Помоги проекту - поделись книгой:
– А также при необходимости предъявит спрос.
Услышав объяснение, правитель улыбнулся. Если дело только в этом, он готов возложить ответственность на себя. Но советник покачал головой. Правитель удивился:
– Что-то смущает?
Тот промолчал. По всей видимости, не хотел прилюдного обсуждения. Однако правитель настоял, чтобы советник высказался. Делать нечего, он кивнул.
– Дело в том, – осторожно начал фразу, – что с самого себя не спросишь. И перед самим собой не ответишь…
Его слова повисли в воздухе, каждый пытался понять услышанное.
– Что ты имеешь в виду? – удивлённо спросил правитель.
– Я имею в виду следующее, но вначале немного статистики, а она такова: за текущий год коррупционные преступления превысили показатели года прошедшего. И это только начало.
Правитель не понимал, куда он клонит. Остальным также было невдомёк, на что намекает советник. Возникла заминка, все ждали разъяснений. Советник оглядел присутствующих и не спеша произнёс:
– Иерархия власти есть её продолжение как по восходящей, так и по нисходящей. Иными словами, над каждым должно быть нечто, что с него спрашивает…
Правитель кивнул:
– Так и есть. Над вами – я…
Советник выслушал и закончил мысль:
– Да, но над правителем никого нет. Следовательно, вертикаль власти прервана. Она конечна! Вам никто не может предъявить спрос, а в случае оплошности наказать. Видя такое дело, многие задумываются: а зачем мне подчиняться тому, кто сам неподсуден, да к тому же не безгрешен? Отсюда коррупция! И она будет только возрастать…
Правитель размышлял над услышанным. Правда, его раздумье было недолгим, и он обратился к присутствующим:
– Значит, это моя вина, что в стране коррупция?
Услышав вопрос, многие поёжились, но советник сказал другое:
– Нет! Это не вина, а беда. Утрата иерархии чревата беззащитностью перед будущим. Приходит новая метла и начинает всё по-новому. Вспомните хотя бы предшественника…
Участники совещания молчали. Некоторым показалось: судьба советника решена. Власть предержащие редко ценят такую откровенность. Однако кто-то полагал по-другому. Тема, которую затронул советник, и бесстрашие, с каким говорил, произвели впечатление. Да и озвучил он дельные вещи. Если иерархия заканчивается правителем, значит, с его сменой грядут перемены. Откуда тогда взяться преемственности? Придёт новый, и хорошо, если сразу не начнёт крушить то, что построил предшественник…
Пока участники встречи обменивались взглядами, правитель вспомнил Бориса Николаевича. И ещё одного. Такого же дельного, но не в пример словоохотливого. Тщеславного подкаблучника со Ставрополья…
Без вертикали нет единства
Восторженная толпа воодушевлённо скандировала: «Перестройка, демократия, гласность!» Лица светились улыбками! Наконец-то тоталитаризм остался в прошлом, нынче свобода мнений, свобода выбора. Даёшь кооперацию! Даёшь частную собственность…
Чем всё закончилось, многие не узнали. Они умерли. Одни от болезней и разочарования. Другие в лихих девяностых стали жертвами преступности. Третьи угодили в мясорубку этнических конфликтов. Четвёртые по иным причинам не дожили до дня сегодняшнего. Однако ещё живы те, кто инициировал всеобщее ликование, с пеной у рта доказывая, будто большевики загнали Россию в средневековье! Репрессировали поголовно, при этом не имея ни малейшего представления о временах, когда эхо Гражданской войны болью отзывалось в сердцах. Да и зачем вникать в подробности? Тратить время, отыскивая истину в пыльных архивах? Всё и так ясно. Дыма без огня не бывает. Раз говорят, значит, так и было.
Такое случалось во все времена. Всегда найдутся те, кому всё «ясно». Чьи убеждения сформированы слухами и домыслами. Тем не менее, несмотря на это, они бросаются на любого, не согласного с их точкой зрения. Кто лишь осмелился высказать иное. Пусть даже подкреплённое доказательствами. Увы, ничто не в состоянии повлиять на них, поскольку собственное мнение забронзовело. Покрылось толстым слоем убеждённости в своей правоте. Оттого и не требует доказательств. Ведь так удобно черпать знания из трудов тех, в чьих фамилиях угадывается ложь…
Картинка прошлого промелькнула перед глазами, напомнив, как с упоением разваливали державу. Как сносили памятники и крушили постаменты. Как, отринув приличия, высмеивали святыни. Даёшь гласность! Даёшь свободу самовыражения! Правитель закрыл глаза. Как же коротка память человеческая. Как быстро забываем мы достижения, и на её поверхности плавают лишь недостатки. Впрочем довольно. Он открыл глаза и вернулся в настоящее. Внимательно оглядел окружение. Усталые лица давали понять: совещание затянулось. Все, кто хотел, высказались, осталось принять решение. Правитель поднялся, остальные также встали. Он поблагодарил советников за работу, и они направились выполнять служебные обязанности. Правда, того, кто высказался против, попросил задержаться. Видимо, его позиция требовала дополнительных разъяснений.
