Крах эпохи Манкурта

– Папа, ты всегда подчёркивал, что всего в жизни добился сам…

Отец кивнул.

– Но я тоже хочу всего добиться самостоятельно. Понимаешь? – его голос дрогнул, однако Боря не показал виду и продолжил. – Я тебя очень уважаю, но, пойми, мне не нужна твоя протекция. Я желаю сам устроить свою жизнь.

Прозвучавший ответ не был вызывающим, но все равно женщинам стало очевидно: глава семьи рассердился. Тем не менее он сделал вид, будто принял доводы сына, и стал рассказывать забавную историю. Какую именно, значения не имело, но почему-то девушка вспомнила тот злосчастный вечер. А на следующий день случилось несчастье, и с тех пор она наследница огромной империи, простиравшейся от горизонта до горизонта…

Мощь и влияние империи, доставшейся в наследство, были столь велики, что входившие в орбиту её интересов государства не смели прекословить. Они с благодарностью принимали эликсир, который поставляла империя, и с её разрешения слегка меняли рецептуру. Однако со смертью отца корпорация стремительно теряла былую силу, о чём свидетельствовали многочисленные конфликты. И ладно, если б причина непонимания лежала в экономической плоскости, затрагивая выгоду разного рода торговых операций. Но нет! Проблемой оказались диаметрально противоположные взгляды на устройство бытия. Благодаря чему появились теории, в которых оправдывали любые эксперименты в отношениях полов. Кроме того, некоторые государства пошли ещё дальше и официально закрепили возможность соединять противоестественное. В результате таких нововведений появились союзы, где особи одного пола объявлялись семейной парой. Они обретали такие же права, как и остальные, но при кажущейся доброжелательности большинство искоса поглядывало на своих странных собратьев.

Венцом отхождения от природы оказались существа, напрочь лишённые половых признаков. Каким-то странным образом человечьи причуды воплотились в появлении двуногих, не способных к продолжению рода. Таких, обречённых на вымирание, становилось всё больше. Им даже дали прозвище – ходячие мертвецы! Правда бесполые не обращали внимания на оскорбления. Им были неведомы обиды, любовь, сострадание или нежность. Всё, что отличает человека от мутанта…

Что же касалось самой империи, её основной задачей являлось распространение эликсира власти! Иными словами, права на жизнь, возможность дышать, а также управлять той либо иной территорией. А началось всё задолго до рождения девушки. В седой-седой древности. Сейчас уже нет возможности установить точную датировку событий, да и не нужно это. Но когда-то владевшие империей жрецы создали вышеупомянутый эликсир. Правда, назывался он эликсиром жизни, и в его состав входила истина, разбавленная по необходимости правдой или ложью. К сожалению, по какой-то неведомой причине жрецы оставили империю, и правящие классы вот уже несколько столетий вынуждены сами придумывать рецепты, лишь бы удержаться у власти. Из-за чего нередко случаются бунты и войны. Такое стало возможно потому, что в новые рецепты вошли хмель, солод и прочее. Делая напиток дурманящим, а не проясняющим, как было когда-то. С тех пор на территории всякого государства культивируется своё, особое питьё, благодаря чему власть держит в узде население. То, каким был настоящий эликсир, позабыто, и торжество зелёного змия стало всеобщим и повсеместным.

Казалось бы, что тут такого? Был один эликсир, стал другой. Главное, задача решена! Население не ропщет, и на первый взгляд всё в порядке. Однако произошедшие с обществом перемены показали: благочестие, даруемое подлинным напитком, сменила распущенность, вызываемая алкоголем. Иными словами, ответственность индивида растворилась в вине. Ей на смену пришла вседозволенность и стала мировоззрением. Её тут же обрядили в формулировку – интересы личности выше интересов общества! И с тех пор либералы всех мастей любое отклонение от нормы прячут за свободой самовыражения. Так продолжается и по сей день на сопредельных территориях, и даже в самой империи многое изменилось…

После гибели родителей брат возглавил корпорацию. Сестрёнка доверила управление хлопотным хозяйством, но время показало: Борис не осилил тяжкое бремя. Не по плечу оказалась шапка Мономаха! А всё потому, что неопытный юнец самостоятельно постигал науку управления. Выстраивал отношения, исходя из собственных представлений о целесообразности. Благо, отец подобрал умелую команду, и сотрудники проявляли деликатность, видя, как неопытный президент старается изо всех сил. Правда, одного его усердия оказалось недостаточно! Требовались специальные знания, а их в обычных учебных заведениях не преподают. Вот и стал Борис Николаевич от отчаяния шептаться с зелёным змием. Увлёкшись, он так приобщился к регулярному потреблению алкоголя, что это вошло в привычку. Тем не менее сестра по-прежнему не вмешивалась, и Боря рулил как Бог на душу положит. Набрал в качестве советников приятелей, и молодые неумехи дорвались до властных рычагов.

В результате их безалаберности отлаженный механизм корпорации дал сбой. Многие беззаветно преданные делу лишились куска хлеба. Их уволили за нежелание идти на компромисс с новым руководством, а также излишнее, как считали новоиспечённые советники, усердие. Остальным урезали заработную плату, а наспех набранным советникам, наоборот, повысили. Вслед за ними увеличили оплату других руководителей, доводя её до максимально возможных размеров. Так финансовое расслоение разделило корпорацию, и те, кто ещё недавно общался на равных, теперь выстраивали отношения в соответствии с должностными окладами. Несмотря на это, большинство держалось за работу, поскольку нужно кормить семьи, да и отдали корпорации большую часть жизни. А это кое-что значит.

Но на этом младореформаторы не остановились. Они принесли в жертву новым веяниям традиции, согласно которым устроена жизнь коллектива. Веками сформированные отношения, в основе которых забота о ближнем, сменила погоня за личным успехом. Он стал мерилом всего! Атмосфера взаимовыручки канула в Лету. С приходом Бориса Николаевича обыденностью стали наветы за глаза и откровенный обман. И всё в угоду молодым советникам, которые стремились раздробить империю.

Наблюдая, как неопытная рука крушит всё, что созидалось десятилетиями, руководители филиалов не остались в стороне. Они поддались всеобщему ажиотажу, стараясь подгрести под себя как можно больше полномочий. А тут ещё Борис Николаевич с похмелья брякнул о «Параде суверенитетов», и понеслось! Сразу отозвались региональные подпевалы и убедили президента дать им суверенитета столько, сколько смогут унести. Находясь в состоянии хронического подпития, он не возражал и сам положил начало всеобщему расколу, устроив шабаш в Беловежской пуще. Там нетрезвое руководство подписало документ, подготовленный корыстными советниками, и могучая империя раскололась. Разорванные по живому родственные связи канули в небытие, дружбу народов выбросили на свалку. Зелёный змий правил бал, поскольку имперский эликсир оказался не в чести у новой знати. Виновники торжества вернулись к себе полные осознания собственного мессианства на поприще разрушения. Под этим именем и войдут в историю, и «благодарные» потомки долго будут вспоминать попойку, на которой решилась судьба империи.

Как бы то ни было, но родню не выбирают! С этой мыслью девушка плеснула в бокал несколько капель и пригубила. Вкус вина оказался терпким. Она удивилась содержимому бокала. Ранее не ощущала подобной пряности. Теперь же ярко выраженный привкус показался малоприятным. Именинница прошла в кухню, где без сожаления вылила вино в раковину. После чего вернулась в гостиную, убрала со стола и накрыла брата пледом. Выходя из комнаты, выключила свет и решила сварить себе кофе.

