Дежавю

Вас я встретил. Бог весть,

Что день грядущий принесет.

Душе моей дары послали эти встречи,

Пусть плод благой от них взрастет.

И очи цвета неба, незабудки,

Не позабыть мне их теперь во век.

И речи ласковые звуки,

Улыбки скромной неземной момент.

Волненье, радость, робость встречи,

Грусть от расставания, пускай наивны мои речи,

Скажу Вам: «До свидания!»6

– Пусть я сегодня это уже говорила. Скажу еще раз – спасибо тебе. И, – она неловко замялась, – прими мой подарок. Я никогда никого не целовала, можно?

Она поднялась на носки туфель и робко поцеловала меня в щеку и в губы.

Глава 5

«Простите, что прерываю ваш разговор»

На следующее утро мы уехали из Салоник. Никаких препятствий нам никто не чинил, до Парнаса добрались быстро. Остановились в гостиничной базе, свободных мест было немного, пришлось взять всего два номера – один на троих для нас и один для нашей спутницы. Всю дорогу я думал о вчерашних событиях. Вспомнил день рождения Стаса девять лет назад, когда я впервые увидел Машу, которая на тот момент в свой двадцать один год только что закончила аспирантуру и собиралась начать исследования для докторской. Тогда я пытался за ней ухаживать, она мне очень нравилась, но, к сожалению или к счастью, она ни о чем не могла думать, кроме науки. После полутора лет бесплодных попыток завязать какие–то отношения с ней я смирился, хотя за это время она успела покорить меня окончательно, сама того не заметив. Я не мог оторвать взгляд, когда она смотрела мне в глаза. Расставание было трудным, как раз тогда отец помог мне устроиться в «СевЭнерго» и я окунулся с головой в работу и постарался забыть о своих чувствах. Время хороший лекарь. Двенадцать часов назад все мои чувства находились в глубокой дреме. Вчерашние события всколыхнули былые воспоминания. Когда Маша меня поцеловала, сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать. Старое чувство вспыхнуло с новой силой. Эта милая девушка с грустным голубыми глазами стала для меня кем–то большим, кем была раньше, центром моей маленькой вселенной. Пусть, возможно, этот ее порыв был навеян тяжелыми переживаниями, но надежда такая интересная штука. Стоит ей найти маленький клочок суши, за который можно зацепиться, то она тут же пускает на нем глубокие корни. Поэтому я смотрел на нее утром уже другим взглядом. И в ответном взгляде теперь видел взаимность.

После обеда, взяв напрокат снегоходы и лыжную экипировку, мы поехали на Келарию. Горы Парнаса не поражали своей высотой, в отличие от Альп или Кавказа, но, тем не менее, славились своими горнолыжными трассами и красивыми видами на соседние долины. Переехав в несколько часов с душного юга на холодный север, мы словно очутились на Родине, в разгар белоснежной зимы. Стас с Машей выбрали себе трассу для начинающих, мы с Костей отправились на склон для слалома, самую длинную трассу. С вершины Келарии мне открылся живописный вид на несколько десятков квадратных километров окрестности. Солнце освещало заснеженные вершины соседних гор, казалось, что земля покрыта сверкающим бисером. Я опустил очки и вслед за Костей заскользил вниз по склону. За день успели так спуститься раз пять, больше скорость подъемника не позволяла, пока поднимались с Костей назад к вершине, успевали уже слегка замерзнуть. К вечеру, вернувшись в отель к жарко натопленному камину, усталые, румяные и довольные мы обступили доску для дартса. Маша забрала у нас телефоны и стала перебирать фотографии, что мы успели отснять за день. Костя с разрешения персонала отеля предложил с дротиков перейти на ножи.

– Метательных у них нормальных не нашлось, придется воспользоваться предложениями местной кухни.

– Давай уже, сто лет ножи не метали, и эти пойдут.

– Ребят, я пас. Сами развлекайтесь, пойду разведаю, что у них в винном погребе прячут.

Стас ушел в подвал к сомелье. Мы с Костей отошли к отметке для броска.

– На счет играем или как? Даю три броска форы – спросил Кос.

