Аккордеон и Скрипка

ДЖОН. Мне почудился твой голос, Беназир!.. Неужели ты на небе – и оттуда окликаешь меня?!

БЕНАЗИР. Я взобралась на скалу, где установлен маяк, чтобы броситься в море. Я, как и ты, хотела умереть. Но вот вижу тебя и теперь, вместе с морскими каплями, хочу припасть к твоему телу.

Девушка по винтовой лестнице от маяка сходит вниз к кромке берега. Джон выныривает из воды, подхватывает Беназир на руки и несет по той же лестнице вверх к маяку. Там опускает на широкий деревянный топчан. Девушка припадает к парню, как та морская капля. Они сливаются в безумном поцелуе, забывают обо всем на свете. Кем-то вспугнутая чайка проносится над ними, издавая протяжный крик, схожий с рыданием. Она долго кружит над маяком, словно предупреждает влюбленных: страдание, только одно страдание объединяет все живое на земле.

Но девушка и парень не слышат голоса птицы. Они ничего вокруг не видят и не слышат. Каждый слышит только свое сердце и сердце любимого. Бурный поток чувств отстранил их от всего сущего. Весь мир – это они, спаянные сладостью обладания друг другом. Они счастливы! Они всемогущи!

А когда на мгновения прерывается песня рук и губ, вспыхивает костер нежных слов.

ДЖОН. Кто мне подарил сверхчувство? За несколько километров от тебя я ощущал твои страдания? Какой ветер принес ко мне потоки твоей боли? Ведь это точно – я слышал твою мольбу прийти на берег!

БЕНАЗИР. Я тоже ощущала твои муки. Глазами не видела, а душой содрогалась от унижений, которым подвергали тебя… Кто же нас приобщил к такому сверхъестественному общению?

ДЖОН (с иронией). Бог подарил нам эти свойства!

БЕНАЗИР. Не смейся! Твои одноверцы христиане и мои одноверцы считают нас вероотступниками. И все делают для того, чтобы нас разлучить. Но выходит мой Аллах и твой Христос помогли нам встретиться. А может, правы те, что говорят «Бог один – а значит, и религия на Земле должна быть одна».

ДЖОН. Это будет! Я уверен! И нас с тобой (смеется) канонизируют как первых святых этой религии – религии Любви, Справедливости и Равенства!

Беседа влюбленных снова перерастает в поцелуи, ласки. Джон и Беназир не замечают, как приближается рассвет. Только когда лучи солнца падают на их лица, вспоминают о беге времени, о своем трагическом положении. Первой спохватывается девушка.

БЕНАЗИР. Луч солнца – вестник счастья. Давай возвратимся в город и скажем всем, что нас соединил Бог. Люди не вправе перечить этому!

ДЖОН (печально). Твой Бируни и мой Райс скорее сами себя растерзают, чем позволят нам оформить документально наше супружество.

БЕНАЗИР. Куда же нам податься? Везде бездушие, пороки и ханжество!

Девушка припадает к плечу парня. Обнявшись, поют сквозь слезы.

БЕНАЗИР И ДЖОН (дуэтом):

О згинь, приземленная жизнь,

Где пьянствуют, жрут и «сексуют»!

Где люди – подобие крыс.

А крысы – верховные судьи.

Вселенная жаждет любви,

Что схожа с дыханием розы.

Небесной любовью живи!

Прорвись к ней сквозь смерть и сквозь слезы!

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Бируни заходит в спальню. Обнаруживает исчезновение Беназир. Видит на окне зависший канат из простыней.

САДДАМ. Стража, ко мне!

Из соседних комнат к нему бегут стражники и стражницы.

САДДАМ. Где моя невеста? Проворонили? Она обвела вас вокруг пальца, как малолетних детей! Недотепы! Если в ближайшие сутки не вернете Беназир в эту комнату – всех поувольняю, оштрафую, не выдам зарплату за прошедший месяц!

Все ошалело молчат. Они не ожидали от Беназир безрассудного поступка. А теперь, понимая свою вину, как должное воспринимают угрозы хозяина.

САДДАМ (после краткого раздумья). Мужчины, кто согласится возглавить поиски моей жены?

Вперед выступает крепкий детина с квадратной головой и наглой ухмылкой.

САДДАМ. Ты Хусейн?.. В твое распоряжение передаю десять машин, все вооружение, что имеет охрана. Подозреваю, что к похищению моей супруги имеют прямое отношение солдаты воинской части из американского посольства. Поэтому возможна огнестрельная стычка. Будьте готовы ко всему!

ХУСЕЙН. Все Ваши распоряжения выполним беспрекословно!

САДДАМ. Женщины тоже обязаны включиться в поиски. Ведущую роль поручаю тебе, Сажида.

Из числа более чем двадцати стражниц выходит маленькая остроглазая шатенка.

САДЖИДА. Вы, господин Бируни, допустили ошибку в произношении моего имени. Надо говорить не Сажида, а Саджида. Мое имя происходит не от слова «Сажа» («Черная»), а от слова «Саджида» («Прекрасная»).

САДДАМ. Ты станешь еще более прекрасной, если с помощью колдовства и твоих старушек–агентов разведаешь, где находится Беназир.

САДЖИДА. Сколько времени на это даете?

САДДАМ. Не более двадцати часов. На подкуп необходимых лиц и оплату труда агентов выделяю наличными тысячу долларов. Мало?

САДЖИДА. Достаточно!

САДДАМ. Деньги уже сейчас можешь получить в кассе.

* * *

На пропускном пункте появляется Саддам. Его пропускают в кабинет к Рональду. Они сразу же находят общий язык.

РОНАЛЬД. Есть основания считать, что наш солдат Джон Буонарроти похитил Вашу, господин Бируни, супругу?

САДДАМ. Косвенные основания. Но если учесть, что днем раньше сразу же после церемонии в мечети Буонарроти пытался выкрасть ее, то обвинение само собой напрашивается…

Рональд по видеотелефону связывается с местным полицейским управлением. Объясняет ситуацию.

РОНАЛЬД. Рад, что Вы комиссар полиции, разрешаете нашим воинским подразделениям действовать на вашей территории как у себя дома. Спасибо, что предоставляете в наше распоряжение полицейский спецотряд по борьбе с терроризмом. Бизнесмен Бируни оплатит все материальные затраты.

Дает трубку видеотелефона Бируни.

САДДАМ. Подтверждаю, что оплачу все расходы полиции, связанные с поиском и задержанием американского солдата и моей супруги, которую он предположительно похитил.

* * *

По записке Джамал из казармы выходит Билл.

ДЖАМАЛ. Ко мне приходила Саджида, наперсница Бируни. Она сообщила, что ночью Беназир сбежала от Саддама.

БИЛЛ. А Джон минувшей ночью едва не застрелил сержанта Кларка – и тоже сбежал.

ДЖАМАЛ. По словам Саджиды, Бируни и Райс объединились, чтобы разыскать Джона и Беназир. Бируни по местным законам имеет право любым способом наказать Беназир – вплоть до физического уничтожения.

БИЛЛ. А Джону грозит тюрьма сроком не менее десяти лет…

ДЖАМАЛ. Тебе известно, где Беназир и Джон? Они спланировали побег?

БИЛЛ. Никто ничего не планировал. И вряд ли они сейчас вместе. Я знаю одно: их пока не поймали. Хотя Рональд поднял по тревоге спецроту быстрого реагирования. Да плюс в его распоряжение передан спецбатальон местной полиции. Перекрыты все дороги, ведущие из города. Взяты под контроль вокзалы, аэропорт.

ДЖАМАЛ. Меня тревожит вот что. Если у Джона и Беназир не будет выхода, если их станут силой разлучать – разлуке они предпочтут смерть. Спасти их и их любовь сможем только мы с тобой.

БИЛЛ. Как?

ДЖАМАЛ. Мы обязаны отыскать их первыми и предложить помощь.

БИЛЛ. Согласен. Кстати, я прихватил с собой все деньги и золотые вещи, что есть у меня.

ДЖАМАЛ. А у меня есть карта гор, что примыкает к городу. Только в горах можно укрыться от преследователей.

БИЛЛ. Но где искать наших друзей?

ДЖАМАЛ. Мы все время говорим о них так, как будто они находятся вместе…

БИЛЛ. Стой! Джон в условиях смертельной опасности не забыл об аккордеоне. Прихватил его с собой.

ДЖАМАЛ. И Беназир не рассталась со скрипкой.

БИЛЛ. Играя на этих инструментах, они и познакомились.

ДЖАМАЛ. Где?

БИЛЛ. На городском пляже.

ДЖАМАЛ. Значит, музыка и Беназир и Джона могла привести только туда?

БИЛЛ. У меня такая же догадка!

* * *

Саддам и Рональд вместе с воинским и полицейским подразделениями рыщут по пляжу.

САДДАМ (к Рональду). Какой вам резон помогать мне?

РОНАЛЬД. Не перевариваю этого вероотступника Буонарроти.

САДДАМ. Вы – христианин?

РОНАЛЬД. Да.