День рождения подходил к концу. На звёздном небе мерцало созвездие скорпиона. Его узнаваемые очертания напомнили предание о Фаэтоне. Сыне бога Солнца Гелиоса. Вспомнив древнюю легенду, девушка ощутила, как по спине пробежала неприятная дрожь. Отчего-то стало зябко и неуютно. Какое-то предчувствие возникло, но сразу же исчезло. Именинница взглянула в окно, где сумерки придали деревьям таинственные формы. Её увлекла легенда, в которой говорилось о Фаэтоне, попросившем у отца огненную колесницу. Услышав просьбу, Гелиос принялся отговаривать сына, дескать ты смертный и не справишься с огненными лошадьми. Но Фаэтон был настойчив, и отец уступил. Он призвал отпрыска к осторожности, на что тот утвердительно кивнул. После чего прыгнул в колесницу и помчался по небу. Правда, у него едва хватало силёнок, чтобы удерживать поводья, как вдруг дорогу преградил огромный Скорпион! Он был весь покрыт ядовитой чешуёй. Фаэтон от испуга выпустил поводья. Крылатые кони рванули к звёздам, а затем стали резко опускаться к земле. Едва они приблизились, пламя от колесницы охватило города и сёла. Леса и горы. Вода в морях закипела, а водные обитатели выпрыгивали на берег в поисках спасения. Но везде полыхали пожары. Над землёй нависла угроза уничтожения.

Когда о случившемся доложили Зевсу, он, не раздумывая, метнул в колесницу молнию, отчего та разлетелась на кусочки. Пожар на земле погас, и лишь сын бога солнца, охваченный пламенем, упал в реку Эридан, где разбился…

Смертельные объятия власти

На следующий день Борис оставался у сестры до самого вечера. То ли сказалась усталость, то ли алкоголь дал о себе знать, но братец не желал покидать гостеприимный кров. Наскоро перекусив, он едва сдержался, чтобы не опохмелиться, однако укоризненный взгляд хозяйки остановил. Так и провалялся весь день на диване, отвечая на звонки. По всей видимости, ему было не впервой руководить корпорацией на удалении.

Наблюдая за братом, сестрёнка отметила изменения. Боря возмужал, заматерел. Заметно погрубел голос. И если когда-то тембр был по-юношески вежливо-предупредителен, то теперь барские интонации добавили вальяжности. Небрежности. Кем бы ни был собеседник, Борис не считал нужным проявлять уважение. Он бесцеремонно прерывал, если был не согласен, а мог походя нагрубить. До сестры доносились слухи о его хамском отношении к подчинённым, и она пыталась до него достучаться, дескать нельзя так обращаться с сотрудниками. Но Боря лишь отмахивался: ты ничего не смыслишь. С наёмными работниками нужно разговаривать именно так, потому что понимают только силу. На приводимый ею пример отца, всегда деликатного и внимательного, злился и замыкался. И сейчас, разговаривая со вторым по значимости человеком корпорации, раздражённо высказывал несогласие с одним из пунктов договора. И это несмотря на то, что собеседник был много старше и давним приятелем покойного папы.

Их разговор неожиданно прервался. Боря швырнул телефон на пол, его экран погас! Взбешённый президент попросил сестру набрать телохранителя и принести из машины другой. Когда поручение исполнили, тут же связался с начальником охраны. Едва соединение установили, гневно отдал распоряжение впредь не пускать в штаб-квартиру, расположенную на Краснопресненской набережной, совет директоров во главе с председателем. После чего потребовал принести водки и завершил разговор.

Наблюдая, как брат теряет самообладание, девушка не проронила ни звука. Её огорчало, как буквально за несколько лет Борис переменился. Из обычного юноши превратился в язвительного циника, обладавшего немыслимым для сверстников влиянием. Для неё стало горьким прозрением: смерть отца привела к бесконтрольности новоиспечённого президента! Головокружение от внезапно свалившейся власти послужило причиной, что для Бори исчезли авторитеты! Любое его желание или каприз исполнялись молниеносно, а те, кто пытался перечить, сию же минуту объявлялись врагами! Ощущение всесилия вскружило голову, и выпивоха-президент ни на кого не обращал внимания. Тем не менее единственная наследница молчала. Воспитание не позволяло встревать в мужские дела. Отец учил: мужчина в доме главный, и, даже если кажется, будто делает не то, женщине не следует вмешиваться. В конце концов, сам всё исправит, когда совершит ошибку.

Этим объяснялось её невмешательство, вдобавок девушка мало смыслила в управлении и не спешила казаться всезнайкой там, где ничего не понимала. Всё, что ей было доступно, – пытаться мягко образумить брата. Правда, на Бориса её увещевания не действовали. Он предпочёл прислушиваться к мнению советников. Те внушили тщеславному президенту чувство превосходства и в своих целях использовали его безусловное доверие.

Тем временем дела корпорации шли всё хуже и хуже. Разорванная на удельные княжества империя задыхалась от непрофессионализма. Руководство филиалов, занявши кресла благодаря удачному стечению обстоятельств, самостоятельно устанавливало связи с зарубежными партнёрами, спешно открывая консульства и посольства. Всё это потребовало ресурсов, но, оказавшись на вершине власти, многие не имели управленческого опыта. Решения принимались абы как, и расходы возросли. А с учётом растущей инфляции и разорванных кооперационных связей многие испытали серьёзную нехватку средств. К тому же снежным комом возросло недовольство сотрудников, после снижения заработной платы едва сводящих концы с концами. Окончательно запутавшись в финансовых хитросплетениях, главы филиалов обратились за помощью в центр. Но поверженный зелёным змием президент ответил отказом. Хотели суверенитет, вот и справляйтесь! Выслушав ответ, просители разъехались не солоно хлебавши. Втайне кляня Бориса Николаевича за проявленное безразличие.

На первый взгляд могло показаться, будто он нарушил принцип взаимовыручки, чем руководствовались предки, создавая империю. Однако, с другой стороны, его отказ продиктован ситуацией. Если главы филиалов самостоятельно занялись политикой, то и последствия собственных решений следует хорошенько просчитывать. И не только политические, но и финансовые. А то наплодили на скорую руку несметное количество посольств, а, когда потребовалось всё содержать, отправились на поклон в центр. В такой логике вполне обоснован ответ – каждый сам за себя! Как тут не вспомнить пословицу: за что боролись, на то и…

Делать нечего, руководство филиалов вернулось в национальные квартиры и обратилось за помощью к зарубежным партнёрам. И, к своему удивлению, получили! Им предоставили кредиты, и они временно покрыли кассовый разрыв. О том, что деньги нужно возвращать, мало кто задумывался. В конце концов, живём лишь раз, после нас хоть потоп. Так рассуждал вымышленный персонаж вымышленной истории, и многие из ныне живущих повторяют эту фразу, соотнося себя с его вымышленным величием.

Как бы то ни было, но, угодив в кредитную кабалу, удельные князья переложили бремя её обслуживания на безропотных сотрудников. Так выплата обременительных процентов снизила и без того небольшую оплату труда, и работники зароптали. Авторитет руководства пошатнулся! В результате везде сменилась власть. Где-то благодаря междоусобице, когда на руководящие посты попали те, кто не чурался проливать кровь. В иных местах случились тихие дворцовые перевороты, и во властные кресла вползли интриганы и карьеристы. Правда, ни те, ни другие не смогли обеспечить достойный уровень жизни. Средств катастрофически недоставало! Невзирая на провозглашённый курс на Запад, зарубежные партнёры не спешили оказывать дополнительную помощь в виде заёмных средств, и филиалы один за другим скатывались в нищету.