Когда участники совещания разошлись, правитель предложил советнику расположиться за журнальным столиком. Бывало, здесь принимали важные для корпорации решения. После чего обратился к секретарю с просьбой принести чай. Пока ожидали, никто не произнёс ни слова. Безмолвие витало в кабинете, и лишь ходики часов отмеряли времени бег. Наступившая тишина внесла умиротворение. Воцарилось молчание, правитель раздумывал над словами об иерархии, советник смотрел в окно, разглядывая одинокое облако. Напомнившее ему крылатого оленя из сказки. Облаку-оленю предстоял долгий путь по небосводу, пока не встретит перистых собратьев и не прольётся дождём.
Вошёл секретарь с подносом в руках. На подносе стоял чайник, чашки и вазочка с грецкими орехами, миндалём, фундуком и изюмом. Он поставил поднос на столик и бесшумно удалился. Тонкий аромат альпийского луга заполнил кабинет. Он дразнил обоняние, и мужчины придвинулись ближе к столику. Правитель наполнил чашки, затем осторожно пригубил напиток. Едва проникнув в тело, симфония воды, огня и трав оживила, снимая усталость. Наслаждаясь вкусом, советник кивнул, выражая благодарность. Чай удался на славу! Уменье травника с каждым годом покоряло всё новые вершины. Коллеги по цеху считали его небожителем, поскольку то, что создавал, мгновенно раскупалось, и слава привлекала ценителей чая со всего света.
Правитель, держа чашку в руке, заговорил. Начал издалека. С воспоминаний, когда могучая держава, некогда занимавшая одну шестую часть суши, в одночасье исчезла с политической карты мира. Как завистливые к её просторам карлики раздробили территорию на анклавы. Как был нарушен мировой баланс и многое, многое другое. Советник внимательно слушал, но ничего не произнёс в ответ. Тогда правитель спросил, что он думает о последнем руководителе ушедшей в небытие державы. Который вошёл в историю как безвольный подкаблучник, не сумев удержать страну от распада.
Вопрос не удивил. Они частенько обсуждали не имевшие, казалось бы, прямого отношения к насущным проблемам темы. Бывало, погружались в такие дебри, а после обменивались мнениями, отчего случилось так, а не иначе. Какая именно причина повлекла столь разрушительные последствия. Однако сегодня правитель выглядел непривычно. Его явно смутили слова об иерархии. В них чувствовалась логика, но как соотнести её с реальностью? В жизни над ним не было никого, кто бы мог предъявить спрос. Значит, когда на смену придёт другой, по собственным лекалам начнёт кроить империю, поскольку отсутствует преемственность. Потому и завёл разговор, желая обрести ясность.
Советник недолго раздумывал, после чего произнёс:
– В каждом вопросе кроется ответ, – сказал он. – И вам он уже известен. Но начну я с другого. С того, что создание государства как модели соединения природно-географических и социально-экономических составляющих базируется на важнейших базовых постулатах. Это обязательно идеология, общественно-экономическая формация, а также модель управления. Так как именно от них зависит территориально-государственный конгломерат, обусловленный таким рядом факторов, как размеры территории, этнический и лингвистический состав, доминирующие концепции управления в этих этнических группах, и базовые, основанные на культурных кодах и эпосах, социально-иерархические и полоролевые связи…
Он прервался и пригубил чай. Правитель внимательно слушал. То, о чём говорил советник, не было новостью. Вот только какое это всё имеет отношение к вопросу?
Чуточку повременив, советник продолжил:
– Может показаться странным следующее утверждение, но вся существующая ныне этнокультурная составляющая империи, а также близлежащих территорий есть суть фундаментального решения национального вопроса большевиками. История человечества не знает ни одного случая, когда была бы совершена эпических масштабов работа по выявлению этнокультурного разнообразия, присуждению выявленным форм-факторам всех признаков социализации, интегрированности в мегагосударство и сохранению в рамках единой идеологической концепции. Более того, история мира содержит факты только обратного характера: уничтожения коренных народов при колонизации земель захватчиками из Старого света.
