Аккордеон и Скрипка

ДЖОН (с недоверием). В одиночку?

РОНАЛЬД (с издевкой). Для такого, как ты, отчайдуха – это плевое дело… Приказ не обсуждается!

Джон одевает водолазный костюм, вооружается приборами подводного видения – и с помощью специальных лебедок его погружают в воду.

В течение часа обследовав дно, Джон с возмущением говорит в микрофон, которым оборудован его водолазный костюм.

ДЖОН. Не вижу здесь ничего похожего на мины!

РОНАЛЬД (в свой микрофон). Ищи! Командир части приказал не поднимать тебя на поверхность, пока не обнаружишь все три мины. Или пока не отречешься от Беназир! Вчера целый взвод водолазов тут работал, но не нашел эти штуки.

ДЖОН. Значит, вы заготовили мне ловушку?

РОНАЛЬД (смеется в микрофон). Если действительно так сильна твоя любовь – ты выловишь мины!

ДЖОН (с вызовом). Я отыщу мины!

На палубе команда моряков в восторге от затеи Рональда. Один из острословов прилипает к микрофону.

МОРЯК. Шлюх на свете тьма, а жизнь одна. Неужели, Джон, ты такой пижон, что из-за суки – примешь муки?..

Джон не отвечает на издевки. Он с упорством сизифа продолжает шарить приборами по скалистым выступам дна. Устал. Изможден. Но полон решимости превозмочь все, что стоит на пути к любимой… Более часа – уже пальцами – ощупывает камни. Наконец рука натыкается на металлический предмет… Осматривает его – мина. Поблизости обнаруживает вторую, третью.

ДЖОН (в микрофон). Подайте сюда контейнер для подъема взрывоопасного оружия!

РОНАЛЬД. Одну нашел?

ДЖОН. Все три!

РОНАЛЬД. Не может быть!.. От имени командира части объявляю благодарность! А если откажешься от мусульманки – добьюсь для тебя увольнительной на целые сутки.

В поданный на дно контейнер Буонарроти осторожно складывает в ячейки и крепит ремнями мины. Их поднимают на поверхность. Уже и сам водолаз готовится к подъему, как вдруг поблизости возникает акула.

ДЖОН (в микрофон). Акула! Поднимайте меня скорее!

Но Рональд, дав знак морякам, не спешит с подъемом.

РОНАЛЬД (Джону). Ребята отказываются включать лебедку, вернее лебедка сама отказывается – пока не поклянешься, что отрекаешься от мусульманки.

ДЖОН. Что?! Я не слышу! Меня прижала ко дну акула! Мне необходима помощь!

В эту секунду морская хищница бьет Джона по голове. Он на какое-то время теряет сознание. Сделав разворот, акула приближается к жертве с другой стороны. Но Джон уже пришел в себя, навстречу ей двумя руками выдвигает стержень миноискателя. Рыбина выдергивает стержень из рук Джона. Делает еще более длинный разворот. Парень наконец соображает, что если не вступит в борьбу – погибнет. В считанные мгновения открывает застежку, извлекает из кармана предназначенный для таких случаев длинный кортик и кидается наперерез акуле. Виртуозным приемом удается вспороть хищнице брюхо. От нанесенного ранения рыбина теряет прежнюю ловкость. Джон, улучив момент, бросается наутек. А отдалившись на безопасное расстояние, снова кричит в микрофон.

ДЖОН. Я готов к подъему!

РОНАЛЬД. А что там с акулой?

ДЖОН. За хищную затею заплатила кровью! Если сию же секунду не начнете подъем, я самостоятельно всплыву и всем, как и ей, вспорю животы!

Джона поднимают на поверхность, помогают взобраться на палубу.

РОНАЛЬД (лицемерно). За проявленные тобой, Буонарроти, профессионализм и мужество командир части, я сейчас с ним на связи, обещает представить тебя к правительственное награде. Правда, с условием – если твой аккордеон забудет о скрипке.

ДЖОН. Мне не нужна награда! Мне нужна Беназир!

* * *

Беназир не спала всю ночь. От бессонницы побледнело лицо, воспалились глаза. А она все читает и перечитывает письмо Джона. За этим занятием и застают ее отец и мать.

РАГАД. Сегодня венчание в мечети, а ты выглядишь как заключенная.

БЕНАЗИР. Этот ваш «домашний арест» изматывает меня сильнее тюрьмы. Я ваша дочь или ваша раба? Имею хоть какие-то права?

ОМАР. Это значит, что ты добровольно пойдешь под венец?

БЕНАЗИР (в предельном возбуждении). У меня уже есть муж! Это Джон Буонарроти, гражданин Соединенных Штатов Америки!

Отец открывает дверь в соседнюю комнату, где находятся стражницы.

ОМАР (громко). Моей дочери необходима максимальная доза успокоительного!

Две мускулистые женщины берут Беназир под мышки, ложат на топчан. Третья, вооруженная шприцом, без промедления вводит ей в вену наркотик. Под его воздействием девушка теряет волевые качества. Те же стражницы умывают ее, облачают в подвенечное платье, выводят на улицу. Сажают в «мерседес» и доставляют к мечети. Возле мечети передают ее отцу и матери. Те берут дочь под руки и ведут в храм. По мусульманским обычаям здесь собрались родственники, друзья и знакомые жениха и невесты, а также простые верующие.

Посредине зала стоит в парадном костюме Саддам Бируни. Рядом с ним останавливается Беназир с родителями. Имам читает Коран. Затем обращается к родителям невесты.

ИМАМ. Вы согласны отдать дочь Беназир в жены, в собственность и полное подчинение благоверному, совершившему хадж в Мекку, достойному гражданину города Саддаму Бируни?

ОМАР и РАГАД (в один голос). Согласны!

ИМАМ. А ты, Саддам Бируни, совершивший хадж в Мекку, достойный гражданин города, согласен взять в жены, в собственность и полное подчинение благоверную Беназир, нести ответственность за нее до конца дней своих?

САДДАМ. Да, согласен!

Имам снова читает строки из Корана. Об обязанностях мужа перед женой и жены перед мужем.

ИМАМ (после чтения Корана). Согласно предписаниям и заповедям пророка Мухаммеда объявляю тебя, Саддам Бируни, и тебя, Беназир Баттани, мужем и женой…

До этих слов Беназир находилась в наркотическом опьянении. Ее глаза ничего не видели, уши ничего не слышали. А теперь, когда Саддам взял ее под руку, у девушки понемногу начало проясняться сознание. Она обвела взглядом храм – и заплакала. Мать тут же платочком утерла ей слезу. А Саддам поспешно стал выводить жену из мечети.

Когда супруги приблизились к «мерседесу» мужа, невдалеке прозвучал голос Буонарроти.

ДЖОН. Бена-на-зир!

Девушка встрепенулась. И тут же в десяти шагах от себя увидела любимого. С несвойственной для нее силой и резкостью отшвырнула от себя Саддама и устремилась к Джону. Тот подхватил ее на руки и вместе с ней в мгновение ока вошел в просторный фургон. За рулем сидела Джамал, рядом – Билл.

ДЖАМАЛ. Куда?

БИЛЛ. В сторону гор!

Фургон рванул с места и понесся по городу без соблюдений правил дорожного движения.

Однако, когда погоня, казалось, отстала, и можно было перевести дыхание – перед фургоном неожиданно возникают два армейских грузовика. Они перекрыли проезжую часть и заставили Джамал нажать на тормоза.

Словно из-под земли возник Рональд с группой десантников. Военные оцепили фургон, молниеносно одели наручники на Джона и Билла. Подъехавший на «мерседесе» Саддам пожал руку Рональду.

САДДАМ. Благодарю за оперативное вмешательство!

РОНАЛЬД. Это наша святая обязанность соблюдать законы страны, в которой находимся. Мы следили за Буонарроти, чтобы в зародыше пресечь преступление. Прошу в газетах не сообщать об этом инциденте. Мы, в свою очередь, обязуемся отдать похитителя под суд.

САДДАМ. В неразглашении я тоже заинтересован.

Бируни подходит к Беназир, которая уже вышла из фургона. Бьет ее по лицу, грубо заталкивает в свой «мерседес» и велит шоферу ехать.

БЕНАЗИР (к Саддаму). Я – не человек? Меня можно унижать, насиловать?..

САДДАМ. А почему бы и нет? Даже в христианской литературе есть запись: «Да убоится жена мужа своего». А Ислам в этом плане еще более строг. Он дает право мужу в любой способ наказывать жену за измену.

БЕНАЗИР. Даже убить?

САДДАМ. Этого я не сделаю. Я буду любить тебя. Но требую верности!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Беназир в спальне. Заходит ее мать.

РАГАД. Я заглянула к тебе, чтобы успокоить. Переживаю за твое волнение перед первой брачной ночью.

БЕНАЗИР. Мне легче умереть, чем лечь в постель с Саддамом. Мурашки по коже пробегают, как представлю…

РАГАД. Мое отношение к твоему отцу было таким же. Но я все стерпела… Потом родилась ты. После у меня появились любовники. И ты со временем найдешь массу предлогов встречаться со своим Джоном.

БЕНАЗИР. У меня любовь такая, что ежесекундно зовет к нему. Я не в состоянии раздваиваться. Все мое принадлежит только Джону. Никого другого не поцелую.

РАГАД. Не будь такой упрямой. Если не приспособишься к условиям – погибнешь. Душой люби Джона, а телом – мужа…