены МИР тесно сотрудничали с профсоюзными организациями и студенческими объединениями, охотно выходившими на демонстрации против Пиночета.
Особенное место в планах КПЧ, социалистов и МИР занимала организация нескольких лагерей повстанцев в отдаленных от Сантьяго провинциях страны. Собственно, МИР еще в конце 1960-х гг. пытался осуществить что-то подобное. В 1976 г. намечалось по плану «Красный бумеранг» («Boomerang Rojo») перебросить 1200 боевиков из Аргентины в Чили, но контрразведки этих стран сорвали приготовления.
В горах Науэльбута, в непосредственной близости от крупных промышленных центров в провинциях Вальдивиа и Консепсьон, предполагалось развернуть несколько военных лагерей повстанцев. Однако первый же опыт по установлению постоянной базы в районе озера Нельтуме и работе среди местных жителей обернулся катастрофой. Население выдало партизан властям, которые послали в эту местность подразделения армии и полиции. В ходе боев погибло девять бойцов МИР, в том числе лидер группы Мигель Кабрера Фернандес.
Пиночет на вершине власти
Всего за 1976–1983 гг., как указывают историки, в ходе полицейских и армейских операций было убито не менее 46 участников МИР, причем многие из них были руководителями ячеек и подразделений. Десятки и сотни человек были обвинены в участии в повстанческом движении и брошены в тюрьмы, что негативно сказалось на кадрах и желании МИР ввязываться в боевые действия с правительственными силами.
Однако при таком ослаблении МИР инициативу по борьбе перехватили боевики ФПМР во главе с Раулем Пеллегрином, устроившие 7 сентября 1986 г. покушение на самого Аугусто Пиночета, который был только легко ранен. В 1986–1990 гг. члены ФПМР отметились похищением военнослужащего, несколькими нападениями на мормонские храмы, обстрелом офиса «Ассошиэйтед Пресс» и взрывом бомбы в ресторане приморского города, когда там находились моряки ВМФ США.
Однако более всего Пиночета и его правительство обеспокоило не это, а попытка контрабандой ввезти в страну 80 тонн оружия и боеприпасов. Покушение на президента и перехват такой большой партии показали, что ФПМР не собирается останавливаться. Опасность вооруженного восстания и даже гражданской войны на фоне усиления массовых протестов в 1983–1987 гг. и катастрофическим падением престижа режима за рубежом убедили руководство страны в необходимости начать передачу власти демократически избранным президенту и парламенту. В конце концов, в 1989–1990 гг., выторговав себе отставку без судебного преследования, Пиночет ушел с поста президента, но еще долго в 1990-х гг. сохранял влияние на армию.
История вооружённого сопротивления режиму Аугусто Пиночета в Чили – это, с одной стороны, очередной штрих к великому противостоянию СССР и США в годы холодной войны, с другой, пример борьбы против диктатуры как со стороны масс (демонстрации, митинги, забастовки), так и со стороны небольших хорошо организованных групп, уверенных в своей правоте и необходимости вооруженной борьбы.
Figueroa Clark V. The Forgotten History of the Chilean Transition: Armed Resistance Against Pinochet and US Policy towards Chile in the 1980s // Journal of Latin American Studies. 2015. Vol. 47, № 3. P. 491–520
Latin American guerrilla movements: origins, evolution, outcomes / ed. Kruijt D., Rey Tristan E., Martin Alvarez A. New York, NY: Routledge/Taylor & Francis Group, 2020
Valdivia Ortiz de Zarate V. Terrorism and Political Violence during the Pinochet Years: Chile, 1973–1989 // Radical History Review. 2003. Vol. 85, № 1. P. 182–190
История Латинской Америки: Вторая половина XX века. М.: Наука, 2004
«Другая Куба» на американском пороге
Весной 1965 года в Доминиканской Республике начался очередной острый внутриполитический кризис. Для того, чтобы избежать появления в Карибском море «второй Кубы», в него вмешались США, что привело к третьей по счету в XX веке американской военной интервенции в это островное государство.