Правитель кивнул, с этим глупо спорить. Советник, наблюдая за его реакцией, сказал:
– Нравится кому-то или нет, но создание СССР – вершина гениальности, прагматичности и исключительной деликатности в решении национального вопроса. Поскольку были созданы ранее не существовавшие территориально-национальные автохтонные единицы – республики, ССР. Во всех эпических первоисточниках которых доминантной формой правления был патриархальный уклад. В итоге большое разнообразие этносов на огромных территориях соединялось в ключевом аспекте единого управленческо-волевого механизма – патриархальности! Эта форма регулирования отношений – абсолютная характеристика и согласие всех, от западных до восточных границ, этнических групп. Ярчайшим примером сохранности данного регулятора, патриархальности являются северокавказские и среднеазиатские республики. Это значит, что даже сегодня там семейные отношения у народов строятся на базовой идеологической концепции управления обществом – мужском праве первородства и власти по мужской линии.
Советник замолчал, давая слово правителю. Но тот не выразил желания говорить, а молча налил чай, всем видом выказывая готовность слушать дальше. Тогда советник уточнил:
– Задавая вопрос, вы дали последнему президенту СССР весьма точное определение – подкаблучник! Как это ни парадоксально, но именно здесь скрыт ответ. Советский Союз создали отцы-основатели! В трудную годину не пожалевшие сыновей, отправив их на защиту Отечества. А разрушили те, кто прятался под юбкой. Вспомните, – оживился он, – чем занимался Михаил Сергеевич на посту генерального секретаря? Он тешил тщеславие жены. Другой вопрос, как оказался у власти? Видимо, что-то случилось в недрах партии, и взросла целая плеяда подкаблучников. В результате имеем, что имеем.
Правитель молчал. Он раздумывал. Наконец после паузы согласился:
– Похоже, ты прав. Нет спроса с мужика, нет и государства…
Советник кивнул. Они продолжили пить чай, а ходики всё так же отмеряли бег времени. По прошествии пары минут, правитель возобновил беседу. Он вспомнил, с чего ему пришлось начать, исполняя обязанности президента. Как непросто оказалось избавиться от засилья непригодных к государственной службе и собрать территорию, которую разбазарил предшественник. Сколько было потрачено времени и сил, и кое-где довелось распутывать вооружённые конфликты. Унёсшие не одну сотню жизней. И в этом ему оказали неоценимую помощь те, кого принято называть силовиками. Однако в настоящее время многие коррупционные преступления относятся на их счёт. Как такое может быть? В чём причина, что в трудную годину они проявляют героизм, но, едва ситуация выправится, первыми падут от собственной алчности?
Советник молча слушал. Всё сказанное было правдой. Много славных сынов, пройдя огонь и воду, пали в лучах славы и богатства. Воистину это труднейший вопрос, на который предстояло ответить. И ошибка губительна для империи. Уж слишком чувствительной оказалась тема, которую затронул правитель. Вот и раздумывал советник, не решаясь до поры высказаться. Ведь то, что готовился произнести, могло невзначай задеть. Тем не менее коль разговор начался, так тому и быть. Он поставил чашку на столик и заговорил:
– Чтобы досконально разобраться в ситуации, необходимо определить качества, какими должен обладать претендент на власть. В противном случае будет переливание из пустого в порожнее.
Правитель кивнул. Советник, наблюдая за его реакцией, продолжил:
– Полагаю, и вы не станете с этим спорить, что носителем власти может быть только мужчина! – правитель улыбнулся. – Только он способен обрести независимость от собственных желаний, пороков и пристрастий. Преодолеть невежество, безумие, страхи, зависть и ревность. Такому мужчине д
Пока советник говорил, правитель вспоминал окружение. Надеясь хоть в ком-то опознать нечто подобное. Память представляла то одного вельможу, то другого. Однако при всём желании он не мог кому-либо присвоить те или иные характерные черты. Да, многие были ему преданы, но какими качествами они обладают? Явно недостаточными, если брать за норму то, что услышал. А главное, как поведут себя, когда ему на смену придёт другой? Удержатся от соблазна?
Ответить на эти вопросы он не мог. Ответ хранит время. Ему одному известно, кто и как проявит себя в дальнейшем. Правитель невесело улыбнулся:
– Где же таких взять?