– Давай на счет, только чует мое сердце, даже с форой в три броска ты меня уделаешь. Холодное оружие не наш со Стасом профиль.

Мое предчувствие меня не обмануло, скоро моя фора растаяла, и к десятому броску Костя обошел меня на двадцать очков.

– Последняя попытка, давай Кость, не дай маху.

– Эх, я мазила, – Костя попал в край девятки в зону «х1», – на войне «он» бы меня в ответ срезал.

– Ну не все тебе одни десятки собирать.

– Давай Паша, надери мне зад. У тебя еще один шанс есть. Если выиграешь – с меня десерт.

Маша подошла к нам.

– Какой счет? Кто выиграл?

– Пока никто. По очкам пока я на двадцать девять в плюсе, но если Паша сейчас в десятку попадет, то он меня вынесет. Но я не верю. Это ему не с «винторезом» в оптику «духов» отщелкивать. Сегодня он ни разу в десятку с тройным коэффициентом не попал. Если попадет – с меня десерт.

– Удачи Паш! Не промахнись, – и она легко коснулась моей руки ободряющим жестом и встала за спиной.

Для меня всегда было трудно на учебных тренировках, воспринимать мишень как реальную цель. Я понимал, что опасности она не представляет. Отстреливал пулю за пулей, как в тире. Костю когда–то старый майор, ветеран Афганистана, натаскал на восприятие любого объекта потенциально опасным, и научил концентрироваться на результате, на острие ножа. Вдруг я понял смысл тренировки: для ножа нет разницы – воткнуться в живого человека или в нарисованную мишень. Разница есть для человека, который защищает дорогое ему. Теперь за моей спиной стояла Маша, я не мог обмануть ее надежды. Вдох, задержка дыхания, выдох – бросок. Нож вошел точно в центр доски. Я повернулся к Маше, посмотрел ей в глаза, в них просквозила веселая искорка. Костя загрустил.

– Нет, ну дядя Паша мастер. Невероятно! На одно очко меня обошел. Не везет, так не везет. Первый раз в жизни я тебе проиграл. Так, кому какой десерт: торт, мороженое или, может, сало в шоколаде? Ни в чем себе не отказывайте.

–

– Итак, что мы имеем? – начальник службы оперативного реагирования Лоуренс Финч вошел в помещение отдела кибербезопасности.

– Около десяти часов назад при проверке протокола производства «Посейдона» произошел системный сбой. При попытке установки связи с центральным сервером корпорации выяснилось, что все файлы по проекту полностью уничтожены неизвестным вирусом, который был запущен изнутри системы в центральном офисе в Стамбуле. Как мы выяснили, подключившись к серверу охраны и контроля потока данных, перед запуском вируса неизвестный скопировал все данные проекта на внешний носитель, карту памяти объемом 8ТБ, производитель Сандиск, – замначальника отдела кибербезопасности умолк.

– Это все?

– Пока да. Личность хакера мы сейчас устанавливаем. Судя по всему, это один из промышленных шпионов высокого класса, аналитики прорабатывают компании, которым был бы выгоден такой ход. В центральном офисе работает более пяти тысяч человек, мы просматриваем все терминалы, с которых было возможно осуществить такую операцию. Пока все чисто.

– Это работа профессионала разведчика, а не обычный промышленный шпионаж. Данные по операциям с дэсктопов высшего руководства компанией на третий монитор. Вот. Кабинет второго заместителя управляющего корпорацией Лоренцо Манчини. Изображение с камеры в коридоре на главный монитор, временной период – сразу после запуска вируса.

На мониторе возник коридор главного офисного здания корпорации «EnergoGlobalGrupp», спустя минуту из кабинета Манчини вышел человек, лицо которого было скрыто помехопостановщиком.

– Точно профи, лицо рассмотреть нельзя, глушилка типа «капюшон». Как он вскрыл наш алгоритм безопасности, будем выяснять потом. Сейчас мне нужно его лицо. Вбейте в программу распознавания лиц какой–нибудь предмет его одежды и проследите его до выхода из здания. Как только он покажется на уличных камерах муниципалитета – он наш. «Капюшон» до них не достанет.

– Сэр, вот он, на пятой камере выходит из здания. Его рубашка и часы, на рукаве характерные затяжки.

Компьютер прогнал лицо незнакомца по базе сотрудников.

– Вильгельмо дель Педро, специалист из отдела аутсорсинга. Родом из Бразилии, в компании работает более трех месяцев, ничего подозрительного за ним не замечено.

– Это наш парень. Пробейте его по всем доступным базам, даже если ничего не найдете, начните устанавливать его местонахождение.

– Сэр, поиск по базам ничего не дал.

– Ничего не значит. Хорошая легенда, не более. Рыбак рыбака видит издалека. Проверьте вокзалы и порт.

– Телефон отключен. Сим–карта уничтожена.

– Его паспорт засветился при покупке билета на экспресс до Афин пять часов назад. На кадрах с вокзала он звонит по мобильнику. Телефон мы не знаем.

– Кто у нас есть в Афинах?

– Две группы корпоративной охраны, всего около тридцати человек.

– Достаточно. Свяжите меня с ними. (Вполголоса) Что же ты забыл в Афинах, приятель?!

– Сержант Грэйс слушает.

– Сержант, говорит Лоуренс Финч, начальник службы оперативного реагирования. Утром в Афины прибыл экспресс из Стамбула. На нем находился человек по имени Вильгельмо дель Педро, высылаем Вам его фото. Этого человека необходимо найти и ликвидировать, нас интересует его телефон, любые носители информации, которые вы у него найдете. Особенно ищите карту памяти на 8ТБ, производства Сандиск. Перед ликвидацией проследите за ним, не будет ли он вступать с кем–либо в контакт в Афинах. Информируйте нас о каждом его шаге, мы подключимся к городским камерам в течении пяти минут. Все, что вы у него найдете, необходимо срочно передать IT–шникам из местного отдела корпорации. Это приказ господина Айво, приоритет пятого уровня, вам все ясно?

При упоминании имени господина управляющего лицо сержанта вытянулось.

– Так точно.

– И еще – возьмите под наблюдение каждое посольство в городе.

Спустя три с половиной часа поисков на одной из городских камер появилось лицо Вильгельмо.

– Он засветился на камере в районе национальной библиотеки.

– Идет в людное место, умно, но не слишком. Координаты группе захвата. Что там рядом из транспорта? Сколько времени нужно Грэйсу и его людям, чтобы прибыть на место?

– Автобус, прямо напротив здания библиотеки. Три минуты. Объект вышел из поля зрения камер.

Спустя пять минут напряженного ожидания.

– Сэр, это сержант Грэйс, визуальный контакт с объектом.

– Грэйс, объект с кем–то разговаривал?

– Нет сэр. Сейчас спустился с крыльца библиотеки и направляется к пешеходному переходу.

– Ясно. Отвернуть камеры от перехода. Убрать его.

–

На следующий день мы поехали в Афины. Целый день мы провели в этом старинном городе с богатой историей. Столица Греции после европейского кризиса поднялась из разрухи за счет туристического бизнеса и больших вложений в агропромышленный комплекс, в решение экологических проблем. Более шести часов мы ходили по пешеходной зоне, еще в далеком 2014 году соединившей здание Заппейон и Национальные сады с Храмом Зевса Олимпийского, обошли район стадиона Панатинаикос с Керамиком и площадью Гази. После этой прогулки мы сильно устали. В моем телефоне по пути закончилась встроенная память объемом 1ТБ, пришлось приобрести новую карту памяти, нашли только маленькую на 2ТБ. «На оставшийся отпуск только для фотографий должно хватить» – решил я и воткнул карту в разъем.

– Так, куда дальше? Стас, вы с Ольгой прошлый раз все обошли в округе, что посмотреть в этой части города еще? – спросил Костя.

– Пойдемте к зданию национальной библиотеки, – предложила Маша, – там еще есть музей древней науки, очень хочу прикоснуться к старине, великим открытиям.

– Хорошо, сестренка, мы тебя туда отпустим, но с только сопровождением дяди Паши. Нам с Костей так гораздо спокойнее будет. А мы с ним пока зайдем в другой музей, знаю тут одно местечко. Паша, думаю, на нас за это не обидится.

– Хорошо. Спасибо мальчики!

Почти два часа мы с Машей провели в музее старины, в котором соседствовали мультимедийные панорамы и раскопки улиц древних Афин, старинные амфоры и ткацкие станки, образцы письменности, а также любимый моей спутницей уголок великих открытий древнегреческих ученых. Она рассказывала мне о том, где сейчас применяется каждое из виденных нами изобретений, и, к моему удивлению, показала себя неплохим гидом, прекрасно разбирающимся в принципах работы современной техники. После музея мы зашли в расположенное рядом кафе, угостились салатом и оригинальным сыром, затем поднялись на ступеньки национальной библиотеки. День клонился к вечеру, я позвонил Косте, они со Стасом поднимались пешком от набережной Афин, должны были подойти через четверть часа. Решили подождать на галерее. Я пытался сфотографировать старинный портик.

– Как думаешь, куда мы придем с развитием технического прогресса?

– Не знаю, я никогда не задавалась этим вопросом. Мне интересен сам процесс познания, результат моего труда и то, где оно будет в последствии применяться, не столь важно. Самая удивительная вещь – это радость от своего открытия.

– Многие умы бились над задачей сверхпроводимости, а ее решение открылось только тебе. Каждое из открытий лишь конкретный человек использует и во благо, и во зло другим. Так было со всеми изобретениями. Не боишься, что и твое используют для разрушения или чего–нибудь хуже? Сильные мира сего не гнушаются ничем, чтобы поработить остальных.

– Не знаю. Человеческие чувства всегда были для меня чем–то необъяснимым.

– Ты…

– Добрый вечер! Простите, что прерываю ваш разговор, – обратился ко мне по–русски молодой человек, – не могли бы вы мне одолжить свой телефон позвонить, а то у моего батарея села.

Я все еще вертел в руках телефон. Парень, с совершенно среднестатистической, трудно запоминающейся внешностью, возник из ниоткуда, почти бесшумно, словно вырос из–под земли. Я так увлекся разговором, что не обратил на него никакого внимания.

– Да, возьмите пожалуйста.

– Спасибо.

Парень отвернулся от солнца и поднес к уху мой телефон. Через минуту с огорченным видом протянул мне его обратно.

– Ну вот, трубку начальство не берет. Пришлось сообщение отправить. Спасибо Вам. Всего доброго.

– Да не за что. Вы так хорошо говорите по–русски, учились в России?

– Да, провел там немало времени. Все – мне пора.

Он быстро зашагал к пешеходному переходу. Когда он переходил дорогу, с места парковки неподалеку сорвался черный внедорожник и на полном ходу сбил незнакомца. Вскрикнули люди на соседней автобусной остановке, к которой направлялся наш случайный знакомый. Из джипа выскочили несколько человек и, как мне показалось, обшарили карманы у сбитого ими человека, потом сели к себе в машину и с визгом шин уехали. Всё произошло за какие–то секунды. Подбежать до их отъезда я не успел, вокруг уже собиралась толпа зевак. Кто–то вызывал скорую, хотя от одного взгляда было понятно, что несчастный уже мертв. От удара высокой машины, его буквально сплющило, уцелела лишь голова. Сзади подбежали Маша и Стас с Костей. Ребята протискивались ко мне поближе.

– Что случилось? Кто это? – спросил Стас.

– Не знаю. Мы с ним только что разговаривали, он у Паши позвонить попросил, такой вежливый был. А потом на переходе его машина сбила.

– Пропустите меня. Позвольте пройти.

Костя, растолкав мешавших людей, подошел к нам и посмотрел на сбитого. У него на лице промелькнула жалость и недоумение, но он ничего не сказал. Мне показалось, что он знал этого человека. Машины слова он слышал. Подъехала скорая и полиция. Полицейские оттеснили толпу и начали снимать показания. Медики осмотрели тело и погрузили его на носилки. Все действовали быстро.

– Пойдемте отсюда, не будем привлекать внимание, – сказал Костя. Мы к нему прислушались.