Сложившаяся ситуация вызвала к жизни болезненные для новой власти воспоминания. Имя того, кого безуспешно пытаются очернить, завладело миллионами. И оно неудивительно! Ещё свежи в памяти рассказы дедушек и бабушек о временах, когда на уровне руководства державы снижали цены. И такая задача считалась приоритетной. Достаточно упомянуть XVII съезд ВКП(б), по итогам которого цены на еду были снижены: по хлебу – на 45-54 процентов, по мясу – на 35-39 процентов. А первое послевоенное снижение стоимости продуктов состоялось уже в декабре 1947 года. Тогда коммерческие и пайковые цены преобразовали в единые. В результате на 10-12 процентов подешевели хлеб, мука и крупы. И наконец, самое грандиозное снижение цен произошло 1 марта 1950 года, когда буханка хлеба сразу подешевела на 26-30 процентов. Стоимость свинины и говядины снизилась на 24 процента, а сливочное масло упало в цене на треть. Касаемо топлива, его стоимость снижалась с начала пятидесятых. И всё это связано с именем И. В. Сталина. Кто бы что ни утверждал…

Когда братец собрался уходить, за окном стояла темень. Он поцеловал сестрёнку и уехал. Одиночество привычно составило компанию, и девушка сварила себе кофе. Его запах витал по квартире, навевая размышления. Как оказалось, управлять корпорацией сродни искусству. Единственная наследница и подумать не могла, что власть – трудное испытание! И немногим по силам. Вот брата и надломила. Впрочем отчасти вина на ней. Зачем предложила возглавить холдинг, если уже тогда предчувствовала: Борис не справится! Пускай бы работал в строительстве, меньше пил, а дома ждали семейный уют и любящая жена. Теперь же полное несоответствие занимаемой должности. Отсутствие профессионализма стало настолько очевидно, что, хочешь не хочешь, придётся принимать решение. Но не приведёт ли отстранение брата от власти к разрыву отношений? А главное, не сопьётся ли?

Внезапно она сравнила власть с укусом змеи! Девушка глотнула кофе. Знакомый привкус успокоил. Она вдохнула его аромат и подумала: не случайно змеиный яд кого-то убивает, но кто-то остаётся жить. Правда, последствия сказываются долго. Неадекватность восприятия приводит к тому, что укушенные совершают множество ошибок. При этом будучи убеждёнными в собственной правоте. Они становятся нетерпимы к чужому мнению. Болезненно реагируют на замечания. Их раздражительность вкупе с подозрительностью делает жизнь окружающих невыносимой. Девушка всё понимала, но не могла помочь брату. Окружённый лестью, он напоминал человека, завязшего в болоте. Борис Николаевич погряз в интригах ближайшего окружения, чьим слепым орудием являлся. Он доверчиво шёл на поводу у советников, которые настолько обнаглели, что открыто обогащались, используя служебное положение. Ситуация, в какой оказался, наглядно демонстрировала: укус власти лишил его воли! Подменил критическое восприятие безусловным доверием к льстивым царедворцам. К такому выводу пришла девушка, вспомнив, как нетрезвый братец пытался управлять оркестром.

Тот позор случился во время празднования унижения корпорации – ликвидации крупнейшего представительства за рубежом. Тогда подвыпивший президент отобрал у дирижёра символ власти и на потеху толпы во всё горло орал «Калинку-малинку». Его неадекватное поведение увидел весь мир. Сестра от стыда не знала куда деть глаза. Тогда в первый раз и задумалась: почему после смерти папы не сохранилась преемственность? Едва промелькнув, вопрос стрелой пронзил ум. С того дня она нередко размышляла о том, каким должен быть отбор во властные структуры…

Тем временем всё шло своим чередом. Глава корпорации регулярно уходил в запои, отдав империю на растерзание. И так продолжалось до той поры, пока у судьбы не кончилось терпение и она не внести коррективы. Мольбы и чаяния миллионов обездоленных были услышаны! В канун Нового года, аккурат тридцать первого декабря, братец-выпивоха преставился. Умер под бой курантов, оставив по себе неоднозначную память. Всё случилось нежданно-негаданно, как и бывает, когда живое уходит в небытие. А потому прощай, милый братец. Ты пал, не выдержав смертельных объятий власти…

Не прошло и девяти дней, как девушке пришлось погрузиться в управление. Разветвлённый по всему миру холдинг – живой организм! Подчиняется особым правилам. Его не тревожат людские заботы, поскольку вопросы жизнедеятельности требуют ответов. И всё в режиме реального времени. Вот и пришлось единственной наследнице, невзирая на свалившееся несчастье, самой выполнять не свойственную женской природе работу. Правда, всего несколько дней. К её несказанной радости, вакантное место пустовало недолго. В дело вмешался приятель отца, после его смерти вышедший на пенсию. Он и предложил решение. Его помощь оказалась весьма кстати, единственная наследница недолго раздумывала. К тому же испытывала тёплые чувства ко всем, так или иначе связанным с покойным родителем. И в этот раз всё получилось как нельзя вовремя.

Суть предложения заключалась в следующем: пока идут поиски, назначить на время переходного периода специалиста исполнять обязанности президента. Такую задачу, по мнению соратника отца, мог выполнить один из его учеников. Понимая ответственность своей рекомендации, он поручился за него головой. Неоднократно задавая вопрос, как поступил бы отец, окажись на её месте, девушка доверилась мнению его приятеля. Как-никак они с папой проработали много лет, и тот всегда отмечал его в высшей степени порядочность. Так временно исполнять обязанности президента стал уроженец Северной столицы. В недалёком прошлом сотрудник компетентных органов…

Подписав необходимые бумаги и покончив с формальностями, девушка уехала домой. Хотелось побыть в одиночестве. Скоропостижная кончина брата внесла сумятицу в её жизнь, но теперь, с появлением исполняющего обязанности, не о чем тревожиться. По крайней мере, так утверждал приятель отца, а у неё не было повода сомневаться в его словах.

Оказавшись в родных стенах, она провела остаток дня в домашних хлопотах, а, когда луна озарила серебряным светом землю, уснула. Впервые за несколько дней сон был крепок и сладок. Во сне молодая особа безмятежно улыбалась, превратившись в маленькую девочку, какой была в далёком детстве, окружённая заботой родителей и любовью брата. Воссоединившимся в безвременье. Правда, снилось ей другое. Приснившееся странным образом повлияло на её мировоззрение, и, когда проснулась, испытала ощущение, будто всё ещё находится во сне. Но, как выяснилось в дальнейшем, всюду окружала вездесущая реальность. И не спешила раствориться или исчезнуть. С той поры сон и явь в её жизни перемешались. Иногда она чувствовала себя во сне, но оказывалась наяву. А нередко понимала, что вокруг реальность, однако под утро пробуждалась.

Но той ночью ей пригрезилось удивительное сновидение. Во сне девушка посетила государство, затерянное в каменных джунглях. Куда приехала навестить подругу детства. Когда-то девчонки вместе учились в школе, сидели за одной партой и даже были влюблены в преподавателя физкультуры. Много позже подруга уехала путешествовать и неожиданно осела в затерявшемся от цивилизации городе. Окружённом бесконечными бетонными автострадами.