Советник взял чашку и неторопливо сделал глоток. После чего сказал:
– Полагаю, их нужно готовить к ношению тяжести власти с четырёх лет. Именно с этого возраста мальчика, отобранного по специальным критериям, можно взрастить без перекосов, что свойственны взрослым мужчинам в силу пороков и неуправляемых психических паттернов. Мальчик, с детства увидевший мир таким, каков он есть, будет занимать оставшееся время жизни утверждением этой данности и достижением гармоничного развития общества, согласно базовой доктрине. Психика такого ребёнка будет адаптирована под задачи исполнения власти…
Правитель испытующе посмотрел на собеседника. Всякий раз, когда тот говорил, закрадывалась догадка, будто ему известно гораздо больше, нежели сообщает. И сейчас почудилось, что советник не договаривает. Но он сделал вид, что удовлетворён, и собрался завершить беседу. Однако советник выразил желание продолжить. Судя по всему, не всё ещё сказал. Правитель кивнул.
– Есть и другая сторона медали. Согласно ей существуют критерии, кого к власти допускать нельзя.
Произнося фразу, он всё ещё раздумывал, стоит ли продолжать, но, увидев заинтересованность правителя, поспешил уточнить:
– Прошу понять меня правильно, но к власти не следует допускать бывших сотрудников спецслужб. Разве что за редким исключением и только после соответствующего обучения…
Заметив, как изменилось лицо властителя, замолчал. Такая реакция предсказуема. Тем не менее, несмотря на недовольство, тот жестом предложил договорить. Интуиция подсказывала, что сейчас услышит нечто, ранее не произносимое. Он посмотрел советнику в глаза. Тот начал довольно неожиданно:
– Как вы помните, после развала Союза огромная армия военных, чекистов, милиционеров оказалась не нужна в том амплуа, которое было востребовано Политбюро ЦК КПСС. Во времена СССР все силовые ведомства служили отцам Коммунистической партии и стояли на страже интересов того формата государственности. Правильно отпозиционированная каста силовиков была на службе у партийных бонз, но не была властью. Власть была у главы СССР и Политбюро, – советник сделал глоток чая, затем продолжил. – Никто и ничто ни в какие времена не сможет стереть сословные различия у мужчин. Три нижних сословия – рабочие, купцы и служивые – это исполняющие и служащие мужчины. Психически они не способны нести на себе власть. Хороший служивый – такой служивый, кто не лезет в механизм постановки задач, в стратегию. Стратегией занимаются правители! Это сословие верхнее, и психически такого мужчину можно сделать, только правильно отобрав среди мальчиков определённый типаж. Три нижних сословия – тактический раздел государства. Хороший служивый – это человек, поклявшийся кровью в вере государству в лице отцов нации, – советник вздохнул и добавил. – Опыт последних после развала СССР лет показал, насколько глупой оказалась идея поднимать во власть силовиков! Беспрецедентное воровство, раздел сфер влияния, огульность поведения и психики при локальном финансовом успехе, потеря самоконтроля и уничтожение неугодных, смешивание с уголовным миром и криминальными схемами, выпячивание всех спавших пороков, бесконечный эпатаж и гонки на «Гелендвагенах» в силу упоительного ощущения всевластия и вседозволенности, сумасшествие на фоне доступа к каким-либо тайным знаниям или доктринам, использование спецзнаний и навыков не для решения нужных государству задач, а для утоления собственной жажды до власти или потребностей – вот далеко не полный перечень погрешностей от доступа служивой касты до уровня, им не положенного. Не положено служивым рулить и властвовать! Служивый должен подчиняться и исполнять приказы!
Правитель с удивлением глядел на советника. Такой поворот ошеломил! По сути, тот прямым текстом указал на то, что его пребывание у власти – ошибка! Но как реагировать на слова советника, ни разу не допустившего промах? Ведь он всегда предлагал верное решение.
Неловкое молчание повисло в кабинете. Оно сгустилось настолько, что ощущалось физически. Правитель не сводил глаз с советника. Тот неспешно допивал чай. Тогда правитель негромко спросил:
– По-твоему, я занимаю чужое место?
Собеседник поставил чашку на столик и поблагодарил за вкусный напиток. После ответил вопросом на вопрос:
– Смотря что считать результатом вашей работы.