Доминиканская Республика занимает восточную половину острова Гаити. Она обрела независимость в 1844 году, после чего последовали десятилетия переворотов, смут, гражданских войн, завершившихся американской оккупацией в 1916 году. Она продолжалась до 1924 года. Успехи американских цивилизаторов в построении демократии и гражданского общества были сомнительны, зато Доминиканская Республика превратилась в страну монокультуры сахарного тростника, контролируемую американскими корпорациями.
В 1930 году власть в Доминиканской Республике захватил Рафаэль Трухильо. Диктатор обеспечил солидный экономический рост, выплатил огромный внешний долг, практически победил неграмотность, создал развитую инфраструктуру и добился относительного процветания страны. Но еще больше он прославился кровавыми репрессиями против оппозиции (вплоть до похищений своих политических противников с территории США), почти карикатурным культом личности (столица страны Санто-Доминго была переименована в Сьюдад-Трухильо), обогащением многочисленных родственников и решительной борьбой против левых латиноамериканских режимов.
В стремительно меняющемся мире начала 60-х Трухильо выглядел анахронизмом, и в мае 1961 года он был убит заговорщиками, возможно при содействии ЦРУ. В последующие годы в стране сменилось несколько правительств. Избранный на первых свободных выборах в феврале 1963 года президентом леволиберальный писатель Хуан Бош оказался никудышным правителем и в сентябре был отстранён от власти военными, обвинявшими его в «потворстве коммунизму».
На фоне политической неопределённости, совпавшей с обвалом цен на сахар на мировом рынке, резко ухудшилось экономическое положение страны. Пышно расцвела коррупция. Прибывший в мае 1964 года в Санто-Доминго новый американский посол Беннет был потрясён изменениями со времён «эры Трухильо»: «Главное в стране на данный момент – найти питание и работу… Почти треть населения не имеет работы, городские трущобы, которые я посетил, напоминают Азию своею перенаселённостью и грязью (там нет даже элементарных удобств – воды, канализации и уборки мусора). От этих трущоб несёт хаосом и отчаянием».
Разумеется, такое положение вело к стремительному росту в обществе левых настроений.
К весне 1965 года правящий триумвират во главе с торговцем подержанными американскими машинами Дональдом Рейдом Кабралем окончательно потерял остатки авторитета в стране. Заговоры против него строили различные силы – генералы-трухильисты, один из выживших убийц Трухильо правый политик Антонио Имберт, контролировавший национальную полицию, и группа офицеров среднего ранга – сторонники свергнутого президента Боша. Именно последние и сделали первый шаг.
В субботу 24 апреля подняли мятеж армейские части на одной из двух столичных военных баз, «16 августа». Вскоре к ним присоединились войска другой столичной военной базы «27 февраля» и элитное спецподразделение боевых пловцов. Во второй половине дня мятежники захватили радиостанцию Санто-Доминго и объявили о свержении режима с целью восстановлении власти президента Боша и конституции 1963 года. По их призыву сторонники Боша вышли на улицы, военные начали массово раздавать оружие гражданским лицам.
Утром 25 апреля был захвачен президентский дворец, и столица перешла под власть повстанцев, называвших себя конституционалистами. Они объявили временным президентом соратника проживавшего в изгнании на Пуэрто-Рико Боша Молину Уренью.
После некоторых колебаний в борьбу решили вмешаться, генералы-трухильисты, чьим оплотом являлась база ВВС Сан-Исидро восточнее столицы. Силы лоялистов возглавлял начальник Учебного центра доминиканской армии бригадный генерал Элиас Вессин-и-Вессин. Четыре стареньких Р-51 «Мустанг» доминиканских ВВС несколько раз обстреляли президентский дворец и радиостанцию, один из них был сбит пулемётным огнём с земли.
Утром 27 апреля лоялисты предприняли наступление на столицу. Главный удар с востока наносили части Вессина-и-Вессина, в распоряжении которых была вся бронетехника доминиканской армии – 12 лёгких танков АМХ-13 французского производства и 24 шведских лёгких танка L-60. Военные-конституционалисты и гражданские ополченцы организовали оборону на мосту Дуарте – единственном пути через реку Озама в столицу. Танки лоялистов успешно пересекли мост, но силы конституционалистов отсекли пехоту и забросали танки бутылками с «коктейлями Молотова». Лоялисты бежали, бросив танки.