В этом призрачном городе-государстве царили особые порядки. В нём властвовали женщины. Они руководили правительством, заседали в советах, принимали решения, от которых зависела жизнь обитателей этого государства. Мужчинам там отводилась роль домохозяек и вся рутинная работа: уборка помещений, мытьё посуды, стирка, глажка и прочие дела по хозяйству. Кроме того, им было запрещено занимать государственные посты, управлять наземным, воздушным и водным транспортом. А также служить в правоохранительных органах и вооружённых силах. К слову сказать, армии как таковой не было, но запрет тем не менее существовал. Помимо прочего они не имели права сидеть в присутствии женщин, есть с ними за одним столом и разговаривать, если на то не было дано разрешения. Так в отдельно взятом иллюзорном государстве реализовали идею мнимого превосходства женщин над мужчинами. Причём во всех сферах жизни.

Прибыв в аэропорт, девушка вместе с другими пассажирами спустилась по трапу и оказалась в просторном зале с множеством регистрационных стоек, за которыми улыбались сотрудницы. Их сияющие глаза и приветливые жесты демонстрировали радушие. Гостья миновала таможенный контроль, не обременённый формальностями, связанными с заполнением ненужных формуляров, и попала в объятия подруги. Девушки нежно расцеловались, после чего подруга подозвала здоровенного бугая и жестом велела следовать за ними. Широкоплечий, с огромными ручищами грузчик подхватил тяжёлые чемоданы и побрёл вслед за весело щебетавшими дамами. В его глазах застыла покорность, а поза выказывала почтение представительницам высшего, как считалось в том государстве, сословия. Они вместе вышли из аэропорта и направились к стоянке, где находилась машина подруги. Девушки отпустили грузчика и, немного покатавшись по ночному городу, оказались в малонаселённом районе. Там проживала гостеприимная хозяйка. Запарковав машину, выгрузили чемоданы и вошли в холл жилого дома. Подруга отомкнула дверь в уютную студию, расположенную на первом этаже с окнами во двор.

Когда прошли внутрь, убежала в кухню, где занялась приготовлением ужина. Гостья воспользовалась ванной. Приняла душ и, облачившись в халатик, расположилась на диване. Аккурат напротив встроенного в стену телевизора. Пока переводила с дороги дух, хозяйка уставила снедью небольшой столик и открыла бутылочку вина. Девушки принялись с аппетитом поглощать яства, не забывая наслаждаться благородным напитком. Утолив голод, стали делиться, кто и как живёт.

Первой слово предоставили гостье, но она умело переадресовала это право хозяйке. Очень уж не терпелось узнать в подробностях, как устроена жизнь в государстве, про которое неоднократно от неё слышала. Подруга не возражала и, смакуя вино, поведала, что когда-то, будучи в нежном возрасте, отправилась в путешествие. Её случайной попутчицей, с которой познакомилась на постоялом дворе, оказалась жительница этого города-государства. Обе были одинокими и неприкаянными, потому и сдружились. По окончании отпуска новая знакомая пригласила в гости. Подруга подумала, почему бы нет. И согласилась. Когда прибыли, молоденькую искательницу приключений поразил необычный уклад жизни. Очень уж он отличался от всего ранее виденного. Ей было непривычно, что мужчины стоят в присутствии женщин, не смеют сесть за стол, несмотря на приглашение, и даже не произносят ни единого слова без разрешения. Однако со временем привыкла и теперь не понимает, как может быть устроено по-другому.

– Впрочем, – добавила, улыбаясь, – сама всё увидишь…

На закономерный вопрос, а как же местные девицы выходят замуж, хозяйка взяла пульт и включила телевизор. Нажав на соответствующую кнопку, указала, мол смотри. Гостья повернулась к экрану, где шла трансляция праздничной программы, в которой принимали участие полуобнажённые мужчины. Действо разворачивалось в помещении с невероятно высоким потолком. Отчего казалось, будто участники вот-вот оторвутся от пола и взлетят к самому верху. Но, несмотря на их порывистость и прыгучесть, все возвращались к земле. Это добавляло хореографии особую зрелищность, поскольку участники ритмично двигались под музыку, создавая ощущение тщетных попыток вырваться на свободу!

Даже неискушённому зрителю становилось очевидно, что мужчины изо всех сил стараются вспорхнуть и улететь. Вместо этого им приходилось демонстрировать спортивные тела. Напрягая мускулы, изящно прогибаться и выпрямляться, как упругие стволы молодых деревьев. Их завораживающий танец длился бесконечно долго, давая возможность хорошенько разглядеть объекты вожделения, в которые они превратились.

Гостья не стала дожидаться дальнейшего развития событий и взглянула на хозяйку. Та, не переставая улыбаться, спросила, нравится ли ей. После чего разъяснила, что любого из приглянувшихся можно вызвать для утех. Девушка смутилась, но подруга как само собой разумеющееся произнесла: волноваться не стоит, на экране особый сорт мужчин, отобранных для развлечений и продолжения рода. На по-прежнему непонимающий взгляд гостьи уточнила: когда женщина желает ласки или хочет зачать, выбирает приглянувшегося самца. Услышав подробности, девушка поняла, о чём идёт речь. Правда, не знала, как реагировать. Она изумлённо смотрела на подругу, всем существом выражая недоумение. Её женская природа противилась такому примитивному способу размножения, а тут подруга, упредив уточняющий вопрос, сообщила, что после рождения всех младенцев-мальчиков забирает ювенальная юстиция. Их судьбой занимаются специально обученные люди. Правда, чуточку стушевавшись, добавила, дескать детишек ждёт строгий отбор. Кому повезёт, в дальнейшем будут услаждать женщин. Кому нет, займутся тяжёлой работой и подвергнутся принудительной стерилизации. А тех, кто ни на что не годен, тут она сделала паузу, усыпят…

Подруга произнесла последнюю фразу так обыденно, что гостья поняла: сказанное – правда! И про услаждение, и про стерилизацию, а главное, про усыпление младенцев. Её глаза расширились, от волнения запершило в горле, а пульс зашкаливал. В какой-то момент показалось, будто всё происходит во сне, и она никак не может проснуться. Наблюдая за ней, радушная хозяйка не могла взять в толк, в чём причина такой реакции. Ну отбраковывают мальчиков, кого-то стерилизуют, кого-то усыпят. И что? Она постаралась как можно доходчивее объяснить, дескать всё целесообразно и в интересах самих мальчуганов. Зачем оставлять их мучиться, если женщина не в состоянии воспитать мужчину? Ей этого не дано. Всё, что она может, – вырастить из девочки девочку, а из мальчика тоже девочку. Вон их сколько на экране. Выбирай на любой вкус! Спрашивается, к чему эксперименты, когда и так всё ясно? В конце концов, рассердилась подруга, пускай идёт, как идёт! Надоело делать вид, будто мужик есть мужик! Всё не так. Сплошные истерички и неврастеники. Вспомни хотя бы своего братца…

Услышав про брата, девушка оторопела. Вот уж от кого не ожидала, но подруга, не смутившись, завершила, что в их государстве к мужчинам относятся не в пример гуманно. Их кормят и даже позволяют катать детские коляски. Это служит им наградой.

– Пойми наконец, – она взяла гостью за руку, – скоро так будет везде. Вы уже к этому идёте. Так что не лги себе…

Оранжевая эйфория

Девушка вздрогнула и проснулась. Она встревоженно села на кровать, в недоумении оглядываясь по сторонам. Подруги рядом не было. Да и откуда ей взяться в Москве? Значит, всё сон? Облегчённо рассмеявшись, подумала: привидится же такое! Её настроение улучшилось, и она с удовольствием потянулась, затем босыми ногами прошлёпала к зеркалу. Из зазеркалья смотрело озорное лицо, обрамлённое русыми волосами. Показав отражению язык, девушка заколола волосы и подошла к окну.

Явного солнечного света ещё не было, предрассветный туман скрыл силуэты домов. Его объятия укутали стволы деревьев, вызывая сказочное ожидание чуда. Зыбкий трепет утренней природы навевал сонливость, но розовоперстная заря спешила во весь опор, придавая крышам изумрудный оттенок. Девушка опустила глаза и заметила во дворе мужчину, неспешно прогуливавшегося с коляской. Его жена вышла из подъезда, поглощённая телефонным разговором, и, нервно жестикулируя, властно посмотрела на мужа. Здоровенный детина съёжился от её взгляда и виновато потупил глаза. Жена что-то отрывисто сказала и двинулась вперёд. Ещё немного, и она скрылась за поворотом. Младенец в коляске сладко спал…

Тем временем в Кремле всё бурлило! Исполняющий обязанности без перерывов на обед вникал в суть происходившего. Принять дела было не у кого, Борис Николаевич скоропостижно покинул мир, и временному главе корпорации пришлось самостоятельно разгребать завалы. Нередко наталкиваясь на тщательно скрываемый саботаж, а порой и откровенную враждебность. Ему сразу бросились в глаза намеренно создаваемые хаос и неразбериха. От чего решения принимались на глазок. Без должной проработки. Несмотря на это, огромная махина катилась по инерции. Эликсир поставляли, клан советников набивал карманы. Им был нежелателен приход нового человека, так как все со всеми успели договориться. И теперь всячески пытались помешать ему вникнуть в дело. При этом не упуская случая опорочить в глазах коллектива, выставив неумехой, которому незаслуженно повезло. Они не оставляли надежд, что поиск кандидата на должность президента даст нужный им результат, и рассчитывали на лучшее. Всё-таки девушка мало смыслит в управлении, следовательно, вряд ли найдёт подходящего специалиста и от безысходности кому-то из них предложит возглавить корпорацию. А пока запутывали всё, что можно запутать, и наживались везде, где только получится.

Такая суматоха до поры скрывала своего выгодоприобретателя. Однако кто он, стало ясно, когда советник, из тех, кого привёл Борис Николаевич, принёс документы на подпись. За глаза его называли Ходок, уж больно был властолюбив и сладострастен! Ещё в бытность президента он подкупил членов правления, кого лестью и подарками, а кого и просто деньгами, при этом неоднократно заявляя, дескать ещё немного и все решения в корпорации будет визировать единолично. Такое хвастовство не осталось незамеченным, и до нового руководителя доносились слухи. Кроме того, ему было известно о разговорах в кулуарах и многое из жизни проворовавшихся младореформаторов. Тем не менее те продолжали вести себя, словно хозяева, рассчитывая в скором времени избавиться от чужака.

Другое дело, что их желаниям не суждено было исполниться. Начальник службы безопасности, бывший коллега исполняющего обязанности, оказался неподкупен. А его профессионализм служил надёжным щитом от интриг. Потому и не могли от него избавиться советники, как ни старались. Опытный службист, не мешкая, предоставил руководителю сведения исключительной важности. Подкреплённые видеофиксацией и фотографиями. Этих доказательств с лихвой бы хватило для расследования и дальнейшего приговора суда. Но исполняющий обязанности не торопился. Он желал во всём разобраться самостоятельно. Вот и отложил в сторону документы, которые принёс советник, намереваясь тщательно их изучить.

Не привыкший к подобной скрупулёзности Ходок занервничал. Обычно Борис Николаевич, не вникая, ставил подпись, всецело полагаясь на окружение. Однако новичок по-иному относился к работе и визировал лишь то, с чем был ознакомлен. Такой подход отнимал немало времени, но приходилось с этим мириться. Не многим нравилась его въедливость, поскольку мешала ловить рыбку в мутной воде. Тем не менее приходилось подчиняться.

– Что-то не так? – едва сдерживая раздражение, спросил Ходок и показал на бумаги.

– Почему? – удивился исполняющий обязанности, затем добавил. – Просмотрю и подпишу.

Но советника не удовлетворил ответ, и чуть настойчивее он произнёс:

– Борис Николаевич доверял нам. Он занимался стратегией, а тактику поручил окружению. Впрочем, о чём это я. Вы и слов таких, наверное, не знаете…

Его бесцеремонность не осталась без ответа. Новый руководитель, изучающе взглянув Ходоку в глаза, улыбнулся.

– Хорошо, хорошо, – излучая добродушие, сказал он, – я обязательно учту ваше мнение. А сейчас идите работать. Когда документы будут готовы, вас известят.

Ходок оторопел! При Борисе Николаевиче никто не смел указывать ему на дверь. А этот выскочка здесь без году неделю и уже возомнил о себе невесть что! Нет, так дело не пойдёт. Нужно его приструнить и показать, кто в корпорации хозяин. Плохо сдерживая волнение, он спросил:

– А вы уверены, что задержитесь здесь? Возможно, уже завтра вылетите из этого кабинета. По крайней мере, я приложу для этого максимум усилий, – советник перестал сдерживаться. – Так что не спеши радоваться! Всё ещё может измениться…

Тот, кому назойливость Ходока начинала откровенно мешать, не отрываясь от бумаг, молча указал на дверь. Взбешённый его спокойствием советник рванул на себя дверную ручку, но, передумав, прикрыл дверь и, развернувшись вполоборота, процедил:

– Когда тебя уволят, я похлопочу, чтобы взяли в охранники. В корпорации много твоих бывших коллег, так что вакансия швейцара будет наградой…

Исполняющий обязанности внимательно посмотрел на Ходока. Его явно не задели слова советника, и тот, обуреваемый злобой, выскочил, хлопнув дверью. Не успел отдышаться, как в коридоре столкнулся с коллегой, ушлым малым, посвятившим немало времени научной работе. Много позже, когда волна преобразований захлестнула корпорацию, он каким-то чудом сумел закрасться в доверие к покойному президенту. С тех пор неусыпно дежурил у его двери, стараясь быть максимально полезным. Само собой разумеется, не без интереса для собственного кармана. К нему прилепилось прозвище Берёза за докучливость и навязчивость. Словно клещ, он умел прицепиться к нужному месту, но сегодня, как и остальные, находился в сложном положении. С одной стороны, новый руководитель напоминал кота в мешке! Загадочен и непонятен. С другой, обладает вполне реальной властью. И кто знает, может, следует помочь ему в укреплении позиций, авось пособит повалить врагов. А их у Берёзы немало. Вон Ходок уже выскочил из кабинета словно ошпаренный! Значит, новый не так прост, раз не побоялся взгреть неприкасаемого.

Размышляя, Берёза взял Ходока под руку и вкрадчиво осведомился, что случилось. Тот молчал. Не получив вразумительного ответа, принялся успокаивать, дескать новичок, не искушённый в управлении, обязательно совершит промах. Осталось немного подождать. Но Ходок неуверенно покачал головой. Нет! Не того калибра. За плечами хорошая выучка, так что рассчитывать на оплошность не стоит. Выслушав друга-врага, Берёза не стал спорить.

– Ничего, – обнадёжил он, – ты не один, вместе справимся. Главное, друг друга не подставлять!

