Дежавю

Глава 6.

«Что значит – «не та»?»

Афины покинули в молчании. К восьми вечера добрались к себе в гостиничный городок. Стас с Машей ушли наверх в номер, мы с Костей сидели в баре. Кроме нас в нем никого не было.

– Паш, расскажи полностью всю ситуацию.

Я рассказал все, что видел. Костя, не мигая, смотрел на стенку.

– Мне показалось или ты его знал?

– Ну как тебе сказать?! Чутье тебя не подводит, как всегда. Что ты хочешь услышать?

– Что там произошло? Хотелось бы понять. Кто это?

– Что произошло – не знаю, честно. Это Максим, оперативник из отдела внешней разведки. Мы с ним пересекались однажды на общих сборах. Хороший человек, специалист. Был. Дай твой телефон. Номер, на который он звонил, не сохранился? Ты фотографировал около библиотеки?

– Вот, возьми. Смс стерто, номера телефона нет. Там несколько снимков должно быть с того места.

– Ну, смс мы сейчас восстановим. А фото хочу посмотреть на большом экране, сходи пожалуйста, попроси у Машки ноутбук.

Пока я ходил за ноутбуком, Костя взломал мой телефон. Оказывается, на этой модели удаленные сообщения хранились еще некоторый период в особой папке, которая становилась доступна после ввода секретного кода, известного лишь разработчикам, ну и разведчикам.

– Что в сообщении? Ты мрачнее тучи.

– Там два кода: код провала и задание выполнено, а номер… Это номер шефа моего шефа. Причем домашний. Тот, что на самый экстренный случай дается каждому оперу–внешнику. Макс ничего тебе не передавал? Не казался каким–то неестественным?

– Нет, я бы заметил. Обычный разговор двух туристов. Давай посмотрим фото.

Я включил ноутбук, достал из телефона карту памяти и осекся.

– Кость, это не та карта памяти.

– Что значит – «не та»?

– Не та, что я купил. Здесь на восемь терабайт, а я покупал на два терабайта. А я еще удивился про себя, что когда хотел заснять это происшествие, телефон мне написал, что карта памяти заполнена. Но тогда не придал этому значения, времени не было. Теперь вдвойне удивлен. Получается, Макс поменялся со мной картами памяти. Зачем?

– Так, давай ее сюда.

Кос внимательно осмотрел карту памяти, комментируя вслух свой осмотр. Скрытых жучков не обнаружил, обычная карта памяти. Он вставил ее в телефон и проверил состояние.

– Заполнена на под завязку. Чем – не известно. Даже название не читается, хотя возможно шрифта соответствующего нет. Давай попробуем на ноуте.

Ноутбук обработал карту памяти совершенно свободно. Автозапуск любезно предложил открыть архив и даже показал нам его название. «Посейдон».

Мы с Костей переглянулись.

– Как думаешь – это тот самый «Посейдон», то о чем ты говорил?

– Пока не откроем – не узнаем.

– Так давай откроем.

– Не открывай этот файл.

– Почему?

– Так, азы кибербезопасности. Общий электрический щит отеля ты видел в коридоре? Надо его отключить. Плюс – полностью вырубить сеть на компьютере. Ты выключаешь свет, я гашу сигналы.

Спустя две минуты отель погрузился во мрак.

– Все – провозятся не менее получаса, я программу питания изменил. Пока разберутся, что случилось, должны успеть все посмотреть.

– Что произошло? Ребят, что со светом? Мы с Машей только успокоились немного, а тут все погасло. Там электрик в тамбуре, ругаясь непонятными словами, в щите ковыряется, – Стас с Машей спустились в бар. Остальные постояльцы не появлялись.

– Сядьте и успокойтесь. Это Паша свет вырубил. Сейчас все проясним. Здесь карта памяти из телефона убитого.

– Откуда она у вас? – воскликнула Маша.

– Он мне ее поставил вместо моей, когда попросил позвонить.

– Так – разговоры отставить. Времени в обрез. Смотрим, что на флэшке.

Мощный процессор Машиного ноутбука распаковал архив секунд за тридцать.

– Какая–то техническая документация: чертежи, схемы, это техническая карта процесса сборки и алгоритм работы сборочных роботов. Видеофайл, записан вчера и защищен паролем.

Я нажал кнопку ввести пароль. На экране над полем для ввода высветилась надпись: «Данное сообщение вместе с содержимым карты памяти необходимо как можно скорее передать в Российское посольство, начальнику отдела внешних сообщений. От этого будет зависеть Ваша жизнь и безопасность». Костя молча ввел пароль. С экрана на нас смотрел Максим. Было заметно, что он волнуется и спешит. На заднем плане неизвестный офис. Запись была сделана на фронтальную камеру его телефона. В ней было следующее: «Говорит Максим Акинфьев, позывной «воробей», код подтверждения – 579034231. Сообщение чрезвычайной важности: объект «Посейдон» функционален, на данный момент собрано восемь излучателей, шесть из них уже размещено в ключевых точках побережья Евразии. Сейчас я сделал копию всех файлов проекта на карту памяти и запустил спецвирус, который уничтожил всю информацию по объекту на всех серверах корпорации. Это мое последнее сообщение. Передайте моей жене, что……».

– Все – свободное место на карте памяти закончилось. Только это он успел записать.

–

Мы сидели молча, усваивая информацию. Электрик закончил перепрограммирование щита и включил питание. Помещения отеля снова озарились мягким светом органик–панелей.

– Кость, что дальше?

– Сейчас один звонок может решить все. На твоей карте памяти была личная информация?

– Только фотографии, я ее поставил около трех часов до этого. Мы с Машей хотели сфотографироваться около библиотеки, но не успели.

– Это хорошо. Твою карту памяти Максим, я уверен, выбросил, чтобы дать лишнее время соотечественнику. Если ее найдут – это хуже. В теге фотографии вшит IMEI телефона, тогда нас сейчас вычисляют по спутниковой триангуляции. Или более вероятный вариант. Эти ребята сейчас носятся с пеной у рта, добывая для командного центра все видеозаписи в округе. Потом надо найти на съемке с камер библиотеки место, где Макс возвращает Паше телефон. Уверен, у них замкнутая система охраны и записи можно только записать на носитель, тогда это нам дает дополнительное время. Еще три–четыре часа, чтобы добраться до гостиничного городка сюда на Парнас. Если мои расчеты верны, то у нас при худшем раскладе всего час–полтора форы, в лучшем случае – от двенадцати до двадцати четырех часов. Все зависит от того, насколько вы успели засветиться на уличных камерах и как быстро они сопоставят данные. Эта карта памяти нужна им как воздух. На улице глубокая ночь. Сейчас выйду на улицу, поговорю с дежурным в посольстве в Афинах. Карту памяти оставь в своем телефоне. Дайте мне ваши телефоны, сим–карты в мусор. Соберите вещи и документы. Только самое необходимое.

Через примерно пять минут Костя вернулся. Стас с Машей ушли собираться. Костя казался озабоченным, но не более того.

– Будь готов. Человека, который нам нужен, на месте нет, приедет завтра утром. Посольство предоставит нам охрану, нужно только до них добраться.

– Предлагаю выставить часовых по очереди до утра, мало ли что может случиться.

– Поддерживаю. Ты начнешь, через два часа я тебя сменю, укрыться можно за зеркальной витриной в холле, там энергоотражающее стекло, тебя не будет видно в тепловизор. Стасу скажи, чтобы оставался с Машей. Мне пока надо немного подумать и еще раздобыть в кухне те самые ножи, что мы с тобой накануне метали.

Я поднялся в наш номер. Маша была со Стасом, при виде того, как девушка напугана, мне стало ее крайне жаль.

– Не бойся Марусь, все будет хорошо. Нам ничего не угрожает. Постарайся отдохнуть. Стас с тобой побудет. Вещи пока соберете до конца.

– Где Константин?

– Он внизу, приглядывает за входом. Мы с ним посторожим по очереди.

– Берегите себя.

Я спустился вниз. Костя передал мне три ножа, себе он оставил четыре.

– Если по нашу душу все–таки придут, то целься на всякий случай в голову. Возможно, на них будут жилеты. Я перед сном пойду, проверю снегоходы в гараже, мало ли – пригодятся. Хорошо, что у нас маленькая гостиница и персонал на ночь уходит спать, остаются только камеры.

– Будь осторожен.

– Не учи ученого.

Костя ушел. Спустя примерно десять минут вернулся и передал мне комплект ключей от снегохода. Потекли два часа томительного ожидания. В три часа ночи Костя меня сменил, я упал в кресло за стойкой ресепшена и забылся тревожным сном. В пять Костя меня толкнул.

– Сейчас более опасное время, я пойду на улицу, осмотрю еще раз снегоходы. К нашим я уже поднялся, они собираются. Через час выезжаем как будто на прогулку. Смотри в оба.

Костя ушел. В 5:30 появился обслуживающий персонал, я, усевшись в кресле за зеркальной стойкой, изображал из себя спящего, не переставая следить за входом.

В 5:40 дверь в холл открылась и в помещение медленно вошли трое мужчин европейской наружности с оружием наизготовку. Консьерж ушел на завтрак, кроме меня в зале никого не было. Я бесшумно поднялся, незнакомец подошел к гостевой книге и полистал ее.

– Вот они, номера одиннадцать и двенадцать.