Командовавший обороной моста Дуарте полковник Франциско Каамано стал подлинным вождём конституционалистов.
Улицы Санто-Доминго оказались во власти вооружённых групп конституционалистов, среди которых было много леваков и просто уголовников. Полицейские переодевались в гражданское и пытались скрыться. Были сожжены офисы правых партий, редакции антикоммунистических газет, на улицах сводили старые счёты, расправляясь с теми, кого считали трухильистами.
Иностранцы, среди которых преобладали американцы, искали убежище в главной гостинице города «Эмбахадор». Но и там они не могли чувствовать себя в безопасности. Днём 27 апреля в отель ворвалась группа из нескольких десятков боевиков, среди которых было много подростков, искавших правого журналиста. Развлекаясь, они схватили нескольких американцев, поставили к стенке в холле отеля и дали автоматные очереди поверх голов. Хотя в результате инцидента никто не пострадал, он произошёл на глазах многочисленных западных журналистов и наделал много шума в Штатах, поспособствовав формированию негативного образа конституционалистов.
При первых известиях о происходящем в Санто-Доминго находившееся у берегов Пуэрто-Рико 122-е оперативное соединения ВМФ США под командованием вице-адмирала Клебера Мастерсона получило приказ направится к берегам Доминиканской Республики. К вечеру 26 апреля соединение во главе с десантным вертолетоносцем «Боксер» было на месте. На борту кораблей находились 1500 морских пехотинцев 6-го экспедиционного отряда и 264-я вертолётная эскадрилья Корпуса морской пехоты.
Во второй половине дня 27 апреля с помощью вертолетов была проведена эвакуация более тысячи иностранцев из отеля «Эмбахадор».
Тем временем в Вашингтоне уже несколько дней продолжались оживлённые дискуссии о дальнейших действиях.
Поведение американских властей в случае кризиса в Доминиканской Республике всецело определялось страхом перед появлением «новой Кубы» в Карибском море. Призрак «кастро-коммунизма» пугал многих в Вашингтоне. Признавая, что конституционалистское движение пока в целом носит умеренно-демократический характер, дипломаты США выражали опасение, что в дальнейшем руководство движением может перейти в руки левых радикалов.
«Последнее, чего я хотел – и последнее, чего хотели американцы – это другая Куба на нашем пороге» – напишет позже президент Джонсон в своих мемуарах.
При этом ЦРУ полностью провалило задачу информационного обеспечения политического руководства страны. Спешно состряпанный им список из 58 «кастро-коммунистов» в руководстве конституционалистами был быстро разоблачён прессой. В список попали как люди, известные правыми убеждениями, так и «мёртвые души». Разочарованный способностями ЦРУ в сборе информации (позднее весьма нелицеприятно о результативности деятельности ЦРУ отзывались и военные разведчики 82-й дивизии), Джонсон распорядился послать в Санто-Доминго для изучения ситуации группу агентов ФБР. На первых порах в Вашингтоне надеялись, что военные-лоялисты самостоятельно подавят восстание, 28 апреля американский посол Беннет сообщал в госдеп: «Если текущие усилия лоялистов потерпят неудачу, власть окажется в руках групп, цели которых тождественны коммунистической партии. Возможно, нам придётся вмешаться, чтобы предотвратить вторую Кубу».
Размещение морских пехотинцев в Санто-Доминго преследовало, среди прочего, и цель воодушевить лоялистов на новое наступление. Но уже к вечеру 29 апреля американские дипломаты и военные в Доминиканской Республике признали, что войска лоялистов деморализованы и начинают разбегаться. Они были неспособны не только к наступлению, но и к удержанию своей главной базы в Сан-Исидро, аэродром которой был жизненно важен для любой американской операции в Доминиканской Республике.
С учетом этих обстоятельств президентом Джонсоном было принято решение о начале полномасштабной вооружённой интервенции.