Услышав последнюю фразу, Ходок неприязненно улыбнулся. Его взгляд изменился, и он отстранился от собеседника. Уж кто-кто, а Ходок хорошо знал Берёзу. В особенности, когда тот пускал пыль в глаза. Неужто собрался всех сдать? С него станется! Но ведь и сам загремит под фанфары! Впрочем, возможно, уже договорился о собственной безопасности. Недаром получил такое прозвище. Прилипнет как банный лист, не оторвать…

Почувствовав холодок, Берёза замолчал и отправился по своим делам. Ходок проводил его взглядом, но не стоять же здесь весь день. Так и побрёл, размышляя, продаст Берёза или нет. В конце концов, все они одним миром мазаны. И Берёза, как и остальные, служит лишь одному богу – наживе! До той поры, пока блеск золота в глазах не потускнеет, будут рвать друг друга при первой же возможности. Как говорится, ничего личного! Кто сильнее, тот и съел! Впрочем, и сам Ходок хорош. Случись что, не раздумывая, переступит через родную мать. Своя шкура дороже. А тут какой-то новичок, к тому же не имеющий опыта. Значит, его устранение – вопрос времени. И нужно набраться терпения…

Возможно, его планы относительно главенствующей роли в корпорации и сбылись бы, но человек предполагает, а судьба располагает! Как ни старались младореформаторы, сколько усилий ни прикладывали, исполняющий обязанности оказался проворнее. Он изловчился и изничтожил немеряно расплодившихся в корпорации крыс. Правда, не всех, только самых наглых. Кто от безнаказанности потерял страх. И Ходок, получив заслуженный срок, уехал отбывать первую ходку. Правда, кое-кто пустился в бега. Вот Берёза, к примеру, волею судеб оказался на острове. Где обитало племя каннибалов. Уже там закручинился и затосковал. Дошло до того, что писал покаянные письма на Родину и просил дозволения вернуться. Тем не менее судьба распорядилась иначе, и, по слухам, его то ли удавили, то ли утопили. А может, и слопали, как принято на том острове людоедов…

После того, как правитель расчистил Авгиевы конюшни в Кремле, он обратил внимание на самозахват территорий, которые до недавнего времени принадлежали империи. Выяснилась любопытная вещь: советники спаивали покойного Борю намеренно и методично! Используя его доверчивость, убедили подписать ряд документов, в которых провозглашалась полная независимость филиалов. Подвыпивший президент не возражал и, не глядя, расписался. О трагических последствиях такого шага тогда мало кто задумывался. Желание обогатиться увлекало вдаль, и лишь опытный наездник мог совладать с норовистым жеребцом, имя которому – человеческая алчность. Но молодые советники президента, оказавшись у кормушки, времени даром терять не стали. Они использовали ситуацию с выгодой, сколотив баснословные состояния. А региональные элиты, под шумок отхвативши лакомые куски имперских земель, не мешкая, занялись их легитимизацией. Не сговариваясь, поручили местным историкам сочинить такое прошлое, что видавшие виды учёные с мировым именем от возмущения облысели! В то же время у подданных филиалов закружилась голова от былого величия, отвлекая тем самым от насущных проблем – безработицы и нищенского существования. Сказочные истории о далёком прошлом старательно убеждали обывателей в тех, кто когда-то захватил их земли и разрушил уклад жизни. Иными словами, пришли русские и поработили малые народы и народности. Однако нынче, утверждали власть предержащие, мы вновь обрели свободу и в скором времени заживём, как и прежде. Про то, как было на самом деле, умолчали. Иначе придётся признать, что письменность, промышленность, медицину, а также самою государственность «порабощённым» принесли именно «завоеватели». Кого сейчас хаяли и поносили, дабы заслужить милость западных кредиторов.

Наивный обыватель, слушая увлекательные байки, поначалу истово верил и терпеливо ждал светлое будущее. Он не возмущался и не предъявлял претензий. Мнимая независимость вскружила голову, вынуждая на всё смотреть сквозь розовые очки. Однако вечно так продолжаться не могло. Нечистоплотные на руку чиновники разворовали всё, что осталось от империи, и жизнь филиалов с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Реформы разделили общество на кучку состоятельных и большинство бедствующих, а проворовавшиеся нувориши, не боясь окрика старшего брата, творили беззаконие. Они чувствовали себя хозяевами и ко всем относились как к бесправному, убогому скоту. Их корысть, а главное, неспособность управлять населением отбросили филиалы в средневековье. Уровень жизни упал, и многие утратили веру в будущее.

Повсеместное недовольство и отсутствие возможности заработка, стали предметом постоянных кухонных бесед. От зари и до зари не смолкали разговоры о бесправном положении и нищенских пенсиях и зарплатах. Тем не менее ничто не предвещало изменений. Виною тому инертность, присущая любой этнической общности. Именно она сдерживает обывателя, не давая вдохнуть полной грудью. И так продолжается до тех пор, пока в дело не вмешаются эмоции. Потому как только они избавят от равнодушия, оплодотворив доведённое до крайней нужды население мыслью о справедливости. И, созрев во чреве, она громогласно возвестит начало нового дня…

Правитель это знал и без промедленья приступил к выработке плана по возврату территорий. Правда, сразу исключил военное вмешательство, как поступают многие для продвижения собственных интересов. Он взял за основу идею равного доступа к благам. Облёк её в эмоции и пустил в дело. В завершённом виде основной постулат зазвучал так: «Незачем кормить бесталанное руководство, пора сократить расходы на управление!» Иными словами, хватит потакать тщеславию и профнепригодности бестолковой, проворовавшейся и прогнившей армии местных чиновников. Пора передать управление тем, кто защитит обездоленных. А их с каждым днём становилось всё больше. Под этим подразумевалось повышение оплаты труда, пенсий и пособий по уходу за детьми до приемлемого для нормальной жизни уровня. Как было совсем недавно, до развала, разброда и шатания в поисках верного пути. Кроме того, к обсуждению предлагался ещё один аспект мнимой независимости. Которую якобы получили жители регионов, введённые в заблуждение реформаторами.

Этот аспект связан с обманом о признании на мировой арене и, как следствие, наплывом инвестиций. После чего жизнь филиалов должна была измениться. Однако этого не случилось! И доверчивым обывателям не осталось ничего, кроме как сетовать на собственную наивность. Выход из корпорации оказался дорогой в никуда! Поскольку, находясь в составе империи, все чувствовали себя частью мощного единого организма. С кем считался весь мир, и сопричастность к общим победам воодушевляла. Нынче же вместо неделимой державы окраины превратились в «подай-принеси» мировой политики. Стали разменной монетой, которой расплачиваются глобальные игроки, предоставив населению выживать самостоятельно. Так как вновь образованные государства фактически отказались от социальных обязательств. На заботу о гражданах попросту не хватало денег!

Едва призыв был опубликован, наиболее активные жители филиалов, не согласные с проводимым местным руководством курсом, горячо поддержали идею. Они стали её ярыми сторонниками и ратовали за возвращение в Метрополию. А ввиду того, что большинство трудоспособного населения было вынуждено уехать на заработки, многие из них и составили костяк неравнодушных. Тех, кто признал обоснованность предлагаемого. Им было с чем сравнивать! Жизнь в империи значительно отличалась от прозябания на Родине. Где всё поделили родственники удельных князей и отсутствовали любые так называемые социальные лифты. За исключением родовых связей и подкупа. По этой причине приверженцы нового течения открыто исповедовали свои взгляды, вовлекая в сферу влияния друзей и знакомых. А с учётом доступа Интернета во все уголки некогда обширной территории в филиалах разгорелись нешуточные споры: что лучше – по-прежнему прозябать в нищете или вернуться под общий кров. Нередко они заканчивались ссорами, но до серьёзных конфликтов дело не доходило. По крайней мере пока…

Поначалу могло показаться, будто такие споры затянут обывателей надолго. Однако всеобщее обнищание наряду с показной роскошью немногих оказалось настолько раздражающим, что большинство воспротивилось порядкам, насаждаемым местными хозяевами. Желание сильной руки, которая восстановит справедливость, возобладало. Власть в филиалах в который раз пошатнулась.

Почуяв неладное, многие руководители внезапно взбунтовавшихся окраин отправились в центр. Разузнать, что да как. Но правитель, к тому времени сменив статус исполняющего обязанности на постоянную занятость, был немногословен. Он вежливо улыбался, выказывая благожелательность, но не более. Его лицо излучало добродушие и внимание к дорогим гостям. В ответ на витиеватые намёки, каких было в изобилии, лишь пожимал плечами. Иное молчание значит куда больше, нежели красноречие глав государств, обещающих избирателям светлое будущее, союзникам – верность, а заклятым врагам – горести и беды! Ничто не ново под луной, и профессия политика стара как мир. Её неотъемлемой частью имеет место быть ритуал, когда в глаза говорят одно, в уме придерживаясь иного. Таковы условия игры, и все это прекрасно понимают.

После радушного приёма главы филиалов прощались, заверяя гостеприимного хозяина в искренней дружбе. До конца не понимая, что да как, многие попытались выведать хоть что-нибудь у его ближайшего окружения. Но советники держали язык за зубами. Правитель окружил себя преданными людьми, и каждый дорожил оказанным доверием. Так и не добившись результата, руководители филиалов отправились восвояси, где вовсю бушевали споры об объединении с империей. К тому же весомый вклад внесли воспоминания о прошлом, когда на каждого князька находилась управа. Как бы далеко от центра он ни располагался.

Учитывая сложившуюся ситуацию, предварительно согласовав с Москвой, многие филиалы провели референдумы за объединение. Правда, с одним условием. Каким? Это осталось тайной. Впрочем догадаться несложно – основным требованием переговоров подобного рода всегда является безопасность. В том нет ничего удивительного, мало кто способен удержаться от искушения и не использовать власть для обогащения. А те, кому такое по плечу, войдут в историю. Именно они, проведя значительную часть жизни у власти, увеличивают размеры государства и преумножают население.

Так, по прошествии времени большинство добровольно вернулись в состав империи. Правда, некоторые филиалы, из тех, что расположены на балтийском побережье, оставались в меньшинстве. Но и они недолго раздумывали. Ввиду кризиса западных ценностей прежде всего на самом Западе им пришлось балансировать. Однако плачевная ситуация в экономике склонила чашу весов в пользу империи. В этой связи гордые прибалты отправились в Москву. Там их внимательно выслушали, о прошлом не упомянули, и основанный русскими город Юрьев (Тарту), а также другие вошли в состав империи.

Не прошло и двух лет с момента смены власти в корпорации, как, подобно ртути, империя слилась воедино. Она собрала осколки территории, на время ускользнувшие под чужеродное влияние. Главы вновь образованных губерний вернулись к исполнению служебных обязанностей, поскольку теперь назначались центром. Наиболее расторопные избавились от бестолковой родни во властных кабинетах. Их заменили специалистами, прошедшими обучение, и империя зажила лучше прежнего. Эликсир поставлялся, единственная наследница ни во что не вмешивалась. Ей было отрадно, что не ошиблась, приняв помощь соратника отца.

Аппетит приходит во время еды

Когда в родных пределах жизнь вошла в привычную колею, перед правителем возникла другая задача. Теперь предстояло навести порядок вовне. А с учётом поражения европейцев либеральными идеями сделать это было ой как непросто. Настолько выверенным оказалось их тлетворное влияние, что, даже когда пошатнулся оплот либерализма, инерция раскрученного маховика продолжала перемалывать судьбы несчастных мальчиков и девочек. Оказавшихся невинными жертвами размывания антропоморфологических различий, что стало сутью политики на Западе. Вдобавок насаждаемый «борцами за демократию» хаос в странах третьего мира произвёл тектонические сдвиги в переселении народов, и Европу наводнили беженцы из тех мест, где так и не прижилась демократия. Власти европейских государств, повязанные круговой порукой выполнять прихоти либерального гегемона, оказались неспособны защитить население. Европейскую мораль разъела ржа либерализма. Согласно ей интересы личности выше интересов государства! В том числе и личности приезжих. Вот обыватель и столкнулся с варварством мигрантов, движимых логикой возмездия, одним своим присутствием предъявивших права на часть западного мира, который принёс им голод, разруху и жертвы среди мирного населения. И если миграционную тенденцию не остановить, Европу захлестнут междоусобицы, а у некоторых государств в арсенале ядерное оружие.

Касаемо американского континента, правителя не особо беспокоила судьба тамошних жителей. В конце концов, они за океаном. Да и невинно пролитая кровь индейских племён взывает о мщении. Так что возмездие не за горами. Но Европа рядом, за околицей. До Парижа и Берлина рукой подать. Вопрос лишь в том, какой рукой. Мирной либо сжимающей гранату.

Он улыбнулся: каких ухищрений только ни придумают. Это ж надо было так извратиться и навязать населению образ жизни, отчего профессионально насаждаемое рабство стало восприниматься как должное. Более того, его теперь не стыдятся, а гордятся им! Что может быть страшнее? Однако размышления размышлениями, а план действий необходимо выработать. Ведь даже если предположить чудо, что европейцы вернутся к природному естеству, на восстановление их популяции уйдут годы. А если по-прежнему будут придерживаться идеологии далёкой от реальности, попросту вымрут.

Итак, вернулся он к своим мыслям: либеральную болезнь внедрили в массы намеренно, изменив рецепт. Следовательно, самое простое – вернуть подлинный эликсир! Поскольку основа для напитка прежняя и поставляется из империи. Но как это сделать? Где жрецы, кто владел рецептами? Да и остались ли такие?

В поисках ответов правитель регулярно собирал совещания. Огромный перечень проблем уходил на второй план. Во фронт выдвинулась задача вернуть былое влияние на умы. Тем не менее такие мозговые штурмы не давали результата. Едва вопрос касался эликсира, советники проявляли осторожность. Одни отмалчивались, не рискуя высказываться на тему, где и специалист не станет попусту сотрясать воздух. Другие давали понять, что подобное обсуждение вне их компетенции. Идеология – вопрос не рядовой! Те, кто по незнанию вмешивался, натворили чёрт знает чего, до сих пор приходится расхлёбывать. Вот и не решались брать на себя ответственность в столь деликатном деле. Воздерживаясь от высказываний, ждали, когда кто-то взвалит этот груз на себя.

Впрочем, нашёлся один. Незамысловатого виду, невысокий, средних лет, с проседью. Его ключевой специализацией оказалось решение проблем нестандартным способом. Поскольку обладал советник незаурядной житейской опытностью и смекалкой. До недавнего времени он был в отпуске и пропустил несколько совещаний, на которых обсуждали данную тему. Однако это сыграло ему на руку. Отпускник не успел пропитаться духом безнадёги своих коллег и, видя, как правитель хмурится, попросил слово. Ещё не было случая, когда предложенное им решение не принесло бы результата, и многие надеялись, что ситуация наконец сдвинется с мёртвой точки. Оттого и вздохнули с облегчением, когда он поднялся со своего места.

