Дело в том, что хоббита очень удивило то обстоятельство, что он прекрасно видел в темноте. Ведь до того, как Гэндальф превратился в камень, его посох освещал им дорогу в темноте, а темнота в Лабиринте Подземелий была просто непроглядная. Покинув же Гэндальфа, хоббит конечно же не взял его посох. Тот так и остался в руке у волшебника. Да и чтобы он смог с ним сделать? Абсолютно ничего. Каждый знает, что волшебные посохи слушают только своих волшебников. Для остальных они бесполезные палки.

Однако вот уже несколько часов Бильбо Бэггинс все прекрасно видел в темноте, и для этого ему совершенно не надо было пользоваться факелом или фонарем и даже свечением волос странствующего эльфа.

– Ты тоже видишь? – спросил Бильбо у Зелендила.

– Что видишь? – спросил эльф.

– Меня, говорю, видишь?

– А ты кто такой?

– Я Бильбо, друг Радринора. Разве ты не помнишь? Ведь мы уже вместо столько времени!

– Столько времени! – повторил Зелендил. – А что такое времени?

– А ну тебя! – Бильбо махнул рукой.

И он стал размышлять. Лучше всего Бильбо размышлялось, когда разговаривал сам собой.

– Итак, мистер Бильбо Бэггинс, – сказал он сам себе. – Что вы на это можете сказать?

– Что я на это могу сказать? – переспросил он сам себя же. – Только то, что вот уже три часа я шастал по пещерам и все прекрасно видел. А понял это только сейчас. Да, если честно признаться, то не до этого мне и было. Бедняга Гэндальф. Все мои мысли и были, что о нем. – И по щеке Бильбо вновь потекли слезы. – Как же мне его жалко!

И слезы по его щекам потекли еще обильнее. И тут Бильбо сам на себя сильно рассердился.

– Что же это такое? – воскликнул он. – Я плачу? Да, именно так. И никак не иначе. Я плачу. Сижу тут и плачу, вместо того, чтобы думать о деле. Видел бы сейчас меня Гэндальф! Что бы он сказал на это? Назвал бы меня бесполезным тюфяком, который ни на что не годен, кроме как лить слезы и поедать пудинги. А может, добавил бы и кое-что покрепче. Ведь Гэндальф никогда не стеснялся в выражениях. А ну, прекрати сейчас же! – Мистер Бэггинс постарался строго заглянуть внутрь самого себя. – Вот сделай все, что тебе было велено и тогда реви сколько угодно. Хоть до окончания веков!

Как ни странно, но подобная строгость по отношению к себе помогла. Бильбо перестал плакать, взял себя в руки, достал из кармана носовой платок, громко высморкался, вытер лицо, потом посмотрел на Зелендила и вытер нос ему.

– Теперь можно продолжать, – вздохнул он и спрятал платок в карман. – Значит, теперь я вижу в темноте. Очень хорошо. Значит не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Во всяком случае мы теперь не слепые щенки, которые сидят в мешке и не в силах никак повлиять на свою судьбу. Теперь я бы хотел получить ответ на вопрос, а почему, собственно говоря, я вижу в темноте? Я ведь не сова и не кошка. Тем не менее, мне прекрасно виден вон тот дальний коридор, и крадущийся по нему трехголовый подземный пес.

Бильбо сказал так и вдруг почувствовал, как кудрявые волосы на его голове вдруг сами собой начали выпрямляться от страха.

– Мамочка! – тихо простонал он. – Вот это чудовище!

Но как ни испуган был мистер Бэггинс, рука его сама собой вынула из ножен кинжал. Мягким голубым светом блеснул в темноте эльфийский клинок. И таким же голубым светом сверкнули все шесть глаз подземного чудовища. После чего оно быстрыми скачками помчалось прямо на хоббита и эльфа.

– Берегись! – закричал Бильбо и, закрыв собой Зелендила, приготовился к бою.

Это было очень трогательное зрелище, когда маленький хоббит пытался защитить высокого и сильного эльфа. Но только Бильбо знал, что сейчас Зелендил беззащитен, как ребенок.

Трехголовый пес же налетел на него, быстро и легко выбил лапой из его руки кинжал и повалил на землю.

В голове Бильбо стрелой пронеслись грустные мысли, главной из которой была: «Ну вот и все! Я просто не ожидал, что это произойдет так быстро. Прощай, моя милая Хоббитания! Я больше никогда не увижу своей славной норки, которую так славно обустроил. Сколько было вложено в нее труда и средств. А какие замечательные в ней погреба и кладовочки! Эх, Гэндальф, не того хоббита ты выбрал себе в попутчики.»

Так Бильбо лежал на земле придавленный трехголовым чудовищем и думал. А потом он удивился. Не слишком ли много мыслей пришло к нему в голову? Тогда он открыл глаза и посмотрел на своего ужасного убийцу. И тут же, как только он это сделал, сразу же три языка стали вылизывать ему лицо.

– Вот это да! – воскликнул Бильбо. – Так ты не собираешься меня убивать?

Три собачьих головы что-то уркнули и заскулили. И тут хоббит разглядел, что морды эти вовсе не такие уж и страшные, пожалуй при более внимательном рассмотрении, они и вовсе могли бы показаться славными.

Бильбо приподнялся и увидел, что рядом с напавшим на них псом, сидит на корточках Зелендил, гладит пса по спине и смеется. Две головы из трех повернулись к нему и стали лизать лицо эльфа. Одна же так и продолжала лизать Бильбо.

– Удивительно, – сказал Бильбо, – хоть что-то происходит хорошее. Только теперь к одной загадке прибавилась еще одна. Кто это такой? Ты кто? – спросил он пса и погладил по голове, той самой, которая не переставала его лизать.

– Гав, гав! – ответил пес.

– Ага, а ты оказывается не такой уж и простой бродяга. – Такой вывод Бильбо сделал после того, как обнаружил на шее у пса толстый кожаный ошейник с золотыми пряжками и острыми железными шипами. – Ну-ка, что тут написано? Наверно что-нибудь по-гоблински.

Он привлек пса к себе, и стал рассматривать пряжку на ошейнике.

– Нет, не по-гоблински! – вдруг воскликнул он в сильнейшем волнении. – Это древние эльфийские руны. Этот значок означает «Би», по эльфийски это и есть пес, а этот знак читается как «Ино», что переводится, если я правильно помню, «Верность». Вместе это будет Биинор – Верный Пес. Биинор!

– Гав! Гав! Гав! – пес залился радостным лаем.

– Так значит это ваш пес? – Бильбо обратился к эльфу.

Зелендил ничего не ответил. Он продолжал гладить пса и не прекращал смеяться, когда его лизали собачьи языки.

– Ясно, – выдохнул Бильбо. – Этот пес был в вашей компании с самого начала. Видимо ему повезло, и он единственный из всех остался жив. Верно, Биинор?

Пес склонил перед Бильбо одну из своих морд и опять довольно заурчал. Бильбо погладил его, почесал за ушами и засмеялся:

– Ну вот, эту загадку мы разрешили. Биинор пес эльфов, был вместе с ними и потерялся, когда все они потеряли друг друга. Теперь он нас нашел. И это очень хорошо. Во всяком случае у нас теперь есть защитник понадежней меня.

И то верно. Рядом с Бильбо Биинор был то же самое, что рядом с человеком лев.

– Теперь пора подкрепиться, – сказал хоббит. Он достал мешок, потом увидел, что это мешок Гэндальфа, вспомнил, что в нем находится Око Дракона, и опасливо отодвинул его обратно. Потом достал свой мешок, открыл его и вздохнул:

– Не густо.

На дне мешка лежали несколько сухих хлебных корок, кусок сыра и больше ничего. Бильбо, тем не менее, разделил все это на три равных части. Одну взял себе, одну дал Зелендилу, последнюю протянул Биинору.

Пес набросился на еду с такой жадностью, что Бильбо сразу понял, как тому пришлось не сладко. Видимо бедное животное несколько дней не имело во рту ничего съестного.

– Бедняга, – вздохнул Бильбо и отломил от своей доли еще кусочек. Дал его Биинору. – Ешь, так уж и быть. В конце концов у тебя три головы. Кто знает, может быть у тебя и три желудка.