Правитель молчал. Он ждал продолжения, и оно последовало:
– Помимо критериев допуска к власти существуют критерии её оценки. И они не меняются. Их основные показатели одни и те же, это рождаемость и продолжительность жизни населения. Ибо что проку от остального, если оно не способствует рождаемости? Те, кто будет жить в будущем, примут в расчёт только их и согласно им дадут оценку вашей работе…
Львиные инстинкты
Полуденное солнце припекало. Его долгий переход по небу близился к завершению. Накопившаяся за душный летний день жара изматывала. Проникая в складки кожи, она забиралась в густую гриву и обжигала ноздри. Трудно укрыться от вездесущего пекла, иссушившего кустарник и траву. Их зелёный цвет поблёк, пожелтел, влага испарилась. Такая трава едва годилась на корм, оттого в изобилии окрасила поверхность земли желтовато-серым оттенком. Над ней лениво возвышались выцветшие заросли, изредка обдуваемые ветром. Их ветви торчали в стороны, словно взывая о помощи. Сами того не подозревая, они служили хорошей маскировкой. Особенно для львов, могущественных повелителей саванны. Делая их незаметными, вводили жертвы в заблуждение. Немало травоядных поплатились жизнью, став пленниками зрительной иллюзии, вовремя не заметив притаившихся в кустах хищников. Но с этим ничего не поделать. Кто-то рождён охотником, кому-то суждено стать добычей.
Спасаясь от полуденного зноя, поднимая тучи пыли, бесчисленные стада приближались к водопою. Даже солнце, устав от изнуряющего пекла, медленно клонилось к горизонту. Готовясь завершить день красочным закатом, услаждая взоры тех, кто любуется этим величественным зрелищем. Впереди ожидала вечерняя прохлада, а вслед за нею сумерки. Время, когда хищники выходят на охоту и саванна замирает. Не всякому дано пережить грядущую ночь и встретить рассвет…
Бурные во время проливных весенних дождей реки к концу лета пересыхают. Жара возвращает воду в небесные закрома, чтобы осенью вновь пролиться на землю. Правда, кое-где остаются небольшие мутные лужи. Они служат спасением для изнурённых, измученных животных. К ним стремятся все, кто может передвигаться. А таких немало среди обитателей саванны. Ведь многие с трудом переносят засушливый период и с нетерпением ждут осени. Когда долгожданный гром разверзнет небесные хляби и обрушит на землю нескончаемый поток. Прибивая пыль, вода спешно наполнит русла рек и в безудержном веселье устремится вдаль. Шумно выплёскиваясь из берегов, освежит потерявшую всякую надежду растительность…
Об этом думал могучий лев, окидывая взором территорию, на которой вот уже без малого семь лет оберегал покой прайда. Грозным рыком наводя ужас на хищников, он многим отбил желание приблизиться на расстояние прыжка. Даже бродячие собратья, оказавшись поблизости, не отваживались бросить ему вызов. А те, кто рисковал, оставались искалеченными либо пали на поле брани, гибелью подтверждая изречение: в борьбе за жизнь побеждает мёртвый! Именно ему достаются лавры победителя, поскольку безразличен к смерти и равнодушен к жизни. Такой лев всегда готов к схватке, но не ищет её. Однако когда настанет опасность, не раздумывая, бросится на врага!
Многие поколения взрастил непобедимый воин. Его потомство выросло и разбрелось, продолжая в круговороте жизни славный род. Кому-то по силам оказалось завладеть чужим прайдом, но кое-кто бросил вызов отцу. Увы, их судьба незавидна. Они были тут же умерщвлены в назидание другим. Инстинкт выживания, не фигура речи. Он царствует в природе, и ничто не в силах его изменить. В противном случае хищник обречён. Некому будет защитить детёнышей, и прайд прекратит существование.
Наивный, неискушённый зритель, увлёкшись передачей о львах, делает ошибочный вывод, наблюдая за самцом, большую часть экранного времени валяющимся на земле. В жизни не так! Забот у царя зверей хватает. Время его царствования ограничено и напрямую зависит от мощи и прозорливости, а также тех, кто рядом. Как правило, единоутробных братьев. Вместе они обходят территорию, куда не смеет ступить лапа чужака. Вместе сражаются не на жизнь, а на смерть. Да и охота на буйволов, бегемотов и жирафов – немалое испытание. И всё венчает продолжение потомства, что под силу лишь крепкому, выносливому льву…
– Но ведь хищнику никто не предъявит спрос! – правитель, улыбаясь, прервал советника. – А жизнь прайда не меняется с приходом нового владыки. Всё остаётся по-прежнему: охота, схватки с врагами, размножение.
Возражение не смутило. Собеседник улыбнулся и негромко сказал:
– Как раз с этим у львов всё в порядке. Над каждым довлеет инстинкт. Он и спрос, и награда. Не подчиниться – обречь себя на гибель! Убьют либо чужие, либо свои. Инстинкты правят в саванне. В природе они формируются от рождения. Львы не ходят в школу, не служат в армии, тем не менее в вопросах выживания подготовлены лучше, нежели мы.
Правитель погрузился в раздумье. Увлекательный рассказ всколыхнул потаённые мысли, которыми ни с кем не делился. Ведь всякий раз, слушая доклад о коррупции, ему приходилось задумываться, отчего, попав во власть, многие теряют голову как в прямом, так и в переносном смысле? В чём причина измен бывших ещё вчера верными присяге? Когда и в какой момент ломается внутренний стержень и наружу вываливаются грязь, непотребство, порок?
Находясь под впечатлением от услышанного, он согласился с советником – в природе всё устроено рационально! И то, как собеседник представил аргументы, не оставляло сомнений: ключевая задача власти – воспитание подрастающего поколения! А это значит сызмальства закладывать правильные инстинкты, формируя в раннем возрасте, закреплять и развивать их в школе, спортивных секциях, а также высших учебных заведениях. А для этого нужен инструмент – средства массовой информации! Поскольку именно они, влияя на умы, убеждают в правоте той либо иной идеи. И от их тенденциозности зависит общественное согласие. Либо отсутствие такового.
Слушая советника, правитель неожиданно пришёл к неутешительному выводу, оказалось, всё культурное пространство империи – театры, библиотеки, кинозалы, спортивные арены и другие – подобны симфоническому оркестру. Вот только дирижёр отсутствует, и каждый исполняет произведение собственного сочинения. Вместо классической композиции, услаждающей слух, в воздухе разносится какофония! Беспорядочный набор звуков из диаметрально противоположных взглядов на устройство бытия. И такое положение – обыденность! Но время – безжалостный учитель, различные точки зрения не уживаются между собой. Они обречены на конфликт! Тем самым исподволь подтачивая целостность общества. В результате их губительного влияния индивид, не имея стойких жизненных установок, легко меняет убеждения. Его несложно сбить с толку, навязывая любые, вплоть до патологических, точки зрения. Сдабривая небылицы выдуманными красочными примерами якобы из жизни.
Вот и получается, запутывая население взаимоисключающими постулатами, СМИ превращают человека в перекати-поле. Лишая корней и привязки к родной территории. Такого отщепенца ничто более не держит, куда ветер подует, туда и покатится. Не случайно раньше их называли безродными космополитами. Но сегодня у многих появилась возможность громогласно трубить о своих патологических наклонностях. Пропагандируя собственные взгляды, навязывать их окружающим…
Правитель вспомнил время, когда во главе империи находился Борис Николаевич. Тогда с экранов неслось такое, что в нормальном обществе недопустимо. Изо всех щелей повылезали вурдалаки и упыри и взахлёб рассказывали, что такое хорошо, а что плохо. Чем всё закончилось? Развалом империи! Поскольку отсутствие иерархии, той самой, о которой говорил советник, проявилось во всех сферах жизни. Ибо только её наличие не позволило бы изменить направление, в каком двигалось государство. Следовательно, кто бы ни стоял у руля, он не мог повлиять на внешнюю и внутреннюю политику.
Правитель взглянул на советника. Тот прервал молчание и спросил:
– Вы, наверное, думаете, почему давшие присягу изменяют ей? Ведь это тягчайшее преступление.
– Да, – ответил властитель и дополнил, – почему такое вообще стало возможно?
Советник усмехнулся и поделился мнением. Правда, сделал это не совсем обычно. Отчего-то вспомнил фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих». Правитель улыбнулся, ему нравилась эта картина и особенно музыка композитора Эдуарда Артемьева. Тогда советник назвал имя одного из героев – Андрея Забелина. Красноармейца, с трудом принимающего мирную жизнь. В то время, продолжал советник, такое явление было массовым, ведь власть сплошь и рядом состояла из бывших участников Гражданской войны. Верных революции бойцов, с оружием в руках доказавших преданность новым идеалам.
– Однако война закончилась, тем не менее, – продолжал советник, – в их жилах бурлила классовая ненависть, и многие повсюду выискивали врагов! Даже там, где их не было. Такое усердие вкупе с революционной непримиримостью приводило к перегибам на местах. Гражданская война осталась в прошлом, но репрессии продолжались, увеличивая число её жертв. В конце концов это вызвало недовольство населения, и перед Москвой встал выбор – с одной стороны нужно строить государство, с другой – власть в руках участников боевых действий. Многие из которых не могут, а некоторые не хотят возвращаться к мирной жизни. Они считали, рано перековывать мечи на орала, и с нетерпением ждали мировой революции. Отсюда так называемые чистки на всех этажах власти…
Правитель встал и направился к окну. Вечернее небо было окрашено тревожным багрянцем. На его фоне уходящее солнце торопилось скрыться за вершиной мира. Ему осталось самую малость, когда, присев на горизонт, оно начнёт новое восхождение, дабы утром порадовать теплом и светом всё живое.
Советник наблюдал за действиями того, от кого зависела жизнь миллионов. Он пытался проникнуть в мысли собеседника, но чудес не бывает! Однако то, что правитель неожиданно его прервал, означало: сказанное достигло цели! И каким бы оно ни было неприятным, тот задумался и, не торопясь, взвешивал на невидимых весах сказанное советником. Не отрывая взор от вечернего заката, глава корпорации мысленно подводил итог разговора. Сегодня узнал много нового, и казалось, вот-вот и обнаружится ответ, благодаря которому станет возможным разрешить задачу, что уже давно сидит в печёнках. А ею, и для него это совершенно очевидно, оказалось отсутствие иерархии, устремлённой в бесконечность…
Правитель повернулся и жестом предложил завершить мысль. Советник кивнул и произнёс:
– Практически то же самое происходит с бывшими силовиками, – сказал он. – В силу рода деятельности и сложившихся навыков они эффективны в борьбе с преступностью, обезвреживании врага, иными словами, наведении порядка. Где крайние меры не только возможны, но и необходимы. На этом поприще силовикам нет равных! Это действительно призвание, и не зря кшатрии, как их называли в древности, проходят тщательный отбор. Поскольку когда речь идёт об исполнении долга, многие, не задумываясь, жертвуют жизнью. Кроме того, железная дисциплина держит в узде. Беспрекословное подчинение необходимо! Приказы не обсуждают, и это правильно. И неважно, речь идёт об армии, правоохранительных органах либо гражданской службе. Всегда следует помнить: никто и ничто не отменяло принципа пищевых или иных цепей. Мы не одни на этом свете и не можем быть изолированы от остальных субстанционно-детерминированных обстоятельств. Другое дело, что сегодня многие забыли, что чиновник – в первую очередь служащий! Находится на государевой службе, следовательно, на него распространяется всё касаемое иерархии.
Советник сделал паузу. Правитель вернулся за столик. Он внимательно посмотрел ему в лицо. Усталые глаза свидетельствовали о многом. Это для обывателя всё просто и понятно. Несведущему кажется, нет ничего проще, нежели управлять государством, устраивать людские судьбы или даже играть в футбол. Многие привычно ругают тех, на чьём месте им не суждено оказаться. Впрочем, когда ответственность не давит, отчего не порассуждать? Но подлинную власть сопровождает спрос. Они неразлучны как Иван да Марья! За каждый поступок д
Советник, понимая, что накопившаяся за день усталость сказывается, стремился завершить разговор:
– Однако когда бывшие силовики оказываются в сообществе гражданских, происходит непонятная вещь. Верность присяге уподобляется оставленному в шкафу кителю с наградами. Он есть, и о нём помнят, но достают редко. Разве что по праздникам.
Правитель улыбнулся, сравнение позабавило.
– Вместе с тем, – продолжал советник, – власть начинается с семьи. Где с самого рождения мальчика воспитывают в уважении к старшим и заботе о младших. Где глава домочадцам – муж, и жена всецело ему принадлежит. Иными словами, только в таких условиях возможно взрастить ответственность за свои поступки. Но так ли это сейчас? Вопрос открытый, и на первый взгляд не имеет отношения к злоупотреблениям властью. Тем не менее именно здесь сокрыта причина коррупции, и легкомысленно не принимать в расчёт это обстоятельство, – советник сделал паузу. Она продлилась недолго, и он добавил. – Очень сложно в одночасье исправить ситуацию, создаваемую долгое время. Однако по-другому не получится. Нравится или нет, для нормального течения жизни в империи вам придётся воссоздать институт старейшин и глав родов. Составить государственный регистр семей и поимённо прописать начальников родовых образований. Только после этого возможно созвать съезд старейшин и принять соответствующие резолюции относительно старшинства по мужской линии, а также степени и меры ответственности глав родов за своё племя.
Правитель внимательно слушал, и странная улыбка заиграла на его губах. По-своему истолковывая молчание собеседника, советник продолжил:
– Кроме того, необходимо на законодательном уровне принять нормы и законы относительно семейного права и способов защиты национальных интересов в режиме сохранения базовой физиологической доминанты – нормы физиологии, в которой мужчина – мужчина, а женщина – женщина! Иными словами, правовая, социальная, идеологическая и воспитательная самодостаточность Патриархальной модели общества должна быть выражена в формировании всех институтов поддержания оной: детство и воспитание, а также стратегическая государственная политика по защите прав и интересов физиологичного семейного базового кода. Именно это, – устало завершил он, – является ключевой задачей выживания империи. Само собой разумеется, всё перечисленное нуждается в детальной проработке и выработке единого стандарта мужского авторитета, построенного по принципу качественности семей и управления мужчинами своих родовых образований. Без этого империя так и останется корпорацией, структурой для извлечения прибыли, в которой процветает коррупция…
Он замолчал и посмотрел в окно. Багровое небо нависло над крышами. За ними в далёкой дали к горизонту опускалось солнце. Едва коснувшись края земли, оно готовилось послать миру прощальный зелёный луч. Светилу предстоял отдых, чтобы наутро вновь воссиять, пробуждая в людях надежду.
Правитель поднялся с кресла, рабочий день завершился. Всё, что должно было исполниться, исполнилось. Он поблагодарил советника и проводил его до двери. Сам остался в одиночестве, размышляя, имеет ли смысл вносить в рецепт несогласованные с его создателями изменения. Ведь удел любого властителя – забота о населении. Вместе с тем и самому каждый вечер представать пред судом, что вершится временем, и нет у него других защитников, нежели собственные дела. Никому не дано взять на себя чужое, равно как избегнуть ответственности за содеянное. Правитель это знал, потому и старался выверять каждое слово, каждое действие.
В это время единственная наследница, приняв расслабляющую ванну, ступила на тёплый пол, оставляя позади пенные следы. Девушка воспользовалась полотенцем, после чего, запахнувшись в халатик, миновала кухню и вышла на балкон гостиницы. Оттуда открывался великолепный вид на дворцовую площадь и величественный купол собора, парящий, словно птица над суетой. Его позолота в наступающих сумерках отсвечивала малахитом. Парижский воздух был прохладен и свеж. Редкий прохожий брёл по мостовой. Под мышкой у него был зажат зонтик, а рядом ковыляла хромая собака, которой зачем-то купировали хвост. Но, несмотря на хромоту, она бодро виляла обрубком, не обращая внимания на сидевшего неподалёку ворона. Взметнувшийся ввысь фаллический символ столицы Франции по-прежнему привлекал зевак со всего света. Сам же Парис, как следует из гомеровского эпоса, соблазнившись женой Менелая, похитил её и спешил домой. Впрочем, Елена, кажется, не возражала, коль оставила дома девятилетнюю дочь. Эта захватывающая история повторяется изо дня в день и будет повторяться впредь. До той поры, пока существует планета, на которой мы живём.
Насладившись видом города влюблённых, девушка прошла в спальню. Завтра предстоял хлопотный, но вместе с тем и радостный день. Она возвращалась в Россию, где настало время свадеб. И как знать, возможно, и ей посчастливится встретить того, кто возьмёт под крыло и унесёт её жизнь в женскую формулу счастья…
Совесть
Эта история началась не так давно. Осенью прошедшего года. Где-то в середине пасмурного, дождливого октября. Но, по нашему, земному календарю. К чему уточнение? Да к тому, что речь пойдёт не только о нашей планете, но и о других планетах Солнечной системы. Коих, как известно, существует ровно девять. Правда, с недавних пор одну из них легкомысленные и преисполненные чувства собственной значимости жители Земли перестали считать таковой. Чем-то не угодил им Плутон! Вот и вычеркнули его из списка планет. Вычеркнуть-то вычеркнули, но разве от этого что-либо изменилось? Плутон как существовал, так и продолжает путь по орбите, не подозревая, что земные астрономы перестали обращать на него внимание. Это равносильно тому, как если бы учёные скворцы, населяющие скворечник, возле которого возводится новостройка, на своих вечерних совещаниях убеждали друг друга в абсолютной безопасности для них огромного каменного скворечника. Который в скором времени будет заселён суетливыми двуногими существами. Каковыми они, возможно, считают нас. Хотя вряд ли. Более примитивная форма жизни не в состоянии постичь то, что не поддаётся её осмыслению. К сожалению, мы ограничены леностью и скудоумием. Впрочем, читателю не стоит беспокоиться! Мы имеем в виду себя, а также самонадеянных астрономов, вычеркнувших Плутон из перечня планет.
Поделиться книгой: