Аккордеон и Скрипка

* * *

Билл и Джамал постепенно осваиваются в темноте. В поисках выхода из заточения натыкаются на стулья. Под руку попадаются бутылка вина, посуда, еда.

БИЛЛ (разливая вино в рюмки). Давай выпьем за то, чтобы не было религиозной вражды на планете Земля! Чтобы нация, раса, верование, идеология не стояли на пути любви и создания семьи!

ДЖАМАЛ. Согласна: любовь, семья, дети – святее всего святого. Я пью за Беназир и Джона! (Платком вытирает со лба пот). Здесь жарко!

БИЛЛ (как бы спохватывается). В этой кутерьме мы забыли, что одеты «по-звериному» (смеется).

Оба ставят невыпитые рюмки на стол. Билл помогает девушке расстегнуть «молнии» на спине. Потом Джамал расстегивает ему «молнии». Освободившись от «обезьяньих» шкур, берут со стола рюмки, выпивают… Возникает ситуация, когда в темноте их глаза поблескивают, выявляя прилив влечения друг к другу. Их губы вот-вот сольются в поцелуе. Девушка уже делает шаг к парню. Но он, наконец-то, овладевает собой. Чуть отстранившись нежно приподнимает ее за плечи.

БИЛЛ (с добрым чувством в глазах). Пока Джон и Беназир в беде – мы обязаны забыть о себе. (После паузы) Да и учти: я выходец из Англии, холодная кровь. Это Джон с жарким темпераментом предков–итальянцев. Микеланджело Буонарротти его дальний родственник. А к моему роду вроде бы имеет отношение поэт Роберт Бернс. Но в эту легенду я не совсем верю.

ДЖАМАЛ. Ты тоже пишешь стихи?

БИЛЛ. Немного балуюсь. Джон тоже увлекается этим. Но музыка в нем перевешивает. А особая страсть у него к работе на земле. Его отец – фермер в штате Нью–Йорк… Джону мы сможем помочь, если отсюда выберемся.

ДЖАМАЛ. Я знаю, как это сделать!

Девушка берет в руки стул и с размаха ударяет по зарешоченному, с закрытыми ставнями окну. Стекла с треском рассыпаются. Отлетает часть ставни. Сквозь просвет видна голова стражника.

ДЖАМАЛ (обращается к нему). Вы безбожник?

СТРАЖНИК (гневно). Я правоверный мусульманин!

ДЖАМАЛ (резко). Тогда почему не соблюдаете предписаний Корана? На каком основании меня, женщину, поместили в одном застенке с мужчиной? Немедленно откройте дверь!

Дверь распахивается. У порога стоят несколько охранников во главе с Хусейном. К ним подходит сержант полиции.

СЕРЖАНТ. Вызывали?

ХУСЕЙН. Да. Мы вынуждены передать для допроса хулиганов, которые под покровом ночи проникли в здание нашей фирмы. Когда мы попытались их задержать, они пустили в ход кулаки. Избили дежурного. Вот взгляните, как пострадал человек.

Вперед выступает рослый парень с синяками на лице.

БИЛЛ. Но у меня такие же синяки.

Сержант зыркает то на дежурного, то на задержанного. Сравнивает, не в состоянии сдержать смех.

СЕРЖАНТ (хохочет). И у того, и у другого «фонарь» одинакового размера. Я обязан обеих арестовать.

ХУСЕЙН. А девушку?

СЕРЖАНТ. Разве и она дралась?

ХУСЕЙН. Еще как!

СЕРЖАНТ (смеется). Но на тебе нет синяков. А этот бланш под глазом дежурного по размеру больше ее кулачков.

ДЖАМАЛ. Зато меня избили. Вот рука рассечена (показывает рану на руке).

СЕРЖАНТ (строго). Кто избивал девушку?

ДЕЖУРНЫЙ. Не я.

ХУСЕЙН. Не я.

БИЛЛ. Благороднейший сержант, по вине этих господ я не смог своевременно возвратиться в мою армейскую часть, которая охраняет американское посольство. Если еще и полиция задержит меня, то местным властям придется иметь дело с правительством моей страны.

СЕРЖАНТ. Вы свободны! Девушка тоже! А дежурного прошу пройти со мной в полицейский участок!

* * *

Беназир перечитывает письмо Джона. На глаза наплывают слезы.

БЕНАЗИР (с письмом в руках ходит по комнате). Отец утверждает, что Джон легкомысленный ловелас. Но это не так! Он чист, как родник, светел, как солнце. В каждом слове ощущаю биение любящего сердца. «Ты, – пишет он, – стала смыслом моей жизни. Каждую секунду я думаю о том, как встретиться с тобой и никогда не будем разлучаться. Отринь мысль о самоубийстве! Выбрось ампулу с ядом!.. Хитри, делай уступки родителям и Саддаму. Я найду способ, как избавить тебя от их тирании. Я увольняюсь из армии, скоро ты и я будем вместе. Я все сделаю для того, чтобы у нас была прекрасная семья…»

Верю, Джон, мы создадим хорошую семью. Такого красивого душой и телом, как ты, я не встречала ни в жизни, ни в книгах, ни в кино. Много дней приходила на пляж, чтобы украдкой любоваться твоим лицом. Высокий лоб и кудрявые волосы ты унаследовал от отца-итальянца. Голубые глаза и мягкую улыбку – от матери-англичанки. Ты говорил в шутку, что все народы Европы ваяли твое тело. А душу, это моя мысль, шлифовали все источники мудрости нашей планеты и все звезды. Твои убеждения стали моими убеждениями. Ну разве это счастье, замкнуться в тесном мирке каких-то догм? Ты прав, надо сказать спасибо всем религиям за то, что много веков держали страсти несовершенного человечества в узде, направляли на добро и созидание. Но ныне люди вышли в космос, посылают записки, если можно так сказать, людям соседних галактик. Пора создавать единую для планеты Земля религию – религию утверждения Любви, Справедливости и Равенства. Это понимал еще пять столетий тому твой, Джон, предок – Микеланджело… А я, женщина третьего тысячелетия, не имею права любить мужчину иной веры? Родители хотят замуровать меня во тьму предрассудков и мракобесия? Лишить права выбора, дарованного природой всему живому на Земле?

Останавливается напротив окна. Ее заливают слезы.

БЕНАЗИР (обращается к звездам). Вас, светила небесные, мириады. Услышьте бедную девушку, унесите меня из этого каземата на дальнюю светлую орбиту. Мои родители ограниченные люди. Они считают, что смирение, жизнь с нелюбом, обеспечат мне место в раю.

В комнату Беназир бесшумно, словно тень, пробирается ее мать. Рагад прислушивается к причитаниям дочери, обнимает ее, не удерживается от напутствий.

РАГАД. Разве вечная жизнь в раю не ценнее недолгой жизни на этом свете? Тут разврат, жестокость, угнетение. Здесь ты пребываешь мгновения, а там будешь находиться нескончаемое количество сладких дней и лет. Неужели не видишь выгоды в том, чтобы не нарушать наших семейных устоев?

БЕНАЗИР (продолжает рыдать). А мне хочется и здесь счастья! Джону тоже хочется счастья! И наше стремление к немедленному счастью так велико, что всякие преграды воспринимаем как насилие. Для нас ничего нет ценнее, как это наше бытие, наша любовь! Мой рай – в сиянии глаз Джона! Моя вечность – в его поцелуях, в наших будущих детях!

РАГАД. Меня тоже отдали замуж за нелюбимого. Обычай велит подчиняться воле родителей. И я живу по его законам. Я раба своего мужа, а он – мой господин. Твой отец часто изменяет мне, избивает меня. Но я покорно терплю все. Саддам, слава Аллаху, не такой мужчина. Тебе будет с ним хорошо. Но ты обязана помнить, что за измену муж имеет право наказывать жену вплоть до лишения жизни. В Коране так и сказано: «Изменила жена – убей ее».

БЕНАЗИР. А ты поверишь? За один поцелуй с Джоном я готова пойти на смерть. И у Джона такое же неостановимое чувство… Сейчас смотрю на звезды – и свет их льется в сердце, наполняя любовью. Этот свет мне дарит Джон. Я чувствую сверхъестественную силу – силу Счастья!

РАГАД (утирает дочери слезы). На смену душевной буре всегда приходит покой. Ложись спать – и к утру утихнет твоя боль.

БЕНАЗИР. Не пытайся уговорить. Чувство любви, в котором хоть и сквозь слезы блаженствует мое сердце, сильнее всяких слов, сильнее всяких законов и всяких религий… Я не буду спать. Я буду читать стихи, петь, играть на скрипке!

Берет в руки инструмент. Звучит трогательная, полная драматизма мелодия… А чуть забрезжил рассвет – из окна льется песня.

БЕНАЗИР.

Милый мой, унеси меня в космос!

На звезду под названием Счастье.

На Земле нет влюбленному света.

На Земле нет влюбленному воли.

На Земле нет влюбленному жизни.

Вместо воли – холодный застенок.

Вместо счастья – беда и слеза,

Вместо света – затмение разума…

Милый мой, унеси меня в космос!

* * *

Лязгают засовы. Открывается дверь. В помещение гауптвахты заходит Рональд с солдатами.

РОНАЛЬД (обращается к Джону). Встать!.. Смирно!

Буонарроти выполняет команду.

РОНАЛЬД. Как ты, Буонарроти, назовешь человека, который питается червями?

ДЖОН (нерешительно). Идиотом и дикарем.

Солдаты, словно по команде, прыскают от смеха.

ДЖОН. Я сказал что-то несуразное?

РОНАЛЬД. Сам определяй, исходя из того, что все эти дни повара по моему приказу кормили тебя перемолотыми на мясорубке и приготовленными в виде котлет червями. И супы заправляли червями – излюбленным деликатесом одного из африканских племен.

Теперь вместе с солдатами хохочет и Райс. Это его излюбленный прием – неугодного человека поднимать на смех.

РОНАЛЬД. Пока не откажешься, Буонарроти, от этой мусульманки – мы не оставим в покое ни твои нервы, ни твой живот. Не только червями – говном будем кормить!

ДЖОН. Вы идете на нарушение моих гражданских прав? На преступление? Это ж не по–христиански!..

РОНАЛЬД. Вспомнил о Христе? Так во имя Иисуса отрекись от Беназир!

ДЖОН. Я полюбил ее всем сердцем. Иисус прославляет любовь!

РОНАЛЬД. Но вместе с тем он напутствует нас проповедовать по всей Земле его веру, обращать в христианство все племена и народы. Так записано в Библии. Поэтому хотим того или нет, но вынуждены вступать в религиозное противостояние с другими верованиями. Мой прапрадед создал христианскую общину в Индии, прадед – в Индонезии. Или ты знаешь простое решение этой вселенской проблемы – проблемы борьбы цивилизаций?

ДЖОН. Надо позволить людям делать свободный выбор. А для начала Организация Объединенных Наций должна рекомендовать всем странам упразднить местные религиозные иерархии. Запретить им жить за счет паствы. Пусть священники, патриархи, пастыри, раввины, имамы, муллы, проповедники всех верований проповедуют на общественных началах, не получая за это никаких доходов.

РОНАЛЬД. Ты – еретик? Атеист?

ДЖОН. Пока нет. Но ваше со мной обращение может привести к этому. Насилием ничего не добьетесь.

РОНАЛЬД (командирским голосом). Приказываю забыть эти крамольные мысли! А чтобы окончательно выбить их из твоей башки, начальство велит устроить тебе морской экзамен. На сборы пять минут!

Под конвоем Джона доставляют на катер. Судно отшвартовывает от армейской пристани, выходит в открытое море. Когда берег исчезает за горизонтом, катер бросает якорь.

РОНАЛЬД (обращаясь к Джону). По поступившей в посольство конфиденциальной информации в этом месте на скалистом дне замаскированы три подводные радиоуправляемые мины. Местные моряки не имеют точных приборов по их выявлению. Поэтому обратились к нам. Согласно контракту в твои обязанности входят такие работы. Ты у нас опытнейший водолаз и подводный сапер. Да и пловец отменный. Говорят, спас эту Беназир в безнадежной ситуации. Покажи класс и сегодня. На обезвреживании мин!