Аккордеон и Скрипка

Бируни с помощью подслушивающего устройства в соседней комнате внимательно следит за беседой «жены» с ее матерью. Это он подослал тещу, чтобы та подготовила Беназир к его появлению в спальне. Но их разговор ему не нравится. Он распахивает дверь.

САДДАМ (к Рагад). Не тому учите свою дочь! Прошу покинуть мой дом и больше в нем не появляться! Я сам сумею образумить жену. Она не выйдет из этой комнаты до тех пор, пока не позовет меня в постель. Будет находиться здесь без еды и воды!

Бируни вслед за Рагад покидает спальню… Беназир затуманенным взором смотрит в темную рамку окна. Она ни то, что не придает значения вынесенному ей «приговору» – она давно не здесь. Ее душа и мысли с Джоном. За него болит девичье сердце.

БЕНАЗИР (обращается к звездам). Светила небесные, помогите моему любимому! Армейские чины похлеще моего изверга. Они наверняка на «законных основаниях» истязают Джона: насмехаются, унижают, доводят до смерти… Звезды ясные, проясните тьму, просветите этот мир! Спасите нашу с Джоном святую любовь!

* * *

Гауптвахта. На железной решетке, которую Джон использовал как кровать, ему удалось уснуть. Но только он смежил глаза, как в помещение проник подосланный Рональдом его прихлебатель, сержант Кларк. У него в руках ведро с водой и кружка. Он зачерпывает воду, поднимает кружку на значительную высоту и маленькой струйкой выливает воду обратно в ведро. При этом, как заправский экстрасенс, нашептывает.

КЛАРК (на ухо Джону). Пись… Пись… Пись…

ДЖОН (открывает глаза). Что провоцируешь, чтобы во сне я в штаны написял?.. Этот номер не пройдет!

Сержант передает ведро и кружку солдату, которого привел с собой.

КЛАРК. Рядовой Буонарроти, встать! (бросает на стул принесенную солдатом форму десантника). Переодеться за минуту и следовать за мной на тренировочный плац!

На плацу два солдата передают Джону ручной пулемет.

КЛАРК. С этим пулеметом ты должен пробежать десять кругов! Упадешь – пристрелю! Я имею право истолковать это как попытку к бегству. Местный прокурор возбудил против тебя уголовное дело за похищение жены уважаемого бизнесмена. Ты под следствием. Наша армейская христианская община негласно решила: не отречешься от мусульманки – изведем со свету!

Джон принимает пулемет и начинает бег.

* * *

Беназир как бы кожей ощущает физические и моральные страдания, которым подвергли Джона.

БЕНАЗИР. Я вместе с тобой, любимый! Ни под какими пытками не отрекусь от тебя. Мне не дают воды. Меня мучает жажда. Но я все стерплю. Не сгибайся и ты. (Подходит к окну). Звезды небесные, дайте нам душевную силу противостоять ограниченности и жестокости людей, которые нас окружают. Наши с Джоном души, как и вы, космические тела, наполнены светом. А жалкие людишки стремятся столкнуть нас в темень отживающих традиций. Поделитесь, звезды, своим жаром. Спасите нашу небесную любовь…

Беназир продолжает мучить жажда. Девушка берет со стола пустую чашку.

БЕНАЗИР. Хотя бы капельку воды оставили?.. Разве это не языческое варварство?!..

У девушки кружится голова. Руки не удерживают чашку, та падает, разлетается на осколки.

БЕНАЗИР. Нет! Я не позволю довести меня до потери контроля над собой!

«Арестованная» выпрямляется. Гордым взглядом окидывает те предметы, в которые вмонтированы скрытые камеры наблюдения за ее действиями. Чтоб ограничить зону слежения, задергивает шторы, прилегающие к кровати. Прячется за ними. Находит в прикроватной тумбочке простыни. Связывает их и скручивает, превращая в самодельный канат. Затем выходит из-за штор, снимает верхнюю одежду. Всем своим видом показывает, что решила спать. Выключив освещение, исчезает за шторами. Все это проделывает, чтобы усыпить бдительность охраны. А сама тем временем ползком, чтобы не попасть в зону слежения камер, передвигает «канат» к окну. Не забывает укрепить на своей спине и футляр со скрипкой. Канат привязывает к отопительной батарее и, вцепившись за второй конец, выскальзывает из комнаты. Но беспрепятственно удается опуститься с пятого до третьего этажа, там канат зацепляется за водосточную трубу и не позволяет двигаться вниз. У девушки дрожат руки и ноги. С трудом ей удается унять страх. Находит выход в том, что прижимается к водосточной трубе и, держась за нее, метр за метром сползает к земле. Ощупывает скрипку: она на спине. Так же медленно взбирается на ограду. Когда ноги встают на асфальт улицы, обретает второе дыхание. Бежит к морю, находит кран, напивается воды.

БЕНАЗИР. Жила, как все, и не знала, какая это мука – жажда. Утолить ее – вновь родиться. А как бы я возродилась, если бы утолила жажду любви!.. Сейчас я на том же месте пляжа, где впервые увидела Джона, где расцвели мои чувства. Я слышу, да, я слышу звуки аккордеона. Это мелодия страданий… Но я танцую, выxодит и музыка скорби побуждает к движению?..

Бечевки, которыми скрипка была прикреплена к спине, неожиданно обрываются. Скрипка падает на песок. Девушка ее подхватывает, извлекает из футляра, играет, танцует и поет.

БЕНАЗИР.

Здесь каждая песчинка помнит

Прикосновение твоих и моих ног.

Здесь каждая волна помнит

Наши объятия и поцелуи.

Здесь подняли нас до высот счастья

Мелодии аккордеона и скрипки,

Если двое любят друг друга –

Ни звезды, ни люди, ни боги

Не имеют права их разлучить.

Это не я, это скрипка поет:

Где ты? Отзовися, любимый –

Прийди вместе с аккордеоном.

Если не придешь –

Сердце скрипки взорвется.

Мое сердце взорвется,

И скрипка и я от печали умрем…

* * *

Чувства, что охватили душу Беназир, – несмотря на большое расстояние – передаются Джону. Он как бы явственно видит ее на берегу моря, слышит ее зов. В его сердце врывается желание протянуть ей руку, не позволить девушке умереть. Мало соображая, что делает, парень подбегает вплотную к Кларку.

ДЖОН (голосом отчаяния). Если не выведешь меня за пределы воинской части, я всю ленту (Буонарроти оборачивает дуло пулемета в сторону сержанта) выпущу в твой живот. Следуй к пропускному пункту! Ты – впереди! Я – за тобой! Но предварительно отдай приказ, чтобы дневальный доставил из моей комнаты на пропускной пункт аккордеон! А ты вынесешь его на улицу! За пределы воинской части!

Кларк видит свирепое лицо Буонарроти, готового на все, подчиняется ему. По мобильному телефону сообщает дежурному.

КЛАРК. Майор Райс приказал сопровождать рядового Буонарроти в местный клуб! Доставьте на пропускной пункт его аккордеон!

Когда они достигают пропускного пункта, там уже стоит одетый в футляр аккордеон. Кларк берет его. Вместе с Джоном выходит на улицу. За углом Джон бросает к ногам сержанта пулемет, выхватывает у него из рук аккордеон и исчезает в темноте ночи.

* * *

Воинская часть, расположенная на территории американского посольства. Пропускной пункт. Рог улицы. Кларк поднимает брошенный Джоном ему под ноги ручной пулемет.

КЛАРК. Неужели мы с Райсом последние кретины? Устроили этому Буонарроти кросс с боевым оружием. Сами подтолкнули его к преступлению. Но теперь кретинства не будет! Этот вероотступник с итальянской фамилией мнит себя потомком Микеланджело, художника и мыслителя эпохи Возрождения. Но мы, истые христиане, не позволим «возродиться» этому вероотступнику!

Кларк на пропускном пункте передает пулемет одному из дежурных. Садится за пульт управления, докладывает Райсу о происшествии.

Райс у себя в кабинете по видеотелефону связывается с послом.

РОНАЛЬД. Прошу, господин посол, разрешить нам, военным, действовать сообща с местной полицией. Джон Буонарроти совершил тяжкое преступление. Он около часа держал в заложниках сержанта Кларка, угрожал убийством, а после сбежал в город. Его следует отдать под суд.

ПОСОЛ. Разрешаю предпринять эффективные меры к поимке беглеца и возврату на территорию посольства.

РОНАЛЬД. Благодарю за доверие! Живым или мертвым мы доставим сюда Буонарроти!

* * *

Буонарроти спешит на берег, оббегает пляж. Натыкается на перевернутые рыбацкие лодки. Заглядывает под каждую из них. Осматривает грибки, раздевалки, валуны, что лежат наполовину в воде. Беназир нигде нет.

ДЖОН (ходит вдоль берега). Неужели ревность пробудила череду галлюцинаций? Мне привиделось, что Беназир отказалась исполнять обязанности жены, прогнала со своей спальни Саддама?.. Мало того, я вроде бы воочию видел, как она убегает из его дома? Устремляется к берегу моря – к тому месту, где меня и ее настигла любовь?.. Но я ошибся?.. Желанное выдал за действительное. У нее не такое сильное чувство страсти, как у меня. Да и преград у нее больше. Она покорилась Саддаму. Ей не удалось преодолеть насилия над собой. Бируни вцепился в нее, как паук. Я все ей прощаю, ни в чем не обвиняю. Но мне вдвойне тяжелее от гнета обстоятельств. Что делать? Возвратиться в часть? Бросить себя в лапы Рональда и Ко ? Сгноить молодость в тюрьме?.. Без Беназир мне все равно не жить… Не лучше ли в эту звездную ночь умереть, вспоминая счастье, которое здесь испытал?.. Я войду в море и буду плыть, пока хватит сил, а потом утону, передавая водной бесконечности свою любовь к Беназир.

Буонарроти сбрасывает с себя армейскую форму, аккуратно складывает на пляжном лежаке, где он раньше оставил аккордеон. Нагишом, в одних плавках, идет к воде.

ДЖОН. Все, даже казарменные трусы я снял. Отрекаюсь от своей военной сути. Хочу перед смертью быть свободным от всех армейских тиранических традиций, зароков, законов, догм, религиозных заповедей… Сейчас я исповедую один единственный закон – Закон Любви. Он велит себя отдать любимой женщине. А если это невозможно – я умру с ее именем на устах. Прощай, Беназир! Беназир! Беназир!..

Джон входит в воду, начинает плыть, все время повторяя имя любимой. Вдруг слышит за своей спиной голос Беназир.

БЕНАЗИР. Вернись, любимый! Вернись ко мне! Я давно ожидаю тебя!

Буонарроти оборачивается – из-за пелены слез на глазах не видит Беназир.