Американская 82-я воздушно-десантная дивизия находилась в состоянии повышенной готовности с 26 апреля 1965 года. Поздно вечером 29 апреля армада из 144-х военно-транспортных самолетов С-130 «Геркулес» с авангардом дивизии вылетела с авиабазы Поуп в Северной Каролине.
По первоначальному плану планировалось выбросить десантников в полях восточнее аэродрома Сан-Исидро с последующим установлением контроля над базой. Но посланные с вертолётоносца «Боксёр» два офицера-морпеха смогли добраться до Сан-Исидро, открыть диспетчерскую башню и включить огни взлётной полосы.
После чего было решено сажать парашютистов на аэродром. В 2:15 30 апреля первый С-130, на борту которого находился командир 82-й дивизии генерал-майор Роберт Янг, приземлился в Сан-Исидро. Из-за небольшого размера аэродрома половине самолётов пришлось вернуться на ближайший американский аэродром на Пуэрто-Рико, оставшиеся десантники разгружали вручную следующие несколько часов.
К 6 утра 30 апреля два батальона десантников (1-й 505-го пехотного полка и 1-й 508-го пехотного полка) и взвод 1-го эскадрона 17-го кавалерийского полка были готовы к действиям.
Американская военная колонна на пути к Санто-Доминго. Апрель 1965 года
Пока десантники из 505-го полка взяли на себя охрану периметра базы Сан-Исидро – даже эту задачу нельзя было поручить деморализованным и просто голодным солдатам лоялистов – другие американские части двинулись к столице, прикрываемые с воздуха прилетевшими с Пуэрто-Рико «Фантомами». К середине дня десантники взяли под контроль мост Дуарте и создали плацдарм на западном берегу реки Озама, захватив шесть городских кварталов и городскую электростанцию. Произошло несколько стычек с конституционалистами, в ходе которых было легко ранено 5 американцев.
Американские морпехи на улицах Санто-Доминго. Май 1965 года
В то же время морские пехотинцы с запада Санто-Доминго продвинулись на несколько кварталов на восток, расширив «зону безопасности» на посольства ряда стран. В одном месте они угодили под сильный обстрел повстанцев, 1 морпех был убит и 8 ранено. Несколько выстрелов из М20 «Супербазука» заставили огневые точки врага замолчать.
Вечером 30 апреля при посредничестве американского посла Беннета и папского нунция прошли переговоры делегаций противоборствующих сторон. Участники конфликта договорились о прекращении огня и обращении за посредничеством к Организации американских государств (ОАГ). В последующие дни бои стихли, но по ночам позиции американцев регулярно обстреливались из стрелкового оружия слабоуправляемыми отрядами конституционалистов.
Продолжалась активная переброска новых американских подразделений, «Геркулесы» 19-й воздушной армии приземлялись в Сан-Исидро каждые пять минут. В Санто-Доминго прибыли оставшиеся части 82-й дивизии и 4-й экспедиционной бригады морской пехоты, многочисленные подразделения разведки, связи, материального и технического обеспечения. Общая численность американских сил была доведена до 24 тысяч человек.
Также в островное государство прибыл назначенный командующим американскими силами в Доминиканской Республике генерал-лейтенант Брюс Палмер, глава операционного управления штаба армии США. Видимо, он и был тем самым «лучшим генералом Пентагона», которого распорядился послать в мятежную страну президент Джонсон.
Появление американских войск в Доминиканской Республике в третий раз за XX век вызвало бурную реакцию как в самих США, так и в мире. Особенно это касалось Латинской Америки, в столицах которой бушевали многотысячные демонстрации протеста. Лидеры латиноамериканских государств выступали с резкими обличениями «возвращения Штатов к традиционной политике интервенционизма».
Вечером 2 мая 1965 года президент Джонсон выступил на телевидении с посланием к нации о доминиканском кризисе. Он впервые публично озвучил опасения возможности захвата власти в Доминиканской Республике левыми кастровского толка и заявил о необходимости совместных действий США и ОАГ для предотвращения подобной катастрофы:
«Нации Америки не могут, не имеют права и не допустят создания ещё одного коммунистического режима в Западном полушарии».
К тому времени американские представители в ОАГ во главе с постпредом США при этой международной организации, блестящим дипломатом Элсуортом Банкером, развернули бурную активность, стремясь интернационализировать кризис, превратить интервенцию из односторонней американской акции в совместную операцию ОАГ. 30 апреля Совет министров иностранных дел ОАГ одобрил создание «международной зоны безопасности», а 2 мая послал в Санто-Доминго посредническую миссию во главе с генеральным секретарём организации Хосе Мора. 6 мая Совет проголосовал за размещение в Доминиканской Республике Межамериканских миротворческих сил. Решение было принято 15 голосами «за» при 5 «против» (Мексика, Уругвай, Чили, Эквадор и Перу). Венесуэла воздержалась, но согласилась принять решение большинства.
Одним из первых решений прибывшей в Санто-Доминго миссии ОАГ стало согласие на установление коридора (который дипломатично был назван «линией связи») между позициями десантников у моста Дуарте и контролируемой морскими пехотинцами «международной зоной безопасности». Операция началась после полуночи 3 мая 1965 года. За час с небольшим три батальона 2-й бригады 82-й дивизии преодолели несколько километров, установив контакт с морпехами. Единственным серьёзным инцидентом оказалась вспыхнувшая при этом из-за выстрела неизвестного снайпера «дружеская перестрелка», которую удалось быстро погасить благодаря активности лично командовавшего авангардом генерала Янга.
К утру 3 мая «линия связи», прозванная «Панамериканским хайвеем», была создана. Теперь одна бригада 82-й дивизии охраняла авиабазу Сан-Исидро, другая – мост Дуарте и плацдарм на берегу реки Озама, третья – «линию связи». Три пехотных батальона и 2-й танковый батальон Корпуса морской пехоты контролировали «международную зону безопасности».
«Линия связи» стала основным каналом доставки жителям Санто-Доминго гуманитарной помощи – пищи, воды и медикаментов. Но, прежде всего, она расколола повстанцев и изолировала до 80 % их сил в Сьюдад-Нуэво (Новом городе) южнее коридора. Это сделало невозможным военную победу Каамано и конституционалистов.
Коридор перегородили баррикадами, мешками с песком с колючей проволокой, в которых было всего пять КПП. Через них в день пропускалось до 50 тысяч человек. Было пресечено перемещение в любом направлении оружия и «подрывных агентов», американцы тщательно обыскивали весь транспорт, в том числе машины скорой помощи. Проверяли даже закрытые гробы.
Тем временем 4 мая собранные конституционалистами депутаты распущенного в 1963 году Конгресса избрали временным президентом полковника Каамано. Лоялисты в ответ 7 мая создали правительство национальной реконструкции во главе с Имбертом.
Велись тяжёлые переговоры сторон при посредничестве миссии ОАГ (ведущую роль в которой играл американский представитель Банкер). Несколько раз в Санто-Доминго приезжал и вёл переговоры помощник президента США по национальной безопасности Макджордж Банди.
15 мая, при молчаливом одобрение американцев, войска Имберта развернули наступление на своих противников к северу от «линии связи» и к вечеру 16 мая взяли под контроль северные районы столицы, в том числе наконец-то захватив радио Санто-Доминго, доставлявшее много хлопот американцам.
7-я группа армейского спецназа прибыла в Доминиканскую Республику 4 мая. «Зелёные береты» действовали небольшими группами в сельской местности, оценивая настроения населения и ища следы кубинского вмешательства. Оказалось, что за пределами столицы большого влияния конституционалисты не имели. «Кубинского следа» также обнаружить не удалось. Не смогли обнаружить кубинское вмешательство и непрерывно дежурившие с 1 мая в небе над Доминиканской Республикой американские самолёты с баз на Пуэрто-Рико.
1 мая в Сан-Исидро начали прибывать части 1-го батальона психологической войны американской армии. Первой их задачей стала борьба с передачами контролировавшего конституционалистами радио Санто-Доминго, разжигавшими антиамериканские настроения.
Попытки глушить передачи радио с американских эсминцев были малоэффективными. 8 и 10 мая «зелёные береты» вертолётными десантами захватили радиотрансляционные станции в Альто-Бандера и Ла-Веге, отключив их, что заметно уменьшило зону вещания радио Санто-Доминго. Проблему окончательно снял захват радиостанции лоялистами, к тому времени американцам уже удалось запустить свой «Голос зоны безопасности». Он начал вещание 5 мая с помощью трёх мощных армейских радиостанций, сигнал принимался на большей части территории страны.
Кроме того, передачи ретранслировались через громкоговорители, установленные на курсировавших по Санто-Доминго джипах и двух летавших над городом C-47. Также с воздуха сбрасывались и раздавались на земле листовки пропагандистского содержания, объяснявшие причины и цели американской интервенции и очернявшие вождей конституционалистов. К концу мая печаталось до 70 тысяч листовок в день.
Тем временем в Доминиканскую Республику прибывали части Межамериканских миротворческих сил. Первоначально США надеялись, что основу этих сил составят подразделения наиболее боеспособных армий Латинской Америки – аргентинской, бразильской и венесуэльской. Но Венесуэла отказалась направить войска из-за антиамериканских настроений в стране, а Аргентина – когда узнала, что силами будет командовать бразильский генерал.
14 мая первыми в Доминиканскую Республику прибыли гондурасцы, а через 9 дней развёртывание сил было завершено. Межамериканские миротворческие силы включали 1130 бразильцев, 250 гондурасцев, 160 никарагуанцев, 184 парагвайцев, 3 штабных офицеров из Сальвадора и 21 полицейского из Коста-Рики. Они входили в латиноамериканскую бригаду под командованием бразильского полковника де Мейры Матиоса. Бригада была разделена на бразильский пехотный батальон и братский батальон (куда вошла рота бразильской морской пехоты и все прочие латиноамериканцы).
Также в состав Межамериканских миротворческих сил вошли 6243 американских военнослужащих – 82-я воздушно-десантная дивизия, 320-й артиллерийский полк, 16-я логистическая группа и 7-я группа армейского спецназа. Морские пехотинцы в июне вернулись в США. Генерал Палмер передал командование бразильскому генералу Уго Панасио Алвиму 28 мая 1965 года, заняв должность заместителя командующего миротворческих сил.
Внешний вид прибывших союзников весьма озадачил американских офицеров, ибо поставил вопрос о том, куда уходят миллионы долларов американской военной помощи приславшим контингенты странам. Американцы, конечно, предполагали, что немалая её часть латиноамериканскими режимами разворовывается и разбазаривается, но не могли представить, что всё настолько плохо. Например, гондурасцы прибыли, имея при себе по винтовке М1 с 20 патронами, столовому набору и пончо на человека. В результате американцам пришлось вооружать, кормить и снабжать всем необходимым (вплоть до носков и нижнего белья) всех, кроме бразильцев.
24 мая началось совместное патрулирование миротворческими силами северных районов столицы, а с 29 мая бразильцы заменили американских морпехов в «международной зоне безопасности».
10 июня конституционалисты прервали переговоры при посредничестве миссии ОАГ и отказались давать согласие на новое расширение «международной зоны безопасности». Резко участились обстрелы позиций миротворческих сил с их стороны.
Утром 15 июня 1965 года в нескольких местах повстанцы при поддержке танков, миномётного и артиллерийского огня атаковали позиции американцев и бразильцев. Отбив атаку, американские десантники начали продвижение от «линии связи» на юг. За два часа было захвачено три десятка кварталов Сьюдад-Нуэво, подбито 3 повстанческих танка – два L-60 и один АМХ-13.
Силы конституционалистов начали разлагаться, многие бросали оружие, переодевались в штатское и переплывали реку Озама. Захват всего Сьюдад-Нуэво и полный разгром конституционалистов казался делом ещё нескольких часов. Но тут получивший нагоняй из Вашингтона генерал Палмер приказал остановить атаку. Тем не менее, бои 15 июня, в которых погибли 67 повстанцев и были ранены 23 американских и 5 бразильских солдат, стали нокаутирующим ударом для конституционалистов. Они вернулись за стол переговоров.
Поделиться книгой: