И Бильбо схватил сумку, в которой было Око Дракона, и прижал ее к себе.

– Ты можешь мне помочь? – спросил он у нее.

Сумка вздрогнула руках хоббита, что-то в ней шевельнулось, и Бильбо нащупал круглый глаз дракона и сжал его обеими ладонями сквозь тонкую, но крепкую кожу сумки.

– Так оно и есть! – тихо сказал он сам себе.

И словно в ответ ему треснуло и хрустнуло сразу с обеих сторон. Бильбо судорожно огляделся и увидел, что теперь стало возможным видеть оба конца туннеля. Пещера за все это время стала втрое короче. Бильбо вздрогнул:

– Да, но как мне может помочь глаз дракона? На что он способен? Ведь видеть в темноте не такое уж великое дело. Что в этом проку для меня в данную минуту? Разве только я смогу ясно увидеть, как на меня и моих друзей будут наваливаться каменные стены? Спасибо за удовольствие! Но я мог бы без этого и обойтись. Но может все-таки можно что-то сделать?

Бильбо в отчаянии посмотрел на Биинора, словно пес мог ему дать совет. Но Биинор только жалобно смотрел на Бильбо, и видно было, что это он ждет от него спасения. Хоббит почесал в затылке.

Стены опять зловеще захрустели.

– Страшно! – сказал Зелендил. – Они двигаются.

– Знаю и без тебя, – проворчал Бильбо Бэггинс, который из-за всех этих звуков совсем утратил способность соображать. – Лучше бы ты сказал, что нам делать.

Но Зелендил только хлопал в ответ ресницами. Видимо он хоть и боялся двигающихся стен, но полностью не сознавал, что происходит. Бильбо вздохнул и стукнул себя по голове, чтобы лучше думалось.

– Чтобы сделал на моем месте Гэндальф? – снова стал он рассуждать. – Просто ума не приложу. Вот, если бы это были гоблины или оборотни, дело ясное. Я бы вынул краешек драконьего глаза из мешка и показал бы его им. Они бы сразу утратили способность двигаться.

И вдруг его осенило.

– Что же это я? А может так и надо поступить? Ведь если эти стены живые, то их надо сделать мертвыми, чтобы они не смогли двигаться. А этого, кроме глаза дракона никто лучше не делает. Попробуем?

Ничего другого делать не оставалось, потому что стены опить сблизились, в этот раз уже не на один фут, а на целых два.

– Закройте глаза, – приказал Бильбо Зелендилу и Биинору. – И не вздумайте подглядывать. – И тут он вспомнил, что для безумного эльфа глаз дракона не страшен и добавил: – Ты, Зелендил, закрой Биинору глаза руками, но и сам тоже не смотри. Мало ли что?

И мистер Бэггинс сам крепко зажмурил глаза, развязал шнурок на сумке Гэндальфа и сунул в него руку. Холодный, по форме напоминающий булыжник, глаз дракона послушно лег в его ладонь. Бильбо крепко сжал его и вынул из сумки, затем поднял над головой.

Раздался оглушительный треск и грохот, сверху что-то загремело и стало сыпаться.

Бильбо на секунду открыл глаза и увидел, как торопливо убегает стена, которая только что безмолвной и равнодушной махиной надвигалась на них, намереваясь раздавить всех без пощады. Теперь она колыхалась, словно овсяный кисельный пудинг, дрожала и уходила прочь.

Бильбо оглянулся и увидел, что противоположная стена точно также постыдно бежала, со скоростью еще большей, чем первая.

– Вот так-то, – удовлетворенно вздохнул Бильбо, снова закрыл глаза и опустил руку. Положил глаз дракона обратно в сумку и крепко завязал шнурок секретным узлом. Секрет этого узла заключался в том, что никто кроме Бильбо не смог бы его развязать, сколько бы не старался, в то время как хоббиту на это нужно было не больше секунды. – Лежи тут и не дергайся. А то ведь так и норовил выпрыгнуть из моей ладони. Нет, от меня не уйдешь. У нас у хоббитов руки не даром большие да крепкие. Если уж что взяли, то ни по чем не упустят.

И он победно посмотрел на друзей.

Путь вперед был открыт.

Естественно, что у них не было никакого желания оставаться здесь еще хотя бы минуту. Друзья быстро собрали свои нехитрые пожитки, хотя в сущности им и собирать-то было нечего, и отправились дальше.

Больше перед ними препятствий вроде бы больше не было.

Бильбо повеселел. Он даже стал тихо насвистывать Подземную песенку, которой его обучили гномы, и в которой говорилось о том, что нет ничего прекрасней, как идти по подземны пещерам, стены которых утыканы самоцветными камнями, в которых весело отражаются старательские фонари. И хотя на Бильбо никакие самоцветные камни из стен не смотрели, да и не нужны они ему были по большому счету, настроение у него было преотличным. Еще бы! Он сам только что одержал великую победу над беспощадными магическими силами и не дал им уничтожить себя и друзей.

– Видел бы меня Гэндальф! – воскликнул он и тут же загрустил, потому что вспомнил, что Гэндальф его сейчас видеть никак не может. Да и вообще, что было веселиться? Ведь он не одолел еще драконшу Веннидетту, которая наверняка сейчас летает над Горелыми горами и зорко всматривается во все стороны, не выглядывает ли где-нибудь из норы хоббит? Так что радоваться преждевременно. Впереди еще столько дел, и совсем неизвестно, справится ли он с ними или нет. – Впрочем, стоит ли заглядывать так далеко вперед? – задумался Бильбо. – Сейчас главное убраться подальше от этого места, где шныряют драконши и двигаются стены. Эй, Биинор, Ты куда?

Он закричал так, потому что пес вдруг рванулся с места и побежал вперед и очень скоро скрылся за поворотом.

Бильбо встретил тревожный взгляд Зелендила.

– Куда? – растерянно спросил эльф.

– Понятия не имею. Как бы он не заблудился, – вздохнул Бильбо. – Нам без него будет трудно. И страшно.

Но тут они увидели, как Биинор бежит обратно. Растрепанный и испуганный. А вслед за ним катится огромный шар с большими длинными колючками. Биинор жалобно повизгивал и поскуливал. Видимо ему было страшно. Шерсть на его загривке так и стояла дыбом.

Бильбо не был храбрее Биинора, а когда увидел колючий шар, то тоже испугался. Зелендил тоже закричал от ужаса. Бильбо схватил его за руку и побежал прочь от колючего шара.

Шар был такой большой, что занимал собой все пространство туннеля. Это значило, что ни обойти его ни перепрыгнуть нельзя. Обязательно попадешь на острые стальные шипы, которых было огромное количество.

Бильбо хотел вынуть на бегу глаз дракона, но тут с ним случилось самое настоящее несчастье. На бегу он уронил сумку, в которой был волшебный кристалл. И теперь у него не было никакого оружия, кроме кинжала. Но лезть с кинжалом на колючий шар было просто безумием, если даже могучий Биинор и тот бежал от него без оглядки.

Но тут Зелендил упал. Бильбо едва успел разжать руку, иначе бы тоже свалился рядом с ним. Он бросился эльфу на помощь и увидел, что колючий шар сейчас их настигнет и проткнет своими копьями шипами. Тут сработала не столько голова Бильбо, сколько его руки. Он сунул руку в карман, схватил камень, который у него там лежал и со всей силы запустил им в колючий шар. Затем тут же схватил другой, к счастью для них всех, карманы мистера Бэггинса были набиты камнями до отказа, и швырнул им. Хоббиты очень умело бросают камни. В этом с ними потягаться никто не может. Ни в силе, ни в меткости. И брошенный им камень угодил прямо в центр колючего шара. Тот так и подпрыгнул на месте, стукнулся об потолок и зашипел. Когда же в него попал второй камень, за ним третий, четвертый, пятый, он попятился назад, страхом наполнились его маленькие сидящие в центре глазки.

– Вот тебе! – закричал радостно Бильбо. – Получай!

Вы спросите, откуда у мистера Бэггинса в кармане оказались камни, да еще и в таком количестве? Так я вам напомню, что он их набрал, когда спускался с Горелых гор к Лабиринту Подземелий. Он тогда набрал их целые карманы, а карманы у хоббитов, как известно, очень глубокие и вместительные и на штанах и на куртке. И еще, ведь это были не обычные камни, а поющие. Да-да! Поющие камни, которые исполняют музыку не хуже самых совершенных музыкальных инструментов.

Вот и сейчас они запели. И песня их была не мирная, колыбельная или умиротворяющая, а боевая, задорная. Они так и запрыгали перед колючим шаром, окрасились в яркие оранжевые, алые, желтые и даже в фиолетовые краски, засверкали огнем. И еще запели наступательный марш.

Это так сильно напугало колючий шар, что он завертелся, закружился, затем вдруг спрятал неизвестно куда все свои колючки, съежился и сразу стал в десять раз меньше. Обыкновенный колобок. Глянул жалобно и обиженно на Бильбо, на поющие камни, на Зелендила и Биинора, а когда пес рявкнул на него и оскалил зубы, подпрыгнул и бросился наутек с такой стремительностью, что Бильбо даже расхохотался:

– И нечего впредь из себя воображать! – крикнул он вслед шару. – В следующий раз не попадайся нам на пути.

И хоббит стал собирать свои поющие камни.

– Ох и великую вы мне услугу оказали! – говорил он им, отправляя одного за другим в карманы. – Мы бы пропали. Не зря я вас с собой взял, ох не зря. Вот и Зелендила с Радринором благодаря вам спасли. Жаль, что бедняга Радринор не с нами. Эх, да что поделаешь. Ничего не поделаешь. Раз уж сам Гэндальф попался, что о других говорить.

Так, причитая, Бильбо собрал все камни, не одного не пропустил, потому что ему очень не хотелось, чтобы кто-то остался в одиночестве. Сам того не заметил мистер Бэггинс, как начал относиться к поющим камням, как к живым существам. Впрочем, как же иначе? Разве можно усомниться в том, что камни живые, когда они так сладостно поют?

И компания снова отправилась вперед. По дороге Бильбо нашел сумку Гэндальфа с глазом дракона, которую потерял во время бегства от колючего шара, закинул ее себе через плечо и на всякий случая привязал ее ремень бечевкой к своему поясу.

– Так оно будет надежнее, – сказал он себе. – Мало ли что может случиться? Ведь в этот раз обошлось. Сумку я нашел. Но второй раз вряд ли мне так повезет. Вещи они ведь тоже обижаться могут. Когда их хозяева постоянно теряют, они начинают думать, что они им вовсе и не нужны, и пропадают. Отправляются искать себе новых обладателей. Сколько я таких случаев слышал.

Зелендил и Биинор внимательно его слушали и шли рядом.

– А ты в следующий раз не веди себя так опрометчиво! – стал укорять пса Бильбо. – Шутка ли, взял и побежал. Мы уж думали, что ты от нас удрал. Разве так можно себя вести?

Пес виновато поджал хвост и слушал ворчание хоббита.

– Оно конечно понятно, – продолжал Бильбо, – пес молодой, неопытный. Только наверно дрессировать начали, а он уже в такую переделку попал. Тут и бывалому хоббиту не сладко, и волшебники в камень превращаются, не говоря уж о разных эльфах, гномах и прочих.

Бильбо так увлекся своими рассуждениями, что даже забыл про внимательность, и чуть было не свалился в глубокую пропасть, которая вдруг неожиданно появилась у него под ногами. И тут Биинор доказал, что не такой уж он и растяпа. Он схватил одной головой Бильбо за сумку, а другая вцепилась в подол камзола Зелендила. Если бы он этого не сделал, то хоббит и эльф непременно бы улетели в черную бездну.

– Ух! – еле перевел дух Бильбо, когда бешено забившееся от страха сердце, наконец, успокоилось. – Чуть было не улетели. Вот было бы здорово!

Он даже хихикнул, только не радостно, а скорее нервно. Затем он стал внимательно смотреть, что это за пропасть такая, в которую они чуть было не угодили.

Пропасть была самая настоящая. Не какая-нибудь трещина. Дна не было видно, столько не вглядывался Бильбо вниз, все скрывалось в непроницаемом мраке. Хоббит толкнул ногой маленький камешек, лежащий у него под ногами. Тот улетел вниз, но, сколько не прислушивался мистер Бэггинс, он так и не услышал, как тот упал.

– Ну и глубина! – сказал Бильбо. Он был даже несколько восхищен столь величественным зрелищем. – Ну и глубина!

В этот раз ему ответило эхо:

– Глубина! Глубина! Глубина!

И тихий раскатистый гул прокатился по всему подземелью.

Но делать было нечего, надо было опять поворачивать обратно. Бильбо ласково потрепал Биинора по мордам, Зелендил, глядя не него, сделал то же самое. После чего они пошли назад.

Каково же было их удивление, когда через двадцать шагов туннель неожиданно оборвался, и перед путниками опять сияла бездонная пропасть.

– Да что же это такое? – искренне возмутился Бильбо. – Мы же только что здесь проходили, и не было тут никакой пропасти. Иначе, как бы здесь оказались?

Но пропасть было, и с этим ничего нельзя было сделать. Бильбо сокрушенно сел:

– Новая напасть! – сказал он друзьям. – Теперь это похуже будет чем тот каменный мешок, в котором мы побывали. Там хоть показали стенам драконий глаз, так те и разбежались. А тут кому его показывать? Пропастям? Глупее ничего придумать нельзя. Ведь пропасть куда убежать может? Это же та же самая яма! А что говорят про яму в Хоббитании? Чем больше от нее берешь, тем больше она становится. Если мы глаз покажем пропасти, так она увеличится только, а то еще и земля у нас из под ног исчезнет, и улетим мы в тартарары.

Так он и сидел, сложив под себя ножки у думал, как же ему поступить в этот раз. Не мог он смириться с тем, что подземелье одолеет его. Его, славного хоббита из семейства Туков.

А время шло. И вот уже требовательно стало урчать в животе. Рот наполнился слюной, а в голове забегали разные воспоминания о том, какие замечательные завтраки, обеды и ужины едал в своей жизни Бильбо Бэггинс. Даже голова закружилась.

– Не о том я думаю, – сказал Бильбо. – Не о том.

Друзья его совсем сникли. Зелендил сидел рядом на корточках, а Биинор улегся рядом, положил головы на лапы и задумчиво уставился в темноту. Это со стороны казалось, что он думает, на самом деле он просто лежал и ждал, что решит Бильбо. Эльфийские собаки всегда во всем полагаются на тех, кому служат или принадлежат. Такие уж они несамостоятельные.

Но сколько не думал Бильбо, сколько не ломал голову, ничего путного он так и не смог придумать. Так за думами он и заснул.

Сколько прошло времени, догадаться трудно, поскольку часов и мистера Бэггинса давно уже не было. Он потерял их несколько месяцев назад в предвестье Туманных гор, когда они с Гэндальфом уходили из Раздола, а новые так и не приобрел. Но, судя по тому, что желудок ругался как сумасшедший, достаточно долго.

Бильбо протер глаза, огляделся и увидел, что Зелендила опять с ними нет. Он так и вскочил, как ошпаренный. Биинор испуганно отпрянул от него, когда хоббит завопил во все горло:

– Зелендил, ты где?

И тут он увидел эльфа. Тот был впереди, шагах в ста от них. Бильбо даже рот открыл от удивления. Как же это ему удалось миновать пропасть? Он хоть и эльф, и весу в нем не больше, чем в мотыльке, но все же он не настолько невесом, чтобы летать над пропастями, подобно птицам.

Но Зелендил шел, и казалось, что он идет прямо по воздуху. И Биинор побежал к нему.

– Стоять! – закричал псу Бильбо, но не успел остановить его.

И тут его рот открылся во второй раз, потому что Бильбо увидел, как Биинор подобно мифическому зверю мчится прямо по воздуху. И если Зелендил был удивителен, но все же сознание мирилось с его ходьбой по воздуху (эльфы и не на такое способны), то пес представлял собой по настоящему внушительное зрелище.

Вот он догнал Зелендила и пошел рядом с ним. На Бильбо они оба даже не оглянулись. И тут мистеру Бэггинсу стало страшно и очень обидно.

– Вот как, значит, – пробормотал он с великим разочарованием в голосе. – Столько я для вас сделал, и вот моя награда. Вы уходите, оставляете меня одного и даже не оглядываетесь!

И такое возмущение наполнило его всего от макушки и самых кончиков волос до пяток, что он, запыхтел как сердитый лесной еж, и вдруг неожиданно даже для себя пошел догонять своих спутников. И только футов через тридцать он вдруг понял, что тоже идет по воздуху. Да-да! Он шел именно по воздуху, потому что ноги его не ощущали никакой поверхности под собой. И тем не менее он не падал, а шел, словно по отличной хоббитанской булыжной дороге. Шел над пропастью, как герой древних легенд.

– Я иду, – восхитился собой Бильбо. – И ни как не иначе. Так вот оно что! Значит эта пропасть, что перед нами и не пропасть вовсе?

Видимо он это сказал зря, потому что вдруг сразу потерял способность идти по воздуху, и ухнул вниз. А еще раньше ухнуло вниз к самым пяткам его сердце. Вовремя Бильбо спохватился и, расставив руки в стороны, схватился за воздух.

И воздух удержал его. Бильбо осторожно стал подниматься наверх, словно из ямы он выбрался на дорогу, отряхнул пыль со своих коротких штанов и пошел дальше. До нужного края пропасти ему осталось совсем немного, а Зелендил и Биинор уже были там и махали ему руками. До Бильбо дошло.

– Так значит, они не бросили меня? – воскликнул он счастливо. – Просто Зелендил ничего не соображает, а Биинор побежал к нему, чтобы показать, что и я смогу это сделать. Ведь иначе бы я до этого ни за что не догадался. А если бы и догадался, то уж наверняка не решился. А пропасть эта самая настоящая, а вовсе не иллюзорная, как сказал бы Гэндальф. Просто глаз дракона дал нам еще одну способность – ходить по воздуху. Что ж, это может пригодиться и в будущем.

Тут пропасть кончилась, и Бильбо оказался рядом с друзьями и радостно обнял их, после чего они зашагали дальше, надеясь, что ловушки Лабиринта Подземелья закончились.

Глава шестая СНОВА ВЕННИДЕТТА

Их надежды оправдались. Лабиринт больше не пытался напугать или погубить их. Видимо он понял, что ничего ему не сделать с теми, кто обладает Оком Дракона.

Но тут у наших друзей появился новый враг.

Голод. Он уже давно напоминал о себе, но за разными трудностями и опасностями как-то было не до него. Но когда путь стал спокойным и тихим, он сразу начал действовать во всю силу. И первым его ощутил на своем желудке, конечно же, мистер Бэггинс.

А желудок его просто взбунтовался. Он стал так сильно требовать еды, так скручивался и вытягивался, так стонал и колотил по животу своего хозяина, что Бильбо шел и стонал:

– Ну что я могу сделать? – пытался он оправдаться перед желудком. – Нет у меня в мешке ни крошки. И ты это прекрасно знаешь. С твоей стороны это просто черная неблагодарность, так себя вести. Разве не я тебя баловал все эти годы? Сколько всего вкусного я съел, чтобы усладить твою утробу! Ты это все забыл?

Но желудок, как известно, благодарности не знает, и тем самым является самым неблагодарным существом на свете. Вот и теперь, чем больше пытался убедить его вести себя иначе Бильбо, тем хуже и беспощаднее он вел себя с ним. А потом к желудку присоединились и руки и ноги. Они тоже стали вопить и кричать, что не собираются больше служить своему господину, раз он перестал о них заботиться и подкреплять их силы едой. А напоследок стала кружиться голова, в которой взбунтовался мозг. Он тоже завопил, что никакой порядочный мозг не будет работать без подзарядки.

Наконец Бильбо не выдержал и упал, обессиленный этой жестокой борьбой со своими органами.

– Не могу больше, – сказал он склонившимся к нему Зелендилу и Биинору. – Ни шага не сделаю, если не съем хоть один кусочек.

И он закрыл глаза.

И явственно увидал жареную курицу дымящуюся на серебренном подносе.

– Не надо! – простонал Бильбо. – Только не надо показывать мне это.

А перед глазами его уже плыли одна за другой тарелки с холодной телятиной, битой птицей, вареной рыбой, нарезанным тоненькими ломтиками салом, кубиками буженины, пахучие кексы, чашки с чаем и кофе, огромные кружки пива.

Зелендил смотрел на Бильбо, а Бильбо вместо его лица видел разрезанный арбуз с красной сочащейся соком мякотью. Биинор тыкал в его лицо носом, а Бильбо казалось, что к его рту подносят ложку с овсяной кашей.

– Я умираю! – простонал он. – От голода! Самая страшная смерть для хоббита.

Он уже готов был расстаться с жизнью, как вдруг до его обостренного обоняния донесся сыроватый запах, в котором Бильбо учуял что-то знакомое. Он сразу привстал и вгляделся вдаль:

– Вы ничего не чувствуете? – спросил он эльфа и пса. Те в ответ только озабоченно смотрели на него и ничего не ответили.