Сказки мёртвой деревни

– Это что же? Золото?

– А то! Оно самое! – Григорий сел за стол. – Есть у меня Парфён мысля, благо время было подумать, как этот мешочек в мешок превратить, а главное придраться не к чему будет, люди сами богатство принесут!

 Он подсел ближе и зашептал на ухо:

– Разнеси слушок, мол у меня камень есть волшебный. Вроде я пьяный похвалялся, да тебе показывал. А станут спрашивать, скажи что ничего более я не выдал.

– А есть у тебя камень? – недоверчиво спросил Парфён.

 Гришка осмотрелся, остановил взгляд на земляном полу.

– А то как же!? Конечно!

 Достав в сенях лопату, он принялся копать. Слежавшаяся почва нехотя поддалась. Вывернутый ком глины Гришка расшурудил руками, среди коричневых комков лежал чёрный булыжник с ярко-красной прожилкой.

– Во! Чем тебе не волшебный камень?!

– Ай ну тебя! Шутки всё шуткуешь!

– Ты не спеши! Дела не знаешь, а уже брыкаешься. Камень то обычный, а вот золотишко настоящее! – Босой кивнул в сторону мешочка. – разнеси слушок, от тебя не убудет. А остальные хлопоты я на себя возьму.

– Доля моя какая?

– Вот это разговор! – с улыбкой ответил Гришка. – узнаю тебя Парфён!

 Следующим же днём пошла по деревне молва будто у Гришки Босого камень есть волшебный. И якобы это он ему помог добром разжиться. Односельчане меж собой посмеивались, однако каждый мыслил разузнать правда то или нет. Захаживали в гости, да как бы невзначай спрашивали:

– Слух ходит, что чудным предметом обладаешь! Говорят, при его помощи ты своё имущество увеличил! Брешут поди?

– Не могу я тебе врать! – кладя руку на грудь отвечал Гришка каждому. – Только тебе одному скажу, более никто знать не должен! Есть у меня волшебный камень. Умеет эта вещица золото находить, сгореть мне заживо если вру! С его помощью и живу, не бедствую.

– Ну дела! Раз уж только мне решил тайну выдать, то покажи каменюку! – просил "единственный" кому открылся секрет.

 Гришка приглашал любопытного в хату, запирал дверь, заводил гостя в самый тёмный угол и показывал драгоценность держа её в руках.

– И как он золото находит? – недоверчиво косясь на Гришку, спрашивал причастившийся тайны.

– Камень этот начинает огнём гореть, как только золото рядом почувствует. Так я и провернулся. Ходил по полям, да домам старым. Тут монета, там серьга, а порой и самородки в земле находил, все руки себе ожёг.

– Покажи, Григорий! Чудо такое грешно не показать!

– Покажу! Только снег сойдёт, пойдём с тобой искать!

 Так представил Босой землякам источник своего достатка. И каждому пообещал по весне отправиться за золотом.

 Пришла пора пахать, да сеять. Парфён, получив наставления от Гришки, ушёл ночью зарывать несколько кусочков самородного золота у дороги, рядом со старым тополем. И сделал всё так гладко, как будто и не копался никто в земле. Наутро отправился Босой с местным хлеборобом – Харитоном Кунятым на поиски. Ходили, петляли, вдоль речки прошлись, на холм забрались: не раскаляется чудо-камень, золота не показывает. Нахмурился Гришка, брови в кучу свёл, а сам ведёт напарника к условленному месту, камень в руке держит.

– Ай ты зараза распроклятая! – закричал Босой и отбросил ношу в сторону. – Горячий! Значит тут копать надо, у тополя.

 Принялись они рыть. Гришка с одной стороны, Харитон с другой.

– Нашёл! – закричал Кунятый. – Два самородка нашёл!

– Ай да красавец! Ай да свезло! Более нету? Хорошо проверил?

– Вот только два и ни штуки больше! – самородки, размером с ноготь, лежали на ладони довольного находкой Харитона. – Давай походим вокруг! Наверняка ещё есть!

– Эй нет! Устал я, братец! Столько отходили нынче, что ноги еле волочатся. Пойдём по домам. Только ты впереди иди, а я сзади, а то камень рядом с золотом твоим все руки мне сожжёт!

– Эх, Гришка! Да как же так-то? – Харитон посмотрел на самородки. – Слушай! Бери золото, а мне оставь камень до утра. Чую, что немерено тут богатства должно быть! Если мало, то я ещё мешок зерна сверху добавлю! Или два! Уваж, Григорий!

– Так и быть! – нехотя ответил Босой. – Добавь три мешка пшена и бери. Но не позднее, чем до утра! Только сперва зерно к дому моему привези.

 На том и порешили. Отнёс Харитон зерно в Гришкину хату, отдал найденные самородки и с камнем в руках побежал рыскать под тополем.

 Встал Босой с первыми петухами, только-только светать начало. Посмотрел в окно, а по улице, весь измазанный, идёт Харитон, лицо чёрное, лоб морщинистый, как кора на комле. Доковылял он до калитки, рядом с ней уселся и кричит:

– Гришка! Гришка! Выходи!

 Григорий вышел, зевая в кулак, сказал:

– Здорова ночевали! – и веселея добавил: – Никак хвастаться пришёл?

– Куда там! Всю ночь бродил и рыл. Так ничего и не добыл более.

– Даже одного кусочка не нашёл? А в том же месте перекапывал?

– А то как же! Там в первую очередь и искал. Не свезло мне…в убытке я. Самородки у тебя – это ладно, так ведь три мешка пшена в придачу выдал. Эх…

– Ну брат! Уговор такой был! Ничего уж не поворотишь!

– Уговор… – встав, Харитон махнул рукой и не стал договаривать. Он вышел на дорогу и поковылял к своему дому.

– А камень то вернуть? – окрикнул Гришка.

– Вон у калитки. Будь он неладен!

 Вечером заглянул Парфён.

– Ну, Гришка!? Рассказывай, как провернулось всё? Доля моя большая? – Парфён улыбаясь сел на табуретку и нарочито потирал руки. Заметил в углу три мешка с зерном. – Это прибавок? Недурно! Я, так и быть, треть возьму, более не стану.

– Я тебе ещё кое-чего добавлю. – сказал Гришка. – Только унести смоги!

 Босой в два шага приблизился к дружку и принялся бить его кулаками. Опешивший от внезапной добавки Парфён рухнул на пол. Гришка схватил освободившуюся табуретку и стал охаживать лежащего.

– Вот тебе, собака, добавка! Где ещё два самородка, хапуга поганая? Себе прибрал? – табуретка разлетелась на куски. – Запомни Парфён, если станешь хитрить, я тебя псам скормлю, они тебе горло вырвут, поганец.

 Получив свою долю, охая и ахая, Парфён отправился домой отлёживаться. Тогда-то и затаил он обиду на Гришку. Поклялся отомстить ему, но раскрывать их совместный замысел не стал, больно хотелось разжиться на Гришкиной придумке.