«Это за нами. Назвал наши номера». Один человек остался в вестибюле, двое пошли к лестнице. Как только неизвестные прошли мимо меня, я бесшумно возник у них за спиной, оставшегося в холле мне видно не было. Удивительно, как тело запоминает приемы рукопашного боя. Ощущение реальной опасности заставило организм вспомнить все, чему его обучили на тренировках двенадцать лет назад. Страха не было. Ближайшему противнику я всадил нож в затылок, он обмяк с грузным шумом. Его товарищ уже начал подниматься по лестнице на второй этаж, и его голова была вне зоны поражения моих ножей. Он обернулся на звук падающего тела и сходу открыл огонь из полуавтоматического пистолета, одновременно спускаясь вниз по ступенькам. На звуки приглушенных выстрелов из смежного помещения выбежал пожилой грек–охранник и упал, получив сразу две пули. В тот момент, когда падал убитый мною нападавший, я выхватил у него «глок» и завернул за угол в свой схрон. Из холла донесся звук борьбы и приглушенные выстрелы. Мне некогда было разбираться, что там произошло, я увидел в зеркало на соседней стене, как мой противник в ту секунду отвлекся на охранника, который был еще жив, и выкатился по полу из своего убежища. Из зарубежного оружия мне всегда нравились «глоки», и в этот раз он меня также не подвел. Первым выстрелом прострелил колено, две пули в торс и одна в голову. Я уже не видел, что с ним произошло, т.к. оборачивался назад и готовился встретить третьего «гостя». В вестибюле было тихо.

– Паш, выходи, все чисто.

Костя! Пока я разбирался со своими двумя, он разделался с оставшимся в вестибюле. Я прошел к парадной двери. Костин оппонент лежал с ножом в горле, его пистолет и рация перекочевали к новому хозяину.

– Кость, все в порядке?

– Конечно. Иди наверх, забирай наших и быстро уходим. Эти парни наверняка приехали двумя группами. С минуты на минуту может подъехать вторая команда.

Его железная уверенность командира оказывала свое благотворное действие. Я забрал оставшийся пистолет, отметил про себя кевларовый бронежилет (хорошо, что добавил выстрел в голову), поднялся по лестнице и осторожно постучал в дверь нашего номера.

– Стас – это я. Все в порядке.

Стас открыл дверь в комнату. Если бы я решил вломиться непрошенным гостем, то меня бы встретила хитроумная партизанская ловушка, которую он успел соорудить из люстры и подвязки от штор. Не смертельно, но очень неприятно получить в лицо расколотый плафон. Маша сидела во второй комнате, так сказать на чемоданах. Она была очень испугана. Про себя я отметил, что Стас с Машей добросовестно уложили вещи по трем небольшим рюкзакам, остальное Маша упаковала с запиской, куда переслать.

– Мы слышали выстрелы. Что там произошло?

– По нашу душу все–таки приехали. Надо быстро уходить. Это была по Костиному мнению первая группа, возможно, скоро прибудет вторая.

– Стас – это тебе, – я отдал ему второй «глок», – все взяли? Наденьте лыжную экипировку, до трассы придется добираться на снегоходах.

Через полторы минуты мы спустились вниз. Пока мы проходили мимо убитых мною и Костей людей, Маше стало плохо. Когда она увидела тело охранника, который был довольно милым стариком и много помогал нам и другим туристам, то едва не упала в обморок. Константин караулил за атермальной витриной. Персонал и постояльцы не показывались, местной полиции сюда было добираться минимум двадцать минут.

– Уходим. Снегоходы на месте.

Мы вышли на улицу. У Кости пискнула рация.

– Группа один, что у вас? Группа один! Почему не докладываете? – голос говорил по–английски, с ярко выраженным американским акцентом.

– Значит, как минимум еще одна группа все–таки есть. Бегом.

Оставшееся расстояние до гаража отеля мы преодолели за полминуты. Взревели мощные моторы снегоходов. Одна за другой три машины выехали из гаража и помчались вверх по склону на обводную дорогу вокруг горы. Машу поручили заботе Стаса. Когда наши машины поднялись на холм, неподалеку от отеля, я обернулся и увидел, как на территорию кемпинга ворвались два черных внедорожника. Преследователи.

–

Спустя два часа после начала этой гонки мы сделали небольшой привал.

– Погони нет? – спросил Стас.

– Нет, и не будет, на своих внедорожниках они за нами не проедут, а от остальных снегоходов я ключи спрятал в подвале у сомелье. То–то он удивится, – Костя улыбнулся.

– Это радует. Марусь, выпей чаю, согреешься немного. Нам потом еще около полутора часов до Давлии ехать. Превратишься в сосульку, что мы с тобой делать будем?!

Маша взяла у меня крышку от термоса с горячим чаем. Ей было все еще страшно, но теперь она уже немного успокоилась и смогла слабо улыбнуться на мою шутку.

– Спасибо. Кость, а куда мы дальше?

– Доедем до Давлии, там сядем на автобус или такси, такси предпочтительнее, до Афин. Потом останется добраться до посольства. Ребята нас встретят. Плюс взвод охраны. Там нам ничего не будет угрожать.

Издалека послышался гул вертолета.

– Паш, на ваших со Стасом снегоходах в сумках двухместные зимние палатки. Быстро их разверните, одной укройте свои машины, другую сюда.

Мы быстро развернули полотнища атермальной ткани. Укрыв одним свои Полярисы, накрыли вторым третий снегоход и сами сели вокруг него под пологом. Гул вертолета приближался.

– Надеюсь, в тепловизоре нас сейчас не видно, иначе далеко не уедем, тут и площадка для приземления есть неподалеку. Если что, предъявим иск хваленому японскому производителю.

– Ты оптимист Стас. Если будет, кому этот иск предъявлять.