Пес благодарно посмотрел на Бильбо, гавкнул, но предложенное не взял.

– Так ты еще и благороден, – с одобрением заметил хоббит и приказал строгим голосом. – А ну ешь!

И Биинор съел добавку. Бильбо и Зелендил тоже поели. Потом допили остатки мандрагорового напитка, который совсем недавно сделал Гэндальф, когда спасал Зелендила и Радринора.

– Теперь мы остались без еды и без питья, – покачал головой Бильбо, переворачивая верх дном свою фляжку, в которой не осталось ни капли. – Что нам делать теперь? Пожалуй, стоит немного вздремнуть. Сон лучший советчик. У хоббитов всегда после сна голова лучше работает. К тому же у нас теперь есть сторож, который всегда даст знать, если опасность рядом. Не так ли, Биинор?

– Гав! – пролаяли все три головы.

– Главное, следи во все свои шесть глаз за Зелендилом. А то он постоянно уходит гулять без разрешения. А ему это противопоказано.

Биинор понятливо смотрел на хоббита.

Бильбо понял, что принял правильное решение. Постелил на землю свой плащ, положил под голову опустевший мешок, а так как он теперь был плохой подушкой, то хоббит добавил к нему и свою правую руку. Через минуту он уже спал крепким сном. Зелендил посмотрел на него, потом сделал то же самое и тоже заснул на своем плаще, положив под голову руку. Биинор посмотрел на них, понюхал воздух и лег рядом, закрыв своим могучим телом друзей от всех опасностей подземелья.

Глава пятая ЛОВУШКИ ПОДЗЕМНОГО ЛАБИРИНТА

Бильбо и Зелендил проспали очень долго. Не один час и даже не два, а все десять. И все десять часов Биинор охранял их сон, не отходя ни на шаг. И долго еще проспали бы хоббит и эльф, если бы их не разбудило жалобное поскуливание Биинора.

Бильбо открыл глаза и увидел, что Зелендил уже проснулся и смотрит с удивлением на собаку. Хоббит тоже посмотрел на Биинора. А пес выглядел очень обеспокоенным. Он подвывал, вскочил на лапы и побежал куда-то, потом его словно что-то остановило, и он вернулся. Поглядел жалобными глазами на Бильбо, словно хотел позвать его с собой.

– Что такое? – Бильбо тоже забеспокоился. – Что случилось? Там враги? Гоблины?

Но пес отрицательно помотал мордами. Уши его прижались к головам, хвост жалко спрятался между ногами. Хоббиту стало страшно.

– Должно быть там и впрямь что-то очень страшное, раз даже Биинор его боится, – пробормотал он и обнажил свой кинжал. Мистер Бэггинс хорошо помнил, с какой легкостью его обезоружил трехголовый пес, и поэтому он прекрасно понимал, что оружие ему в данный момент вряд ли поможет. Но все же с кинжалом в руке, который был для него все равно, что меч, было спокойнее, во всяком случае не так страшно. Недаром многие воины предпочитают всем смертям гибель с оружием в руке. – Пойдем посмотрим.

И Бильбо пошел посмотреть. Как уж он так набрался храбрости, сказать трудно, а только деваться ему было некуда. Может быть поэтому.

Он сделал несколько десятков шагов, свернул за угол и уперся в стену.

– Ага, – сказал он, – тупик. Туннель закончился. И здесь ничего нет. Ничего и никого. Значит надо идти в другую сторону.

И он пошел обратно. Биинор следовал за ним, пряча хвост и жалобно подвывая. Для такой большой и сильной собаки это было несколько необычным поведением в данный момент. Ведь если им угрожал враг, то пес должен бы наоборот кинуться в атаку. Все знают, что смелее эльфийский сторожевых собак нет никого. А если никого не было, чего же он тогда боится?

Бильбо прошел то место, на котором они с Зелендилом спали и пошел дальше, туда, откуда они пришли. Каково же было его удивление, когда через полтора десятка шагов он опять увидел перед собой стену.

– Как же так? – удивился Бильбо. – Опять тупик. Но ведь этого не может быть! Может быть я ошибся и пошел не в ту сторону?

И он побежал обратно. Биинор затрусил за ним. А хоббит через несколько секунд чуть не врезался в стену.

– И тут тупик! – вскрикнул он. – Да что же это такое делается?

И он побежал обратно. Увидел перед собой стену и сел на землю в растерянности. Потом опять поднялся и опять побежал обратно. Так он проделал раза три, прежде чем до конца не убедился в том, что и впереди и позади хода нет, а есть лишь холодные, равнодушные каменные стены.

– Я понял! – воскликнул Бильбо. Зубы его стучали от страха. – Мы попали в ловушку. Пока мы спали, стены туннелей сошлись, и мы теперь в каменном мешке.

Сделав такое открытие, наш герой не выдержал и разрыдался. Он упал на холодный каменный пол, уткнулся лицом в землю и плакал, долго и безутешно. Напрасно Биинор тыкался в его голову своими мордами, напрасно гладил его по голове, неизвестно как научившийся это делать, Зеленил. Бильбо плакал и не мог успокоиться. И плакал он не потому что, понял, что все пропало и они теперь непременно погибнут. Он плакал от обиды, что все случилось так скоро и просто. Не понадобилось ни гоблинов, ни других чудовищ, или бесконечных плутаний, просто Лабиринт всего лишь дождался, когда он, обладатель Ока Дракона ляжет спать. И мышеловка захлопнулась.

Но сколько ни плачь, Бильбо по собственному опыту убедился, что никогда это не помогает. Разве только что в детстве, когда пытаешься слезами умилостивить строгого учителя, такое иногда получается. Во взрослой же жизни слезы не трогают никого.

– Опять загадка, – сказал Бильбо, перестав плакать. – И как ее разгадать, я ума не приложу. Сколько интересно живут хоббиты без воды и без питья? Дней двадцать? Десять? По мне так и один день без еды хуже смерти.

Сказал так Бильбо и отправился обратно на свое место, где был расстелен его плащ. Улегся на него и проворчал:

– Вот теперь можно и помирать. А не захочется жить, так пусть меня Биинор сожрет. Хоть какая-то от меня будет польза.

Трехголовый пес обиженно фыркнул, когда услышал подобную глупость и отвернулся от Бильбо.

А хоббит закутался с головой в плащ и стал ждать голодной смерти.

Однако ждать не пришлось. Прошло не меньше пяти минут, как Бильбо услышал громкий треск и хруст.

– Что это? – он сразу вскочил на ноги.

Биинор жалобно завыл и прижался к Бильбо. Зелендил тоже закрыл лицо руками и застонал. Явно творилось что-то страшное. Но вот что, Бильбо понять не мог. Тогда он опять выхватил кинжал (глупость конечно, но он ничего не мог с собой поделать) и приготовился встретить лицом к лицу любого врага, кем бы он не оказался.

Но опять никто на него не напал. Снова стало тихо, как в пустом погребе. Бильбо сделал несколько шагов вперед, добрался до угла и осторожно выглянул. Впереди никого не было.

– Может быть, я не все вижу? – спросил он сам себя.

Но нет, сколько он ни вглядывался в полумрак пещеры, ничего не увидел. Так и вернулся к друзьям. Но только он присел, как хрустящий звук повторился. Только в этот раз он был еще зловещей и исходил с другой стороны.

Бильбо опять вскочил на ноги, посмотрел на Биинора и Зелендила. Те прижались друг к другу и тряслись от страха.

– Ничего не понимаю!

Хоббит почувствовал, что им начинает овладевать злость. Не страх, а именно злость. Ему казалось, что кто-то усиленно морочит ему голову. А хоббиты, как известно, просто не терпят, когда им морочат голову. Они от этого звереют. Потому что когда тебе морочат голову, тем самым роняют твое чувство собственного достоинство. А чувство собственного достоинство у хоббитов стоит на третьем месте важности после еды и жилья.

– Я сейчас пойду и посмотрю, в чем там дело!

Бильбо пошел в ту сторону, откуда донесся хруст и убедился, что ничего и никого там нет. Тогда он стал размышлять:

– Сначала хруст был оттуда. Так. Я сходил туда и убедился, что ничего там нет. Потом хруст раздался отсюда. Здесь, как я вижу, тоже ничего нет. Какой из всего этого можно сделать вывод? Просто ума не приложу. В голову приходит только одна мысль. Какая? А такая, что наверно следующий хруст раздастся уже не здесь, а опять там. Логично? Вполне. Значит, что я сделаю? Пойду туда и дождусь, когда захрустит там.

Так он и сделал. Пошел в противоположный конец каменной ловушки и стал ждать, когда здесь захрустит. Ждал он терпеливо, как это умеют только хоббиты, и дождался, что хруст опять раздался, но только не здесь, где он стоял, а там, где его уже не было.

– Я ошибся, – сказал он тогда. – Надо было оставаться там. Но теперь уже поздно сожалеть об этом. Что сделано, то сделано. Останусь я тут. Что-то подсказывает мне, что следующий раз хрустеть будет все-таки здесь.

И он не ошибся. Через полчаса действительно раздался громкий, просто ужасающе громкий хруст, с потолка что-то посыпалось, затрещало, и Бильбо открыл от удивления рот, потому что увидел, как стена, что была перед ним вдруг взяла и сдвинулась с места и придвинулась прямо к нему. Бильбо так и отпрыгнул в сторону. Но стена, преодолев пару футов, осталась на месте.

– Так вот что происходит, – с великой грустью в голосе сказал Бильбо. – Стены сдвигаются. Пещера укорачивается. И она будет уменьшаться и дальше, пока не станет совсем короткой и не доберется до нас. А там она нас просто раздавит. Значит, все кончится еще быстрее. И гораздо раньше, чем я предполагал. Обидно? Очень обидно. Можно что-то сделать? Понятия не имею. Ах, почему я не волшебник? Уж Гэндальф наверняка бы нашел выход.

За его спиной опять раздался треск. Это на другом конце пещера стала короче на два фута. Мысли в голове у хоббита забегали одна, обгоняя другую.

– А что если попытаться найти выход? Может тут есть какая-нибудь трещинка? Ведь один раз мы избежали, казалось бы, неминуемой гибели. Может и в этот раз получится?

И Бильбо стал бегать и внимательно осматривать стены в поисках выхода. Биинор увидел это и тоже стал бегать и обнюхивать стены. К сожалению ни хоббит, ни эльфийский пес ничего не нашли. Они сокрушенно вздохнули, посмотрели друг на друга и с грустью опустили глаза. Выхода не было.

– Почему же я все-таки вижу в темноте? – вдруг ни с того ни с сего спросил себя Бильбо. – Почему?

Этот вопрос почему-то очень взволновал хоббита. Ему казалось, что в решении этой загадки заключается и его спасение. И Бильбо быстро стал рассуждать:

– Итак, я вижу в темноте. Такого со мной никогда не было. Я не кошка и не сова и не мерзкий гоблин. И давно я вижу в темноте? Трудно ответить. Во всяком случае еще совсем недавно я ничего не мог разглядеть без помощи Гэндальфа. Ага, точно! Так оно и есть. Кажется, я припоминаю. Я начал видеть в темноте с того момента, как расстался с Гэндальфом. Точно! Но что это мне дает? Все стало еще непонятнее. При чем тут Гэндальф? Может, это он наделил меня способностью видеть в темноте? Нет, на это он вряд ли способен. К тому же в таком состоянии, в каком он был, вряд ли это возможно. Так что ничего кроме своей сумки с драконьим глазом он мне не дал. Сумки? Сумка!

И Бильбо замер. Затем задрожал от возбуждения.

– Конечно сумка. Да не при чем тут сумка. Все дело в том, что находится в этой сумке. А что в ней находится? Глаз дракона, вот что!

И тут Бильбо все понял. Ну конечно! Это же так же просто, как выпить кружку пива! Все дело в том, что к нему в руки опять попала волшебная вещь. В прошлый раз он нашел кольцо и стал невидимкой. Ни Горлум, ни гоблины не могли его увидеть. А теперь у него глаз дракона, и он видит в темноте. Только ли на это способен драконий глаз?