Обычно, присутствуя на совещаниях подобного рода, советник отмалчивался. Но сегодня внимательно оглядел аудиторию. Убедившись, что готовы слушать, заговорил. Его речь не изобиловала множеством подробностей и была лишена вычурности словесных оборотов. Говорил советник ясно и просто. Немногим доводилось слышать его голос. Ввиду важности обсуждаемых с правителем тем, предметы переговоров не подлежали огласке. Но сейчас он во всеуслышание заявил: если империя не в состоянии воссоздать подлинные рецепты для иных территорий, то для сохранения природной идентичности населения следует запретить вносить в эликсир любые изменения. А поскольку иного источника поставок не существует, потребители вынуждены будут согласиться. В противном случае останутся ни с чем. Коль рецепты утрачены, добавил он, пускай потребляют продукт, который производит империя. Так имперский смысл бытия, а он согласуется с природой, со временем изменит ситуацию. Население вернётся к своим корням, а либеральное вырождение останется в прошлом. Возможно, предвосхищая вопросы, уточнил советник, возникнет недовольство, кто-то станет возмущаться: как же так, нас лишают суверенитета!

Услышав про суверенитет, присутствующие заулыбались. Всем было хорошо известно: это право сильного, и каждому выдаётся ровно столько, чтобы удержать власть. Вот и довольствуются европейцы тем, что империя посчитает возможным выделить. На том и порешили…

Когда процесс согласования вошёл в завершающую фазу, а предстояло ни много ни мало изменить мировоззрение целых континентов, потребителям сообщили о запрете. Как и ожидалось, большинство обратилось с просьбой по-прежнему добавлять в эликсир собственные представления о жизни. Однако правитель не был склонен полемизировать. Речь шла о выживании государств, расположенных в непосредственной близости от империи. По этой причине всем отказали, и отныне поставлялся продукт, который было запрещено смешивать с чем бы то ни было.

К его немалому удивлению, некоторые государства, такие как Сирия, Турция, Греция, Славянские державы, Италия, Рим, Персия, Испания, Латинская Америка, а с ней Египет, Палестина и, разумеется, Израиль, быстро добились прироста населения. Имперский эликсир действовал, на удивление, скоро. Активация биологических потребностей к размножению привела к всплеску рождаемости. Население этих стран увеличилось, что позволило им обрести независимость и обеспечить достойный уровень жизни.

Правда, каждая этническая общность повела себя в соответствии с национальными предпочтениями. Кто-то сосредоточился на внутренних задачах и использовал демографию для развития производства. Другие избыточный человеческий ресурс направили в сельское хозяйство. Они выращивали зерновые, переориентировав экономику на внутреннее потребление. Были и такие, кому по нраву пришлось заниматься животноводством. Тучные пастбища позволяли разводить скот, увеличивая производство мяса и молока. В результате поголовье крупного рогатого скота в этих государствах превысило необходимый для внутреннего потребления уровень, и излишки поставляли на экспорт. Ну а третьи занялись пчеловодством, превратившись в лидеров по поставкам мёда и иных сопутствующих этому виду деятельности продуктов.

К сожалению, нашлись и те, кто всплеск рождаемости использовал для агрессии. В числе прочих оказалась Турция, её руководство припомнило былые амбиции. По этой причине правительство увеличило численность армии, а многие отрасли экономики переориентировали на военные нужды. Эти меры вызвали обоснованные опасения, и многие призадумались. А когда в Испании, четвёртом по размерам государстве континента, полыхнула война, кое-кто отправил послов в Россию. Тем не менее Турцию это не остановило. Кроме Испании она ввела войска в Сирию, своего непосредственного соседа, и готовилась оккупировать Болгарию. Однако что-то пошло не так, и болгары избежали вторжения.

К счастью, военные авантюры не переросли в затяжные войны. Всё закончилось быстрее, нежели планировали стоявшие у истоков конфликтов. Словно тщательно подготовленная коррида, где огромный бык показал, кто на арене хозяин, исход боестолкновений Турции, Испании и Сирии был предрешён. Правитель империи вышел на связь и предложил зачинщику вывести войска. К сожалению, он не нашёл понимания, и на следующий день поставки эликсира на берега Босфора остановили. Тамошняя власть зашаталась, правда, не все это ощутили.

Меж тем, едва хранилища опустели, по всей стране вспыхнули протесты! Оказалось, человеческий организм не в силах выносить отсутствие напитка. На стихийных митингах, во что превратились площади городов, высказывались претензии. Звучали лозунги отправить правительство в отставку. Но, опьянённое кровью, оно не обратило внимание на недовольство населения. Никому даже в голову не могло прийти, что отсутствие эликсира приведёт к массовым беспорядкам. Так разразился невиданный кризис, поскольку проблему усугубили военные. Они, как и остальные, не получали напиток. Его просто неоткуда было взять! Из-за чего, будучи лишённые привычного зелья, они задумались, в их головы полезли опасные мысли. А учитывая, что генералитет – особая каста и стремление в Наполеоны ей присуще, произошёл государственный переворот. Войска отовсюду вывели, со всеми заключили мирные договоры, возобновив таким образом поставки эликсира.

Предпринимаемые новым руководством Турции меры, а главное, заполненные напитком хранилища успокоили население. Правда, спокойствие выражалось не совсем обычно. Самым непонимаемым оказалось всеобщее раскаяние. Чувство вины охватило жителей! Отовсюду, со всех экранов звучали слова покаяния. И не только в отношении конфликтов, случившихся недавно, но и таких, какие известны за всю историю. Более того, в школьные учебники внесли изменения, и отныне каждый правитель, при котором страна воевала, считался злодеем. Памятники ему сносили, а деяния подвергали критике. Такой перекос вызвал озабоченность соседей. Само собой разумеется, все желают предсказуемой политики, однако культивируемое чувство вины к хорошему не приведёт. Это знают социологи, они первыми и забили тревогу. Впрочем изменить ситуацию никто не мог. Эликсир поставлялся из империи, но, что входило в его состав, оставалось тайной.

А случилось следующее: в то время, пока население Турции бунтовало, в Москве обсуждали, каким должен быть рецепт для тех, кто рождаемость использует в военных целях. Для решения этой задачи был создан исследовательский центр. Его оснастили необходимым, и учёные денно и нощно создавали рецепты, которые затем опробовали на добровольцах. Будет неверным утверждать, будто поиски увенчались успехом. Но некоторые достижения были. Среди прочих рецепт, подавляющий агрессию. Он состоял из чувства вины и страха перед будущим, что и порождало неприятие любого вида насилия. Такая смесь решительно смиряла инстинкты, превращая огромные массы в безропотное и покладистое население. У которого подавлена воля. Так у империи появилась возможность бескровно подчинять любые территории.

В этой связи возник закономерный вопрос: насколько допустимо использовать подобный инструмент? Понимая, что однозначного ответа не существует, правитель созвал совещание. Как и полагал, многие высказались в пользу нового рецепта. Аргументируя это неспособностью тех, кого пьянит вкус крови, внимать здравым аргументам. Однако другие промолчали. Они не имели профессиональной подготовки предметно рассуждать на сей счёт, о чём и не преминули сообщить. Высказывания коллег не изменили их точки зрения, и в итоговом голосовании кое-кто воздержался. И лишь советник, с чьей лёгкой руки ввели запрет изменять эликсир, высказался против. Он был убеждён: недопустимо без должной подготовки вмешиваться в сознание. К тому же возникнет прецедент. Кто-то захочет его повторить. А где гарантия, что использование эликсира будет не во вред?

Едва он закончил говорить, многие переглянулись. Мнение советника вызвало удивление. Как же так, именно он предложил запретить смешивать эликсир, и результат не заставил себя ждать. Теперь же высказывается против. Налицо противоречие! Но советник объяснил позицию. Возврат к тому, что создано жрецами, – одно! И рисков никаких. Другое дело – новый рецепт. В этом случае лучше обратиться к тому, кто знает секрет напитка и возьмёт на себя ответственность за его использование. Затем помялся и добавил: